Не будите спящие секреты

«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автор книги «Настоящая итальянская паста».)

***

«Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением».

(Тосканская газета «Il Tirreno».)

***

«Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус».

(Газета «Аргументы и факты».)

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

(Журнал «Италия».)

«У каждой истории всегда есть четыре версии: ваша, чужая, правда и… то, что случилось на самом деле»

Жан-Жак Руссо.

Все совпадения персонажей и событий случайны.

– Надеюсь, вы знали, во что ввязываетесь, юная синьорина.

Конечно, возраст- понятие относительное, да и синьор Назарио Нери был старше ее лет на сорок, но Александра не удержалась, и хмыкнула. Юная синьорина – это точно не про нее. А синьор Назарио продолжал:

– Сант Андреа может показаться тихим местечком, и народу тут живет мало, но если копнуть глубже, то можно обнаружить множество вещей, о которых с вами захотят поговорить. Особенно такие старики, как я. Нас распирают воспоминания о прошлом деревни, опыте жизни в этих краях и когда появляется новое лицо, ему не позавидуешь. А вам придется нас слушать, ведь нет ничего важнее, чем оставить кому-то свои воспоминания, прежде… чем нас не станет.

– Ну, вам рано еще думать о грустном. Вы выглядите, как огурчик. Юный возраст для Италии!

– Мне семьдесят восемь. И вы правы. Я не чувствую своего возраста. В старом коне еще есть пыл!

***

Саша удивилась, узнав, что синьор Назарио Нери из деревни Сант Андреа километрах в трех от замка делла Скала хочет с ней поговорить.

Они устроились в небольшой старинной гостиной рядом с холодным камином, на потертом ковре у Сашиных ног лежал барбос Барбȯне, когда-то подобранный Лапо на помойке и потому получивший такое имя- Бомжик. Барбос с первого дня знакомства воспылал к девушке нежной любовью и теперь дремал, одним глазом незаметно поглядывая на незнакомца, охранял покой хозяйки. А она чувствовала себя не в своей тарелке – совсем не Александрой, а героиней английского романа.

– Ну вот, глядишь – и женитесь! – Пошутила Саша, пытаясь развеселить старика, тот заметно чувствовал себя еще более неловко, чем хозяйка дома.

Но синьор Назарио еще больше смутился, покраснел, закашлялся.

– Я… собственно об этом я и… даже не знаю, как сказать…

– Просто скажите и все. – Старое правило всегда помогало.

– И то верно… Я родился по соседству, в Сан Джиминьяно, но родители переехали в Сант Андреа, когда мне было девять, и с тех пор я живу здесь.

– Вы живете один?

– Нет, с подругой… Ее зовут Стелла, она из соседней деревни. Познакомились случайно и… живем теперь вместе, скоро уж два года будет.

– Я же говорила!

– Так вот я и пришел, чтобы… Слухи тут разносятся быстро… Говорят, вы умеете разгадывать тайны?

– А у вас есть тайна?

– Не то, чтобы тайна… Я и правда начну с самого начала, ладно? А то ничего не получится. В общем, так… – Он покряхтел, усаживаясь поудобнее.

– Когда мы были молодыми, то каждое лето выходили все вместе на сенокос. Там у многих отношения и сладились. Вечером, после работы. Свежескошенное сено, луна – романтика!

Чисто русская деревня, – подумала Саша. Словно и не в Тоскане!

– Ох, какие романы расцветали в то время! Многие до старости так вместе и прожили. Какое время было! Обычно я храню давние воспоминания в коробке с надписью «Древности. Не открывать», вот тут, – он постучал себя по темечку. – Но приходит время, когда без этого не обойтись.

– И какую же тайну хранит ваша… э… коробка?

– Однажды во время сенокоса я встретил свою жену, Эрнестину. Нам было семнадцать, когда мы влюбились. Поженились в двадцать.

– Ох, я понимаю… она… умерла?

– Нет. – мужчина покачал головой. – Она ушла от меня. Собрала чемодан и ушла. Это было сорок лет назад. В начале восьмидесятых. С тех пор я никогда о ней не слышал.

Такого Саша не ожидала.

– Вы искали ее?

– Я был опустошен. Даже сейчас мне больно вспоминать о том времени. Нет, я не очень удивился… мы были женаты семнадцать лет, но последние три года оказались совсем не счастливыми. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это было неизбежным. Просто вопрос времени. Но мне все еще больно.

Саша сочувственно кивнула, пока не понимая, чего хочет от нее Назарио.

– Местные сплетники были в восторге! Ходили слухи, что она встречалась с кем-то. Но я бы знал. В наших местах такое не скроешь.

– Она бы сказала, если бы ушла к другому мужчине?

– Может быть. Она оставила записку, но там не было ни слова о том, куда и к кому она уходит. Просто написала, что уезжает, хочет новой жизни и сожалеет, что все так закончилось.

Барбос Барбоне со вздохом встал, подошел к мужчине и положил голову ему на колено, словно почувствовав, что Назарио нуждается в утешении.

– Я впал в депрессию… перестал выходить из дома… вам, может, и не понять, но мне казалось, что я потерпел неудачу в самом главном в жизни, в создании семьи. Я… я подвел Эрнестину! То, что так красиво начиналось, не должно было так грустно закончиться. Любовь… любовь не должна умирать!

– Ну и философы они тут, в деревне! – Покачала головой Саша. Согласно покачала, не отрицательно, а вслух сказала:

– Но теперь у вас новая жизнь и новые отношения, это радость!

– Так об этом я и хотел поговорить…

– Об отношениях? Но я… причем тут я?

– Я хочу сделать предложение Стелле. В общем, как говорят, – он снова покраснел, – сделать из нее честную женщину. Она хорошая, моя Стеллина и заслуживает этого.

– Так сделайте! То, что в прошлом- ушло!

– Я не могу этого сделать, раз все еще женат на Эрнестине.

– А я чем могу помочь?

Мужчина откашлялся.

– Найдите мою жену.

Глава 1.

Перед свадьбой Саша и ее будущий муж Лапо долго выбирали место для свадебного путешествия.

– Никаких Мальдив и Сейшел, – умоляла невеста.

Предлагались Венеция и Стамбул, Сардиния и Париж, но тут Лапо вдруг воскликнул:

– Я знаю! Пусть будет сюрприз!

И до самого отъезда Саша не знала, о чем идет речь.

И эту самую речь, вернее, ее дар, потеряла, когда ступила на борт яхты, получила мешок лекарств от укачивания. Вскоре берег остался вдали, а яхта принца Орсини – небольшая, но очень комфортная, поднимала паруса под ветрами Адриатики.

Средства от укачивания не пригодились, правда, первое время Саша выходила на берег враскачку, как моряк после долгого плавания.

Но как же это было прекрасно! Бари сменился хорватским Дубровником, Бока-Которская бухта в Черногории- островом Корфу… а потом они любовались закатами на греческих островах. Ветер, море, звезды, небольшие пансионы и фешенебельные отели. Такой медовый месяц Саше бы и в голову не пришел, и она в очередной раз изумилась, как же повезло ей с мужем!

А потом закончился медовый месяц. И случилось то, чего так боялась Саша. Скука…

Понятно что каждый день не может быть праздником, и после так высоко поднятой планки медового месяца все покажется пресным. Но не зря любовные романы и сериалы заканчиваются свадьбой. Потому что дальше…

Вы скажете – это полная глупость, если есть любовь, надо быть рядом с мужем, разделять его интересы и все наладится. Но не будем забывать, что Саша вышла замуж не просто за винодела, а за самого настоящего принца.

В ее распоряжении была великолепная вилла и старое поместье по соседству. Экономка управляла домами, кухарка готовила еду и покупала продукты. Даже захоти Александра вытереть пыль с мраморных статуй – это давно сделал персонал.

Лапо проводил время на винограднике и винодельне, ездил на винные выставки и переговоры. А Саша застряла в поместье посреди холмов и олив. Жены олигархов хоть на фитнес ходят, а тут до ближайшей деревни – три километра. И Саша пала духом. Ей было абсолютно нечем заняться. Да еще и давила мысль об ответственности, ведь она хорошо знала нравы и правила высшего общества и теперь все время оглядывалась, а не сделает ли что-то недостойное титула мужа. Она даже ходила осторожно, словно боясь наступить не туда.

– Будь собой, просто собой, и все тебя полюбят и примут такой, какая ты есть, – сказал ей однажды Лапо. А она потеряла себя, ту, какой была, но и новой не нашла.

Возникала крамольная мысль, а не совершила ли она ужасную ошибку? И Саша подумала, что пора вернуться в Россию. Ведь куда бы она не поехала в Италии, статус принцессы Орсини везде догонит.

– Может тебе собак разводить? – Спросила подруга Сонька. – Место есть.

– Каких собак?

– Борзых! Ну, или этих, ирландских волкодавов. Да хоть чихуахуа!

– Ты издеваешься?

– Нет! Это ты издеваешься! На Лапо уже лица нет! Что с тобой, Сань? Тебе к психологу надо, нельзя так, это ненормально. Что с тобой случилось? Почему ты не можешь быть собой?

– Боюсь.

– Чего?

– Что не смогу соответствовать статусу.

– А твой муж не боится, когда в резиновых сапогах на тракторе по виноградникам рассекает?

– Это другое. Это его дело.

– Так и ты займись каким-нибудь делом!

– Каким?

– Собак разводи. Старую одежду или пожертвования для прихода падре Доменико собирай. Как в английских романах. Ты же в романе живешь, который сама придумала, а не в реальной жизни. Проснись!

Казалось, семейная жизнь летит под откос… И тут о встрече попросил синьор Назарио Нери.

Глава 2.

Слушая пожилого синьора, Саша даже не заметила, как снова стала дышать полной грудью. Как будто морок развеялся. Вот! Вот простое и понятное ей дело: найти пропавшую жену Назарио Нери. А собственно… почему сам синьор-то ее не нашел до сих пор? О чем Саша его и спросила.

– Понятно, что вы обиделись и впали в депрессию сорок лет назад. А сейчас что вам мешает?

– Родители Эрнестины умерли через несколько лет после нашей свадьбы, она была единственным ребенком. Раньше по соседству жила ее двоюродная бабушка, но она умерла за год до отъезда жены.

– Когда это случилось?

– Умерла бабушка?

– Нет, когда уехала Эрнестина.

– В 1985 году.

Саша даже немного расстроилась. Стоило навострить ушки, как оказалось, что все зря.

– Я не специалист в итальянском праве, но даже я понимаю, что суд моментально примет решение о разводе, раз вы не жили вместе сорок лет.

– Но ее вызовут в суд.

– Конечно, ну и что?

– Но как? Если никто не знает, где она?

– Люди не исчезают без следа. Адвокат легко найдет вашу Эрнестину. Сейчас все оцифровано, и все пенсионные документы и данные можно получить через интернет. Даже если она умерла, эти сведения быстро найдут.

– А если она сменила имя… или вышла замуж?

– Не усложняйте. Сходите к адвокату и он все сделает.

– Дело в том, синьора… что у меня нет денег на адвокатов. Я подумал, что вы смогли бы разгадать эту загадку… Принц Якопо… он много делает для деревни, и я подумал…

Ну, что ж… значит, есть чем заняться. И пусть дело маленькое и легкое, но хоть что-то. Расплывшись в улыбке, Саша заверила Назарио, что она все сделает.

– Вам ведь… вам нравится раскрывать тайны, синьора, vѐro?

Саша кивнула.

– Я вот тут принес… – Назарио порылся в пакете из супермаркета, который стоял у его ног.

– Что вы, ничего не надо! – испугалась Саша. – Сейчас как начнет яйца от своей курицы, да молоко от своей коровы метать на стол. Комедия!

– Я подумал, что вам может пригодиться. Это все, что осталось за сорок лет. Несколько безделушек, которые оставила Эрнестина. Я избавился от большинства ее вещей, но оставил эти… Бог знает, зачем. В любом случае, вдруг вам захочется немного покопаться… Там есть пара старых черно-белых снимков и еще кое-что. Никогда не знаешь, а вдруг найдете подсказку о том, куда она отправилась.

– Вы же наверняка сто раз проверили содержимое. И если вы ничего там не нашли, я точно не найду. – Саше стало стыдно за ту картину, что она успела нарисовать в голове: принцесса берет плату куриными яйцами.

– Иногда нужно, чтобы взглянул кто-то другой. Свежий взгляд и все такое. Пожалуйста, возьмите!

Назарио встал, покряхтел, снова засмущался, попытался что-то сказать, но ограничился пожеланием доброго дня – buona giornata!– и пошел к выходу.

Саша смотрела ему вслед. Слова пожилого деревенского жителя задели ее за живое. Как он сказал? Когда жена ушла, он решил, что подвел ее. Не обвинил ее ни в чем, подумал, что сам подвел.

А что подумает Лапо, если она уедет в Россию? Она уже достаточно знала своего мужа чтобы понять – не так просто далось ему решение жениться. Лапо… а точнее – Якопо Джанлодовико Грегорио Доменико Орсини, принц Салерно и Таранто, герцог Гравина, маркиз Нерони-Гаэтани, граф Нола, синьор ди Монте Арджентарио, дель Джильо плюс еще штук пятнадцать титулов – долго ждал, прежде, чем жениться. Он хотел, чтобы все получилось один раз и на всю жизнь, потому что боялся ошибиться. А она вышла за него замуж и получилось, что она чуть не подвела своего мужа, который давно не улыбается своей восхитительной улыбкой… Да что было у нее в голове?

И Саша побежала на кухню, где отставила экономку от плиты, грозно заявив, что будет делать русские блины и помощь ей не потребуется.

***

– Бернадѐ! – Укоризненно сказала Саша, когда экономка подсочила к плите с тряпкой. Та виновато пожала плечами, мол, не дело это, пачкать плиту, даже если ты хозяйка. А ведь Бернадетта- кладезь местных сплетен!

– Ты что-нибудь знаешь о жене Назарио Нери?

– Это который приходил? Ну, я тогда в школе училась, особо и не помню ничего, но историю эту здесь все знают. Почему ты спрашиваешь?

– Назарио хочет с ней связаться.

– Правда? И чего это он решил связаться с ней спустя столько лет?

– У него на то свои причины. – Желание Назарио жениться – не ее секрет.

– А ты тут причем?

– Он спросил, не смогу ли я помочь ее разыскать.

– Халявщик! Денег на адвоката пожалел! И ты что? Собираешься ему помочь?

Саша пожала плечами: – Почему бы и нет? Это не сложно.

– Смотрю я, ты оживилась. А то совсем завяла. И Лапо сам не свой… Ну и ладушки, займись делом, а то хоть и не приходи к вам, холодно в доме даже в жару!

Вот так ныне экономки с принцессами разговаривают. На кол, на двор! Саша хихикнула и передала Бернадетте блюдо с блинами. – Икра, надеюсь, где-то завалялась? Я ж привозила. Или все слопали?

– Завалялась, куда ей деться. А ты вот что: поговори с синьорой Мартини. Андреа Мартини. Она живет в деревне и хорошо знала знать жену Назарио. Только сначала купи ее любимые cuori del cioccolato, шоколадные сердечки, кексики с кремом внутри.

***

Лапо глазам своим не верил, глядя на ожившую жену. И хотя улыбаться пока не решался, глаза повеселели и он даже рискнул поделиться новостями с винодельни. В ближайшие дни ожидался визит серьезных покупателей, а еще его новое вино «Липпина», посвященное сразу и музе фра Филиппо Липпи и Александре, пригласили для участия в престижном конкурсе в Лондоне.

Лапо отправился на винодельню, что-то насвистывая, а Бернадетта украдкой показала Саше сложенные кружочком пальцы – супер, молодец, мол.

На кол, однозначно на кол!

Саша устроилась на спине своего «железного коня», велосипеда, приобретенного для нее мужем, ведь водить машину она категорически отказывалась, а при виде скутера падала в обморок. Еще и для здоровья полезно, три-четыре километра до деревни с ветерком пролетят моментально. Барбоне пришлось остаться дома, на прогулки на велосипеде девушка «бомжика» не брала, переживала, что трудно старичку бегать на большие расстояния.

Из деревенской пекарни она вынесла коробочку с «пылающими сердцами» – кексиками, заодно и себе прихватила, так восхитительно они выглядели. С одной стороны то, что встречу с синьорой Мартини нужно подсластить, настораживало, с другой- первый раз, что ли! В конце концов, должна же она познакомиться с одной из самых, как сказала Бернадетта, известных жительниц деревни!

Синьора Мартини жила на западной окраине Сант Андреа, в доме с ухоженным палисадником, полным ярких цветов, включая великолепные лилии. Вот только от их приторного аромата Саша начинала задыхаться. Пожалуй, это были единственные цветы, которые она терпеть не могла. Хорошо, что хозяйка быстро распахнула двери, услышав звонок.

Синьора Андреа оказалась совсем не такой, как представляла ее девушка. О возрасте говорили лишь ослепительно белые волосы, во всем остальном высокой даме с резко очерченными скулами и стрижкой в стиле «пикси» место было в Милане, на модных показах. Как же она была красива в молодости, если до сих пор выглядит так роскошно!

Саша представилась, синьора пригласила ее в гостиную и сразу отправилась за кофе.

Они обсудили недавнюю свадьбу, конечно, синьора была среди зрителей, все прошло просто восхитительно, вот только жаль, что без церковной церемонии! Но кардинал… конечно, кардиналу виднее, и Ридольфи – самый красивый князь церкви, какое наслаждение увидеть его вблизи и даже получить благословение! Красавчик! Харизма! Это поистине королевский подарок жителям деревни!

А Саша все изумлялась. Джинсы! Облегающие фирменные джинсы, тонкий трикотажный джемпер оранжевого цвета, оттеняющий белоснежные волосы, спортивные кроссовки… обсуждение харизмы, а не благочестия кардинала… нет, эта дама совершенно не вписывалась в маленькую тосканскую деревню! О чем Саша тут же ей и сказала.

– Ну что вы, принцесса…

– Алессандра, пожалуйста.

– Ну что вы, Алессандра, какая из меня супермодель! Я всю жизнь проработала в школе.

Полки у камина, полные не только книг, но и учебников, подтверждали слова хозяйки дома. В гостиной было очень уютно, и большую часть уюту придавал спящий в мягком кресле кот черепаховой окраски.

Синьора с улыбкой приняла предложенные шоколадные сердечки.

– Это так мило… обычно я ограничиваюсь одним в неделю, но сегодня… позволю себе небольшой праздник! – Она поинтересовалась, с кем из жителей уже познакомилась Александра и одним из первых Саша назвала Назарио Нери.

– Я удивлена! Обычно он старается не попадаться на глаза людям.

– Вы хорошо его знаете?

– Я помню, как его семья приехала сюда. Я сразу подружилась с его сестрой, но после замужества она уехала и мы потеряли связь. А с Эрнестиной, его женой, мы вместе работали в школе. Я преподавала итальянскую литературу, а она была секретарем директора.

Саша навострила уши.

– Когда это было?

– Мы работали вместе лет десять, до начала восьмидесятых.

– Какой она была? Жена Назарио.

– Очень хорошо справлялась со своей работой. – женщина помедлила, казалось, она тщательно подбирает слова. – Но она была не самым популярным человеком, капризная, непостоянная. Только что милая- и через минуту злобная. Честно говоря, я старалась держаться от нее подальше, как могла.

– Она неожиданно уехала, насколько я знаю.

– Вы очень хорошо информированы, – сказала синьора Андреа неожиданно ледяным тоном. Даже губы поджала. Подумала, наверное, что не успела Александра приехать, как сунула нос в местные сплетни.

– Мне рассказал синьор Назарио.

– Да неужто? Трудно в это поверить. Он никогда не говорит об Эрнестине. Ни с кем.

– Он поговорил со мной, – Саша чувствовала себя ученицей, которая оправдывается перед учительницей.

Синьора помолчала, внимательно рассматривая Сашу. Словно оценивала, не врет ли ей гостья, заслуживает ли хорошей оценки. Потом тон ее потеплел.

– Ну, раз сам Назарио… он был просто уничтожен уходом Эрнестины. А мы все ошеломлены. В деревне такого не бывает! Она и директора предупредила всего за день, оставив заявление об уходе. И в школе сразу все развалилось, никто не знал, как составлять расписание, как вести документацию… десять лет Эрнестина делала это безупречно, потому и терпели ее несносный характер.

– Назарио попросил меня найти ее. Вы не знаете, куда она могла уехать?

– Понятия не имею, дорогая. Она никогда бы мне не доверилась, мы не ладили. О, кстати, недавно в соцсети мне попалось объявление, сейчас найду. Вот, смотрите:

«Эрнестина Матильда Грациани, родилась в июле 1948 года, жила в деревне Сант Андреа, пригороде Кастельмонте, до 1985 года. Если у вас есть сведения об этом человеке, пожалуйста, напишите мне личное сообщение или попросите ее связаться со мной, это очень важно! Спасибо.»

Пост сопровождался фотографией улыбающейся темноволосой женщины лет тридцати. Значит, это и есть загадочная Эрнестина… Несмотря на широкую улыбку, в ее глазах была грусть. Интересно, когда сделано фото, в счастливое время брака или в последние его годы?

– Кто опубликовал этот пост?

– Наша местная жительница, Стелла Тизани. Наверное, Назарио и ее просил поискать жену.

Ага, значит его сожительница тоже озаботилась поисками… Постом Стеллы поделились четырнадцать человек, и тридцать пять отреагировали сердечками или грустными смайликами. Всего два комментария были по делу, одна женщина написала, что хорошо помнит Эрнестину, но не видела ее сорок лет. Второй комментарий предложил обратиться в полицию. Больше ничего.

Поблагодарив синьору Мартини, Саша отправилась домой. Пора подключать тяжелую артиллерию – подругу Симону с доступом в закрытые архивы и умением найти то, что никто другой не сможет.

Глава 3.

Жажда действий не позволяла сидеть на месте и ждать; созвонившись с Симоной, Саша заказала такси и отправилась к подруге.

Момент оказался самый подходящий: художница как раз пребывала в раздумьях, как лучше закончить масштабное полотно, заказанное муниципальным советом. Вот не лежала душа- и все.

– Можно подумать, голодаю! Если что – муж прокормит, и вообще, художник должен был голодным, а не ремесленничать за деньги! – Ворчала Симона, которой муж ехидно напоминал о художниках Ренессанса, ставших знаменитыми благодаря заказам церкви и знати.

– Представь, через каких-то семьсот лет объявят Симону Молинари новым Леонардо, и будут водить экскурсии, чтобы посмотреть на полотно в торжественном зале мэрии Кастельмонте, – поддержала его Саша. – Глянут на твои… Господи Всемогущий, что это?

– Цветочки. Удаются они мне, говорят, особо. Вот и просили что-то радостное, васильки всякие в поле, небо голубое.

– А… эти кровавые следы… там в этой ржи кого-то… того… зарезали?

– Маки это! Не понимаешь, не лезь!

Как же не хватало Саше этих встреч. А главное- что раньше мешало? Права Сонька, она придумала себе жизнь на страницах романа и потеряла связь с реальностью. И чуть не потеряла мужа, спустя пару месяцев после свадьбы.

***

Спустя полтора часа интенсивной работы за компьютером, когда Симона открывала то один сайт, то другой, пробегалась по социальным сетям, входила по паролям в закрытые архивы, а Саша, затаив дыхание, следила за каждым движением курсора на экране, обе откинулись назад, синхронно расправили плечи и потерли затылки.

Генеалогические сайты, записи о рождениях, смертях и браках, списки избирателей и пенсионные карты – Симона не упустила ничего, она даже поиск упоминаний в прессе запустила.

Итогом стали два документа: запись о рождении Эрнестины Матильды Грациани в 1948 году и запись о браке с Назарио Нери в 1968 году. Кроме этих двух документов – ничего. Абсолютно никаких следов.

– И как это понимать?

Симона унесла на кухню бокалы и опустевшую бутылку Верначчи ди Сан Джиминьяно, сварила кофе, вернулась и предположила:

– Эрнестина сменила имя. Но какого черта она это сделала?

– В письме мужу, которое не сохранилось, она писала о новой жизни.

– Ну… бывает, конечно… новая жизнь с новым именем. Но остались бы официальные следы, не у мафии же она новый паспорт покупала!

– А если с ней что-то случилось срезу после отъезда? Она оставила записку мужу, уволилась с работы, собрала чемодан и отправилась на вокзал. И…

– Как отправилась? Ближайшая станция – в Кастельмонте, это четыре километра.

– На такси?

– Если у нее действительно был роман на стороне, любовник мог заехать на своей машине. И она с сих пор живет с ним… Нет, тогда были бы хоть какие-то сведения о работе, о пенсии…