Шепот холмов Тосканы

Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

(Газета «Аргументы и факты»).

***

Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).

***

Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением.

(Тосканская газета «Иль Тиррено».)

***

«На книжной полке- тайны и туманы».

( Журнал «Италия».)

Все говорят мне – Тоскана, Тоскана

но мне кажется, она горька.

Птица, которая летит туда, теряет перо.

Будь проклята Тоскана, Тоскана,

Будь проклята Тоскана и те, кто ее любит.

Мое сердце всегда дрожит, когда ты едешь туда

Я боюсь, что ты никогда не вернешься.

(Тосканская народная песенка)

В бьющемся сердце Тосканы, среди зеленых холмов и золотых

виноградников, древние города и потерянные гробницы

шепчут тайны утерянных цивилизаций.

В этом ее очарование вне времени.

(Туристический проект «дорога тосканских

терм»)

Все совпадения персонажей и событий случайны

Тело Амелии Манчини нашел Джованни с фермы Лукардо.

Три раза в неделю он привозил молоко и сыр тем жителям, что не признавали всяческие продуктовые «alimentari», а тем более огромный супермаркет в нижнем городе. Они без возражений платили за доставку и отсыпали пару монет чаевыми, лишь бы не толкаться в очереди и получать натуральные продукты.

У двери двухэтажного домика в зарослях олеандра Джованни обнаружил нетронутое молоко, которое он же привез в понедельник. Мужчина поднял бутылку, нагретую весенним солнцем – конечно, молоко свернулось. Джованни задумался. Амелия не отменяла поставку, не говорила, что собирается уехать. Он бы, конечно, ушел, но денег за понедельник на привычном месте тоже не оказалось, а это уже совсем непорядок!

Он постучал в дверь. Прислушался. Постучал сильнее. Что-то было не так. Амелия – ранняя пташка, встает с первыми лучами солнца. Не случилось ли чего?

Доставщик прекрасно знал, что ключ лежит под кадкой справа от двери. И неудобно, вроде, входить без приглашения, но вдруг случилось несчастье? Джованни помедлил, вздохнул, но все же достал ключ, открыл дверь, снова покричал. Ответа не последовало. Он проверил кухню, столовую, потом, все еще волнуясь, правильно ли поступает, начал медленно подниматься по лестнице на второй этаж. Постучал в несколько дверей наугад. Толкнул одну – и даже отступил назад, негоже в женские спальни врываться. А это точно была спальня, и кровать еще не заправлена. В приоткрытой двери, ведущей в другую комнату – ванную или гардеробную, он разглядел тапок, упавший подошвой вверх. Протер глаза, подошел поближе – это действительно была ванная комната, а в дверном проеме на кафельных плитах лежала рука.

– Амелия? – Тихо спросил он, а потом, внезапно охрипнув, позвал громче.

Подошел, стараясь не смотреть, осторожно прикоснулся к руке – ледяная.

Глава 1.

– Вам лучше, signore? – полицейский дружески похлопал мужчину по плечу. Тот сидел сгорбившись, глядя в одну точку на кухне покойной синьоры Манчини.

Осмотрев место происшествия, убедившись, что следов взлома нет, а прибывший врач заверил, что нет оснований подозревать насильственные действия, инспектор разрешил увезти тело, а сам отправился побеседовать со свидетелем.

Джованни все еще смотрел в одну точку и от прикосновения полицейского вздрогнул, испуганно поднял глаза:

– Ты кто?

– Я же говорил вам, синьор, инспектор Моретти из полицейского участка Кастельмонте.

– Что ты здесь делаешь?

– Синьор, вы сами вызвали помощь. Произошел несчастный случай. Женщина найдена без сознания на полу ванной комнаты. Кто-то позвонил в ambulanza. Это ведь были вы, синьор?

– Eh… vero… Я пришел за деньгами и нашел ее. Молоко с понедельника не тронуто, денег нет, она не ответила на стук… ну, я и вошел.

– Может, кофе?

– Кофе нет. – Джованни кивнул на пустую стеклянную банку на столе.

Инспектор осмотрелся, нашел чистый стакан, открыл дверцы кухонного шкафчика… Искомый предмет нашелся в холодильнике. Полицейский щедро плеснул в стакан граппы, подал свидетелю.

Пока он усаживался напротив Джованни, открывал блокнот и доставал ручку, стакан опустел и щеки мужчины обрели нормальный цвет.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, синьор. Для отчета.

– С Амелией все в порядке? Она потеряла сознание. Я беспокоюсь.

– Я все вам сейчас расскажу, но сначала ответьте: вы синьор Джованни Эрмини с фермы Лукардо?

– Верно. Я лет шесть уже там работаю. И никогда такого не случалось. – Он резко поднялся: – Мне же молоко развозить! Клиенты будут недовольны и молоко скиснет!

– Все в порядке, мы позвонили на ферму, и они уже забрали молоко, его развезут.

– А деньги? Я же деньги должен собрать!

– И деньги соберут. Вы ответите на вопросы, это недолго, и я подвезу вас в Лукардо.

– Это другое дело. Так что вы хотите знать?

– Вы спросили, как Амелия, так зовут женщину, которая здесь живет?

– Верно, синьорина Амелия Манчини.

– Синьорина? Но она не молода.

– Она никогда не была замужем и настаивала, чтобы обращались «синьорина».

– Вас обеспокоило, что прошлая бутылка осталась нетронутой и на стук не ответили?

– Все так, – Джованни дважды кивнул. – Я постучал несколько раз, покричал. Она не ответила, и это странно. Обычно Амелия чуть свет уже на ногах.

– Сколько раз в неделю вы к ней приезжаете?

– Три раза, привожу молоко, десяток яиц, сыр. Раньше она заказывала больше, а теперь решила, что пора садиться на диету и больше не печет. Она так сказала.

– На ваш стук никто не ответил и вы вошли в дом? Как вы это сделали, дверь была открыта?

– Нет, я открыл ключом.

– У вас был ключ от ее дома?

Джованни сердито взглянул на полицейского:

– Это вы чего сейчас подумали? Не было у меня никакого ключа!

– Тогда где вы его взяли?

– Так это… она всегда держит ключ под цветочным горшком у двери.

– Зачем, если живет одна?

– У нее дверь такая… сколько не чинили, все равно захлопывается так, что изнутри не откроешь замок заедает. Тогда она звонит знакомым и они приезжают и открывают.

– А вы как об этом узнали?

– Не помню… вроде сказала как-то в разговоре. – Амелия любит поболтать не то, что Марианелла.

– Марианелла? Она тоже живет здесь?

– Жила. Ее двоюродная сестра. Она жила здесь лет двадцать, а то и больше. А Амелия получила дом по завещанию. Когда умерла Марианелла. Уж лет пять назад. Говорили, помню, что родственники возмущались, даже в суд подавали.

– Понятно. Значит вы вошли через ту дверь.

– Верно.

– Дверь была заперта?

– Конечно, зачем же мне тогда ключ?

– Мне нужны все детали. Вы вошли и обнаружили Амелию… синьорину Манчини на полу в ванной. Вы что-нибудь трогали?

– Только ее руку. Очень холодная была. Я спросил, все ли с ней в порядке. Она не ответила.

– Вы входили в ванную?

Джованни снова возмутился:

– Вы за кого меня держите? Это неприлично. Я понял, что ей нужна помощь и позвонил в Скорую.

– И что потом?

– Я ждал на кухне, пока не приехала ambulanza. Два фельдшера. Я впустил их, показал, куда идти, а затем пришел и сел опять здесь.

– Вы с ними говорили?

– Нет. Зачем мне.

– А с кем-нибудь еще?

– Нет.

– А с доктором?

– Каким доктором?

– «Скорая» вызвала врача. Вы что, его не видели?

– Я не знаю. Я вызвал помощь, дальше их дело. Они все между собой говорили, но я не слушал. Почему вы все время задаете вопросы, с Амелией что-то случилось?

– Боюсь, что да.

Рот Джованни открылся:

– Она умерла? Не могу поверить. Она была такой жизнерадостной, такой милой! Что случилось?

– Мы пока не знаем. Вы сидели здесь все время?

– Верно. Это ж не мое дело, чего мешаться.

– Спасибо, синьор Джованни, вы нам очень помогли.

– Так я пошел? Мне еще молоко развозить.

– Я же сказал, что прислали другого человека.

– А как я теперь доберусь до фермы?

– Я вас отвезу. Покажите, где вы взяли ключ.

Во дворе Джованни указал на большую кадку с пальмой справа от входной двери. – Она так гордилась цветами…

– Вы положили ключ на место?

– Нет, вот он, – мужчина вынул ключ из кармана. – Положить обратно?

– Спасибо, я сам возьму его.

Джованни медленно, с неохотой протянул ключ полицейскому.

Глава 2.

Старый борго Кастельмонте высится на вершине холма в окружении виноградников и оливковых рощ неподалеку от Флоренции и Сан Джиминьяно, но туристы часто обходят его стороной.

Собственно и борго, как таковым, является лишь крохотный средневековый городок за терракотовыми крепостными стенами, всего 5 улиц и столько же площадей. Зато имеется все, что надо: и дворец правителей долины, и круглая крепостная башня, и зубчатые стены прочих дворцов, и даже замок и монастырь. И конечно, через каждые сто метров то ресторанчик, то энотека. Даже удивительно, как такое богатство влезло в крохотное пространство!

Нижний город, где и живет большинство кастельмонтези, как зовутся его жители, всего-то трехсот лет отроду, зато ни одного современного здания, кроме уродливой коробки супермаркета на окраине. Ну, и еще вагончик фуникулера, связывающий его с верхним борго высоко под небесами, вот, собственно и все.

Даже никогда не бывая в Италии, вы легко сможете представить себе Кастельмонте: дорога, обрамленная кипарисами, колокольня и башня над крепостными стенами, каменные арки ворот и низкие своды проходов, запах олеандра по весне и терпкий аромат розмарина после летнего дождя, старички на скамейках вдоль главной улицы, цветы, выбивающиеся из древнего камня. Все, как в кино или на открытках. Полная безмятежность и нега.

Конечно, городок вовсе не волшебный; как любом другом месте старые стены прячут любовь и предательство, скандалы и романтику, горе и радость. Но случайно попавшие сюда туристы этого не заметят. Зато заметят необыкновенный тосканский свет, ради которого сюда веками приезжали художники, а за ними фотографы, поэты и музыканты.

Свет этот не прост. Некоторые, увидев его впервые, перестают писать стихи и роняют из рук кисти, понимая, что ничего подобного не смогут изобразить, хоть красками, хоть словами. Так, некий японский скульптор, приехав в Кастельмонте, лишь плакал и обнимал стены. Пришлось отлавливать и возвращать на родину, может, однажды и придет в себя.

Сами же жители давно не обращают внимания на свет. Они живут обычной жизнью со своими радостями и печалями. Вот только печалей последнее время стало больше обычного.

Во-первых, умерла старая Эда, которая до 90 лет стояла на кухне семейной таверны. А сын ее, Джампаоло – разве ж он так готовит! Вот вино выбрать- да, а мамино рагу вряд ли повторит. Да и молод еще, чуть за шестьдесят, какой от него толк! Во-вторых местные власти умудрились изыскать деньги и заняться реконструкцией центральной площади нижнего города. Все трехсотлетние плиты сковырнули и решили уложить современные. Не пройти, не проехать, так еще и историю на свалку! Молодежь возмущенно обменивалась фотографиями убитой площади в соцсетях, люди постарше бурчали, что теперь уж точно туристы сюда не приедут, а старики… те просто разочарованно махали руками.

В-третьих, всемирно известная студия Нетфликс отказалась снимать в городке исторический фильм и решила сделать это в декорациях студии Чинечитта. И дело даже не в том, что Кастельмонте не получит теперь обещанных денег, а в справедливости: что можно снять в декорациях? Фальшивку!

И мало этих бед, так еще и Амелия умерла. Нет она, конечно, не настоящая кастельмонтезе, подумаешь, пять лет тут живет. Но сумела, сумела со всеми перезнакомиться, и превратилась в привычную фигуру на улочках и в барах городка. Может потому, что до этого еще лет пять к сестре приезжала, а последние годы вообще ухаживала за ней. А может характер такой, легкий и общительный. И вот, на тебе…

Убавилась громкость утренних и вечерних приветствий; ушла улыбка с лица пекаря в нижнем городе, садовника в замке на горе, барменши в стеклянной кафешке у станции, куда народ приходит за новостями каждое утро. Словно утренний туман, по ночам плотной пеленой укутывающий городок и холмы, не уполз, как обычно, в низины, а поселился рваными клочками в душах жителей и расползался промозглой прохладой по их венам.

Стихли привычные споры мясника Лучано с учителем Маурицио как правильно ухаживать за оливковыми деревьями в засуху, их сменили слухи о новом происшествии.

Новость о смерти Амелии распространилась по Кастельмонте со скоростью лесного пожара. В тот вечер в баре у станции каждый норовил поднести стаканчик вина Джованни Эрмини, хоть и небольшого он ума, а подробности пересказать способен. Одни уверяли, что Амелия поскользнулась на мокром полу, вторые настаивали на сердечном приступе, а синьора Чезарини из библиотеки, известная любовью к остросюжетным романам, предположила, что случилось убийство. Ее тут же освистали, хоть и случались в округе убийства, но жителей городка они никогда не касались. Обиженная дама отправилась на мессу, после которой бедному приходскому священнику дону Доменико предстояло два часа выслушивать ее версии.

Заодно вспомнили, как родственники собрались на похороны бывшей хозяйки дома, синьоры Марианеллы. Все уже знали, что дом покойная завещала Амелии. Родственники грозились подать в суд, стояли на погребении с каменными лицами, что и заставило изгнанную ныне из бара синьору Чезарини предположить убийство.

– Поздненько спохватились, – бурчала она под нос, покидая бар.

***

Дом Амелии находился в изолированном месте среди фруктовых деревьеви зарослей олеандра, лишь крыша виднелась с крепостных стен. Амелия любила приглашать гостей, встречала всех радушно и кормила до отвала, и для жителей городка дом стал практически своим. Новый виток сплетен породили рассуждения, кому же сама Амелия отписала дом, неужто чужакам, тем более, что о родственниках она никому ни словом ни полсловом ни разу не обмолвилась, словно и не было их вовсе.

– Любила она свой дом. И планы строила, как раз на днях жене рассказывала.

– Какие планы?

– Жена говорила, она собиралась сделать пристройку, открытую комнату- террасу в задней части. Журналов всяких на эту тему накупила. Собиралась Томмазо показать, да, Томе?

Глава местной строительной компании не сразу услышал вопрос, он яростно обсуждал с приятелями проигрыш местной футбольной команды во вчерашнем матче.

– Да, что-то такое говорила. Я обещал посмотреть.

– Ну? Посмотрел?

– Не успел, – буркнул Томмазо, возвращаясь к разговору о футболе.

Неожиданно разговоры стихли. Собравшиеся в баре понизили голос и украдкой оглядывались через плечо на высокого мужчину, зашедшего выпить чашечку кофе перед поездом.

Мужчина смотрел поверх голов, словно бар был пуст. Он не замечал смолкших голосов и нервозности, не видел, как женщины поправляют волосы и одергивают юбки, стараясь принять позу поэлегантнее.

Отвернув рукав пиджака он посмотрел на золотые часы, вспыхнувшие на руке ярким блеском, опрокинул чашечку кофе, выпив его в один глоток, бросил мелочь на прилавок и вышел из бара.

– Смотри, это Лоренцо! – прошептала женщина за маленьким столиком своему спутнику.

– Как будто нас здесь нет.

– Он всегда был таким.

– Только улыбаться перестал, с тех пор, как…

– Он всегда был очень серьезным.

– Да но теперь все по-другому. – говорящий покачал в руках чашку, глядя. как пенка от молока на поверхности капучино сползает то с одной, то с другой стороны. – А раньше вы все за ним бегали, все девки.

– Я не бегала.

– Расскажи кому-нибудь другому.

– В любом случае это было много лет назад, тогда все девчонки были в него влюблены. Но ему никто не нужен был.

– Кроме Джузи.

– Она была милой, но… нет, не для него.

– А он все еще хорош…

– Странные вещи случаются… но ничего не поделаешь, на все Божья воля…

***

Мужчина, которого активно обсуждали в баре, направился к станции, даже не заметив, что вызвал такой переполох. А может, заметил, да не подал виду.

До прихода поезда оставалось не больше пяти минут, когда он услышал хриплый голос за спиной:

– Дьявол! Проклятый дьявол! Это ты сделал, ты! Это ты разрушил мою жизнь!

Мужчина закатил глаза и обернулся. Неухоженный лохматый старик тянул к нему костлявые пальцы: – Maledetto! Проклятый!

Мужчина огляделся. За боковой стеной станции они были вдвоем. Преодолевая брезгливость он схватил старика за лацканы засаленного пиджака, чуть приподнял:

– Ты вонючий бомж! Убирайся отсюда, иначе я сдам тебя в полицию. Пошел вон! – и отшвырнул в сторону.

Старик попытался удержать равновесие, но не удержался и рухнул на асфальт.

– Это ты, ты сделал, – теперь он хныкал, пытаясь встать.

Мужчина не успел отойти, как появилась невысокая полная женщина, всплеснула руками:

– Пьетро, что случилось, кто тебя ударил? – И только тут заметила мужчину, вскрикнула: – Лоренцо, что случилось? Что ты с ним сделал? Почему он плачет?

Мужчина пожал плечами, и отправился в вагон как раз подошедшего к перрону поезда. За спиной его старик все еще всхлипывал:

– Я упал… вода… кто-то разлил воду и я поскользнулся…

– Когда ты ел последний раз? – женщина помогла старику подняться. – Пойдем в бар, я куплю тебе панини с поркеттой!

Глава 3.

В офисе миланского банка только что закончилось совещание и всего за пару минут конференц-зал опустел: все торопились на ланч.

Банк собрал управляющих со всех концов Италии, некоторым пришлось провести полдня в поезде из-за нескольких часов пустой болтовни, но поди, выскажи недовольство совету директоров! Imbecili, издеваются над людьми в XXI веке, когда все давно перешли на дистанционную работу!

Начальник Винченцы поступил умнее: сказался больным и отправил безотказную тихую мышку. Он не собирался тащиться полтора часа в поезде от Генуи до Милана в такой солнечный весенний день, а девушку только повысили, вот пусть и отдувается.

В результате Винченца все совещание просидела в таком напряжении, что пальцы теперь ныли и она никак не могла запихнуть бумаги в портфель, листы рассыпались, она еще больше пугалась и краснела. Хорошо, что все ушли, остался лишь один коллега, но какой! На таких уверенных в себе красавцев девушка даже смотреть боялась, и сегодня, чувствуя его взгляд, ощущала себя еще более нелепой и никчемной. Как будто, отправляя ее сюда, шеф решил посмеяться.

– Все ушли?

Она вздрогнула и залилась краской, проклиная себя и краснея еще больше. Надо же, красавец к ней обратился!

– Панини. Они пошли есть панини. – Какая же я дура, даже ответить нормально не могу… – В «Примаверу», это кафе на углу… так сказали.

Мужчина покачивался на каблуках и пристально смотрел на Винченцу. Девушка наконец запихала все бумаги, выпрямилась, не зная, то ли уходить. то ли остаться. Почему он так смотрит?

– Винченца, да?

– Да. – Он запомнил мое имя?

– Знаешь, в том кафе, как я понимаю, будет шумно, а мне хочется тишины, устал от пустой болтовни. Думаю пообедать в ресторане. Присоединишься?

Винченце хотелось оглянуться. Наверное он пригласил кого-то за ее спиной. Девушка закусила губу, вот сейчас красавец рассмеется и скажет, что пошутил. Но мужчина молчал и она неожиданно уверенным голосом ответила:

– Почему бы и нет? Come no?

– Perfetto, – мужчина согнул локоть, пришлось по-старомодному взять его под руку. В душе родилось предвкушение необыкновенного приключения и стало удивительно легко, пожалуй, она впервые не чувствовала себя серой мышкой.

Девушка хихикала невпопад. У лифта, когда он слегка обнял и подтолкнул спутницу вперед, показалось, что рука задержалась на ее спине чуть дольше, чем нужно.

– Ты знаешь какое-нибудь приятное место поблизости? Может, тебе где-то особенно нравится?

Все заведения, где она бывала, совершенно не подходили этому мужчине. И к тому же… придется признаваться, что уж тут!

– Я впервые в этом районе. Вернее… в Милане я впервые. Я… я только недавно стала старшим менеджером и шеф… он приболел и отправил меня.

– Как это впервые? В Милане? И даже в школьные годы не ездила?

– Нет…

– Почему?

– Меня… родители не отпускали. Говорили, ничего хорошего в этих поездках нет.

– Но теперь ты взрослая, почему не съездила ни разу? Ты вообще откуда?

– Из Генуи…

– Полтора часа езды! И не была в Милане?

Винченца хотела ответить, что это не его дело, но вдруг он рассердится и уйдет, и праздник закончится. Да и не умела она возражать!

– Не знаю… я никуда не ездила… Я младшая из пяти детей, мать все время была занята. И как-то было не принято… Ой, прости, тебе это не интересно, я наболтала лишнего. – Она закашлялась, словно лягушка заквакала, снова покраснела и закашлялась так, что все стало еще хуже, а он… взял ее за руку.

– Ну, что ж, начинающий путешественник, пойдем, посмотрим на Милан!

– Ты часто здесь бываешь? – она наконец прокашлялась.

– Только по делам и не часто. Я работаю во Флоренции, а живу в небольшом городе в Тоскане. Мня зовут Лоренцо, кстати.

– Я знаю, – она снова покраснела.

– Год назад я обнаружил прекрасную тратторию тут неподалеку. Если ты не возражаешь, то…

О, Винченца не возражала бы, предложи Лоренцо по-быстрому слетать на Северный полюс!

Они дошли до траттории взявшись за руки; девушка таяла от счастья, хотелось, чтобы дорога никогда не заканчивалась. Но вот Лоренцо открыл дверь и пропустил ее вперед.

Девушка не представляла, как шло ей внимание: серые волосы неожиданно приобрели блеск, глаза засияли, щеки порозовели. Увидев отражение в зеркале, она просто не поверила бы, что это отражение тихой, серой Винченцы.

Она забыла, зачем сюда пришла, просто сидела, не видя меню, не слыша официанта, и смотрела на мужчину напротив. А Лоренцо потянулся к ее руке, накрыл второй рукой. Мурашки побежали по коже, а он прошептал:

– Ризотто и оссобуко звучит хорошо?

Винченца расхохоталась так, что покосились обедающие за другими столиками.

Они проговорили весь обед, вернее говорил мужчина, а она слушала, даже не вникая в смысл. Девушка не чувствовала вкуса еды, слушала музыку его голоса, ритм его слов, кивала и продолжала таять в облаке счастья. И вдруг, когда он потянулся за оливковым маслом, она заметила кольцо.

Как, как она могла быть такой дурой? Как она могла пропустить кольцо? Стало трудно дышать, она словно сдулась, будто из тела выпустили весь воздух. Поделом тебе, дурочка, поверила в сказку… Разве такой мужчина может пригласить ее на обед потому, что понравилась? Конечно, нет. Идиотка, Madonna Santa, какая же идиотка!

Конечно, он заметил изменившееся лицо Винценцы.

– Что случилось?

Девушка не ответила но Лоренцо понял, куда направлен ее взгляд. Ну, хотя бы не вскочила и не устроила сцену. Такие дикие глупышки на такое способны. Уже хорошо, девочка воспитанная.

– Я вижу, ты заметила мое обручальное кольцо.

Она все еще молчала, только глаза расширились.

– Уже нет. Уже не женат

Девушка лихорадочно думала, может ли он обманывать? Конечно, она читала в книгах, что мужчины способны на такие уловки…

– Что произошло?

Лоренцо нахмурился.

– Она умерла.