Убийство под соусом маринара

Глава 3.

Муж и жена Донати стоили друг друга, разбивая все стереотипы об итальянцах: оба светловолосые, высокие, оба в льняных костюмах, и от них за километр пахло большими деньгами. Саша давно привыкла, что тосканцев классическими итальянцами не назовешь, многие из них светловолосы и абсолютно ничем не напоминают «типичных» жителей Италии по мнению иностранцев — невысоких, темноволосых, кудрявых, темпераментных. Ничего удивительного, что и лигурийцы выглядели северянами, вот только чисто итальянский апломб и желание показать «bella figura» сразу выдавало их национальность.

Никколо и Саша не особо наряжались перед походом в ресторан. Никколо- то ладно, мужчина, мог и в белой рубашке с летними брюками прийти, а Саше пришлось доставать из чемодана босоножки на каблуке и легкое платье. Как ни рассуждай о типичном итальянце, но даже нетипичный захочет увидеть свою даму на каблуках, а не в кроссовках, тем более при встрече с другом детства!

А вот чета Донати была изысканно-прекрасна, явно собиралась произвести самое благоприятное впечатление. — Может, они всегда так ослепительно-дорого-отглажено одеваются, и я несправедлива? — подумала девушка.

Ресторан под названием «Витторио на море» расположился в одном из самых романтичных пригородов Генуи- Бокадассе, некогда рыбацкой деревне, украшающей сейчас большинство постеров и открыток с видами Генуи.

Саша подумала, что в таком месте нужна простая траттория, скромные столики, домашняя кухня и вино в чуть запылившейся бутылке, «Витторио» же оказался фешенебельным заведением с белоснежными столиками прямо на террасе над морем. Вернее, террасой он становился в теплое время года, когда стеклянная стена со стороны моря раздвигалась и посетители ужинали или обедали под аккомпанемент волн.

Они заказали вино из винограда верментино из Империи, верментино Саша любила, в нем всегда была свежесть, морской ветер, нежность прохлады в жаркий день.

Чета Донати порекомендовала взять на закуску кальмара на гриле в креме из цуккини и воздушный, невесомый нутовый крем с осьминогом и розмарином. В Лигурии нельзя было обойтись без соуса песто, и они выбрали зеленую пасту с креветками и песто, филе сибасса на картофельной корочке и на десерт, словно сговорившись, все заказали дегустационный сет фруктовых сорбетов.

Было заметно, что Пьетро и Лаура чем-то взволнованы. Они не могли дождаться, когда официант уйдет на кухню и оставит их одних.

Наконец закончились приветствия и взаимные представления, были выбраны блюда, официант разлил по бокалам вино. Никколо не успел спросить, как прошел визит к нотариусу, как Донати заговорили хором, перебивая друг друга.

— Нет, ты представляешь? Кто бы мог такое ожидать

— Я была просто в шоке, этого не может быть!

— Мы просто дар речи потеряли!

— Да что случилось? — смог наконец вставить слово Никколо.

Пара снова начала говорить хором, потом переглянулась:

— Говори ты, — сказала Лаура мужу.

— Пришли мы сегодня к нотариусу на оглашение завещания. Понятно, что кроме нас там никого не было.

— Я всегда знала, что я единственная наследница, у тети не было других родственников.

— И мы знали обо всем ее имуществе, Мария Маддалена никогда ничего не скрывала.

— И тут такой шок!

— Да что случилось то? — не выдержала Саша.

— У zia Мария Маддалена было три прекрасных квартиры. В одной она жила, вторая осталась от ее родителей, она никогда не пускала жильцов, квартира стояла закрытой, но раз в месяц приходила уборщица, чтобы вытереть пыль. Третью квартиру тетя купила лет 20 назад перед тем, как евро сменило лиры, побоялась, что много потеряет, и решила вложить средства.

— У нее было две пенсии, одну она получала за себя, другую за мужа, как потерянного кормильца, она ведь никогда не работала. Ну, и средства в банке были, даже несмотря на перевод лир в евро доставшиеся от родителей капиталы не уменьшились.

— И что?

— А то, что кроме той квартиры, где умерла тетя, ничего нет.

— Как нет?

— А вот так! — Лаура всплеснула руками. — Она продала обе квартиры, за три года, а еще снимала деньги со счета наличными — огромные суммы! — и деньги пропали. Она ничего не купила, никуда деньги не вложила.

— Их мог украсть убийца.

— Не мог. Тетя сняла все деньги со счета за последние три года. Кроме суммы от продажи квартиры, это еще 200 000 евро! В квартире нашли 30 000. Если бы убийца пришел за деньгами, он бы забрал все. И драгоценности тети остались на месте.

Прибыли закуски-антипасти и некоторое время вся компании ела в молчании.

Лаура не выдержала первой.

— Я всегда удивлялась, как можно так жить. В огромной квартире тетя пользовалась только кухней и еще одной комнатой, остальные были закрыты.

— Ты говорила об этом с тетей?

— Много раз. Она отвечала, что ей больше не надо. И деньги мы нашли в той же комнате, где она умерла, их никто не прятал, они лежали пачкой в ящике стола.

— Может, у нее деменция, она спрятала все деньги и теперь их не найти? Может, она их в море утопила.

— Ziа была в нормальном психическом состоянии. Но она ни разу не сказала, что продала квартиры, я не знаю, что и думать!

— Ее могли шантажировать?

— Тетю? Ну, что ты. Обычная старушка, кому это надо. Все знали, что она обеспечена, ну, кто все- мы, соседи, кто-то еще в квартале. Но шантажировать, чтобы тетя отдала такие большие деньги? Нет, не могли.

Остаток вечера прошел в разговорах ни о чем. Никколо пообещал внимательно познакомиться со всеми документами по делу, обе пары договорились оставаться на связи.

Саша и Никколо на такси доехали до своей маленькой площади, зашли в квартиру. Девушка стояла, глядя на море в окне, и вдруг спохватилась.

— Никколо, мы живем на море уже полтора дня, и ни разу к морю не вышли! Ты как хочешь, а я пошла!

Она надела купальник, набросила сверху халат, и, взяв под мышку полотенце, отправилась на берег. Никколо, вздохнув, поплелся следом.

Солнце уже село, но небо со стороны заката еще было светлым. Казалось. что все вокруг, и небо, и море, окутано кремово-розовой пеленой, словно акварельные краски тоненько положили на лист бумаги. Здесь не было густоты и тяжелой фактуры масляных красок, лишь нежная лиричность, казалось, что воздух соткан из мельчайших капелек приглушенных тонов

Саша, смело войдя в теплую воду, наконец-то нырнула в соленые волны лигурийского моря.

— Каааайф! — вышла она на берег. — Хоть не уходи.

— Ты можешь остаться жить в море. Я по утрам буду выносить тебе и бросать анчоусы.

— И фокаччу! А еще лучше эти… как их там… кукулли!

— Фришеу. — важно поправил ее полковник.

Глава 4.

На следующее утро Никколо отправился на станцию карабинеров, а Саша собралась в генуэзский аквариум.

— Только в каруджи без меня не суйся, — предупредил полковник.

— Главное, скажи мне, что это такое, — засмеялась девушка.

— Это узкие переулки, ведущие к порту. Та самая старая трущобная Генуя, которой всех пугают. Не пугайся, там и туристы бродят, но зная твою способность попадать в истории — не советую.

В Средние века сеть генуэзских дорог началась с переулков, контролируемых могущественными купеческими семьями города. У многих зданий разные портики, потому что владельцы каждого дома строили так, как им хотелось, и порой даже в одном здании было несколько архитектурных стилей. Некоторые пассажи — проходы между зданиями из одного переулка в другой — владельцы замуровали и устроили там склады и магазины.

Слово caruggio это лигурийское обозначение улицы иди переулка. В историческом центре каждого лигурийского городка обязательно имеется свой «Caroggio Dritto» (произносится «карудджу дритту») — главная и самая элегантная улица исторического центра.

Большинство каруджи Генуи получили свои названия от ремесленников, которые там основали свои мастерские, например, via degli Orefici, улица кузнецов, а площадь Pellicceriа с XIII века была резиденцией лучших генуэзских кузнецов. Но были и странные названия — например «Закрытая лягушачья улица».

Сегодня каруджи привлекают туристов сочетанием архитектурных стилей, вкусов, запахов, цветов, форм. Разноцветные улочки, где порой трудно разойтись двум прохожим, круто ныряют вниз, в сторону порта, заканчиваясь лестницей, солидные купола виднеются меж зданий, развешено на веревке белье. Здесь можно встретить старинный галантерейный магазинчик или художественную галерею, но также натолкнуться на пугающую группу иммигрантов из Африки, или даму нетяжелого поведения, весьма увядшую.

И пусть не вызывает у вас романтических вздохов Vico dell'Amor Perfetto, переулок идеальной любви, ведь до 1958 года, до вступления в силу запрещающего закона, здесь находилось множество самых популярных публичных домов Генуи!

А вот слово «crêuza»— обозначает тропу для муллов, или небольшой спуск. Если он расположен недалеко от моря, часто возле триви (пересечения трех дорог), creuza становится Creuza de mâ, то есть морская тропа, о таких переулках пел Фабрицио де Андре, популярный итальянский певец.

Говорят, что изначально переулки строились такими узкими и крутыми, чтобы защищаться от набегов с моря. Здесь не сложно было устроить баррикаду, которую не преодолеет враг.

В общем, Саша хорошо подумала, и решила, что в каруджи она не сунется. Действительно, кто знает, во что можно вляпаться, а у нее ответственная миссия по поиску убийцы приятельницы своих друзей. Ну, и смерть старушки Марии Маддалены (надо же, как ее назвали!! Марией Магдалиной!) ее заинтриговала.

Порт Генуи был совсем не похож на милые старинные морские порты, которые ожидаешь увидеть в итальянском городе. Он напомнил Саше Барселону, тем более, у двух приморских городов была одна важная персона на двоих — Христофор Колумб.

В порту девушка полюбовалась на шикарный пиратский корабль, подаренный Генуе после съемок фильма Романа Полански про пиратов. Здесь было шумно и оживленно. То и дело подходили рейсовые и прогулочные кораблики, вдалеке стояли огромные морские туристические лайнеры. Над головой вверх на холмы понимались ярусами районы Генуи.

Саша с удовольствием погуляла по аквариумному комплексу. Она просто влюбилась в толстых лоснящихся пингвинов, рискнула погладить по спине огромного ската в открытом бассейне, облепленном детьми, а потом увидела чудо.

Этим чудом были медузы, которые огромными снежинками, сотканными из тысяч ледяных кристаллов, медленно плыли в темно синих аквариумах. Они напоминали космические корабли, созданные из света и льда, и смотреть на прекрасный танец невероятных существ можно было бесконечно. Существа завораживали.

Саша еле оторвалась от медуз и отправилась к солнечному свету.

***

— Вам какую фокаччу? — спросил официант в маленьком кафе.

— В смысле- какую? Одну, горячую.

— Я имею в виду- ди рекко или ди вольтри? Или сладкую- дольче?

— Эээээ… а в чем разница?

Официант вздохнул. Ходят тут иностранки и даже не знают, что фокачча бывает разная!

— В Лигурии три основных вида фокаччи, менторским тоном сообщил он. — Фокачча Дженовезе (Focaccia Genovese) — это классический вариант с глянцевой маслянистой корочкой. Высота её колеблется в пределах 1–2 см. Фокачча ди Рекко (Focaccia di Recco) самая популярная в Лигурии, тонкая бездрожжевая лепёшка со слоем сыра в середине. Фокачча ди Вольтри (Focaccia di Voltri) похожа на классический вариант, она тонкая, хрустящая, с большими пузырьками воздуха. Фокачча может быть даже сладкой — дольче.

— И вы печете все эти виды?

— Синьора, вы пришли в фокаччерию, вывеску видите?

— Давайте ди Рекко! — Саша дала себе слово, что отныне в Генуе будет питаться исключительно фаст фудом, в который можно ткнуть пальцем. А то и фокаччи у них разных видов, и кукулли какие-то, да еще и на самом деле не кукулли, а… как же их там… фришеу.

Но она тут же передумала, потому что фокачча оказалась совсем не суховатым ломтиком, привычным по российским ресторанам, и не толстой, глянцевой лепешкой из тандыра. Это была восхитительная фокачча, нежнейшая, сырная, тающая во рту, и если сравнивать со знакомыми продуктами, то это был и омлет, и блин, и… в общем не было определения этой вкусноте!

Только она закончила свою фокаччу, выпила кофе, и расплылась от удовольствия по стульчику за уличным столиком, как позвонил Никколо, который уже освободился и готов был ехать домой или присоединиться в Саше в турпоходе по Генуе. Он тоже успел перекусить и было решено, что лучше всего отправляться домой, где можно лечь у самого моря, позволяя волнам набегать и окатывать, и утягивать за собой.

— Жаль, нет у нас терраски или балкончика, где можно пить вино и смотреть на море, — подумала девушка, но потом вспомнила море в распахнутых окнах и решила, что она просто обнаглела.

— Я навел справки о приятельнице Сони и Марко, — сказал Никколо, когда они уселись на берегу, но сначала Саша вдоволь наплавалась. — Весьма странная история.

— Ну? Рассказывай, не томи!

— Габриэлла Блази, известный винный блогер из Милана, жила одна, у нее был постоянный мужчина, хотя по рассказам знакомых отношения у пары были свободные, без обязательств. Он, кстати, стал первым подозреваемым после исчезновения Габриэллы, но ничего предъявить не смогли, на вечер, когда пропала его любовница, у него было солидное алиби. Ты помнишь, что пропала женщина в начале лета, в июне?

— Да, конечно, я же сама тебе рассказывала, а нашли ее в конце августа.

— В полицию позвонил неизвестный. Его не установили, но судя по испуганному голосу, это был действительно случайный человек, может парочка хотела уединиться на холме, может, кто-то решил срезать путь и пройти тропой до отеля, там красиво, это место называется Бельведере. Женщина пролежала в овраге довольно долгое время, опознал ее отец, синьор Джузеппе Блази, но сделать это было трудно, сама понимаешь, два месяца на жаре.

— Но они уверены, что это именно Габриэлла?

— От одежды ничего не осталось, только сандалии уцелели. Сначала решили, что тело подожгли, там даже трава почернела, не только останки, рядом была обнаружена пустая канистра из-под бензина. Но оказалось, что просто поработала жара, да и звери с гор сюда забегали. Отец Габриэллы срочно вернулся из отпуска в Греции и опознал сандалии и волосы, потом в Лигурию вызвали ее дантиста из Милана с медицинской картой. Нет, сомнений не осталось. Это Габриэлла Блази.

— Если это популярное место, то как же раньше не обнаружили тело?

— Сама панорамная точка немного в стороне, сюда, в овраг, никто не спускался, а если и чувствовали запах, думали, видимо, что зверек какой-то сдох, тем более, что овраг использовали для свалки. Это заброшенная часть холма, заросшая ежевикой и дикими кустарниками, там даже тропы нет, лишь часть старой виа Аурелиия, которая проходит прямо за смотровой площадкой.

— А как она была убита?

— Сюжет для порно детектива! Женщину задушили ее же шелковыми трусиками. Экспертиза установила, что сделали это с большой силой. Крутили на шее так, что даже перебили сонную артерию.

— Ничего себе… Кто-то так сильно на нее разозлился? Может, другой любовник? А она никогда не была замужем?

— Она вдова, несмотря на молодой возраст. Тебе Соня с Марко не рассказали?

— Нет. Может они и не в курсе были.

— Она вышла замуж очень рано, в 21 год, за известного предпринимателя из Пьемонта. Ему было 30 лет, он входил в совет директоров известной страховой компании. Спустя 4 года брак треснул, но развода не было, муж Габриэллы погиб в автокатастрофе. Пытался увернуться от машины, несущейся в лоб, врезался в дерево и его автомобиль взорвался.

Родители Габриэллы разошлись за пару лет до этого, отец снова женился на давней любовнице, от которой у него уже был сын, мать вскоре умерла, а Габриэлла жила с младшей сестрой, которая несколько лет назад вышла замуж за американца и уехала в Сан Франциско. Так что со стороны родственников или бывшего мужа все чисто.

— А что случилось в тот день, когда она пропала?

— Я думаю, тебе будет интересно услышать это самой. Я договорился на завтра о встрече с подругой Габриэллы, которая видела ее последней, это полезнее, чем читать бумаги.

Глава 5.

На следующее утро после завтрака Саша и Никколо прошлись пешком до станции, откуда за час доехали местным поездом до Рапалло.

Некогда фешенебельный курорт Рапалло забыл о временах своей славы, превратившись в приятный приморский город с лабиринтом узких улочек и разноцветными зданиями, красивыми церквями и даже небольшой речушкой, пересекающей исторический центр.

Даже замок в гавани казался игрушечным — торчит себе башня посреди воды прямо у набережной, флаг развивается, но как то все… несерьезно.

Саша с полковником прогулялись по набережной, потом полковник сверился с картой в телефоне и оказалось, что от станции им надо было отправляться совсем в другую сторону- не к морю, а в горы. Пришлось вызывать такси.

Машина покрутилась в улочках, потом пересекла речку и направилась по крутой улице в горную часть города, где 2х этажные дома сменялись виллами.

У дверей нужного дома такси остановилось и в ответ на звонок домофона дверь открылась с громким щелчком.

Полковника и Александру на первом этаже встретила дама за шестьдесят в светлом брючном костюме с глубоким вырезом. Рыжие кудри были недавно уложены в парикмахерской.

— Очень приятно, полковник, — кокетливо взмахнула дама огромными ресницами. — мы вас ждали.

— Синьора Паола Петрини, — представил даму Никколо, и, не объясняя статуса Саши, представил ее по имени.

Синьора предложила поговорить в саду и, пройдя через светлую комнату, они оказались под высокой бугенвиллией, за витыми столиком с белоснежными металлическими стульями. Жаль, что бугенвиллия не пахнет, — подумала Саша, так счастье не полное!

Буквально через минуту к компании присоединилась высокая молодая женщина с такими же рыжими волосами, как дама, по-видимому, это была работа того же парикмахера.

— Кристина, — представилась девушка.

— Расскажите, пожалуйста, как прошел последний день с Габриэллой, она ведь остановилась не в родительском доме, а у вас?

— Сначала она остановилась у себя, к ней приехал… ну, вы знаете ведь, его же вызывали в полицию. Мауро, ее… друг. Насколько я знаю, они провели вместе весь день и потом ночь.

— А вы знакомы с Мауро?

— Да, конечно, ему принадлежит несколько отелей, он известный человек в гостиничном бизнесе в Лигурии.

— У них были близкие отношения?

— Достаточно близкие, но, как бы это сказать, они вроде были парой, но никаких обязательств друг перед другом не имели, это были свободные отношения.

— Что не помешало Габриэлле расстроиться, — скривила физиономию старшая синьора.

— Что вы имеете в виду? — спросил карабинер.

— У нас были близкие отношения, мы давно дружили. Нет, я совершенно не претендовала заменить Габриэлле мать, скорее, мы были подругами. Они с детства дружили с Кристиной, Габриэлла часто бывала в нашем доме, а позднее, когда умерла ее мать, я тоже стала близко общаться с подругой дочери.

— Мама, ты отвлекаешься, давай ближе к делу, — вмешалась Кристина.

— Я объясняю, чтобы было понятно. Кристина приехала к нам на обед, мы обсуждали поездку на остров Понца в конце недели, мы собирались туда втроем, чтобы спокойно позагорать, пока не начался туристический сезон. Ну, вы же знаете, что все приличные люди отдыхают теперь на Понце. Это прекраснейшее место!

— Мама, не отвлекайся!

— Пока мы обедали и обсуждали нашу поездку, позвонил Мауро, извинился, что его задерживают дела и он не сможет присоединиться к Габриэлле, как они планировали. Девочка очень расстроилась, это было заметно, и я предложила ей остаться у нас.

— Мама не сказала, что Габриэллу к нам привез Мауро, а потом уехал по делам.

— Ах, я даже не заметила, — пожала плечами дама.

— Габриэлла с удовольствием приняла мамино приглашение, — продолжила Кристина. — потом Мауро позвонил еще раз, снова извинился и сказал, что не сможет освободиться.

— Мы решили поужинать все вместе, с Габриэллой и ее знакомыми из Романьи, которые отдыхали в Рапалло, он известный хирург, только я не помню имя…

— Марко и София, — подсказала Саша, удивляясь про себя, неужели Соня комфортно чувствует себя в таких компаниях, или действительно знакомство с винными критиками так важно, что можно закрыт глаза на неудобства?

— Да-да, Марко и София, — подтвердила дама. — Мы забронировали столик в ресторане «Да Паладини»; и Габриэлла подтвердила, что заночует у нас, но сейчас пойдет домой, чтобы отдохнуть перед ужином и принять душ и переодеться.

— Вы помните ее одежду в тот день?

— Конечно, белая футболка в черный горошек и черная юбка.

— Я предложила отвезти Габриэллу, — горячо заговорила Кристина, — до ее дома в другом конце Рапалло далеко, она жила ближе к Санта Маргерите, туда пешком очень долго идти, а к нам ее привез Мауро. Но она отказалась, сказала, что поедет на автобусе, остановка тут за углом.

— Она еще пошутила, что поедет автостопом, — вмешалась синьора Паола. — какая глупая шутка.

— Она действительно могла поехать автостопом?

— Габриэлла? Никогда. Она аккуратна, собрана… была… она никогда бы не села в чужую машину.

— Здесь никогда не случалось ничего такого, но она бы не села в чужую машину.

— В полицию еще в июне обратились двое туристов из Пьемонта. Они увидели сообщение по телевидению о пропаже Габриэллы, и узнали девушку, которая голосовала на автобусной остановке, но они ехали к фуникулеру, это не по пути, — сказал Никколо.

— Габриэлла голосовала на дороге? — ахнула синьора.

— Даже если бы она опоздала на автобус и не хотела ждать следующего через полчаса она бы не стала голосовать, она бы вернулась, или вызвала такси. Действительно, почему она не вызвала такси? Это очень странная история! — удивилась ее дочь. — Мы ждали Габриэллу до десяти вечера, потом позвонили ей, потом забеспокоились и все вместе, с… как вы сказали их зовут??

— Марко и София. — процедила сквозь зубы Саша, неужели нельзя запомнить?

— Мы все вместе поехали к ней домой, но никто не открыл. На следующее утро Габриэлла тоже не объявилась и мы обратились в полицию. Мы звонили Мауро, ее другу, он ничего не слышал о Габриэлле, он тоже был обеспокоен.

— Вас ничто не смутило у нее дома?

— Ах, да, дверь была не заперта, как будто Габриэлла выбежала на минуточку, мы говорили об этом полиции.

— Ах, я даже не предложила вам кофе. — спохватилась синьора, — как не простительно!

Но Никколо уже поднимался, и распрощавшись с Паолой и Кристиной гости вышли на улицу.

— Так Габриэлла добралась до дома? — спросила Саша, пока они спускались по крутой улочке на более широкую нижнюю.

— Думаю, да. На обеденном столе дома были найдены 20 000 евро наличными.

— Сколько????

— Ты правильно расслышала. В раковине стояла допитая чашечка кофе, а на столе лежало печенье.

— То есть Габриэлла добралась, и кто-то принес ей деньги, или она приготовила для кого-то…