Код её мести

— Какой же ты на самом деле, Архипов? — прошептала она в тишине комнаты.

Похоже, её миссия внезапно стала намного сложнее… и опаснее.

За ночь ей удалось поспать чуть меньше пяти часов, поэтому утром Алиса глушила кофе. Одну кружку залила в себя, когда только глаза открыла, а вторую тянула на рабочем месте. Крайне вяло и неохотно. Тот, кто купил эту растворимую бурду, явно ненавидел кофе. Или своего начальника.

— С добрым утром, Виктор Сергеевич! — воскликнула она, стоило Архипову появиться на пороге приёмной.

— Ага, зайди ко мне, — небрежно бросил он, прошмыгнув мимо и скрывшись в недрах своего кабинета.

Ей не понравился тон его голоса. Он звучал так, словно за дверью её ожидала хорошая взбучка за вчерашнее. Но если проигнорировать открытый приказ, то смутные подозрения быстро обернутся реальностью.

Алиса кинула взгляд на розовый блокнот, ручку с пушистым колпачком, но не стала их брать, а пошла получать нагоняй с пустыми руками, с порога обратившись к Архипову:

— У вас есть какие-то поручения для меня, Виктор Сергеевич?

— Закрой дверь, — велел он, включая моноблок с логотипом в виде надкушенного яблока сзади на корпусе. Его пальцы пробежали по боковой части клавиатуры, вводя пароль из четырёх или пяти цифр.

С Архиповым определённо что-то не так сегодня. Ещё и в глаза совсем не смотрел.

Она послушно прикрыла дверь, а от последующего уточнения почувствовала, как по телу пробежала дрожь, будто кто-то ледяным пальцем провёл вдоль позвоночника:

— На замок.

— Зачем? — тут же спросила Алиса, не торопясь касаться язычка задвижки.

— Затем, чтобы нам никто не помешал обсудить кое-что.

— Сомнительный аргумент, — пробормотала она, судорожно соображая, как выбраться из западни, в которую её даже не пытались заманить, а нагло толкали.

— Сомнительный аргумент? — повторил Архипов, впившись в неё немигающим взглядом. И уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Ну, вы же… наверное, хотите… отругать за вчерашнее? — Алиса в лёгком приступе паники пыталась придумать, что сказать, чтобы вернуться к прежнему образу. Хотя кого она обманывала? Паника её накрыла с головой! А когда эмоции захлёстывали, с мозгом беда приключалась. Вот и сейчас все мысли разбежались, как перепуганные хлопком тараканы. — Я вчера много анализ… в смысле, думала над ошибками. И поняла, в чём была не права. Обещаю больше так не косячить!

Продолжая уже откровенно ухмыляться, он поднялся из-за стола и направился в сторону Алисы, замершей у двери.

Может, убежать, пока не поздно?

— Я такой страшный? — спросил Архипов, опасно приблизившись к ней.

Он медленно наклонился, упёршись ладонью в стену на уровне её плеча. Заносчивая ухмылка сползла с его лица, не оставив и тени в уголках губ: совершенных, словно у античного бога. Они казались мягкими и тёплыми на вид, но в то же время оставались такими жестокими в насмешках. А ещё у этих губ присутствовала лёгкая асимметрия, добавляющая им человечности. И она сразу возненавидела эту асимметрию почти так же сильно, как ненавидела себя за то, что заметила её.

Пока Алиса разглядывала ядовитые уста, от которых следовало держаться подальше, снизу щёлкнул замок.

— У меня есть жених, — выдохнула она спасительную ложь.

— Да хоть муж, — небрежно отмахнулся Архипов, даже на секунду не смутившись. Вот и ответ настоящего подонка.

Вскинув осуждающий взгляд, чтобы убедиться в полном отсутствии стыда в его карих глазах, Алиса приоткрыла рот, собираясь пригрозить жалобой, но не успела ни слова произнести.

Его губы нашли её с безошибочной точностью. Горячие, с привкусом дорогого виски и горького шоколада, они не целовали, а захватывали, словно Архипов решил доказать, что даже здесь и сейчас он главный. Эта вероломная ласка — не просьба, не вопрос, а присвоение.

Уперевшись ладонями в каменную грудь, Алиса попыталась его оттолкнуть, пока ещё могла нормально соображать. Худшие её опасения воплотились в жизнь: поцелуи Архипова отравляли, заставляли тело отвечать предательской дрожью и заглушали крики разума о ненависти к нему. Она не имела права наслаждаться происходящим!

И всё же Алисе удалось собраться и укусить его до металлического привкуса во рту. Лишь боль смогла заставить Архипова отступить и освободить её губы, которые ещё чуть-чуть — и добровольно сдались бы в этот сладкий плен.

Однако вместо ожидаемого приступа гнева, она столкнулась с прямо противоположной реакцией. Из него вдруг просыпался низкий, хрипловатый вибрато — звук, который она почувствовала кожей раньше, чем услышала. В этом обволакивающим смехе не было веселья. Скорее насмешливое знание: Архипов в курсе, что её тело уже откликнулось, пока разум всё ещё протестовал.

— Как интересно, — произнёс он с улыбкой, заглядывая в глаза Алисе. — А в постели ты, наверное, ещё и царапаешься?

— Это харассмент, — процедила она с жаром, разливающимся по скулам. От злости, а не смущения!

— А ещё какие слова знаешь?

— Уголовная ответственность.

— Вау, это так заводит, — продолжал ёрничать Архипов, напомнив, почему в него многие влюблялись в юности, и положил ладонь ей на бедро, по которому медленно провёл. Даже сквозь тонкую ткань юбки Алиса ощущала прикосновение обжигающей руки так ярко, словно на коже оставался ожог.

Может, по яйцам ему двинуть, чтобы охамевшие конечности не распускал? С губой подействовало. Чёрт, но вдруг это будет перебор? Уволит же, мерзавец. А она даже на миллиметр не приблизилась к цели.

В дверь постучали и дёрнули за ручку, пытаясь войти.

— Ну вот, всё вкусненькое всегда быстро заканчивается, — вздохнул Архипов, слизнул кровь со своей прокушенной губы и шлёпнул Алису по бедру, после чего, наконец-то, отошёл на приличное расстояние и подал знак глазами, чтобы встала позади него.

И она послушно отскочила, попутно поправляя перекосившуюся юбку.

— Виктор Сергеевич, необходимо срочно подписать... — с порога воскликнула Тамара Николаевна, а стоило ей увидеть Алису, как узкие ноздри тонкого носа затрепетали от возмущения. Нетрудно догадаться, что именно она подумала и какими оскорблениями охарактеризовала её. И наверняка высказала бы вслух, если бы напротив не стоял директор. Его кадровичка почему-то побаивалась.

Стараясь абстрагироваться от колючего взгляда, Алиса направилась к выходу. Но, конечно, этот подонок не был бы собой, если бы просто дал ей уйти. Пальцы Архипова скользнули по её пояснице. Мимолётно. Будто случайно. Но достаточно заметно, чтобы свидетель ахнул.

Тамара Николаевна сначала вытаращила глаза, а потом нахмурила брови и с явным осуждением уставилась на неё, словно сама была святая. Алиса же, чувствуя, как жар от его прикосновений сменился ледяным стыдом, бросила ей с натянутой улыбкой:

— Симпатичная кофточка, прямо как у бабушки в гробу. — И вышла из кабинета, успев краем уха уловить по-мальчишески озорной смешок Архипова.

Кажется, она в глубокой заднице. Её маскировка под глупую секретаршу и пары дней не продержалась. И почему? Неужели настолько плохо отыгрывала? Нет, проблема во враге, которого Алиса, очевидно, недооценила. Вот уж кто реально умел хорошо маски носить. Годами!

И что ей теперь делать?

Поставив перед собой зеркало, она стала поправлять макияж, который размазался стараниями Архипова. И на миг замерла, смотря на припухшие после поцелуя губы.

— А ну-ка! — Алиса ткнула в собственное отражение пальцем. — Не смей думать об этом! Он подонок, и это единственное, что стоит помнить.

Дверь кабинета снова распахнулась, и в приёмную вышла нахохлившаяся Тамара Николаевна. Она показательно расправила плечи, выпятила могучую грудь, задрала нос и гордо прошла мимо стола Алисы, бросив:

— Премию отрабатывала, секретутка?

Нет, ну эта старуха реально нарывается.

И только она проводила взглядом кадровичку, как зазвонил офисный телефон. На узком бледно-голубом дисплее высветилось имя директора.

На мгновение возникло огромное искушение не отвечать, а убежать в туалет. Но какой смысл оттягивать неизбежное? Не сейчас, так через полчаса максимум всё равно её поймает.

— Слушаю, Виктор Сергеевич, — Алиса постаралась говорить с той же беспечностью, что и раньше. Надежда умирала последней. Ей не хотелось так просто расставаться со своей маскировкой. Да и он не знал, по какой причине она дуру изображает. А значит, пусть и дальше гадает.

— Сделай мне кофе.

— Хорошо, а какой вы кофе пьёте?

— Вкусный, — усмехнулся Архипов и отключился.

— Вкусный?.. Нет, ну каков мудила, — искренне восхитилась она, смотря на телефон. Ему явно понравилось играть с её нервами. Или это месть за вчерашнее представление?

Пока чайник закипал, было время поразмышлять: путать сахар с солью или нет. А если ещё и молоко добавить, то вообще получится фирменная гадость. Но нет, это слишком предсказуемо.

Кинув две чайные ложки растворимого кофе, Алиса пришла к выводу, что эта бурда сама по себе достаточно противная, чтобы заставить его страдать.

Когда она вошла в полутёмный кабинет, Архипов сидел за столом, откинувшись в кресле. Его пальцы были сложены домиком у губ. Взгляд тяжёлый и пронзительный, словно способный разглядеть все её мысли, включая ту, где Алиса представляла, как выплёскивает ему горячий напиток в лицо.