Одна за всех и все за одну

Пролог

Дружба. Всего шесть букв, а так много фальши. Больше, чем в слове «подделка». Отвратительнее вязкого «дерьма». И только «любовь», пожалуй, выигрывает забег в лицемерии.

Дружба. Ну да, ну да. Смотрю на них: сидят, смеются. Похлопывают друг друга по рукам, обнимаются. Идеальная картинка. Щелк – и сразу в интернет выкладывай. На зависть многим – ну надо же, четыре подружки прямо со школьной скамьи, сплошное доверие и взаимопонимание. Никаких тебе разборок. Мармелад. Смотрю на них и облизываюсь – предательница, жертва, святоша и… убийца? Посмотрим, как они себя проявят, когда я вступлю в игру. Даже любопытно. Страшно ли мне? Нет, я не знаю, что такое страх. Азарт и возбуждение – вот что я испытываю, продумывая свой план. Пока мечтаю. Только пока.

Достаю фотографию из портмоне. Смотрю ей в глаза. Красивые, молодые. Влюблённые. Ей столько же, сколько и им. Ну почти. Просто она выглядит значительно свежее. Тогда никто так не размалёвывал своё лицо, никто не приклеивал ресницы и не забивал свои губы жиром. Или чем там их накачивают? Силиконом? Фу, идиотки, думают, что это красиво.

Глажу изображение пальцем. Взгляд цепляется за заусенец. Надо обрезать! Сдерживаюсь, чтобы не откусить и раздражаюсь. Перевожу внимание на неё и пытаюсь отвлечься от куска кожи, висящего на пальце у ногтя. Да. Дорогая маленькая дрянь. Где ты там сейчас? В аду? Жалеешь ли о том, что сделала? Горишь, мучаешься? Надеюсь, очень жалеешь. И мучаешься.

Убираю фотографию. Идиотка считает, что это моя сестра, с которой мы не виделись много лет. Но нет. Это моя путеводная звезда. С нее все началось. А этими дурочками – все закончится. Сегодня Новый год. А впереди – новая жизнь. У каждой. Беру бутылку шампанского и иду к ним. К этим сладеньким подружкам. Пусть пока празднуют своё лицемерие, недолго осталось. Скоро и они отправятся в ад. По одной.

Глава 1

Ее уже не остановить, она настолько увлеклась, что даже смотрит не на меня, а на свое отражение в стекле кухонного шкафчика. Красивая, ничего не скажешь! Возраст не трогает ее, не оставляет отметин на лице и теле. Она всегда была такой, сколько я себя помню. Неземной. Я делаю вид, что старательно слушаю, хотя больше всего мне хочется провалиться метра на три под пол и не высовываться, пока эта женщина не покинет мою квартиру. Эта женщина. Мама.

– Васён, ну ты посмотри на себя, молодая девчонка, а выглядишь чёрт-те как! Тебе бы пару килограммов сбросить и заняться, наконец, собой. Ну несложно же, правда? Я точно тебе говорю: несложно! Так и будешь сидеть одна. И Павлик никогда не женится на тебе. И дома срач развела, и сама выглядишь как баба. Тебе же всего двадцать пять! Кому такая нужна?

Я молчу и ковыряю стол. Не реагирую, потому что понимаю бесполезность любых оправданий. «Мама, ты не права»? Смешно. Мама всегда права. Это аксиома безусловной любви. Подобные речи давно не трогают меня. Во-первых, моя жизнь – исключительно мой выбор. Во-вторых, мама для меня давно не авторитет. Она перестала быть путеводной звездой. Когда? Наверное, во время ее третьего замужества по светлой и чистой. Мне стукнуло лет тринадцать, наверное, когда ее очередной официальный мужик полез своим языком в мой рот. Придурок.

Мама удачно выходила замуж целых пять раз. На шестой случился облом, но я уверена, что это временная сложность, потому что дольше месяца-двух мама одна не жила. Причем ее главный принцип – штамп в паспорте. То есть ей нужен не абы кто, а официально признанный муж. Гарантия ее долгосрочных отношений. Мне внезапно стало смешно, и я еле сдержала улыбку. Сегодня мамулю лучше не злить. Себе дороже.

Пью черный кофе: две ложки молотых зёрен, немного красного перца, немного кориандра и ванили. И ухожу в себя уже полностью.

Мама сильно прогадала, думая развлечься поеданием моего мозга. Речами про замужество и лишний вес меня не возьмёшь. Брак не входит в сферу моих интересов, а вес у меня нормальный. Абсолютно нормальный. Не палка, конечно, но и не мешок с картошкой – жить можно. Никогда не страдала комплексами, потому что понимала тщетность этого занятия. Есть девочки красивые, а есть умные. Я очень умная. А внешность у меня адекватная.

– Василиса, ты меня слушаешь? Перестань ковырять скатерть!

– Будешь кофе?

– Твою жгучую бурду? Нет уж. Павел сегодня приедет?

– А пирожное не хочешь? Конфетку?

– Нет! И тебе не советую. Павел придёт?

– У него работа. А у меня планы на сегодня.

– Опять шляться пойдёте?

– Ага, сразу на панель. К проституткам.

– Ох, Василиса, смешно тебе! Двадцать пять лет, а в голове опилки. Не заметишь, как молодость тю-тю, и останешься со своими подружками. Только они-то все красавицы, замуж выйдут. А ты будешь куковать с компьютером в обнимку.

Мама опять села на любимого ослика, морковкой которого была крепкая семья и статус замужней дамы, и отправилась в рассуждения, как мне лучше жить. Поэтому я выключила свои уши и погрузилась в размышления. Идти мне сегодня не хотелось никуда. Честно говоря, я не люблю вечеринки и клубы. Шум этот, людей толпа. Ну не мое. Если выбирать между шампанским с клубникой на веранде дорогого ресторана и семечками на кухне в обнимку с компом, я выберу второе, не раздумывая. Но день рождения подруги пропускать нельзя. Не так часто мы сейчас встречаемся, а тут такой весомый повод – праздник у Светы. Надо идти. Тем более там будут все наши.

С девчонками мы познакомились в школе, учились в одном классе. И надо сказать, не дружили, слишком мало у нас общего. Светка – девочка богатеньких родителей, белая кость, вся из себя в заколочках и лаковых туфельках. Розка – дочь школьной уборщицы, они тогда выживали с матерью, как могли. Красивая девчонка, но характер – отстой полный. Машку называли монашкой – юбка в пол, коса до пояса. Родители из тех, кто постоянно при церкви. Да и она там с ними, с детства. Тихая, кроткая. Я – Заучман. Приятно познакомиться. Мужской род, единственное число. Да. Я всегда тусовалась на той стороне улицы, где обитают мальчишки. Причём интерес проявляла только к тем, кто гулял с книгой в руках. Не люблю тупых. Вот прямо с детства терпеть не могу идиотство и часто впадаю в испанский стыд – это когда чушь творят другие, а краснею я. И ничего с собой поделать не могу.

Итак, четверо: монашка, Роза, принцесса и Заучман. Что могло объединить нас и сделать нерушимой силой? Ну конечно же любовь.

Так уж вышло, что в нашем классе появился очень красивый мальчик. Новенький. Нет. Не буду врать про его красоту, но что точно у него было красивым –это портфель, пенал с кнопками и открывающим механизмом, набитый разноцветными ручками и логарифмической линейкой, и улыбка. Это, пожалуй, все, что я о нем помню. А, да, ещё он абсолютно плевал на окружающих. Не от мира сего пацан был – точно говорю. Даже на Розину красоту и Светин шик плевал, не говоря уж про Машину короткость и мой ум. Все, что его интересовало – это вопрос, как ласточки сумели свить гнездо на школьном окне. Вот там он обычно и пропадал в конце того злосчастного учебного года – возле окна, разглядывая пищащих лысых птенцов, пока мы ломали копья в попытках завладеть его вниманием. Как же его звали? Вот убей, не вспомню. То ли Иван, то ли Саша. Какое-то простое обычное имя. Он у нас недолго проучился и исчез.

Целая четверть, наверное, прошла в наших бесполезных попытках. Даже я тогда за ним бегала, хотя мне это было несвойственно. Но что взять с ребёнка? Особенно с такими генами. А ещё… пенал с кнопками. Сейчас мне кажется, что именно это меня в нем и зацепило. И как же его звали-то? Нет, не помню.

Конечно, шансов у меня было меньше, чем у других, я с детства была «своеобразной» и «на любителя» (слова мамы), поэтому старалась одержать победу нестандартными методами, то есть умом. Но мальчик не поддавался, даже когда с удовольствием списывал мою домашку или пользовался шпаргалками. Светка носила ему всякие жвачки, Розка просто вешалась, а Маша… Маша сидела с ним за одной партой и смотрела большими глазами с восхищением, изредка подавая ему карандаши и бумагу. Мы все очень старались. Но ни одна девочка его не интересовала. Ни одна из нас. Только ласточки за окном. Однажды нас это сильно достало. Да так, что мы решили его подкараулить и даже побить. Ума у меня тогда, конечно, было ещё маловато. У девочек его вообще не было.

Собрались вчетвером – я, Роза, Светка и Маша – возле школы и, пока ждали бедного Ромео, так увлеклись общением, что ушли с поля боя вместе, выбросив возлюбленного из своих сердец навсегда. Он же никаких перемен не заметил, продолжая наблюдать за птичками.

Так и началась наша дружба длиною в пятнадцать лет. Никто не верил, что мы, такие разные, сможем сохранить отношения так долго. Но мы не только смогли. Это было так естественно – быть рядом и поддерживать друг друга. Дикая Роза, роскошная Светка, тихая Машка и умно-гениальная я. Четыре мушкетёра – один за всех и все за одного – справлялись с любыми неприятностями. А их, поверьте мне, было достаточно.

Поэтому хоть и не хотелось мне идти на тусовку, но я все равно туда собиралась.

– Вот вы шляетесь по ночам, ни о чем не думаете. А ты слышала, что в соседней области какой-то маньяк объявился? Пусть хотя бы Павел тебя встретит.

Я вывалилась из воспоминаний юности и спросила:

– Кто объявился?

– Маньяк. Сегодня только по ящику передали. Пусть Павлик тебя встретит.

– Павлику больше делать нечего, как через весь город ехать и меня встречать. Я взрослая. Такси в конце концов есть. Да и со Светой мы живем в одном дворе. Так что не бойся, не пропадём. И маньяк по телеку – это ещё бабка надвое сказала.

– Что значит делать больше нечего, как тебя встречать? – начала заводиться мама, – Вы же вроде вместе. Пусть бы встретил и остался у тебя на ночь.

– Мам, это наше дело, хорошо?

– Ага, ваше. В девках помрешь со своим компьютером в одной руке и сосисками в другой. Мне уже так хочется внуков, услышать шум босых пяточек по деревянному полу…

Я улыбнулась и снова выключила звук у своих ушей, потому что из моей матери бабушка, как из меня роковая женщина. Звучит вроде бы забавно, а реальность непредсказуема. От слова «бабушка» маму начнёт колбасить почти сразу. А от осознания, что кто-то может представить ее бабулей, она вообще выпадет в осадок. Поэтому я встала из-за стола, тихонько достала батон, намазала его маслом, украсила сыром и принялась жевать. Мама не обращала на меня никакого внимания, потому что сильно увлеклась картинами своего счастливого бабуинства. Или как там это называется в природе? А я жевала и думала, что бы мне такое надеть, чтобы не выглядеть глупо. К сожалению, так получилась, что роль некрасивой подруги досталась мне по праву. Не то чтобы я урод, совсем нет. Но рядом с Розой вообще сложно выглядеть не бревном с толстым срубом.

Мама устала говорить и замолчала. Я продолжала пить кофе и жевать бутерброд.

– Вась, я, вообще, вот зачем пришла.

Я замерла, потому что надеялась, что главной причиной было желание вынести мне мозг. А теперь стало реально страшно.

– Я собираюсь уехать. Сегодня самолёт. Дочь, не смотри на меня так.

– Куда? – только и смогла произнести я.

– В Турцию. Там у меня друг есть. Мы давно общаемся по интернету. А тут… подумала, что сейчас меня ничего не держит здесь. Устала я от всего этого напряжения и тоски. От санкций этих устала. Хочу пожить нормально.

– Мам, ты мне только что про маньяка втирала, а сама едешь непонятно к кому и куда.

– Как это непонятно? Мне все понятно. И я взрослая, чтобы принимать такие решения. Присмотришь за моей квартирой?

– Ясно, – кивнула я.

Вот и поговорили. Мама положила ключи на кухонный стол, поцеловала меня и ушла. Настроение было испорчено. В прошлый раз, когда уехала искать приключения и отдыхать, она вернулась в статусе разведенной жены молодого мужа без денег и с двумя кредитами, которые я потом помогала выплачивать.

Очень мне хотелось узнать, кто же мой отец. Потому что мозгами я пошла явно не в маму.

Глава 2

Для своего праздника Света выбрала самый дорогой ресторан нашего города. Правда, находился он скорее за городом. Огромная веранда с видом на горы, изысканный интерьер. Я не сильно разбираюсь в роскоши, но было понятно, что попасть в «Истину» могут позволить себе далеко не все, а только кто при деньгах. И если бы не подруги, я бы даже на порог не рискнула шагнуть. Название, кстати, было прикольным. Как там говорят – истина в вине?

В общем, Света не удивила. Она всегда выбирала все самое лучшее. Я ещё раз порадовалась, что засунула себя в платье и влезла на каблуки, хотя очень хотелось нырнуть в любимые безразмерные джинсы с дырками.

Я зашла внутрь, оглядела обстановку, мысленно присвистнула, а затем привычно сморщилась – роскошь вызывала во мне какое-то сопротивление, я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Поэтому я поскорее двинулась искать столик с подругами, чтобы ощутить поддержку в этом бесконечном косяке людей, в который затягивало и душило.

Розу я заметила возле бармена, она что-то шептала или кричала парню в ухо. Музыка была слишком громкой, чтобы получилось окрикнуть ее, поэтому я остановилась рядом в ожидании, когда она отлипнет от бедолаги. Наверняка бармен почти в обмороке, и я его понимаю. Роза – невероятная красотка. Ноги как спицы – прямые и бесконечные, тугие чёрные локоны (интересно, что за плойка у неё, или это дело рук парикмахера?) и упругое тело, обтянутое замшей (я-то знала, как она пашет в зале, чтобы ее живот выглядел как барабан, а попа выигрывала у персика). Идеальное платье. Немного вульгарное, как по мне, но Розке это всегда шло. Плевать ей было, что декольте и короткое платье – это китч и надо бы выбрать что-то одно: ноги или открытую грудь. Роза брала от жизни все: и декольте, и короткое платье, и каблуки, и кружево, если надо. Хотя я почти была уверенна, что белья на Розе как раз и нет. Как и совести, судя по всему.

Я решила спасти парня от инфаркта, заметив слюну в углу его рта и тупой отсутствующий взгляд, поэтому положила Розе руку на бедро. Подруга резко дернулась и повернулась ко мне.

– Привет, Роз. Ты одна? Или девочки уже на месте?

– Чего так пугаешь?! А если бы я, не разбираясь, по морде тебе треснула?

– Так уж по морде. Лицо у меня. Так ты одна?

– Одна. Светка звонила. Задержится. Маша сейчас будет. А, вон же она! – Роза кивнула в сторону входа.

Наша скромница не заставила себя ждать. Она вообще никогда не опаздывала.

– Ты себе не изменяешь, – улыбнулась Роза, имея ввиду длину Машкиного платья, а затем поцеловала ее в щеку.

– Зато я выпендрилась, – подала я голос, чтобы обратить на себя внимание, –Смотри, какие каблуки. Еле стою.

Девочки делано закатили глаза и засмеялись. Увидеть меня на каблуках – явление редкое и опасное во всех смыслах. Как бы ногу не сломать.

– Вам смешно, а мне на них весь вечер ковылять. Уже палец растерла до крови. Приду домой и сожгу их. Туфли, я имею ввиду.

– Ничего, в конце вечера ты про туфли и ноги забудешь, – уверила меня Роза. – Света сказала, что заказала ящик шампанского. Не знаю как вы, а я собираюсь пить до последнего.

– Это угроза или предложение? – спросила я.

– Это факт. Пьем?

– Конечно!

Я засмеялась, а Маша робко кивнула. Хотя мы все знали, что алкоголь и Маша – вещи несовместимые, в принципе.

– О чем ты с этим придурком разговаривала? – спросила я Розу и указала на бармена. – Он знает, где наш стол?

– Вась, этот придурок, между прочим, учился с нами в одной школе. Правда, младше на два года. Такая ты грубая, а… придурок! Как тебя Пашка терпит?

– Ты хочешь об этом поговорить? – спросила я.

– Боже упаси! На трезвую ещё не хватало, – Роза повернулась и пошла сторону входа, мелодично покачивая бёдрами.

Мы безропотно потрусили за ней, заметив на входе именинницу.

Светка была возбуждена, я бы даже сказала, взбудоражена. Было в ней что-то необычное. Подруга всегда выглядит на сотку, то есть верх совершенства за ней, а тут – тушь под глазом посыпалась, помады на губах нет. И сама какая-то помятая. Я-то думала, что нас ждёт встреча с самой королевой, а Света выглядела, как человек, опоздавший на последний поезд в счастливую жизнь. Короче, праздником и не пахло.

Мы плюхнулись за стол, и я спросила:

– Свет, в чем дело? Что-то с Сергеем?

– Блин, кажется, я выхожу замуж, – ответила подруга и полезла в сумку за косметичкой. – Я даже накраситься толком не успела. Пришлось такое событие отмечать перед выходом.

Мы прыснули и растеклись смехом.

– Радости у тебя, смотрю, полные штаны, – сказала я.

– Что, созрел, наконец, пирожок? – спросила Роза без особой радости. Мужчин и мысли про замужество она презирала, – Долго же он готовился, устали ждать. Вы уже три года вместе, да?

Света кивнула и открыла зеркальце. Достала помаду, подвела губы, попудрила нос. Мы ждали, что же ответит наша королева, а Света держала паузу.

Потом выдохнула и произнесла:

– Не знаю, девочки, я в полном смятении. Вроде бы так долго этого ждала, а теперь мне стало страшно.

– Почему?

– Не знаю, как сказать, но это серьезно, понимаешь? Семья, дети. Он подарил поездку в Париж. На выходных полетим праздновать помолвку. Я согласилась. Назад пути нет. Кажется, я действительно выхожу замуж.

Света залезла в сумку и достала коробку. Мы замерли, затаив дыхание. Кольцо было шикарным. Я, конечно, не сильно смыслю в бриллиантах, но то, что этот камень стоит дороже, чем все мое имущество, я не сомневалась.

Маша захлопала в ладоши, а мы переглянулись:

– Ты рада? Кольцо примеришь?

Светка ничего не ответила, явно пребывая в трансе. Она разглядывала кольцо вместе с нами. И это было странно. Три года отношений, которым позавидовали бы все, кроме меня. И то, только потому что мне никакие отношения не нужны. Сергей потакал всем Светкиным капризам, реагируя на них всегда одинаково – бери, что хочешь, лишь бы улыбка была шире. Светина улыбка уже почти рвала все лицо, шире было некуда. Только кольца и не хватало до полной окружности. Не мужик, а пончик шоколадный, ей богу. Видимо, правду говорят, что когда все и сразу, то эффект радости теряется. Короче, подруга просто зажралась.

Света, наконец, решилась. Достала кольцо из коробки, натянула на палец и засияла вместе со всеми своими каратами. А мы выдохнули с облегчением.

Я подняла бокал и произнесла:

– За любовь! И новый шаг навстречу.

– Да, да, за любовь. И за Париж. Знаете, он забронировал номер с видом на башню. Тот, в котором все звёзды останавливаются. Так что у меня скоро будет много красивых фотографий.

– Ждем с нетерпением, – сказала Роза. – Ты уже определилась, кто будет подружкой невесты?

Мы втроем уставились на Светку, а она посмотрела на кольцо, а потом на меня.

– Надеюсь, вы меня простите. Но я хочу, чтобы расписывалась Василиса. У нее почерк красивый, – Светка захихикала. – А вообще, у меня будет три подружки. Кстати, платья не покупайте. Я сама вам закажу. Что-нибудь длинное, в пол и с рюшиками. Обязательно розовое.

– Вот спасибо, – Роза скривилась и подняла свой бокал.

– Тогда выпьем за то, чтобы у тебя палец не отвалился такую тяжесть таскать, – я тыкнула в кольцо, и мы начали отмечать.

Мы танцевали, пели песни и много-много пили. Я действительно перестала ощущать каблуки на ногах, собственно, как и сами ноги. И неудобное платье меня тоже больше не волновало. Вечер был прекрасен. Музыка – просто улёт. И еда стоила того, чтобы пропустить тихий уютный вечер у дивана. Мне все очень и очень нравилось.

Роза куда-то испарилась. Маша рассказывала про своего шефа, а Светка сидела, задумавшись. Видно, мысли о Сергее и будущем замужестве здорово ее тяготили. Но с нами она делиться не спешила. А может, она переживала, что ещё один год капнул в копилку ее жизни. Для подруги это был достойный повод, чтобы погрустить.

Я решила пройтись подышать на улицу, чтобы немного остудить свой пыл. И проветриться. Половина ящика с шампанским была выпита, но нас ожидала еще вторая часть банкета, не менее радостная и пьяная. Я шла по коридору, слегка пошатываясь, пока не наткнулась взглядом на Розу. Она стояла с высоким статным мужчиной. Костюм на нем сидел идеально. А улыбка… Моя животная часть даже присвистнула, позабыв о Павле. Хотя если быть до конца честной, сегодня я о нем совсем не вспоминала. Отношения наши занимали незначительную часть моей жизни, это было очевидно. Итак, Роза стояла с красавчиком и о чем-то с ним разговаривала.

У подруги всегда был отменный вкус на мужчин, но этот персонаж был явным лидером в ее списке. В моем – точно. Высокий брюнет с идеальной фигурой в дорогущем костюме. От него пахло большими деньгами, страстным сексом и смертельной опасностью.

Если бы мне было лет на двенадцать меньше, я бы точно грохнулась в обморок от головокружения, потому что повстречала звезду, мечту всех девчонок. Но. Жизнь изрядно помотала, поэтому на ногах я все же устояла, несмотря на шампанское. Мужик скорее меня взбесил своей красотой и слегка насторожил. Это кто же у нас сногсшибательный такой? Я навесила улыбку и подошла к Розе. Подруга взяла меня за локоть.

– Вась, знакомься, это Влад. Хозяин заведения.

– Очень приятно, Василиса, – кивнула я и улыбнулась еще шире.

Мне захотелось отвесить поклон достопочтенному рыцарю, от которого млеют все барышни, но я все же сдержалась.

Влад взвесил меня взглядом. И явно оценил по достоинству, потому что взгляд его мазнул по мне и надолго не задержался. Ну вот.

Ради приличия он сказал мне «Привет», затем поцеловал Розу в щеку и откланялся. Я заворожено посмотрела ему вслед. Козлина.

– Кто это? Не втирай про владельца. Это я поняла. Кто он тебе? – спросила я Розку.

– К сожалению, никто. Классный мужик. Шикарный. Но пробиться к нему нереально. Там очередь на два века вперёд.

– Даже тебе? – ухмыльнулась я.

– Даже мне. Хоть я, поверь, расстаралась. Но нет. Мои чары на него не действуют.

– Удивительно, – сказала я и добавила: – Ты со Светкой не говорила? Что-то она грустная какая-то. Дело действительно в замужестве или есть еще причины? Человек радоваться должен, а она сидит пришибленная и коробку с кольцом притащила. Ей что, Сергей не мог его на палец надеть?

– Действительно, странно. Но Светка у нас любит перфомансы. Может, ей хотелось нас удивить. Сейчас нальем еще пару бокалов и разнюхаем, где там пакость притаилась.

Но как мы ни старались, Светку разговорить не удалось. Зато напились мы изрядно.

Машка покинула нас первой. Что совсем не удивило. Ей всегда нужно было меньше всех, пить она определенно не умела, поэтому и не старалась нас удивить. Чуть почувствовала, что земля уходит из-под ног, как сразу засобиралась. Роза же решила остаться. Что тоже было в порядке вещей, потому что подруга всегда брала от жизни все до последнего глотка. А у нас на столе ещё оставалось шампанское. Да и хозяин клуба тоже вроде как заведение не покидал. Не верю, что Роза не рискнёт прорвать оборону сегодня. Подруга нас проводила до выхода и махнула рукой, подзывая такси. Она разве что не присвистнула от усердия.

Со Светой мы жили по соседству, поэтому стояли в обнимку и ждали, пока нас кто-нибудь подберёт. Роза решила помочь в наших поисках, поэтому выбежала на дорогу и стала махать руками. Ждать долго не пришлось. Машина сразу же подъехала, и мы бодренько уселись: я вперёд, а Светка на заднее сидение.

Автомобиль явно видал времена получше. Старый уставший Рено и водитель такой же старый и уставший, хотя лицо его рассмотреть не удалось, у меня вообще все плыло перед глазами. Но седая бородка выдавала возраст, а грязные ногти вызывали отвращение. От него пахло бензином и кожаной курткой, насквозь пропитанной потом. Тот ещё смрад. Светка назвала адрес, и мы поехали. Я открыла окно, потому что дышать становилось все тяжелее, а желудок начал выдавать тревожные позывы, и когда на меня подул свежий спасительный воздух, я прильнула к нему носом, как собака, берущая след.

В такси было душно. Я привалилась лицом к холодному стеклу, поближе к воздуху, и закрыла глаза. На улице пели сверчки. Я скинула туфли, и сама не заметила, как уснула.

Мне снились какие-то чудесные сны. Я танцевала с Владом, хозяином «Истины», потом с Павлом и с Сергеем. В огромном зале, наполненном людьми. Все смотрели на меня и ждали, когда же я выберу кавалера. А я медлила. У Влада была сумасшедшая улыбка, у Сергея кольцо, а Павел почему-то стоял рядом с моей мамой и веселился. Они все пялились на меня, а я просто танцевала, кружилась, кружилась, кружилась, кружилась, пока не почувствовала, как что-то тяжелое опустилось, нет, рухнуло мне на голову. Больно, черт побери! Я отключилась на самом интересном месте.