Сокровища Третьего Рейха. Судьба похищенных шедевров

Глава третья,

в которой мы узнаем, что происходило в оккупированном Пскове, почему немцы ценили икону Тихвинской Божией Матери и как польский король Стефан Баторий спровоцировал создание новой русской святыни

В предыдущей главе мы узнали:

– многие художественные ценности были эвакуированы из немецких музеев в последний момент, перед приходом американской и Советской армий;

– довольно большое число немецких картин и скульптур до сих пор не вернулось в свои музеи, хотя местонахождение их хорошо известно;

– советские архивы позволяют проследить путь трофейных ценностей;

– в соляной шахте Меркерс американцы обнаружили колоссальные ценности и успели их вывезти прежде, чем эта зона перешла под управление Советской армии;

– в австрийской шахте Альт-Аусзее обнаружили коллекцию музея фюрера, а на озере Топлитцзее, если постараться, можно и сегодня найти золото нацистов.

«А о городе Пскове в летописании не находится упоминания – кем был создан и какими людьми. От начала же Русской земли этим городом Псковом никакой князь не владел, но бывшие в нем люди жили по своей воле», – гласят псковские летописи.

«Вначале из Пскова немцы вообще ничего не собирались вывозить, – пишет искусствовед Наталья Ткачева. – После войны Псков должен был стать учебным пространством для рейха, а все культурные ценности остаться на местах. И разграбление строго пресекалось.

В феврале 1942 года представителями главной рабочей группы фиксируется масса нарушений, в том числе пропажа большого количества ценного фарфора из музейного хранилища, целый ряд отчуждений музейных предметов, как продаж, так и различных дарений. По определению составителей отчета, комендант города зондерфюрер де Бари считает, что музейная собственность является трофеями, распоряжаться которыми может только полевая комендатура по собственному усмотрению. У специалистов группы, проводившей обследование, создается очень неблагоприятное впечатление о состоянии дел в Пскове, и они находят нужным сообщить свои выводы в высшие инстанции. В беседе с де Бари они подчеркивают, что музейная собственность в результате деятельности графа Зольмса однозначно стала общественной собственностью, и указывают де Бари на то, что многие выявленные факты, по их мнению, являются серьезными нарушениями, которые, прежде всего, создают неприятное впечатление у местных русских. Должна быть предпринята срочная действенная защита всех фондов музея и его хранилищ. Подчеркивается, чтобы ни в коем случае не осуществлялись отчуждения на подарки, награды и продажи. В своих письмах де Бари пытается опровергнуть многие обвинения штаба, и вообще, по его утверждению, объем ущерба завышен и раздувание всей этой истории дискредитирует немецкую военную власть в городе. Тем не менее де Бари вынужден, в соответствии с рекомендациями, составить список немецких офицеров, купивших предметы искусства в Пскове в период с ноября 1941 по январь 1942 года. В итоге, уже в апреле 1942 года было решено предпринять меры по розыску и возврату изъятых ценностей.

Несколько по-другому выглядит проблема отчуждений в истории с коллекцией бабочек из Пскова. Происходила коллекция, вероятно, из естественнонаучного музея и была достаточно значительной. По поводу нее по крайней мере в течение полугода шла переписка между обер-бургомистром города Франкфурта-на-Майне, желающим ее заполучить, и соответствующими инстанциями. 1 июня 1942 года один из руководителей штаба RR доктор Цайсс отвечает категорическим отказом. Но уже в октябре 1942 года настойчивый обер-бургомистр все-таки добивается разрешения на передачу ему коллекции, и она изымается из музея».

Военный комендант де Бари чувствовал себя меценатом, он заказал свой портрет местному художнику, щедро одаривал иконами знакомых и родственников. Из Берлина поступил строгий приказ: все вернуть, пересчитать, а де Бари получил взыскание. Впрочем, его щедрость имела и позитивный результат: часть икон он раздал по открытым во время войны церквам, откуда они после войны вернулись в музей.

Заглянем в знаменитую картотеку Z, где собраны карточки на все объекты, которые немцы на оккупированной территории обследовали и описали.

Вот карточка Р82:

Псков

Иконы

Руководитель осмотра доктор Кунце

23 ноября 1941 года.

Около 700 икон изъяты из церквей. 500 находятся частью в золотой часовне, некоторые в музее, некоторые возвращены обратно в церкви, часть забрали солдаты.

На все ценности, которые вывезли немцы из Пскова, был составлен подробный список. На каждом экспонате был соответствующий номер, что позволяло проследить путь его эвакуации. Благодаря этому вывезенные вещи были опознаны и вернулись в Псков, но не все. Часть экспонатов попала в другие музеи. Кое-что чужое – в музей Пскова.

1941 год. Немцы быстро захватывают Тихвин и радуются. В их руки попало большое месторождение бокситов и переходящее Красное Знамя колхоза. Но, кроме бокситов, из Тихвинского монастыря они вывозят знаменитую икону. Среди архивных документов RR – оперативного штаба Розенберга – есть справка об истории иконы. Из нее следует, что на протяжении многих веков икона Тихвинской Божией Матери была для русского народа чудотворной святыней.

Такое внимание немцев к иконе объяснить просто. Поскольку церковь была врагом большевизма, значит, церковь следовало поддержать.

А вот удивительная хроника – прибытие Тихвинской иконы в Псков. Представитель вермахта передает икону наместнику Псково-Печорского монастыря игумену Павлу Горшкову. Черная, монолитная толпа прихожан следует крестным ходом за святой иконой. Вглядимся в эти лица – какая пронзительная тоска и растерянность… Они не знают, как жить дальше…

Немцы открыли многие церкви Пскова и сам Троицкий собор, в котором проходили регулярные службы с утра и до вечера. По воскресеньям икону приносили в Троицкий собор. Затем возвращали обратно. Конечно, драгоценная икона от этого пострадала, хотя и была защищена киотом и целлофаном, проложенным между живописью и окладом. Тем не менее ее нельзя было изъять из обращения в политико-пропагандистских целях.

Для любознательных немецких солдат издали путеводитель, где среди главных достопримечательностей – сама икона и Троицкий собор, в который ее привозили. Немцы печатают и свои марки с тем же изображением.

Жизнь немецких солдат в Пскове, по-видимому, располагала к романтике, и некоторые из них, художественные натуры, даже делали зарисовки видов Пскова. Хайн Апель, очевидно, под воздействием нахлынувших воспоминаний, недавно прислал в Псков свои рисунки. В письме описываются ностальгические переживания Хайна с легкими сожалениями о неприятностях, доставленных жителям города его пребыванием. Вот что пишет наш художник:

Это – картина, которая не передает переживания фронта. Эти рисунки показывают разрушенную страну, которой война нанесла раны, но не утрачен след спокойного времени. Лениво несут свои воды реки, убогие дома стоят по обочинам деревенских улиц, далеко за горизонт простирается равнина – там стоит немецкий солдат, и его глазами в этих рисунках мы видим образ Востока.

Так философски завершает свое письмо Хайн Апель. Те, кто рисовать не умел, пользовались фотоаппаратом. Фридрих Цвигель прислал в музей свой фотоотчет о пребывании в Пскове в 1941–1942 годах. Другой любитель фотографии через своих родных подарил довольно объемистый альбом со следующими сюжетами:

• Мост, чудом уцелевший, через реку Великая.

• Полуразрушенные храмы.

• Мирные жители на своих огородах.

• Местные красавицы.

• Милые зарисовки будничной жизни Пскова. Оказывается, и маникюр можно было сделать.

• Букет для любимой.

• Фото с подружкой…

Однако время романтических прогулок подходило к концу, и немцы стали спешно готовиться к отступлению на запад. И, конечно, захватили с собой все заслуживающие внимания ценности. Среди них были иконы из Новгорода, Пскова, икона Тихвинской Божией Матери, которая из-за уникальной ценности во всех эвакуационных списках значилась отдельно.

Но прежде чем отправиться из Пскова на Запад, расскажем еще одну историю – о другой иконе, также из Троицкого собора. История иконы полна чудесных событий, драматических поворотов в судьбе Пскова и самой иконы, длительного пребывания на чужбине, счастливого обнаружения, высокого участия руководителей Германии и России и, как говорится, долгой дороги домой. Вполне счастливой. Но обо всем по порядку.

Древний Псков. Именно здесь, на территории современного кремля, и началась история русского православия еще до того, как состоялась массовая акция крещения Руси князем Владимиром. Еще со школы мы все помним имя русской княгини Ольги, жизнь которой была связана со Псковом, Киевом, со строительством Русского государства. И сегодня идут споры, к чьей истории Ольга больше принадлежит – к русский или украинской. Ясно одно: Ольга заложила первый христианский храм на месте нынешнего Троицкого собора.

Мы вошли в собор и попросили священника Андрея Таскаева рассказать об истории храма. «Начало нашему основанию, нашему собору положила святая равноапостольная княгиня Ольга Российская. В 953 году она принимает крещение в Константинополе и по возвращении во Псков устраивает множество часовен, поклонных крестов. Но вот когда она вернулась на свою родину, то по наитию, по особому наитию Божьему, она увидела видение, которое ознаменовало построение здесь первого тогда храма в честь Святой Троицы, ведь Русь была языческая. Она предлагает христианам стекаться к этому храму, тем самым положив основание первому городу христианскому. Если вы хотите к Пресвятой Матери Божией – езжайте в Киев, хотите посетить Дом Премудрости Божьей – езжайте в Новгород. А хотите быть гостями в доме Божьем на русской земле – езжайте в Псков. Иконостас храма тоже уникален: он является полным, то есть все, что приписывает Устав о построении иконостаса, какие иконы должны быть в нем, сколько должно быть рядов, каким должно быть написание, – это все воплотил наш иконостас. И по нему даже можно учиться, как нужно устраивать иконостасы в других храмах».

Таскаев подходит к иконе Покрова Богородицы: «Икона для нас является самой, наверное, дорогой. Потому что она недавно обретена нами.

Очень слезно мы ее ждали. Это Псково-Покровская икона Матери Божией».

Вот об этой-то иконе и о чуде пойдет наш рассказ. Причиной создания этой русской святыни стала осада польским королем Стефаном Баторием Пскова.

В летописи «Сказание о видении Дорофея» – она частично изображена на иконе – говорится, что иноку Дорофею, который проводил свою жизнь в неустанных молитвах в Покровском монастыре, ночью явилась Дева Мария. Но, конечно, все происходило по воле Всевышнего. Богоматерь шла со стороны Печерского монастыря в сиянии, мимо Мирожского монастыря, поддерживаемая Антонием и Корнилием, и остановилась у Покровской башни. К ней обратились святые с мольбой о спасении города. Богородица дала конкретные указания: куда поставить какую пушку, а куда – какого пушкаря. Немедленно все было исполнено. Наутро Баторий дал приказ наступать. Поляки проломили стену и проникли на территорию кремля.

Однако навстречу им вышла Богородица в окружении святых. Вид ее был грозен и не предвещал ничего хорошего. А что происходило в стане Батория, мы можем увидеть на другой иконе, так сказать, «внучке» этой нашей. Вот одна из пушек, брошенных поляками. Стан Батория перед сражением. Солнце внимательно наблюдает за битвой. И сама битва. Поляки задумались и неожиданно бросились бить друг друга. А пораженный этим видом Баторий потом вспоминал: «Мы должны были уже торжествовать над Псковом, и наши знамена подняться над стенами города, вдруг войска увидели Преславную Царицу над городом в грозном виде и в окружении множества воинов».

«Вот это грозное видение, – завершает свой рассказ Таскаев, – устрашило войска Стефана Батория. Они с криком бежали из города. Когда псковичи узнают об этом великом чуде, что Матерь Божия заступилась за Псков, они повелевают написать эту икону и называют ее Псково-Покровской, то есть псковский покров Матери Божией». В Пскове до сих пор остались часть исторической стены и памятник о том событии.

Самое удивительное ожидало нас в Королевском дворце Варшавы. Пред нами предстала огромная картина Яна Матейки «Взятие Пскова Стефаном Баторием». Беглого взгляда достаточно, чтобы убедиться: Стефан Баторий одержал блистательную победу под Псковом.

Так кто же победил на самом деле? Вот прекрасный пример того, что ход истории зависит от того, кто ее рассказывает.

Сегодня икона находится в Троицком соборе, однако, чтобы вернуть ее, потребовались почти 60 лет поисков, расследований, участие многих людей, включая руководителей России и Германии. И для рассказа об этом отправимся в Бремен, на родину великих сказочников братьев Гримм. Толпы туристов любуются живописным памятником знаменитым бременским музыкантам в самом центре города. Достаточно подержать обеими руками ноги осла – и все у вас будет в полном порядке. В Бремене мы хотели узнать о судьбе знаменитой Балдинской коллекции и для этого посетили доктора Айхведе в Институте Восточной Европы. Поделились с ним радостью от встречи с псковской иконой. Совершенно неожиданно он показал нам фотографию иконы и рассказал, как она была найдена и возвращена.

Айхведе начал историю с энтузиазмом: «Я общался с Министерством культуры в Москве и получил каталог выставки иконы в частных коллекциях в Германии. И ваше министерство, надо тоже сказать, это – прекрасная работа…»

Порадуемся за наше министерство, но все-таки вначале работа была проведена в Псковском музее – лет 20 тому назад, и об этом хорошо помнит Наталья Михайловна Ткачева: «Савелий Васильевич Ямщиков, известный искусствовед, реставратор, пропагандист искусства, он в 70-е годы начинал переговоры по поводу Богородицы Псково-Покровской. Он выяснил, что она находится в частной коллекции в Западной Германии, в Баварии. И вроде бы даже владелец тогдашний был не против – он хотел обмена. Но в то время, конечно, это было трудно осуществить».

Доктор Айхведе продолжает: «Меня спросили: «Это возможно найти, потому что у нас только копия каталога, владельца нет, поэтому как найти?»«Профессор Айхведе написал устроителям выставки в надежде узнать имя владельца. Однако они, ссылаясь на анонимность коллекции, отказались его сообщить. Интересно, что выставка икон была в том самом Музее нового немецкого искусства, где нацисты устраивали свои экспозиции. Но одна зацепка все-таки была.

Владелец иконы проживал в деревушке Берхтенсгаден. Это место всемирно известно, поскольку в нем обитал наш главный герой Адольф Гитлер. Какое-то мистическое совпадение: владелец иконы Покрова Богородицы жил именно здесь! Но жил он, конечно, в укрепленном замке, известном как Орлиное Гнездо. Здесь гостеприимный фюрер принимал своих соратников, устраивал светские рауты. Здесь жила прелестница Ева Браун, а в саду резвились дети и собаки. И все было так мило, замечательно, очаровательные виды белеющих вершин Альп, прозрачный горный воздух, оздоровительные прогулки по окрестностям… Нет, правда, все здесь было хорошо! Если забыть о том, что происходило за пределами этого поместья…

Американцы старательно разрушили Орлиное Гнездо, это знаковое сооружение, чтобы ничто не напоминало о его бывшем хозяине. Но небольшой такой, неприметный музейчик все-таки остался.

Три года тому назад на месте Орлиного Гнезда неожиданно началось строительство пятизвездочного отеля системы Интерконтиненталь. Сегодня он принимает первых постояльцев. За право взглянуть из своих апартаментов на бывшее убежище фюрера нужно заплатить всего 2 тысячи евро в день. В престижном модном журнале «Хайстайл» вот так рекомендуется этот «идиллический уголок»: «Берхтенсгаден – это не снежный пик, это удовольствие!» При этом не уточняется, следует ли считать это удовольствием и для тех 70 миллионов жертв, уничтожением которых руководил фюрер из этого убежища.

Но вернемся к доктору Айхведе: «Я нашел очень старую женщину, ей тогда уже было девяносто семь лет, у нее в комнате и была эта великолепная икона из Пскова. Я сразу понял, что это очень ценная работа, и эта женщина мне рассказала, что после войны бывший офицер предлагал купить эту икону. Офицер сказал, что эта икона из Сербии и что эта икона защищала его во время Первой мировой войны в Сербии. Но они поняли, что эта икона не из Сербии, а из России, из Пскова. По-моему, они заплатили за эту икону тогда две тысячи триста немецких марок. Это, конечно, мелочь, это ничего. Эти люди купили икону в Вюрцберге, это совершенно недалеко от замка Койнберг, а в замке Койнберг немецкие штабы во время фашизма хранили иконы, которые они конфисковали или украли в России.

После войны американская оккупационная власть организовала так называемые «коллектинг пойнте» – сборные пункты в Мюнхене, и они транспортировали все сокровища из замка Койнберг в Мюнхен, но один грузовик потерпел аварию и перевернулся в кювет.

Я потом говорил с людьми из этой деревни, и они мне сказали, как потом нашли какие-то вещи и сохранили их у себя. Я сам убежден, что эта икона, по всей вероятности, выпала из грузовика. Или были люди, которые на территории Германии украли опять – во второй раз – эту икону! Очень даже возможно. Эта женщина, конечно, влюбилась в эту икону, особенно после смерти мужа, потому что это была совместная акция, это – воспоминания. И она была убеждена, что икона – святая, и не хотела ее отдавать. В конце концов, она согласилась с тем, что икона должна вернуться в Россию, в церковь. Боннское правительство передало ей определенную сумму, не такие уж большие деньги, несколько тысяч, и совсем недавно в присутствии вашего президента и нашего канцлера эта икона была передана православной церкви».

И все было замечательно: икона была доставлена патриарху, отслужили благодарственный молебен. Патриарх пообещал узнать, из какой она церкви, и вернуть ее туда. В Пскове готовились к приему святой иконы. Составляли списки почетных гостей, церемонию благодарственного молебна и шествия с вновь обретенной Богоданной иконой.

Однако с церемониями пришлось повременить. Дни шли за днями, месяцы за месяцами, а икона все не приезжала из Москвы. Пошли слухи, что она должна войти в новый музей икон в восстановленном храме Христа Спасителя. Спустя год немецкая телекомпания и пресса сообщали: икона до сих пор не возвращена в Псков, что вызывает возмущение в Германии и России. Немецкая газета «Берлинер цайтунг», другие средства массовой информации подробно освещали кампанию за возвращение иконы в Псков.

Наталья Ткачева радостно завершает: «Ну и вот, в результате, через год после возврата в Россию ее торжественно привез наш архиепископ Евсевий, и с крестным ходом она была доставлена в Троицкий собор. И теперь, слава богу, она у нас».

В голосе Ткачевой звучит некая грустинка: она надеялась, что икона вернется в их музей, откуда была изъята немцами. Но сегодня, конечно, на это надеяться не стоит.

Глава четвертая,

где мы познакомимся с доктором Альфредом Розенбергом и узнаем, какие неприятности ожидали его в оккупированном Киеве

В предыдущей главе мы узнали:

– Псков стал сборным пунктом, куда немцы свозили все реквизированные ценности,

– туда была доставлена икона Тихвинской Божией Матери, которая пользовалась особым почетом, усиленно охранялась и привозилась на службу в Троицкий собор;

– здесь мы познакомились с прекрасной иконой Псково-Покровской Богородицы;

– история создания этой иконы удивительным образом связана с нашествием Стефана Батория на Псков;

– пребывание в оккупированном Пскове настраивало некоторых немецких солдат на романтический лад, а доктор Айхведе рассказал, как была найдена икона из Пскова.

Мы с вами уже знаем, что ответственную работу по грабежу ценностей на оккупированных восточных территориях выполнял рейхсминистр (рейхсляйтер) доктор Альфред Розенберг. Это был не рядовой грабитель ценностей, а даже, можно сказать, философ-теоретик. Еще до прихода фашистов к власти он написал книгу, из которой следовало, что единственно, кто заслуживает места на Земле, – это люди нордической расы. Да, да, именно Розенберг, а не доктор Геббельс явился автором этой замечательной теории. Ну а дальше уже друзья-единомышленники, ободряемые любимым фюрером, продвигали эти идеи в массы. На Гитлера Розенберг произвел неизгладимое впечатление своим глубокомыслием и умением формулировать самые сложные материи, которые все-таки не всегда были понятны фюреру, что, впрочем, вызывало у него дополнительное уважение.

Альберт Шпеер, любимый архитектор Гитлера, в своих «Воспоминаниях» пишет: «Розенберг распродавал свою 700-страничную книгу «Миф XX века» сотнями тысяч экземпляров. В общественном мнении она воспринималась как основополагающий труд партийной идеологии. Но Гитлер во время чаепитий отзывался о ней как о «вещи, которую никто не поймет», написанной «неким узколобым прибалтом со страшно усложненным образом мышления». Он все удивлялся, что такого рода книга смогла заполучить такие тиражи: «Это же шаг назад, в средневековые представления!»

Это не помешало фюреру на практике последовательно внедрять человеконенавистнические идеи Розенберга в жизнь. И чтобы ни у кого не было сомнений, он назначил Розенберга главным партийный идеологом.

А вот что думает о книге Розенберга владыка Амвросий: «Отношение к книге юмористическое. Она – не немецкая, а французская по фактуре, т. е. в высшей степени несерьезная. К самому Альфреду (по правде, Александру Викторовичу!!!) Розенбергу отношусь с уважением, но не более. Учился он где-то в Москве несколько месяцев, а в 1918 году вступал в компартию, и его принимал Фурманов! Вот как бывает».

Книга рейхсминистпра по восточным территориям. Именно Розенберг выдвинул теорию превосходства арийской расы. А все остальные ее только объясняли

Александр Викторович Розенберг был сыном прибалтийского помещика. Его род происходил от тевтонских псов-рыцарей, которые в средние века захватили территории Балтики, и молодой Розенберг с гордостью называл себя немцем. До революции он учился в России, на архитектурном отделении Рижского политехникума, а затем сбежал и присоединился к белоэмигрантам, которые воевали в Прибалтике. В 1919 году Розенберг внезапно появился в Мюнхене, где проводил время в пивных, часами просиживая за столиком в углу. Небольшая группа белоэмигрантов регулярно собиралась в Мюнхене слушать ядовитые тирады Розенберга против евреев и коммунистов. Он одинаково хорошо говорил на русском и немецком языках. И его слушатели горячо разделяли черносотенные взгляды оратора относительно вырождения демократии и существования международного заговора евреев.

«Почти всякий еврей – большевик, – уверял наш теоретик. – Спасение мира от выродившейся еврейской демократии и большевизма должно прийти из Германии… И долг основателей нового государства – создать ассоциацию людей согласно принципам Тевтонского ордена… Раса немецких сверхчеловеков призвана завоевать весь мир. Основная идея мировой истории воссияла с севера от голубоглазой белокурой расы, которая своими завоеваниями определила духовный облик мира».

Воодушевленный заманчивой идеей мирового господства, фюрер после вторжения в Россию назначил Розенберга министром оккупированных восточных территорий. И руководимый нашим героем оперативный штаб, конечно, сумел сделать многое. Достаточно сказать, что большая часть вывезенных из Советского Союза и Польши ценностей прошла через руки его многочисленных сотрудников.

Так случилось, что обширный архив деятельности доктора Розенберга оказался в Киеве. Конечно, здесь нет никаких конкретных заслуг киевской администрации. Когда вывозились из Германии разного рода документы, архивы, Киеву повезло – он стал обладателем самого полного, самого ценного собрания различного рода документов: кто, откуда, у кого, когда, какими путями и по какому адресу вывозил ценности. Архив Розенберга совершенно доступен для всех желающих, и каждый, кто захочет что-нибудь узнать о своих похищенных во время войны ценностях, может сделать это совершенно бесплатно. Вот и мы прониклись чувством искренней благодарности к доктору Розенбергу, ибо его архив во многом помог нам раскрыть ряд потрясающих историй.