Ангел не хранитель. Книга 3. Рождение Нава.

ГЛАВА 1.

Не понял. Что за ерунда? Кто свет выключил? Куда солнце подевалось? Какого черта я не на священной поляне, а в каком-то лесу? Что за шуточки такие тупые? Эй. Але. Я к вам обращаюсь, сверх могучие вы наши. Вы чего удумали? Куда вы меня забросили?

Вот как это называется? Ты себе планы на личную жизнь строишь. Надеешься на то, что они, эти самые планы, сбудутся. Но оказывается, что кто-то другой на тебя тоже планы строит. И этот чужой план не совсем с твоими личными планами сходится. И хрен у тебя твой план выгорит потому, как у тех других всяческой силы и возможностей поболее твоего будет.

Плевать они хотели на твои устремления и чаяния. Эта, так сказать, вмешавшаяся в твою личную жизнь третья сторона все твои сладкие мечты ломает подчистую. Все спускает в унитаз. Как это называется? Гадство это называется, а не жизнь. У этого гадства всегда так. Вот вроде все у тебя ладится по жизни, но тут бац, и весь лад идет в разлад. Потому как сидит кто-то выше тебя, куда тебе не допрыгнуть и не доплюнуть, и дергает тебя как марионетку за ниточки.

А и правильно. Еще товарищ Иисус Христос в своих наставлениях говаривал. «Не стройте планов, бо не сбудутся». И ведь как в воду смотрел. Нужно чаще вспоминать о том, что человек предполагает, а бог располагает. А у меня здесь из этой верховной вертикали даже не одна, а целых две сущности за плечами.

Лима пока в расчет не беру. Хотя. Хотя и сбрасывать со счетов не следует. Тоже ведь супер сущность. Так что жди удвоенной, а то и утроенной подляны. С них ведь станется. Да и чего ждать? Вот она, эта самая подляна, уже здесь. Развлекаются суки, а ты на пену исходи. Хотя, с чего это эти самые из этой вселенской братии товарищи легкую жизнь устраивать должны? С какой-такой стати? Они ведь любому маркизу де Саду в садомазе фору дадут. На любое извращение пойдут ради развлечения.

Да ну их, этих могучих. Да вообще, всех и вся. Мне ни до кого дела нет. Собственно, как и им до моего горя. Вздыхай не вздыхай, а вздохи горю не помогут. Но все же сволочи вы божественные, меня-то за что? Вы же мне совсем другое обещали.

Твою же епидриль-кадриль. Обложили волки позорные. Ох тыж родина-мать, с которой нечего взять. Суки. Даже карту с обозначением входов заблокировали. Твари сверхъестественные. Как кота серливого на помойку выкинули. Паскудники, считай голышом оставили. Мало того что голышом, так еще без друганов моих четвероногих. Ой, беда, беда.

– Ну, и долго ты здесь еще причитать будешь?

– А? Что? Кто здесь?

Я не филин, но жизнь заставила так же головой в разные стороны крутить научиться. Жить захочешь, еще не так шейные позвонки разработаешь.

– Алгол, ты что ли? – Присмотрелся я к не совсем ясным очертаниям. – Это, как это? – Впору очень сильно удивиться. – Или это мираж какой? Или наваждение? – Рука сама собой перекрестила. – А ну сгинь, нечистая сила. Не смотри, что я худой и кашляю. У меня амулеты с оберегами есть. Я тебе не по зубам буду. Косточки мои, тебе поперек горла станут.

Разумеется, наваждение какое-то. С какой стати здесь настоятелю храма Лима нарисоваться?

– А ну не подходи, а то как дам больно вот этой штуковиной. – Нервно тереблю шестопер Волота.

Хорошо, что он у меня на поясе в петельке болтался и я его, как все остальное свое боевое снаряжение, а так же меч и щит, к седлу Грунга не пристроил. Впредь мне наука. Как-бы что ни происходило, а все ценное из рук не выпускать. Как показала практика. Проморгаешь, хрен потом обратно сыщешь.

– Успокой свою шизофрению и не хватайся раньше времени за орудия смертоубийства. – Неясные очертания Алгола, если это действительно он, сделали пару шагов в моем направлении выставив руки ладонями вперед. – Давай для начала я попробую внести некоторую ясность в то, что здесь сейчас происходит.

Ясность, это хорошо. Ничего против ясности я не имею, но и расслабляться не стану. Советуешь мне за шестопер не хвататься? Ха. Так вот фиг тебе. Я его теперь точно из рук не выпущу. Поможет он или нет, хрен его знает. Но при надобности, со всей своей дури им махать стану.

– Мой хозяин тебя от беды уберечь хочет, потому на такой шаг и пошел. – Присела фигура Алгола недалеко от меня на пенек.

– Какой еще беды?

Вполне уместный вопрос. И стало быть теперь ясно, кто мне так удружил. Ну вот на Лима, я-бы в самую последнюю очередь подумал. В его призрачном состоянии, только подляны и устраивать.

– Дело в том, что печать, которую ты нашел, для многих интерес представляет. О ней, правда, уже подзабывать стали. Но, тут она взяла и полыхнула ясным светом, приковав к себе внимание. Двуликий и Волохатый прекрасно осознают, чем это внимание обернуться может, а потому просто решили от тебя избавиться. А та охрана, которой они тебя якобы обеспечили, только маяком послужить может для тех, кто печатью интересуется. Если тебе каким-то чудом выжить удастся, то они вроде как твои благодетели, а если нет. Ну, на нет и суда нет. Их дело, сторона.

Да, что же это такое? Что же меня в этой моей жизни все под убой подставить норовят? Не успел здесь появившись только воздуха в грудь набрать сразу прирезать попытались, да и теперь постоянно под угрозой топора хожу. Ощущение, что шеей по плахе еложу, отчего палач с ударом не спешит ожидая, когда мне это дело надоест и я уже успокоюсь. Твою же коромыслом. А жить-то хочется.

– С этими двумя понятно. – Хмыкнув, посмотрел я на Алгола. – А план Лима, оставить меня совсем без защиты, по твоему лучше?

– Тебе не защита нужна. – Насколько могу судить, Алгол при этом улыбается. – Ты сам себе неплохой защитник. Только постоянно надеясь на кого-то, ты так весь свой потенциал и не откроешь. А не открыв, скорее всего погибнешь.

Опять ети его в дышло, мозг учебой напрягать намекают и смертью лютой грозят. Да, сколько можно? Итак понятно, что я к здешним премудростям не предрасположен. Не понять мне их и точка. Сколько меня головой при этом об пень не бей, а толку не будет. А без толку выходит, хоть головой в петлю?

Или я как всегда, чего-то там не догоняю? Конечно не догоняешь, зловредно хихикнула надежда и растаяла в тумане. Надеждой одной сердце питать вредно, потому как девка дюже ненадежная. Мне об том, можно не говорить. Мне, это доподлинно известно, но и головой в петлю не охота.

– На учебу намекаешь? – Тихо бурчу. – Через нее потенциал искать будем?

– Не искать, а развивать. – Поднялся с пенька Алгол и подошел ко мне вплотную. – Согласись, что это ни одно и тоже.

– В твоем храме развивать станем? – Шмыгнул я носом.

Если так, то еще пол беды. Там вполне себе все цивилизованные удобства имеются. В таком случае и учебой пострадать можно.

– Нет, друг мой. – Тяжело в свою очередь вздохнул и сам Алгол. – В храм нам дорога закрыта.

Да, твою же с лева на право. Это мне так прозрачно опять на мытарства путешествия намекают? Не хочу. Я этими путешествиями уже сыт, по самое не могу. А тут еще видно и на своих двоих гулять придется. А я между прочим, пешие прогулки не очень сильно уважаю. Не по душе мне подобная экзотика. Не по душе, но один черт другого средства передвижения здесь нет. Все-таки придется ножками поработать. Как же я всех здесь ненавижу.

ГЛАВА 2

Гулять по ночному лесу на своих двоих занятие не из приятных, но ночная прохлада неплохо разгоряченный ум остужает. Трезвый взгляд на вещи это то, что мне сейчас жизненно необходимо. Под психованным мозгом ведь можно и беды себе легко наделать. Ну, вот. Вздыхаем поглубже и начинаем предаваться здравым рассуждениям.

– Алгол, а где это мы сейчас находимся и каким ветром нас сюда занесло?

– Мы не так уж и далеко от моего храма. – Ответил мне не сбавляя своего шага настоятель. – А занесло нас сюда не ветром, а благодаря кольцу на твоем пальце. Это кольцо помогло моему господину Лиму портал открыть, правда, он все одно много сил потратил. И отвечая на твой невысказанный вопрос скажу прямо, пока нам помощи от моего господина ожидать не приходится. Придется полагаться на свои силы.

Зашибись. Вот это благодетель. Я тебе помогу, но только потом, если ты жив останешься. Прямо родиной в нос пахнуло. У нас те, кого «родиной» называют, дерьма какого наделают, а потом с героическим видом гундосят, держитесь помощь на подходе. А помощь эта, такое ощущение, за Сусанином в это время по Смоленским болотам бродит. Хрен ты когда от этой «родины», этой помощи дождешься. «Родина» эта, только все под себя гребет и себе помогает.

– Алгол, а что все-таки с этой печатью такого, что она страшней ядреной бомбы?

– Про бомбу не скажу. Не знаю, что это такое. – Пожал он плечами. – А печать эта, дает возможность завладеть картой указывающей, где находится темница богов. Древних богов. Очень сильных богов.

– И наверное очень злых. – Перебил я Алгола. – Писающих кипятком, за столь долгий срок заключения.

– В этом и есть беда. – Закивал настоятель храма головой. – Тут всадники со своей сменой климата и бедами ей сулящими по земле бьют. Для полного счастья еще войны богов не хватало. Чтобы вообще все в пепел превратить и безжизненную пустыню. Как-будто людей с их придурью мало.

– Победители потом найдут, чем пустыню заселять. – Приободрил я Алгола.

– А будут ли вообще, те самые победители? – Посмотрел он на меня. – Вот так вопрос ставить надо.

– А темницу действительно так здорово когда-то запрятали, что без карты той ну никак ее не найти?

– Выходит что так. – Пожал плечами Алгол. – То, что искали темницу не раз, это точно. И как видишь, до сих пор все попытки были без успеха.

Ну, вот. Теперь мне действительно стало очень страшно. Ведь даже такому дурню с его счастьем как мне понятно как белый день стало, что нашла его задница ему приключение от которого не отвертеться. И приключение это явно попахивает не позитивным, жил он долго и счастливо.

– А печать эта и сейчас подсвечивается, указывая свое местоположение?

– Нет. – Закачал головой Алгол. – Но в том, что рано или поздно нас отыщут, я не сомневаюсь. Поэтому, тратить это самое время впустую нам никак нельзя.

Чего-то от этих ласковых слов мозжечок надавил на мочеточник, да так сильно, что еле успел, что говорится, ширинку расстегнуть. Я-то сам по себе человек не весьма пужливый, а вот организм на разные страхи ой как реагирует. А тут страх не разный. Он один. Причем конкретный такой, что от его конкретности любой покой убежит в свои покои и там закроется на все засовы.

– Слушай Алгол, а куда мы сейчас направляемся? Где прятаться будем?

Вполне себе уместные и жизненно важные вопросы. Вообще-то я мастер сначала куда-то за кем-то идти и только потом задаваться вопросом. А собственно, куда это мы идем? Понятное дело, что это привычка с прошлой жизни во мне осталась такая.

Там. В той самой жизни. Мы тоже постоянно за кем-то ходили. Но как оказывалось потом, Моисея среди этих предводителей не нашлось, а потому, вместо райских кущ мы постоянно забредали на край пропасти. И как полагается суициднику, норовили смело сделать последний шаг, но какая-то неведомая сила оттаскивала нас от края и мытарства начинались заново. Все точь-в-точь, как в мифе о Сизифе.

Вот ведь Эллины противные придумали сценарий. И главное, почему-то этот сценарий не у себя обкатывают, а на наши многострадальные головы свалили. Там правда он только сам страдал, а здесь видать расширить идею кто-то решил. Вот каким-бы могучим и непогрешимым умом у нас предводитель не отличался, а все одно его в дурно пахнущий темный туннель тянет, из которого потом всех на край пропасти потоком поноса выносит.

Тут конечно и сами виноваты. Нечего себе непогрешимых отыскивать и на шею садить. Видно от этой самой своей непогрешимости у великого в своей правоте индивида кукушка сразу едет основательно и запах дерьма он принимает за благовония. Но дело даже не в этом. А дело в том, что все остальные верят в его уверения, что все именно так и есть. Не дерьмом воняет, а ладаном благородным пахнет и оттого дружно припевая, весело-весело в задницу идем.

Мы такие легковерные. Вот, видно потому из-за этой своей легковерности и страдаем. И будем страдать, пока от нее не избавимся. Хотя, чего это я? Мне-то, какое уже дело? Я того. Я с тем миром расстался. Не по своей конечно воле, но это уже в прошлом. У меня теперь своя забота имеется. И забота эта заключается в том, как мне прижиться в новом мире. И пока, как-то не очень хорошо получается. Вот же блин, карму себе нажил. «И вечный бой, покой мне только снится».

– Алгол, а мы долго еще ходить будем? – Плаксиво так спрашиваю. – Мои ноженьки устали. Давай что-ли в какое селение завернем, что здесь поближе находится. – Продолжил я гундосить тем же тоном. – Ей богу там готов раскошелиться и каких лошадок нам купить. Ну ни фига я не римский легионер. Для меня долгие пешие прогулки, сродни хождению по мукам.

– Вот уж не думал, что ты такая неженка. – Улыбнулся мне в ответ Алгол. – Да ладно, потерпи. Идти уже недалеко осталось. И будут тебе, и лошадки, и провизия, и все остальное для приятного путешествия.

Такие речи приятно слышать. Я не скупердяй конечно конченый, но халява за которую не надо выкладывать денежку прямо ублажает мой слух. Я помню про бесплатный сыр в мышеловке. Я помню, что за все рано или поздно приходится платить. Причем иногда платить по очень крутой ставке. Хм. Похоже вся эта память только для того, чтобы потом сожалеть, что поддался соблазнам. Как правило, сначала соблазняемся, а потом дико каемся. Сыплем себе пепел на голову и стенаем что есть мочи. «Не виноватая я. Бес меня попутал».

– Алгол, а все-таки ты так и не ответил на вопрос. Куда мы потом путь держать будем?

– Разве не сказал? – Удивленно округлил глаза настоятель. – Неужели склероз подкрадывается. – Наморщил он свой лоб. – Ну, да черт с ним с этим склерозом. А пойдем мы в Имп. – Посмотрел он честным-честным взглядом на меня. – В большом городе затеряться легче. Да и мест для твоего развития там более чем предостаточно.

Имп, старое название Имперска. Столицы, дери ее за ногу империи. Оплот магии, научной жизни и прочая-прочая цивилизации этого западного мира. Хрен его знает. Может Алгол и прав? Может действительно, лучше всего прятаться у всех на виду? Ох, тыж. Коготки страха заскользили по моей тушке. Неудивительно. Я ведь не идиот, не ведающий страха. Однако, чем черт не шутит. По сути, вся наша жизнь это один сплошной риск. Чему быть, того не миновать. Фатализмом отдает. Да и черт с ним. Имп, так Имп. Каяться в глупости принятых решений, мне не привыкать.

ГЛАВА 3

Пешая прогулка, как Алгол и обещал, оказалась недолгой. Всего-то еще где-то с километр прогуляться пришлось, а там уже нас дожидались несколько служек храма, державших под уздцы для нас пару лошадок с притороченными к седлам мешками путника. Вроде мелочь, но черт побери, приятно. Как-бы, проявление заботы об человеке, в моем лице.

Что касаемо путешествия до Импа, то оно тоже оказалось не совсем обременительно. Правда, без небольших курьезов не обошлось. Но, зато моя паранойя, что за каждым деревом меня поджидает в засаде какое-либо божество или его ярые поклонники, слегка успокоилась и уже не так сильно давило на нервную систему.

Человек странное существо. С любыми страхами уживается. Ну, а мне уж, выросшему в стране где страх возведен чуть-ли не в культ, что говорится сам бог велел на страх плевать. С детства меня пугали злыми дядьками, которые окружили со всех сторон и хотят страну отобрать. Практически с пеленок в камикадзе готовили, чтобы по первому требованию под танк с гранатой бросался, или на амбразуру пулемета.

От вопроса, зачем самому под танк, ведь можно просто ту гранату в тот танк кинуть, товарищи готовившие меня в патриоты просто приходили в бешенство. В трусости обвиняли. Обвиняли в том, что я недостаточно сильно родину люблю. А так же закрадывались к ним сомнения в моей благонадежности. А ну, как я уже с детства готовлюсь любимую родину продать? Короче, вся жизнь, это шаг вправо, шаг влево и здравствуй лесоповал. Но ведь как-то жили. Даже радости свои мелкие какие-то были. И кто-то по тем временам даже слезу пускает.

Впрочем, когда страна и без помощи злых дядек сама по себе по швам затрещала, лучше не стало. Рабская сущность дорвавшаяся до власти, это страшная сила. Князей разных из грязи по вылезало, мама не горюй. Вылезть-то вылезли, а мыться эти «аристократы» так и не научились. Хитрый план. У нас люди к страху приучены, а злых дядек вонью добьем.

Одним словом, к страху у меня своеобразный иммунитет выработался. Он конечно может меня и до истерики довести, но так же быстро потом и на спад идет. А здесь еще и заумные беседы с Алголем, вроде спасительного бальзама душу поливали. Оказывается, божества здесь просто так по земле не шныряют. Да даже если и приспичит вдруг сильно, то все одно свои ограничения имеют. Как-бы уже нагулялись когда-то и хватит. Божество ты али нет, а будь теперь добр закон уважать и не безобразничать. Ну да поживем, увидим.

Да, а что касаемо курьезного случая, так, это попытка нас с Алголем ограбить местными повелителями гор и коз. В этой гористой приграничной местности иногда такое случается. Чего уж тут говорить. Если туризм с его горными лыжами и альпинизмом находится в зачаточном состоянии, то жителям гор особо шиковать не приходится. Места красивые спору нет и воздух горный чистый. Но, пока здесь не додумались до того как из этого можно делать деньги.

Так же пока не смогли найти способ сдержать горячий горский темперамент требующий к себе внимания. Вот время от времени и рождается здесь индивид со товарищи считающий разбой с грабежом прибыльным делом достойным его персоны. Но, как правило не надолго. Вот, чтобы я не думал о местных порядках, однако эти порядки подобным элементам разгуляться особо не позволяют, а тут на свою беду горячие разбойнички не дождавшись представителей закона и порядка на нас нарвались.

Но, наверно лучше рассказать все по порядку. Итак. Ехали мы себе с Алголем и мирно между собой беседу вели. Понятное дело, за доброй беседой дорога всегда короче. Но, тут наш мирный разговор наглым образом прервала группа неопрятно одетых граждан огорошив нас банальным предложением, «кошелек, или жизнь».

Алгол, не совсем правильно видно понял смысл предложения и так как с деньгами у нас было вроде все в порядке, то он сразу принялся выбивать дух живой из этих горе неучей не умеющих правильно выражать свои мысли и желания. Причем я искренне удивился с какой прытью и сноровкой тихий и скромный настоятель монастыря Лима это делал. Воистину, в тихом омуте мудрости чего только не водится.

О себе в этот момент могу сказать только одно. Я готов был расстаться с кошельком. Понимаете ли, когда на тебя направлено сразу несколько арбалетов, а на тебе из брони можно сказать только исподнее, то героизм сразу куда-то улетучивается. Да хрен с ними с этой парой медяков. Жизнь дороже. Хотя в кошельке, что у меня висел на боку и серебро имелось и даже пара золотых. По этому поводу грудная жаба тут же слезу пустила, но я был непреклонен в своем решении.

Правда, этот мой малодушный поступок остался никем незамеченным, так как Алгол решил не идти ни на какие уступки вымогателей. Бедные абреки, им даже арбалеты не помогли. Нет, ну если честно, то конечно выходить на бой против мага с арбалетом, это без всяких разговоров чистое безумие. Не повезло разбойничкам, не повезло. Нарвались на беду, так нарвались.

Вот так вот вылазит из кустов с палкой в руке хамоватый бугай, а против него хлюпик-интеллигент. Унижай его и издевайся над ним как хочешь, все одно отпора не получишь. И тут бац. Оказывается хлюпик-интеллигент, мать его, боевой маг хрен знает какого уровня и посох с собой таскает не ради выпендрежа. Не, разбойничков мне совсем не жалко, а свой стыд от временного малодушия я очень быстро пережил.

Пережить-то пережил, но крепко задумался о том, что в этом мире путешествовать без надежного бронежилета чревато все-таки последствиями. На мне ведь из всех моих доспехов остался только шлем на макушке да поножи. Все остальное я как порядочный недоумок нагрузил на Грунга. Шлем разумеется, я ни под каким соусом снимать нигде не стану. Я в нем и сплю на всякий случай. Неудобно, но ради безопасности терпимо. А с поножами возиться было лень. Не шибко-то и мешали.

Вот все тогда вроде было логично. Чего таскать на себе лишние тяжести, если ты находишься в супер защищенном месте. Теперь за эту ошибку придется платить. Надеюсь, что отделаюсь всего-лишь легким испугом. Хотя я уже говорил, что Надежда это очень ненадежная дама. Ей человека кинуть в его ожиданиях легче, чем мне высморкаться.

Хотя, в этом конкретном случае зловредная Надежда все-таки крутилась где-то рядом так как дальнейшее наше путешествие до столицы прошло мирно, без всяких намеков на баталии подобного рода. А может и просто свезло без всякой ее помощи. Кто знает?

Что касается города, то не буду скрывать, он меня впечатлил. Впечатлил, и размерами, и количеством жителей, и своей величественной архитектурой. Да вообще в день приезда, мой рот не закрывался от удивления. Вот ведь вроде в средневековье здесь по нашим представлениям люди живут, но голову на отсечение даю, что любому современному городу эти средневековые жители фору легко дадут в плане градостроительства и инфраструктуры. Уважаю. Заявляю об этом без всякого сарказма. Пусть даже мое мнение и мнение дилетанта-туриста. А что за этим красивым фасадом кроется, так жизнь покажет. Очень часто бывает, что красивая обертка не всегда означает, что и внутри конфетка.

ГЛАВА 4

–Ты серьезно? Ты так и собираешься идти в этом шлеме в академию?

В этих вопросах Алгола не просто сквозит сарказм. Мой шлем, который я не снимаю со своей башки, давно стал предметом для его тупых шуточек. Конечно. Куда уж ему понять мой суровый бзик направленный против всяких там гипнотизеров. А там, в той самой академии, так их и вовсе пруд пруди и нет гарантии, что какой-нибудь хмырь из их братии мне в мозг не залезет.

– Без шлема никуда не пойду. Я не Шлема, чтобы летать без шлема. Смейся сколько хочешь, но каждую голову без защиты обязательно поджидает свой кирпич. Я этого шанса кирпичу не дам.

– Какой кирпич?

Алгол смотрит на меня недоумевающим взглядом. Полагаю, что этой своей речью загнал его мудрость в угол. Так-то. Любая мудрость сразу пасует как только натыкается. Как-бы это выразить, на что она натыкается? Короче. На любого мудреца, довольно одной простаты.

– Из глины.

Алгол так смешно хлопает ресницами и раскрывает рот, словно рыба вытащенная из воды подышать свежим воздухом.

– Ты же понимаешь, что выглядишь просто глупо.

Ну-у. Это для меня совсем не аргумент. Я-же помню, чем хреновей тем хиповей. Пара другая каких искусствоведов и это будет уже мода. Люди везде одинаковы. Тем более, что в моем старом мире который мне никак из себя не изжить болтливость, глупость и наглость, это залог успешной жизни.

– Лучше быть вменяемым глупцом, чем невменяемым мудрецом.

На это мое философское умозаключение Алгол только покачал головой.

– Ладно. – Сдался он махнув рукой. – Поступай как знаешь.

Обязательно. Как знаю, так и поступлю. В этом плане спорить со мной бесполезно. Я точно знаю, что в том мире, что в этом, кроме себя самого я больше никому не нужен и фиг кто лапу протянет на счастье мне. Спасение утопающего, это прежде всего дело самого утопающего. Пока будешь помощи ждать и не барахтаться, а люди на берегу бегать и создавать шумовой фон дожидаясь, когда все-таки найдется смельчак который бросится тебе на помощь, то твое ожидание стопроцентно закончится твоим утоплением. Лучше не надейся, а сам не плошай.

Ой. Да и вообще, кто здесь на меня любоваться станет? Кому я на фиг со своим шлемом здесь сдался? Да и шлем у меня не просто ведро на голове, а вполне себе стильный головной убор в виде шлема «Бетмена», только без ушек на макушке. Это мое убеждение было подтверждено. Никто на улице на меня не пялился как на умалишенного. Люди вокруг занимались каждый своим делом и плевать им до причуд каких-то незнакомцев.

В принципе, гулять по городу было не далеко. Гостиницу мы выбрали, считай что рядом с главным офисом академии. Дороговато, но обслуживание и номера того стоят. Никогда не отдыхал в пятизвездочных отелях ранее так что сравнивать трудно, но думаю гостиница в которой мы остановились ни в чем там разным «Хилтонам», не уступит.

Жизнь меня своей продолжительностью не балует, так что и жалеть о потраченных деньгах не буду. Деньги для того и существуют, чтобы можно было за них покупать впечатления. Ага. Хорошо так рассуждать когда эти деньги есть. В прошлой жизни единственным ярким впечатлением являлся кортеж любимого народом страдальца, проносящийся под присмотром дивизии охраны мимо по перекрытым улицам города. Ну, разве только что еще картофельные грядки вспомнить. Но, это так себе впечатление.