В конце вечности

– Демид! Даже не вздумай меня отстранить! – недовольно взглянув на короля, сказал генерал.

– Это не обсуждается! Я так решил! Ступай, Бёртвин, – склонившись над бумагами, сказал король. Генерал исподлобья взглянул на Демида и нервной походкой молча покинул зал.

Как только генерал ушёл, Демид поднял со стола колокольчик и позвонил. На зов короля тотчас же явился гонец.

– Командира разведки ко мне, живо! – сказал Демид.

Гонец, кивнув, исчез за дверью. Уже через пару минут худощавый морщинистый капитан выпрямился у королевского стола, устало глядя на монарха мутными глазами.

– Что слышно? Какие новости с рубежей? – подбоченясь, спросил Демид.

– Новости дрянные, государь, – начал капитан и поджал губы. – К армии «изгоев» примкнули почти все местные племена кочевников. Теперь враг стал сильнее, и ситуация ухудшается. Если мы будем бездействовать, к ним примкнут и остальные.

– Что у них с оружием и лошадьми? – пристально смотря в морщинистое лицо капитана, спросил Демид.

– Оснащены они хуже, однако организованы – это можно понять по тому, как они разобрались с головорезами генерала Бёртвина.

– Что слышно о его сыне? – вздохнув, спросил король.

– Судьба мальчика пока неизвестна. Есть слухи, что он выжил и что его держат у Валофара. Но это только слухи, милорд.

– Если что-то вдруг будет известно, сразу же мне доложите! – потрясая пальцем, сказал король. – Теперь к делу. Как скоро армия Валофара будет у наших границ? – опустив взгляд на развёрнутую карту, спросил Демид.

– А… – помедлив с ответом, замялся капитан. – Так они уже здесь, государь, – кряхтя и поминаясь, неохотно ответил он.

– Что?! – оторвавшись от карты, спросил король. – Это как понимать?! Я тебя спрашиваю, как это понимать?! – отшвырнув в сторону перо, взорвался Демид. – Вы накануне доложили, что войска «изгоев» будут здесь через двое суток. Не раньше!

– М-м-милорд… – испуганно залепетал разведчик. – Валофар не так прост. Мы его недооценили. Виноваты. Стоянка его армии на востоке была бутафорией. Его основная армия сейчас за лесом – там, где погибли кавалеристы Бёртвина, – нервно проглотив ком, произнёс капитан.

– Ах ты сукин сын?! – схватив разведчика за грудки мощными ручищами, закричал Демид. – Так это твои болваны ребят угробили?!

– Простите, милорд! Я уже отдал приказ наказать виновных, – обмякнув в руках короля, произнёс побледневший капитан.

– Наказать?! Да Бёртвин отряд на целую армию послал из-за тебя и твоих разгильдяев! Сына на бойню отправил! Ты хоть понимаешь, чего стоит эта преступная халатность?! Да если он узнает, что это твоя ошибка лишила его лучшего отряда и сына, он вырежет тебе сердце! – отшвырнув на пол испуганного разведчика, прошипел Демид. – И я ему мешать не стану.

– Я искуплю! Клянусь вам, господин, искуплю!

– Сучий ты потрох! – громко выругался Демид. – Пшёл вон! Ещё одна такая ошибка, и я сам отрублю тебе твою тупую голову. Прав, Бёртвин, хватит уже вас жалеть и изгонять из города. Жалость и милосердие слишком дорого стали нам обходиться.

Растерянный капитан зашаркал в поклонах и на заплетающихся ногах покинул зал.

Тяжело вздохнув, Демид направился в келью, захватив со стола канделябр с огарком свечи. Пройдя в дальнюю часть зала, король провернул ключ в замке окованной двери и вошёл под каменные своды тёмной продолговатой комнаты. Войдя, Демид неспешно запалил расставленные вдоль стен медные подсвечники и поставил канделябр на пол. Перекрестившись, король встал на колени перед большим можжевеловым иконостасом. Со старой иконы на Демида строго посмотрел Иисус. Каждый раз образ смотрел на Демида по-разному. Сегодня он был необычайно строг.

– Господь мой! Милостивый и всемогущий! – закрыв усталые глаза, прошептал король. – Не покинь меня в этот нелёгкий час. Уповаю на волю твою и справедливость. Даруй народу твоему силы выстоять перед лицом врага. Не позволь врагу, проливающему кровь рабов твоих, надругаться над святынями и одержать победу в грядущем бою. Яви чудо, Господи! Дай силы выстоять против этой безжалостной орды! Призри нас под святым крылом милосердия своего. Спаси и сохрани детей своих, любящих и славящих тебя, Господи!

Свечение в келье вдруг стало ярче. Прервав молитву, Демид открыл глаза. Свечи вдоль стен зашкворчали длинными коптящими языками. Воск буквально заструился на холодный пол, где, мгновенно застывая, рисовал пугающие демонические лица с огромными растекающимися ртами. По стенам поползли тени. Демид вздрогнул и отпрянул к иконостасу. Среди треска коптящих свечей он уловил чей-то едва разборчивый шёпот. Отрывистые и тихие слова ядовитым шипением лились из замочной скважины. Свечи, заполыхав адским пламенем, пропели жужжащими фитилями и погасли. Келья погрузилась во мрак.

Демид, возбуждённо дыша, осторожно шагнул к двери, мерцающей в глубине комнаты светом из замочной скважины. Шёпот стал отчётливее, ближе. Кто-то на самое ухо произнёс ему: – Беги… Что-то холодное коснулось плеча и навалилось на короля. Оттолкнув от себя существо, Демид бросился к двери, но поскользнулся на разлитом воске и упал. Позади раздался звук посыпавшихся на пол подсвечников.

– Стража!!! – надрывисто закричал Демид. После чего в тронном зале мгновенно раздался скрип дверных петель и лязг бегущих по нему вооружённых гвардейцев.

– Скоро ты подохнешь! – раздался чей-то негромкий уверенный голос.

– Кто ты? – прижимаясь спиной к стене, прокричал в темноту Демид. Ответа не последовало, а в воздухе повис едкий запах гнили, а присутствие зла в келье исчезло.

Один из солдат рванул на себя дверь, залив светом сощурившегося короля. Демид поднялся и вырвал из рук гвардейца факел, осветив им дальний конец комнаты. Она была пуста. О недавнем госте напоминали только демонические лица, отлитые воском на полу, и заходившееся в безудержном набате сердце короля.

– Тебе меня не сломать, – прошипел Демид. – Я тебя не боюсь, тварь, – добавил он, словно обращаясь к темноте в конце кельи. – Труби сбор, сержант! – крикнул он долговязому солдату. – С рассветом мы выдвигаемся!

– Так точно, Ваше Величество! Разрешите идти?

– Выполняй! И Бёртвина ко мне! Сейчас же!

– Генерал Бёртвин отлучился из замка, – выпалил гвардеец с сержантской лентой.

– Куда его понесло? – недоумённо посмотрев на солдата, спросил король и вышел из кельи. – Все свободны! – добавил он, жестом указав солдатам удалиться.

Ночь прошла спокойно, хотя спал Демид скверно. Произошедшее в келье и предстоящий поход расшатали его душевное равновесие. Едва рассвет коснулся окон королевской спальни, Демид приоткрыл глаза. Снаружи доносились крики командиров, суетливая беготня, стук лошадиных копыт и металлическое лязганье. Король поднялся с кровати и вставил в ножны свой коленный клинок. В дверь постучали. В комнату вошла полная седая женщина в фартуке и ажурном чепце. Поставив на стол поднос с завтраком, женщина взглянула на монарха и, не получив указаний, склонила перед ним голову, и удалилась. Аппетита у короля этим утром не было, однако день грозил быть долгим и трудным, поэтому подкрепиться стоило и основательно.

Через четверть часа Демид был в седле. Бёртвин так и не появился. Вереница вооружённых солдат потянулась колонной по направлению к главным воротам. Демид пристально смотрел на проплывающий мимо поток хмурых заспанных лиц. Многим из этих юнцов придётся погибнуть сегодня, а ведь именно он отправляет их в жернова смерти. Нет, не такого будущего желал он для этих ребят, да и, откровенно говоря, суть этой войны была для короля сомнительной. Женщины давно уже стали бесплодными. Дети уже давно перестали пополнять его угасающее королевство. Хотя и в других землях творилось то же самое, и он это знал. «Так ради чего биться, если через сотню лет там, где жили люди, останутся лишь камни?» – думал Демид. Надежда. Вот что не даёт ему и всем остальным успокоиться. Она проклятая ведёт на смерть во имя себя самой. Даёт блёклую иллюзию будущего, ожидание чуда… Шепчет неустанно о том, что проклятие сгинет и крики младенцев снова наполнят отвоёванный мир. А что же движет этим грязным варваром Валофаром? Тоже надежда на будущее? Или же безумная последняя месть за унизительное изгнание предков? Нет. Эти отбросы и дикари не могут мыслить так глубоко. Они как животные идут за насущным кормом. «Им просто нужна наша вода, – бросив взгляд на шумное каменное здание, откуда женщины несли наполненные ведра, подумал он. – Многие источники в этих местах отравлены. Многие пересохли. А наши дома всегда полны свежей чистой водой. Именно она влечёт в наши земли врагов. Она – то несметное сокровище, за которое приходится платить кровавую дань в нескончаемых войнах с кочевыми народами. И в этот раз грязные изгои идут за нашими источниками», – разглаживая седые бакены и молча наблюдая за марширующими солдатами, размышлял король. Он оторвал взгляд от чеканящего шаг строя и взглянул на обшарпанные стены замка. Твердыня! Эти исполинские стены всегда спасали его народ от любой осады. Однако затяжная засуха и полупустые закрома королевской житницы вынуждали покинуть замок и дать бой врагу ещё на подступах. В противном случае осада замка сулила обернуться верной голодной смертью.

Когда замыкающий отряд-знаменосец покинул ворота, Демид втянул напоследок запах родного дома и в сопровождении нескольких офицеров гвардии пришпорил коня. Проезжая мимо домов, он взглянул на распахнутые окна, из которых с тревогой смотрели на него мокрые глаза чьих-то жён, сестёр и матерей. Ворота за его спиной захлопнулись, впереди, по всему горизонту, дымили деревни и поля.

Армия Демида слаженным строем дотянулась до раскидистых холмов близ злополучной деревни, у которой погибли кавалеристы, и разбила лагерь. Ближе к полудню раздался горн разведчиков, армия, поднятая по тревоге, стала выстраиваться в боевые порядки.

Из-за леса показались первые конные отряды врага. На древках всадников развивались чёрные знамёна с двумя красными змеями. Вражеские колонны, марширующие из-за леса, всё тянулись и тянулись как нескончаемое тело чёрного аспида. Казалось, им не будет конца. На противоположном холме появилась фигура всадника на черногривом коне, вставшем на дыбы. Это был Валофар. Предводитель «изгоев» поднял на шлеме забрало и брезгливо осмотрел немногочисленное войско Демида.

Врагов, облачённых в черные доспехи, становилось так много, что боевой дух в солдатах Демида поневоле стал колебаться. Сержанты с металлом в голосе принялись крепить дрогнувшую мораль. В воздухе повисло напряжение.

– Мы воинство Христа… – доносились слова командиров. – Наши отцы и деды не знали поражений… Перед нами убийцы, воры и насильники… Мы щит и надежда наших жён и матерей… Мы остановим их здесь… Враг слаб и труслив!.. С нами Бог!!!

Округу наполнили оглушительные удары мечей о щиты и яростный рёв воспрянувших воинов. Не дожидаясь, когда нескончаемые колонны Валофара закончат построения, войско Демида двинулось им навстречу.

Конница Валофара рванулась с места, заходя атакующему войску во фланг. Лучники с той и другой стороны подняли вверх свои изогнутые орудия смерти, выпустив на волю гудящий рой. Стрелы со свистом проредили боевые шеренги. С диким животным воплем солдаты пошли в атаку! Щиты ударились о щиты. Мечи и топоры глухо вгрызлись в плоть. Удары мечей высекли искры. Крики и рычание, грохот щитов и лязганье металла слились в один оглушительный рёв и гам, в небе над которым им вторил жадный вороний грай.