Подслушано на Донбассе

А что делать? Ехать-то надо! Всем ехать надо. Еда в домах кончилась, кто ж думал, что эта канитель надолго. За хлебом поедешь в соседнее село, тюк, и тебе уже в небесной канцелярии скажут: «дорожные работы. Нельзя ездить». Сами загнали людей в угол, там бабы уже автоматы требуют.

Мне что. Вы извините, я своих часто бесплатно катаю, но вы.. Вы чужие… У нас как: неделю повозил журналистов – заработал на полгода вперёд.

***

Июль 2014, пресс-центр Луганской Народной Республики, Украина/ЛНР

Оксана, пресс-секретарь

Вы извините, что ждать пришлось. Электричество постоянно вырубают, причём подстанции целые – просто их отбивают и рубильник дёргают. Потом вспоминают, что в городе бабушки, и опять включают. Распечатать удостоверение получилось, а вот заламинировать сегодня никак. Просто аккуратней будьте с ним.

Всегда носите так, чтобы было заметно, и корочку под рукой. Аккуратно, без лишних движений, медленно показываете, улыбайтесь. Тут всё-таки война, а не футбольный матч, люди все нервные, не спали несколько суток.

Снимать видео? Ну только если большой камерой, на телефон ни в коем случае.

***

Июль 2014, кафе, Луганск, Украина/ЛНР

Час назад прекратился артиллерийский обстрел города. На улице стоят несколько девушек, громко выкрикивают:

– сим-карты! Заряженные телефоны! Просто позвонить! Недорого!

В витринах появляется свет; первыми отпирают двери в аптеках и продуктовых – многие продавцы на время звука сирены покидают свои рабочие места. Официантка, переждавшая канонаду в кафе, извиняется: «кола теплая, льда не будет. А вот вай-фай заработал». Двое фотожурналистов (обоих зовут Валерами) подшучивают над своим водителем – парень лет двадцати из Николаевки, заказывают ему невиданные деликатесы. Водитель недоумевает:

– вы прикалуитесь это есть? Вам сыр несвежий принесли, подывись, он протух весь, плесневелый весь.

– ну хочешь, я тебе макароны куплю? Вот, ешь, очень вкусные.

– та! Они недоваренные! Тут вообще готовить не умеют, а деньги дерут. Моя мамка в стотыщ раз лучшей готовит.

Фотожурналист Валерий смотрит на телефон, подносит палец к губам.

– да, мам. Да, отлично всё, я обедаю. Почему? Нет, я по-прежнему в Москве, тут жарко. Да не волнуйся ты, что тут произойдёт. Ем нормально, работа скучная, всё как обычно. Ага, и ты тоже.

***

Июль 2014, кафе, Луганск, Украина/ЛНР

Хлопок по окну. На улице что-то кричит человек в военной форме с автоматом в руке, смотрит в упор на нас. Подбегает к двери, рывком распахивает, кричит:

– хуле вы тут сидите, журналисты?! На рынок снаряд прилетел, двенадцать трупов!

В машине хрипит белым шумом динамик радио. На одном из перекрёстков к машине подбегают двое людей. «Вышли из машины, быстро, ключ в замке оставил!», – кричит худой, поднимая оружие. Водитель медленно поднимает с груди прозрачный прямоугольник и высовывает левую руку в окно. «Бля, журналисты», – выдыхает худой, – «Ладно, сваливайте». Валера ухмыляется:

– у нас уже пять раз пытались отжать машину. В самый первый день мы перепугались страшно, потом пришлось на поклон в администрацию ходить. Хороший аппарат, востребованный.

На тротуаре у перекрёстка воронка в асфальте. В радиусе двадцати метров вокруг неё лежат накрытые одеялами тела. Восемь одеял. Несколько человек сомнамбулически ходят и приподнимают их, желая не найти знакомые лица. Молодая девушка (будто бы только что нанесенная косметика), семейная пара, мужчина среднего возраста. Его печень лежит отдельно. Женщина в платке громко завыла и осела рядом с телом. Чтобы взять нужный ракурс приходится встать рядом с оторванной женской кистью. Везде горит красный сигнал светофора, перекрёсток перекрыл троллейбус, оборваны провода.

(резкий рывок плеча, вооруженный бородатый человек бешено вращает огромными зрачками)

– ты? Ты кто?? Почему снимаешь? Журналист? Да! Вот покажи им, покажи им всем! Люди просто шли по улице, просто, люди, покажи им всё. Эй, вы, расходитесь! Сейчас второй прилетит!

На балконе ближайшего дома стоит человек, левой рукой он снимает видео на мобильный телефон, а правая описывает ромбообразные движения между шеей, грудью и пахом. Вокруг тел начинает собираться толпа. Слышна короткая очередь в воздух и люди разбегаются.

***

Июль 2014, бомбоубежище гостиницы «Луганск», Украина/ЛНР

Журналисты

– это совершенно возмутительно. Я почистил зубы, почти всё передал в редакцию и уже третий час самолёты кружат. Будьте же людьми, зачем ночью людей будить.

– если не прекратится, то с утра пойдём на крышу и запишем на будущее пяток стенд-апов. На фоне бомбардировок буду доброго утра желать.

– а прикинь, украинская армия сейчас возьмёт город за ночь? Нас всех сразу к стенке или сначала на подвал, а потом к стенке?

– у меня есть аккредитосы украинские. Могу кому-нибудь слить, если надо.

– а я по старинке цветы возьму и буду встречать освободителей.

– слышал, вот, тихо, тихо, вот, пух-пух-пух, опять «Грады» включили. Точно уже спать не будем, это осиное гнездо сейчас зажужжит по всему городу.

– мне надоело, я в номер пойду. Помирать – так под одеялом. Я вам не китаец, чтобы снимать четырехзвездочный номер, а спать в подвале на бетоне. Кстати, у меня ещё пара бутылочек вискаря осталась, вы заходите.

***

Июль 2014, торговый центр, Луганск, Украина/ЛНР

Николай, российский фотожурналист

– ещё вчера увидел по дороге витрину «Adidas». Дай-ка, думаю куплю здесь себе кроссовки нормальные вместо прохудившихся: они здесь и дешевле, и со скидками будут. И что ж ты думаешь – они после вчерашних событий перестали работать. Вообще там никого нет, огромный центр, везде закрыто. Ликвидация старой коллекции «весна-осень», блин…

Здесь же полмиллиона живёт, а на улицах ни души, одна машина за час. Только звуки постоянно меняются – то взрывная пальба, то мерно танки едут. Вчера видел много пожаров, хочу верить, что их потушили за ночь.

***

Август 2014, Луганск, Украина/ЛНР

Влад, местный житель

– да куда тут убежишь. Я правда думал уехать пару раз, просто перекантоваться на время шухера, так хрен попадёшь на автобус. Один раз пришёл на вокзал – он не приехал, дорогу разбомбило. Второй раз прибегаю под грохот, мочат рядом с нами, стоит, родимый, "до РОССИИ", в нём человек под двести набито с баулами, все дрожат. А я себя хлоп-хлоп по карманам: кошелёк дома забыл. Как я за проезд заплачу? Ну и пошёл домой, а там уже и прекратили бух-бухать.

***

Август 2014, Донецк, Ростовская область

Денис, российский телевизионный журналист

– свою цель я выполнил – был в центре контактного танкового боя. Нихера снять не получилось, я там пристроился, вроде всё в порядке, сзади наши, впереди чужие и тут я бегу, а меня танк догоняет. Я влево по полю, он башней вертит, так страшно никогда не было. Какая тут камера, у меня глаза сами стали как ширик.

Я потом на него смотрю, адреналин пульсирует, я ору: «ну какого хуя ты меня давил, ты же видел, что оружия нет, что пресса». А он глазами луп-луп: «у меня кредит».

***

август 2014, Изварино, Украина/ЛНР

105-й, «комендант КПП Изварино»

– а вы, пидоры, что здесь забыли? *поднимает автомат* валите отсюда, чтобы я никого не видел. Считаю до одного. Меня не волнует, с кем вы договоривались и сколько здесь сидите. Месяц сидите? Весь месяц сливаете.

Вчера такие же как вы с камерой сначала сняли, а потом драпанули с визгом – и через две минуты ребят накрыло. Пять двухсотых. Шпионов расстреливают по военному времени.

В жопу себе засунь свой фотоаппарат и пощёлкай там. Следующая встреча для тебя последняя.

***

Август 2014, КПП «Изварино», Украина/ЛНР

Альбина, директор рыбзавода

– ну что вы делаете, зачем машину забрали? Раньше ведь нормально всё было, мы со всеми сотрудничали, нигде проблем не было. Отдайте хоть машину, она у нас одна, она нас всех кормит. Вот все месяцы ваши – или не ваши, ну, люди, ополченцы – приходили и говорили: «нам столько-то кило», что я, хоть раз отказала? Всем помогала.

Ребята, ну отдайте машину, нам работать надо.

***

Август 2014, Суходольск, Украина/ЛНР

Виктор, комбайнер

– этсамое, я убирал поле. Оно ж сгорит всё, урожай, пропадёт. Соляры выбил у бригадира и пошёл. Спокойно всё, так, этсамое, по графику работал, с обеда три самолёта надо мной пролетали, кто их разберёт, наши, не наши. И я вот, этц, серёдку оформил, встал пообедать, этсме, с собой взял курицу. И тут бачу – этот белый с неба на меня летит. Ну вот и попахал, думаю, ну вот и всё. А от него какие-то трубы, эцмое, отвалились, вниз полетели, он и пролетел мимо.

Трубы повзрывались все, скло побили, колёса проткнули, мне руки посекло, но в глаза не прилетело. Жити буду.

И вот ещё. Бачишь? Кролик! Сидел тут рядом и поджарился.

***

Август 2014, детская площадка, Донецк

Денис, российский телевизионный журналист.

Баба эта с «Раша тудей» очень интересная, конечно. Ходила что-то там одна, высматривала, вынюхивала. Я ночью как-то её телефон взял, залез в фотки, а там – кресты какие-то, жёсткое порево, мужики в коже. Жесть, говорю тебе.

И вот она попёрлась одна с утра, мы договорились: двенадцать часов её нет – поднимаем всех на уши, ищем. Связи нет нихера, сутки уже прошли, я уже мысленно думал, что говорить родственникам, когда хабари отдавать буду. Так объявилась! Живая, здоровая, на подвале провела двадцать часов, с документами были качели. Побазарил немного, она в сторону уводит разговор, точно уверен – фетиш у неё, ну, фантазия была в плену побывать. А он оказался не таким как в порнофильмах.

***

Август 2014, КПП «Изварино», Украина/ЛНР

Александр, местный житель

– Слышь, ну сфоткай нас, не ссы. 105-й уехал. Я тебе базарю, наши возвращаются и спрашивают за тебя: «ну чо, Колян привёз фотки?», они реально на вас только уже держатся. Нас выбивают отовсюду. Никого из журналюг нет, всем похуй на Новороссию, всех отозвали. Вы тут одни на половину ЛНР.

Вчера смогли отбить позиции, слышь, мы в воздух очередь пустили, а те сразу драпанули. Причём одна группа нормально отошла, а вторые просто побежали, слышь, как детвора от сторожа в саду – руками машут, спотыкаются. С кем там договариваться? Переговоры – это значит «отступить», никогда моя баба не увидит, как я перед каким-то укропом склоняюсь.

Прикинь, Олежек прибежал на свою улицу, кричит: «пацаны, я вас освободил», а оттуда в него пуля. С детства вместе были, мы нашли этого пидора, конечно, но ты прикинь, своих бьёт без размышлений. Да они вместе ходить учились, а теперь этот … уже червей кормит.

Фотки скинь. Вконтакте поставим, пусть пацанва со двора слюни пускает. Мамка мной гордится – не, ну а чо?

***

Август 2014, граница России и Украины

Оксана, продавец в Duty Free

– когда стрельба идёт – мы не работаем. Сегодня вот нормальный день, закрывались от силы пару раз. Алкоголя крепкого бутылок тридцать продали, две единицы парфюма. Шоколад только не берут, ох, растает весь.

Вы помните норму? По три бутылки, иначе обратно не пустят. И этим, ребятам, не показывайте там зазря, им нельзя, приставать начинают.

***

Август 2014, железнодорожный вокзал, Каменск-Шахтинский, Ростовская область

Нюра, пенсионерка

– хиба ж мы знали што оно все так будет, прокляли всех. Хлопци похватали свои ружбайки и побежали стрельбать. Мрияли што через пару дней уже красный пасхворт дадут. А ишь воно как.

Вчитися никто не хотит, школяры распускные были. Они ж по меже хвидь, смотрят што на России плотют больше, што там лушше. И это ишшо рядышком, а хиба вглибь поихать, будут багатимши.

Всю душу выплакала. Так их жаль всех. Дурни. Дурни

***

Август 2014, поезд Санкт-Петербург – Адлер, плацкартный вагон, станция Каменск-Шахтинский

Солдаты-срочники

– о, гля, пополнение. Слышь, Васян, тут тебя сейчас сгонять будут. Ага, пришли. Суровые такие. Слышь, паря, а чо ты такой волосатый? Тебе машинку дать?

Ох, нихуя, гляди, эт чо, броник? Где стыбрил? Нам такие не выдают. Какая степень? Пятая? Ох, нихуя, он же тяжёлый. Чо за коцка? Да гонишь. Да стопудово гоните. Ты ни разу не подтянешься.

А как там? Страшно? Нас, короче, могли послать. Мы ща вот готовимся. Ну я пару раз стрелял. А покажи фотки.

Бля, вообще не хочу туда. Я понимаю, с автоматом побежать там. За углом спрятался и тра-та-та по этим фашистам. Это вообще хуёво, если прилетело и ты отлетел. Нахуй надо.

Контактный танковый бой? Как в Battlefield? Закежь!! Телек не смотрю, нафиг надо. Мамку попрошу в интернете найти.

***

Август 2014, Краснодар

Николай, фотожурналист

– купил мопед себе, поехали на байк-фестиваль. Уже весь город объездил, не могу здесь, хочу на трассу. Да и что вечер, заночуем в поле, ну или в гостиницу заедем. Ага. Разбогател. Да там такое.

За командировку заплатили нормально, там же снимки постоянно в российский выпуск шли, да и премии какие-то получали. А вот отчитаться перед бухгалтерией не могу. Прикинь, я же у всех таксистов брал расписки, а мне говорят: «без печати не приму». Это еще ладно. Луганскую гостиницу помнишь? «Почему от руки написано», – говорит мне. Объясняю, что света не было, электростанция из строя вышла, а ей пофигу. «Что вы мне принесли за мятые бумажки? К документам бережно надо относиться», – вот не вру, сидит и меня отчитывает. Я каждого таксиста упрашивал подписать, а наша бухгалтерия, видите ли, не может провести квитанции на украинском языке. И деньги эти как бы на меня повесили.

***

Август 2014, Голицыно, Московская область

Александра, украинская журналистка

– вся ваша агрессия вернётся к вам через десять-пятнадцать лет. Наши дети во дворах играют в войнушку и противники у них уже не немцы, а русские. Ты понимаешь, вот две песочницы, в них пятилетние дети, но одна песочница злая, в ней «Русский мир», в ней три ребёнка. А в другой десять детей и все они понимают, кто самый главный враг.

Кто кормит этих несчастных людей, оставшихся на Донбассе? Украина. Мы выплачиваем им пенсии, пособия, хотя знаем, что до них дойдет едва ли треть. Появились автобусные маршруты «за пенсиями» до ближайших пунктов с работающими банкоматами. Мы хотим, чтобы люди оттуда уехали, чтобы террористы ими не прикрывались. Мои друзья забирают к себе незнакомых пенсионеров, чьих-то родителей, потому что они не должны жить в аду.

Если все мирные жители уедут хоть в Киев, хоть в Россию, мы в один день закончим антитеррористическую операцию. Как их уговорить? Извините меня, если сепары делают себе штаб рядом с больницей – что нам делать?

***

Август 2014, кафе «Сайгон», Москва

Сева, сотрудник телеканала «Россия»

(разливает водку «со змеёй»)

– у тебя есть какие-то претензии ко мне? К Киселёву? Рядом работаем, вижу постоянно. Ну бывает, что загоняет, так у всех бывает.

Сева последовательно поддерживал Путина и в этом смысле переобуваться в воздухе ему не пришлось.

– это вообще же тащемта глум, трэш. Помнишь, в середине 90-х на радио кого только не звали. Ты включаешь ночью точку, а оттуда голос Паука: «Владимир Вольфович, дайте денег на фашизм!», передачи Курёхина, вот такая вся свобода. А теперь Киселёв глумится – всем нравится. Его что, всерьёз кто-то воспринимает? Нет, все всё понимают, на кураже стос.

***

Август 2014, паб «Джон Донн», Москва

Константин, журналист

– зря уехал. Ты ж почти ничего и не видел по сути. Все снимали, как ополченцев щемили-щемили, а они внезапно в атаку пошли и за неделю три котла замкнули. Тактический гений Стрелкова, не иначе.

Сопоставь, Доктор, в конце мая прибэхал в ростовские леса. Походу, тогда и был массовый призыв добровольцев. Их два месяца обучили и перекинули в нужный момент, пружина и распрямилась. Пиво ставлю, что Мариуполь возьмут. А могут и до Харькова дойти к Новому году. Там такие серьёзные люди ходят, ты меня извини.

Читал вью хохловских штабистов? Они хотели контроль за всей границей установить, чтобы ополченцы туда-сюда не бегали, ну и погнали цепочкой по КПП. Но что-то не рассчитали и цепочку покромсали. Украинский генерал само по себе оксюморон. Изначально идея бредовая – этой границы там триста километров, у них никакого мяса не хватило бы это всё удерживать.

***

август 2014, Голицыно, Московская область

Екатерина, политолог

– вы замечали, что у нас перестала существовать Госдума? То есть она есть в Интернете, все эти дебильные законопроекты там обсуждаются блогерами-идиотами. Есть же список депутатов, которые вносят что-то значимое, список ограничен, остальные все клоуны или самопиарщики. Вместо того, чтобы их очередную писульку обсуждать, надо вообще понять – от чего нас отвлекли и зачем. По телевизору её только тогда показывают, когда надо кеды запретить и одновременно с этим земельный налог поднять.

Сейчас как вообще происходит с дурацкими законами – Госдума принимает, всё кричат, президент подмахивает, все кричат, а затем правительство Медведева аккуратно правит этот закон до неузнавоемости и фактически он не работает. Я слышала шутки, что когда Медведев давно не появляется на публике, он в запое. Обсуждать это не вижу смысла, но подумайте: вот что он может сделать? Ну вот таким образом он как-то пытается быть добрым полицейским, хранить остатки нажитых институтов в период его либерализации.

Статус депутата обесценился до уровня Совета Федерации – совершенно бессмысленный орган без реальной власти. Вот одни кричат, чтобы их заметили и поставили хоть чем-нибудь рулить, а другие кричат, потому что больше ничего не умеют. Ну и единая позиция всех партий по Украине – во-первых, избиратель не поймёт иного, во-вторых, коллеги тут же вышвырнут, прецедент с Гудковым всех напугал. Люди нормально купили или за какие-то услуги получили корочку и боятся остаться без неё.

***

Сентябрь 2014

Денис, телевизионный журналист

На границе Россия-Украина огромная автомобильная очередь. Всех не уместить на фотке. Люди поверили, что войне конец и возвращаются в свои дома.

мы готовимся к завтрашнему торжественному мероприятию – новые пограничники КПП Изварино будут присягать на верность Новороссии. От Луганска до Краснодона и до Изварино тихо! Орудия молчат. Ополченцы разгребают мусор, наводят порядок. Можно спать.

А мы обратно ехали – в аварию попали на М4. Прикинь, у меня коллекция была собрана из дьютика, три десятка бутылок, каждый день по шесть брали. Вдребезги все!

***

сентября 2014, спорт-бар «Добрый эль», Ростов-на-Дону

Алексей, работник специальных служб

На каждом терриконе сидят сотрудники, но ты не думай, они не вмешиваются. Даже если наводчик там стоит, наши как призраки там находятся. Играл в "Старкрафт", такая древняя игрушка на компьютер? Помню, в конце девяностых была такая тоска повсюду, я днём на службе с дегенератами разговаривал, а вечером в «Дум» рубился, чтобы отойти. Вот если наводчик ссать начнёт не туда – тогда ребята вмешаются. Он тогда обычно полностью в туалет ходит.

А так мы знаем все позиции, всю численность. Как в фильме: видишь, яма два на полтора, в ней два человека, а напротив – сотня с минометом. И они боятся атаковать, ну-ка там засада.

Тут мы по всем показателям правы. Ни во что не вмешивались напрямую, ну, обучали людей стрелять по мишеням – ты вот обвинишь нас в чём-то? Нет? Ну и всё. Люди реально приходили учиться убивать фашистов. Вот такие как ты, русские, они говорили: "мы не знали, что нам делать. теперь видим врага". Молодые, нормальные, с айфонами: у каждого вконтатке десяток селфи с подружкой. Скучно, блять, им.

Куча людей, которые имеют к хохлам вопросы из советских времён – и Крым там на последних ролях, ребята ненавидят всё украинское – у кого-то в казарме был прапорщик из Львова, у других братский народ притырил хавку. И я не говорю уже о профессионалах, которые прошли и Афган, и Чечню, им просто в кайф уничтожать всё живое, я сам их опасался – шкаф два на два весь в гранатах подходит, берёт меня за плечо и говорит: «Алексей, мне кажется, что вы ведёте двойную игру. Как насчёт прогуляться со мной к укрофашистам?»

Ты в квартире или в доме живёшь? В доме? Ну представь, что тебе предлагают бесплатно забрать соседский дом. Со всеми вещами и с участком. Потому что ты прав, а они самогон гонят. Вот и всё. Думать надо.

***

Сентябрь 2014, Интернет

– рассказали тут историю.

ЮНЫЙ ТАКСИСТ: …они там все под иловайском были, поэтому их и окружили.

Я: В смысле?

ЮНЫЙ ТАКСИСТ: Ну,..как на Майдане.

Я: Под Иловайском?

ЮНЫЙ ТАКСИСТ: Ага. Это уже все доказано. В Ираке им солдат накачивают.

Я: Не понял, чем накачивают?

ЮНЫЙ ТАКСИСТ: Иловайском.

(пауза)

Я: А Иловайск это что?

ЮНЫЙ ТАКСИСТ: Синтетика. Типа амфетамина

***

Сентябрь 2014, сайт «Спектр», Латвия

Сергей, журналист

Как может жить маленький поселок и большой город в условиях войны? Где местные жители берут еду и медикаменты, когда магазины разбомблены, а из аптек ушли провизоры? Корреспондент «Спектра» испытал, как проходит повседневная жизнь в регионах, где идут боевые действия.

Изварино

Приграничный поселок Изварино на долгое время стал ключевым пунктом в новостных сводках борьбы за то, что сторонники ополченцев юго-востока Украины называют «Новороссией». Во время военных успехов сепаратистов его даже хотели сделать первым контрольно-пропускным пунктом новообразовавшейся непризнанной республики, но пока что ограничилась только надписью маркером «Новороссия» на паре табличек, да еще перестановкой букв в названии страны, ранее контролировавшей этот пункт – теперь административное здание гордо называется «Руiна».

Около четверти жителей осталось в Изварино во время крупных боев за эту территорию. Подавляющее большинство – пожилые люди, почти все живут здесь всю жизнь, кто с рождения, кто с детства, кто приехал после армии и так и осел в этих местах. Никто из них всерьез не ощущал, что Советский Союз распался – как ходили раньше в гости к друзьям из РСФСР, так и до последнего времени ходили к друзьям из России.

Поселок во время активных боевых действий не был отрезан от цивилизации, в сторону России можно было уйти практически всегда, но вот сроки возвращения могли быть разными – во время близких боев сотрудников таможенного пункта и пограничников эвакуировали в административные здания, и фактически пройти на украинскую территорию не представлялось возможным никому – ни местным жителям, ни сепаратистам, ни журналистам. Некоторые из представителей прессы предпочитали ночевать на украинской стороне в окопах, чтобы в случае, если будет происходить что-то важное, не терять возможности сразу начать съемку или репортаж из-за закрытой границы.

Каждый день в Изварино возвращались люди и, в зависимости от интенсивности боевых действий, либо заходили на пару часов, передавали продукты и медикаменты оставшимся, либо ночевали в своих домах. Местная больница в первую же неделю артобстрелов лишилась всех запасов успокоительных. С находящимся неподалеку российским лагерем МЧС связь установить так почему-то и не решились. «А на что мы им?», – сказала медсестра, на тот момент уже оказавшаяся наиболее опытным и квалифицированным специалистом из оставшихся в больнице медработников – остальные ушли, спасаясь от войны. При этот лагерь МЧС находился буквально в четырех километрах от больницы, да и спасатели охотно шли на контакт и были готовы помочь всем, чем могли. Но вот этой конкретной больнице помогали в основном те россияне, кто узнал о бедственном положении от журналистов. Из успокоительных у местных осталась водка.

С водкой вообще здесь очень многое делается. «Ко мне в погреб залетел снаряд 122 мм, – рассказывает местный житель. – Но не разорвался, не сдетонировал. А нам-то кушать хочется, мы с соседом взяли бутылку водки, выпили и ломом подняли снаряд».

Те, кто ушли в Россию, живут в лагере беженцев, у них там свои палатки, свои разговоры. Уезжать некуда, а когда есть, то начинается: «есть у меня брат с сестрой, а я им что, на старости лет нахлебником буду?». О переселении в Россию всерьез начинают задумываться только, когда собственный дома рушатся под обстрелами.

При этом все как всегда и везде. Люди разные. Одни помогают, другие мародерствуют. Несколькими месяцами ранее одни жители этих мест служили на изваринской таможне, а другие проносили через нее контрабанду – затем одни с оружием в руках выгнали других. Теперь практически никакой деятельности в поселке не ведется, хотя там исправно платятся пенсии. Платятся украинской стороной – большинство банкоматов в ЛНР и ДНР «выплевывают» российские дебетовые карты.