Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I

Первоначальное ядро правительственной армии составили колумбийцы – ветераны кампаний Боливара, прибывшие в страну вместе с А.Сукре. Многие из них получили землю в качестве награды за участие в революции. Эти профессиональные военные не желали превращаться в земледельцев и продали свои участки латифундистам и земельным спекулянтам. Таким образом, социально-экономическое положение Боливии со времен интендансии Чаркас сильно не изменилось. Элита республики опиралась на свою локальную власть и внешнюю военную силу. Покидая в декабре 1825 года страну, Боливар передал верховную власть А.Сукре, который через пять месяцев был провозглашен первым президентом республики, которая претендовала на территорию в 904052 кв. мили. Это более чем вдвое превышает ее современную площадь (420000 кв. миль). Сохраняя монополию на власть, креольская верхушка Боливии хищнически эксплуатировал серебряные прииски, составлявшие главное богатство страны и ревниво оберегала свою монополию на это. Так, элита, апеллируя к Освободителю, отказалась вступить в Перуанскую Конфедерацию, объединившую остальные части вице-королевства Лима. В 1827 году среди колумбийского гарнизона в Лиме начались волнения, которые были использованы как предлог для их вывода за пределы страны. Год спустя аналогичные события произошли в Боливии. Будучи не в силах подавить восстание А.Сукре был вынужден обратиться за военной помощью к президенту Перу Хосе Ламарру. Перуанский корпус возглавляли офицеры Аугустин Гамарра и Андрес Санта-Крус, которые при поддержке банд латифундистов разгромили мятежников. Осознав, что он является пешкой в руках перуанцев, президент сложил свои полномочия и уехал в Колумбию. В январе 1829 года перуанские войска вторглись в Эквадор и заняли Гуякиль. А.Сукре возглавил местные войска и 27 февраля разгромил интервентов у Тарки. В следующем году он возглавил Национальный Конгресс Великой Колумбии, но вскоре был убит, а Эквадор отделился от Великой Колумбии.

После сражения у Тарки, власть над Боливией, как теперь стала именоваться республика, перешла к генералу Андресу де Санта-Крусу, потомку конкистадоров и Тупака Амару. Во время своего пребывания у власти он предпринял ряд мер, способствующих политической стабильности и экономическому росту. Он провел кодификацию законов и ликвидировал внешнюю задолженность, поддерживал развитие здравоохранения и распространение образования. В правление Санта-Круса был проведен большой объем общественных работ: строились дороги и мосты, общественные здания и городские сооружения. Во внутренней политике генерал укреплял авторитарные и патерналистские элементы в системе власти.

В 1836 году его амбиции переросли границы Боливии: В июне 1835 года его армия вошла в Лиму. Он присвоил себе чин маршала и заставил перуанского президента Л. Орбегоса согласиться 28 марта 1836 года на создании Перуано-Боливийской Конфедерации. Формально, она состояла из трех суверенных штатов (Боливия, Северное и Южное Перу), возглавляемых президентами. Однако главы штатов Х.М.де Веласко, Х.Орбегос и Р.Эррера были только наместниками всемогущего маршала, объявившего себя наследственным протектором. Восстановление «империи инков» вызвало озабоченность у южных соседей Боливии. Аргентина и Чили отказались признать объединение и 11 ноября объявили войну Конфедерации. Армии маршала удалось отразить нападение войск Мануэля Росаса на Тариху. Окрыленный военными успехами протектор завершил юридическое объединение в мае 1837 года. Война с Чили оказался гибельной для маршала. 20 января 1839 года чилийский генерал Мануэль Булнес разбил армию Санта-Круса в битве при Юнгае. Потеря опоры привела к изгнанию протектора во Францию и восстановлению прежних границ к июню того же года. Два с половиной года спустя попытку восстановить Перуано-Боливийская конфедерацию предпринял сподвижник Санта-Круса президент Перу Аугустин Гамарра, который выступил на Ла-Пас. 20 ноября 1841 года перуанская армия была разбита в сражении при Ингави.

Победивший в этом сражении генерал Бальивиан в течение шести лет пытался укрепить республиканский строй. В 1847 году во время очередного политического кризиса его усилия пошли прахом. С приходом к власти в декабре 1848 года генерала Мануэля Исидора Белзу республика стала существовать только на бумаге. Основной опорой генерала стали войска и латифундисты, основным лозунгом которых было: «Ni producen, ni consumen». Несмотря на господство полунатуральной экономики, правительство Белзы всячески поощряло местную коммерцию. Именно в эпоху в стране были основаны торговые династии Пачеко и Армайо. Последние прибыли из Колумбии, заинтересовавшись перспективами горной добычи, основу которой по-прежнему составляли серебряные прииски. Генерал Белзу был непопулярен – против него было организовано свыше сорока заговоров. Тем не менее, он смог удержаться до августа 1855 года, а основанный им режим просуществовал еще два года под руководством его зятя генерала Жоржа Кордовы. В 1857 году у кормила власти его сменил гражданский президент Линарес, продолживший политику laissez faire. Спустя время спустя новый президент был вынужден вернуться к диктаторским методам правления, за что был свергнут генералом Хосе Марии Ачей. Этот диктатор растерял чью-либо поддержку к 1864 году, когда был свергнут объединившимися сторонниками Линареса и М.Бельзу. Однако результатами революции воспользовался не они, а комендант гарнизона Ла-Паса полковник Мариано Мельгарехо.

Победа над испанскими завоевателями и установление республики не облегчили участи индейцев, составляющих подавляющую часть крестьянства страны. Они по-прежнему трудились на латифундиях чоло, которые расширялись за счет общинных земель. Особенно широкий размах эта экспроприация приняла в годы правления М. Мельгарехо (1864-1871 гг). Благодаря ловкому лавированию и жестоких мер ему к началу 1865 года удалось окончательно устранить всех конкурентов в борьбе за власть. При М.Мельгарехо креольская аристократия окончательно укрепилась у власти, овладев главным богатством – землей. К началу ХХ века в руках 4.5% землевладельцев владели более чем 70% всех частных земель. Верхушку этой элиты составляли «пятьсот семейств», владевших поместьями свыше10000 га каждое. Наиболее богатым из них считалось семейство Суарес, обладавшее 6.5 миллионами гектаров в департаменте Пандо. Ей удалось приобрести землю из расчета 10 сентаво за гектар пустующей земли и 1 боливар (боливийское песо) за гектар гевеи. Основной фигурой в феодальной деревне того времени являлся колоко– крестьянин, отрабатывающий пользование клочком земли своим трудом, орудиями и скотом. Их ряды в 1886 году пополнились 300000 индейцев, лишенных своих общинных земель специальным правительственным декретом.

Внешняя политика М.Мельгарехо не отвечала долгосрочным интересам страны. Так, он не смог использовать в победу в Первой Тихоокеанской войне. Вместо того, чтобы закрепить границу в Атакаме по 25° южной широты, его дипломаты согласились признать полосу от Анд до океана шириной в два градуса к северу совместным владением Чили и Боливии. Помимо этого, за чилийцами были признаны права экстерриториальности и их предприятия были свободны от налогообложения. В 1871 году диктатор растерял кредит доверия латифундистов, был свергнут и убит. Несмотря на явные политические промахи, идея диктатуры оставалась очень популярна среди правящей землевладельческой олигархии. Не прошло и трех лет после свержения М.Мельгарехо, как его место занял генерал Даза, в общих чертах следовавший курсу своего предшественника. Боливии требовалась встряска, каковой стала Вторая Тихоокеанская война.

Социально-экономическая разобщенность страны сильно тормозили развитие общества и способствовали его дестабилизации: за 73 года независимости (1826-1899 гг.) в стране произошло не менее 60 переворотов и полусотни мятежей и переворотов и сменилось 9 конституций и 17 президентов, ни один из которых не ушел со своего поста по собственному желанию. Частая смена правительств Боливии порождена явлением каудилизма, столь свойственного Латинской Америке вплоть до ХХ века. В Боливии это усугублялось тем, что военная сила была основным источником сохранения власти Ла-Паса над периферией. Как грустно шутили жители столицы: «В год должно быть две революции, иначе что-то идет не так». Специфика использования вооруженных сил, как органа подавления политических противников и фракционной борьбы, не способствовали укреплению их боеспособности. Поэтому во внешних столкновениях Боливия часто терпела поражение. Исключение из этого общего правила составили только военные столкновения с Перу (1827-29 гг., 1836 г., 1841 г.), которые представляли собой больше гражданские войны и отражение вторжения армии буэнос-айресского диктатора Росаса в 1837 годы. Последнее в большей степени не состоялось по политическим причинам.

Военные столкновения с Чили в 1838-39 гг. и в 1879-1884 гг. (Вторая Тихоокеанская война) окончились поражениями. Первая положила конец гегемонии Боливии в Перу, а вторая лишила страну селитряных копей Атакамы и выхода к Тихому Океану. Катастрофа стала поворотным пунктом в политической структуре республики. В ее результате стало ясно, что господство региональных олигархических клик не только тормозит развитие страны, но и ведет к ее территориальному расчленению. Следствием осознания этого факта стало возникновение политических партий, объединявших интересы различных элит Боливии. Так, в 1883 году возникла Либеральная партия, объединившая сторонников Линареса, в основном, городскую интеллигенцию и буржуазию. Через год не желавшие уступать власть серебропромышленники Чукисаки, и латифундисты создали Консервативную партию. Возникший политический механизм был настолько надежен, что за период 1884-1920 годы в стране произошел только один военный переворот. Консерваторам удалось сохранять монополию на власть в течение 15 лет. Внешне их господство выразилось в утверждении главного города серебряных копей Сукре (Чукисаки) столицей республики. При их правлении был проведен ряд несущественных реформ, главной из которых стало строительство железных дорог. Значительная их часть правительственных займов размещалась также на Лондонской бирже. В связи с этим главное место во внешней торговле страны заняла Великобритания и ее колонии. До конца XIX века главным экспортным продуктом республики оставалось серебро, снижение цен на которое привело к падению консерваторов. В течение многих веков – со времен конкистадоров до эпохи независимости, испанские власти и колонисты эксплуатировали недра Боливии, добывая исключительно драгоценные металлы Боливии. Реализации этой задачи было подчинен весь механизм власти над туземным населением. Начавшийся с середины ХIХ века вывоз продукции лесных промыслов (хинной коры и каучука) постепенно приходил в упадок, не выдерживая конкуренции с более дешевым плантационным хозяйством Восточной Азии. Впоследствии, в начале ХХ века основные районы каучуконосов были захвачены Бразилией. Как уже отмечалось выше, в Тихоокеанской войне Боливия потеряла богатейшие в мире залежи селитры в Атакаме.

От банкротства страну спасло открытие олова. Его разработка связана с именем Симона Патиньо. Индеец по происхождению, он работал клерком на шахтах в Оруро. Патиньо удалось случайно приобрести выработанную серебряную шахту, в которой было найдено олово. Для его добычи он смог привлечь инвестиции из США и Великобритании. Через несколько лет его компания Patino Mines & Enterprises Consolidated была зарегистрирована в штате Делавэр, положив начало первой оловянной империи. Следом за Патиньо стали скупать оловянные рудники аргентинец австрийского происхождения Маурисио Хохшильд и семья давно осевших в Ла-Пасе колумбийских выходцев Армайо. С 1895 года резко возросла добыча олова в стране, что было связано с ростом мировой цены на него. Финансируя фирмы Патиньо, Хохшильда и Армайо которым со временем стало принадлежать большинство оловянных рудников в стране, британский капитал постепенно занял господствующие позиции в стране. К началу ХХ века олово стало главным предметом экспорта страны и заняло первенствующее место в ее экономике. С ростом горной добычи выросла иммиграция из стран Европы. Так, в Ла-Пасе возникла небольшая немецкая община, пополнявшаяся из года в год за счет искателей лучшей доли. Вместе с иммигрантами в Боливию проник иностранный, в первую очередь английский, капитал. Иностранные инвестиции осуществлялись в горную промышленность и строительство железных дорог. Первая ветка соединила Уюни и Оруро в 1887 году. Созданная в 1888 году Antofagasta & Bolivia Railway Company с правлением в Лондоне, к 1895 году соединила Оруро с Антофагастой в Чили. Через 13 лет рельсы дошли до Ла-Паса. Еще через пять лет вторая железнодорожная ветка соединила фактическую столицу Боливии с Тихим Океаном (Арикой). Как писал об этой ветке Дж. В. Файфер:

“Эта чилийская железная дорога, построенная на перуанской территории для Боливии английской компанией, позволяет за 24 часа проехать от Ла-Паса до Арики”.

Основное железнодорожное строительство в Боливии закончилось в 1917 году, когда была построена ветка Оруро-Кочабамба. Постройка железных дорог создала возможность вывоза цветных и редких металлов из страны. Процветание, порожденное экономическим бумом, охватившим весь мир, способствовало укреплению компрадорская буржуазии, которая требовала своей доли в пироге. Удачная рыночная конъюнктура на продукты боливийских недр, связь с иностранным капиталом и лучшее образование обеспечили ей победу.

Разгоревшаяся в 1899 году гражданская война быстро закончилась победой либералов. Ее внешним следствием стал окончательный переезд правительства и парламента в Ла-Пас: в Сукре остался только Верховный Суд. Пришедшие к власти под лозунгами свободы либералы представляли собой такую же олигархическую группировку, как и консерваторы. Их главное отличие заключалось в экономических интересах. За либералами стояли разбогатевшие во время бума владельцы оловянных рудников северного Альтиплано. При либералах до демократии было также далеко, как и при консерваторах, поскольку образовательный ценз лишал подавляющую часть боливийцев (до 97%) права голоса. Наиболее видным военным лидером либералов был генерал Исмаэль Монтес, избиравшийся дважды президентом страны в 1903-09 и 1913-17 годах. Его либерализм ничем не отличался от политики консерваторов: используя грубую силу, он согнал индейцев окрестностей озера Титикака и присвоил их земли.

В 1903 году республика не рискнула идти на открытый конфликт с Бразилией и по договору в Петрополисе уступила ей 189353 квадратные мили в Акри – часть бассейна Амазонки. В октябре 1904 года по договору о мире, дружбе и торговле Ла-Пасу пришлось отказаться от 46233 квадратных миль Атакамы в пользу Чили. Однако страна не теряла надежды вновь выйти к морю, поскольку статус провинций Такна и Арика на этих переговорах остался неопределенным. Через пять лет, в 1909 году, правительство либералов демаркировало границу с Перу и Аргентиной, уступив им, соответственно, 96527 и 65924 квадратных миль. Правда, в этих случаях боливийские власти только предъявляли претензии на эти территории, а эффективный контроль осуществляли правительства соседей.

Осознание лидерами консерваторов невозможности возврата к власти привело к переходу большинства из них в ряды либералов. Монополия одной партии на власть способствовала формирование олигархической верхушки боливийского общества – роски. Ее основу составили две группы крупных собственников – землевладельцы (бывшие консерваторы) и горнозаводчики (либералы). Они доминировали не только в политико-экономической жизни страны, но и задавали тон столичному обществу. В эту группу вошли богатые промышленники и купцы. Со временем в нее были допущены менеджеры иностранных компаний и банков, высшие правительственные чиновники и офицеры. Организационно они были объединены элитными клубами, разбросанными по всем крупным городам страны. К концу Первой мировой войны роска полностью монополизировала власть в республике. Ее лидеры традиционно ориентировались на Великобританию, несмотря на то, что под влиянием дипломатии последней страна в 1903-1909 годах была вынуждена пойти на колоссальные территориальные уступки.

В начале ХХ века страна стала превращаться в минерально-сырьевую базу индустриальных держав мира. В 1908 году Боливии был предоставлен Великобританией первый иностранный заем (500000 ф.ст.). За ним через два года последовал французский (1.5 млн. ф.ст.). В 1913 году правительство И. Монтеса получило еще 1 млн. ф.ст. от англичан. Однако волна иммиграции, направлявшейся в страны Южного Конуса из Европы, практически не коснулась страны в силу ее изолированного географического положения, неблагоприятного климата и слабого уровня развития капитализма. Этот этап хозяйственного развития Боливии не привел к существенным изменениям ее структуры и не сопровождался общим подъемом экономики. Сельское хозяйство продолжало оставаться на низком техническом уровне, а на селе господствовали феодальные отношения.

Нейтралитет Боливии в первой мировой войне вызвал экономический бум. Экспорт в воюющие страны вольфрама, олова, меди, висмута и сурьмы невиданно обогатил верхушку боливийского общества. В связи с военной конъюнктурой резко повысился даже сбор каучука (6000 тонн в 1917 году). Среди прочих олигархов особенно выделялись семейства оловянных баронов Патиньо, Хохшильда и Армайо, которые через Banco Minero, в котором преобладал американский капитал, вытеснили остальных конкурентов из оловянного бизнеса. За время войны приток капиталов из США резко возрос, и американцы постепенно вытеснили своих европейских конкурентов. Так, в 1922 году они поставили под контроль Национальный Банк Боливии, а компания Стандард Ойл оф Нью Джерси получила монополию на добычу нефти в стране. Через два года Нэшэнэл лед компани приобрела треть компании Патиньо и часть железных дорог. Эта экономическая победа была закреплена официальным вступлением Боливии в Международный оловянный картель, задачей которого было регулирование цен и объемов продаж олова в мире. Его работа оказалась неэффективной, поскольку Великобритания обладала собственным рынком сырья и не собиралась учитывать чужие интересы. Вследствие такой имперской политики Лондона монополии США оказались жизненно заинтересованы в контроле над боливийским оловом.

Изменение расстановки сил среди правящей верхушки страны привело к политическим изменениям и, в конечном счете, смене политической ориентации. В 1914 году на арене появляется новая сила – Республиканская партия, основателем которой стал Батиста Сааведра. Причиной ее возникновения стало разочарование широких слоев либералов в собственных лидерах, а также их капитулянтская внешняя политика. Не допущенная к власти мелкая и средняя буржуазия, отодвинутые на второй план офицеры и вечно недовольные городские интеллигенты придали новой политической организации патриотически-националистический оттенок. При этом они не выдвигали никаких новых лозунгов, а только требовали смещения проворовавшихся чиновников-либералов. В партию вошли желавшие взять реванш остатки консерваторов. Они привнесли в ряды республиканцев дух патернализма и установили связь с земельной олигархией. Решающим для партии стало отношение горожан Альтиплано – чоло и олигархов – роски. Поскольку либералы широко пользовались поддержкой лондонских дельцов, Б.Сааведра стал искать внешнюю опору и нашел ее в США, подбиравшимися к недрам страны и предоставившими ей в 1917 году первый заем.

Несмотря на кажущую целостность, новая партия представляла собой конгломерат конкурирующих между собой фракций с различной идеологией, объединенных ненавистью к либералам и идеями национального величия. Причиной этого стала разнородность интересов различных слоев общества, поддерживающих республиканцев. Это иллюстрируется, тем, что один из левых радикалов будущий основатель компартии Густаво Наварро стал консулом в Генуе после прихода к власти республиканцев. Вместе с ним союзниками республиканцев стали Лига железнодорожников и региональные профсоюзы шахтеров. Внутри партии главными оппонентами Б.Сааведры были националисты Э.Силеса и социалисты Даниэля Саламанки. Все эти силы использовали ухудшение мировой конъюнктуры, связанное с мировым кризисом 1920 года. Ухудшение экономического положения чоло создало базис для новой революции, смявшей прогнивший режим либералов. В 1920 году с молчаливого согласия олигархии восставшие республиканцы свергли либеральное правительство Х.Г.Герры и положили конец 35 годам конституционного развития. Президентом страны стал Х.Б.Сааведра, который установил партийную диктатуру. Первые шаги Б.Сааведры, сблизившегося с роска, разочаровали многих его сторонников. Уже в январе 1921 года забастовали железнодорожники. Они заставили правительство пойти на уступки и принять рабочее законодательство. Для предотвращения дальнейших выступлений президент приступил к укреплению репрессивного аппарата. Для этого была создана специальная часть – карабинеры, в обязанности которой входили политический сыск и охрана президента. Несмотря на полицейские функции, они были вооружены как армейская часть винтовками и пулеметами.

1921 год ознаменовался нарастанием напряженности на западной границе, поскольку вновь поднялся вопрос о принадлежности Такны и Арики. Причиной такого неожиданного всплеска напряженности стали сугубо экономические причины, связанные с послевоенным мировым кризисом, сильно затронувшим интересы экспортеров сырья. Боливия в этом вопросе занимала двойственную позицию: с одной стороны, она пыталась сохранить дружеские отношения с Перу, а с другой получить выход к Тихому Океану. США пробовали оказать поддержку своему новому стратегическому союзнику, но натолкнулись на жесткую позицию Сантьяго. По предложению госдепартамента, в 1922 году стала работать четырехсторонняя конференция по разрешению этого конфликта. В связи с нарастанием военной напряженности Б.Сааведра, несмотря на протесты Франции, принял немецкого генерала Г.Кундта на должность главного военного советника. Его главной задачей было превратить боливийскую армию из преторианской гвардии роски в орудие экспансии. Появление группы прусских офицеров оживило деятельность немецкой общины и положило начало восстановлению позиций Германии в стране. Гонка вооружений и экономический кризис сильно ударили по экономике страны и стали причиной обращения в США за кредитами. Размещение второго займа на Нью-Йоркской бирже было связано с условием участия в оловянном картеле, подчинившем горную промышленность Боливии интересам монополий США. Это привело к снижению доходов роски и обнищанию трудящихся. Неудачная внутренняя и внешняя политика Б.Сааведры привели к его отставке с поста президента в 1925 году.

В январе 1926 году президентом Боливии стал политический оппонент Х.Б.Саламанки Э.Силес. Он опирался на молодых интеллектуалов и горнорабочих. Новый глава Боливии в целом продолжил внешнеполитический курс своего предшественника, ориентируясь исключительно на США. Эта позиция была следствием финансовой зависимости Боливии от своего северного соседа. С 1917 по 1928 годы банки США предоставили Боливии займы на 68400 тыс. долларов и на их оплату уходило 65% всех доходов правительства Боливии. Наиболее крупными были займы развития Диллона Рида в 13.6 и 22.8 миллиона долларов, предоставленные в 1927 и 1928 годах. Большая часть этих миллионов была истрачена на вооружения. С 1912 года инвестиции компаний США в экономику Боливии выросли 11 раз и к началу Великого кризиса достигли 133 миллионов долларов. Это составило 90% всех иностранных капиталов в стране. Обслуживание большого внешнего долга Боливии потребляло треть всех бюджетных поступлений. Экономическая зависимость делала Вашингтон главным внешнеполитическим партнером республики. Государственный департамент оправдывал ожидание своего младшего партнера. В связи с ростом американских интересов в этой стране у Ла-Паса возникла надежда получить доступ к морю без применения вооруженной силы. В июле 1926 года США распустили конференцию по Такне и Арике, а 30 ноября 1926 года госсекретарь США Ф.Келлог в жесткой форме предложил в своем меморандуме передать обе спорные провинции Боливии в качестве компенсации за потерю Атакамы. Это было крупным политическим козырем в игре только что пришедшего к власти президента.