- -
- 100%
- +
На вооружении защитников Якутска имелась «артиллерия». Она была представлена салютной пушкой, которую возили по городу в повозке, демонстрируя готовность к обороне. История её появления связана с экспедицией барона Э.В. Толля и его шхуной «Заря». В сентябре 1902 года орудие вместе с другим имуществом экспедиции было выгружена в бухте Тикси. В ту же навигацию пароход «Лена» доставил её в Якутск, где вместе со всем остальным имуществом экспедиции оказалась на складах А.И. Громовой. При мобилизации о ней вспомнили и приняли на вооружение. По-видимому, её первоначально планировали установить на борту парохода «Лена», который отстаивался в Шестаковке и был мобилизован на нужды обороны. Узнав об этом, матросы сняли парораспределительный золотник, в следствие чего пароход пришел в город почти сплавом. По распоряжению Областного Совета экипаж был частично заменен, а командиром был назначен надёжный капитан265. Однако членам старого экипажа266 удалось снять и спрятать второй золотник, обездвижив пароход.
На рассвете 26 июня отряд А.С. Рыдзинского, увеличившийся до трёхсот шестидесяти человек, неожиданно атаковал и захватил Олекминск. Его эскадра состояла из четырех пароходов267, трёх барж и катера «Запорожец», который шел впереди неё на две – три версты. Простояв в городе несколько суток и наложив на местную буржуазию контрибуцию в 50000 рублей, экспедиция двинулась дальше. В Олёкминске был оставлен гарнизон из 3-й роты, а её командир Лесневский был назначен комиссаром округа. Рано утром 29 июня «Запорожец» проскочил мимо Покровска и высадился на берег, чтобы перерезать телеграфную связь. Вслед за этим последовал десант, который после короткого боя занял село и захватил в плен нескольких дружинников Геллерта, оставленных для охраны телеграфа.
План штурма Якутска был разработан при участии Х.А. Гладунова, как хорошо знавшего город и его окрестности. Согласно нему, командирам рот были даны следующие задания: «т. Стоянович должен был обойти город со стороны дач Сергеляха268 и выйти к Никольскому кладбищу, тт. Буллах и Одишария – к тюрьме и к Мархинской дороге, т. Янковский – по Набережной улице к женской гимназии, а Даниш – по Полицейской улице к реальному училищу, а оттуда по Логу на соединение с Янковским. Рыдзинский со своей частью, составлявшей резерв и связь, должен был войти в город по Большой улице со стороны Сергеляха». Большевистская ячейка в Якутске была также привлечена к штурму города. Трое её членов были посланы для установления связи со штабом, а остальные разделились на «пятки» 269, которые должны были поддержать атаку красногвардейцев на тюрьму и перерезать телефонную связь.
Якутск, реальное училище
На следующее утро так же, без единого выстрела, большевики высадились в пяти верстах от Табаги на берег. Роты Буллах и Одишария на лодках, буксируемых «Запорожцем», направились к тюрьме, а остальные подразделения двинулись маршем по суше. Шесть пулеметов, оба бомбомета и запасы патронов были погружены на взятые в Табаге подводы. Каждый из 327 красноармейцев был снабжен 250 патронами, а умеющие обращаться с гранатами получили по 2 русских или же швейцарских ударных гранаты. На подходе к городу красные роты стали разворачиваться в боевой порядок. Поскольку бой планировалось вести в сумерках белой ночи, красногвардейцы для опознания друг друга повязывали на фуражках белые повязки.
Около 22:00 красные бойцы внезапно атаковали Якутск с трёх направлений со стороны Богородицкой церкви (юга), от Мархинской дороги к тюрьме (севера) и со стороны Залога и лодочного причала у Преображенской церкви (востока). Едва раздались первые выстрелы, силы защитников стали сосредотачиваться в центре города. Тем временем, красные при поддержке местных большевиков быстро овладели тюрьмой270 и освободили арестованных членов Совета рабочих депутатов. На восточном участке они атаковали казначейство и заняли его только после обстрела из бомбомётов. Продвигаясь вперёд, атакующие достигли Преображенской церкви и женской гимназии, где засели стрелки-якуты. Их огонь был настолько густым, что наступавшие по Набережной улице цепи большевиков, потеряв несколько человек убитыми271 и ранеными были вынуждены залечь. Натолкнувшись на ожесточённое сопротивление, они послали за помощью. Отряд Стояновича, который должен был наступать с Сергеляха к Никольскому кладбищу, заблудился и застрял у озера Ытык-Кель, опоздав к началу боя.
Защита Якутска оказалась плохо организована. Даже утратив связь, Бондалетов, мог, уяснив направление главного удара красных, собрать свои силы в единый кулак и контрактовать, но не сделал этого272, а приказал отходить. Особенно стойкое сопротивление оказали якутские добровольцы, своевременно не получившие приказа об отступлении. Их упорное сопротивление сдержало атаки красных и позволило основным деятелям Областного Совета обороны, собравшихся на совещание, вовремя покинуть город. Вместе с ними была вывезены пушнина273 и мамонтовая кость. Во время отступления некоторые отряды защитников в панике вели дружественный огонь по своим274. Общие потери сторон, включая случайных прохожих, разнятся. По разным данным они составили от нескольких десятков до сотни человек275. Бой за Якутск 30 июня 1918 года стал первым в истории Гражданской войны в Якутии случаем открытого противостояния между белыми и красными. К тому же это был первое боевое крещение якутов, которые не имели навыка военной службы (по «Уставу об управлении инородцев» (1822 г.) они не отбывали всеобщую воинскую повинность).
. Покинув город, защитники Якутска двинулись по Вилюйскому тракту в Малтанский наслег, где на реке Кемэкэмэ была устроена «база»276.
В ночь на 1 июля к ним присоединились В. Н. Соловьев и члены Комитета Обороны. Пройдя сорок вёрст по тракту, отряд стал разлагаться, а уездные милиционеры засобирались в город. При ревизии выяснилось, что у части отряда нет шинелей и других необходимых вещей, поскольку многие бойцы пошли в бой в одних рубахах, а патронов на винтовку осталось не более полусотни. В этих условиях комитет постановил, что в данных условиях для области ничего не может сделать. Его члены сочли разумным предпринять меры к самосохранению, почему каждому милиционеру предоставлялось право поступить по своему усмотрению. В результате этого решения на третий день большая часть бойцов разбрелась из отряда.
Оставшиеся 33 «белогвардейца» двинулись на базу, постепенно сокращаясь в своём числе. Две трети из них достигли 5 июля. Здесь остатки защитники вновь разделились. Клингоф и Геллерт переправились на противоположный берег Лены и укрылись в Мегинском улусе вблизи от города, В.Н. Соловьев и прапорщик Панкратьев остались на месте, а Бондалетов с группой милиционеров отправился далее по Вилюйскому тракту, где на следующий день был арестован красногвардейцами и отправлен в Якутск. 7 июля, посланный вдогонку за отступившими защитниками Якутска мархинский летучий отряд277 обходными путями достиг базы земской милиции на реке Кемэкэмэ и без сопротивления захватил находившихся на ней лиц. Часть из них бежала в тайгу, а остальные, включая Бондалетова и Клингофа, попали в плен. На складе были захвачены продукты278, но пушнины и мамонтовой кости там не оказалось. Бондалетов показал, что члены Областного совета отправились на юг. Вслед за ними были посланы восемь красноармейцев, а остальные вернулись в Якутск.
1 июля 1918 года исполком Совета рабочих депутатов Якутска вместе с командованием красного отряда собрался на своё первое совещание, в качестве областной власти. В целях повышения своего авторитета и расширения базы он пополнился представителями красноармейцев и крестьян и был переименован в Совет рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов. На его первом заседании были приняты решения об организации временного боевого отряда для охранной службы, о введении в Якутске и области военного положения, о создании следственной комиссии, после чего начались аресты членов Областного совета и его активных сторонников, а 11 июля были упразднены областная и уездные земские управы. Через восемь дней был ликвидирован окружной суд и духовная консистория. Вслед за этим последовали череда увольнений реакционеров из администрации, суда и прокуратуры, а также военных органов и милиции.
На следующий день обновлённый Совет образовал военную коллегию279 и наложил контрибуции на 72 представителей буржуазного класса города Якутска и 25 жителей селений Марха, Павловск и Маган280. Она составляла полтора миллиона рублей и должна была быть уплачена до 16 июля. В случае неуплаты конфисковалось имущество и передавалось в революционный суд. Наряду с контрибуцией несколько позже281 был введён подоходный прогрессивный налог на домовладельцев Якутска282, предназначенный для содержания рабоче-крестьянской милиции. Кроме того, для вооружения Красной Гвардии конфисковалось любое огнестрельное оружие, включая дробовики283. Начальником советской милиции был назначен Х.А. Гладунов, который во время взятия города лично застрелил мирового судью и следователя Ф.Н. Банковского и ограбил его дом.
9 июля уполномоченный Центросибири П.А. Ойунский обратился к трудящимся Якутской области с призывом активно участвовать в организации советской власти на местах. Как и повсюду в России советская власть в Якутске опиралась на использование того энтузиазма, который возник у маргинальных слоев населения империи февральской революцией и Октябрьским переворотом 1917 года. Именно из их рядов большевики вербовали кадры своих сторонников, не скупясь обещать светлое царство коммунизма. Их умелая пропаганда канализировала всеобщее озлобление беднейших слоёв населения против элиты прежнего общества, только отчасти виноватой в том кризисе, который охватил большую часть империи. Обосновавшись в Якутске, большевики попытались опираться, в основном, на беднейшие слои населения, каковыми считали якутов, живших своим традиционным укладом и не воспринимавшим революционные идеи. Именно поэтому большевистская пропаганда не нашла поддержки у населения Якутии. В связи с этим советская власть стала активно проводить политику расслоения населения, распределяя привезённые из Иркутска284 товары по классовому принципу.
Беспощадно подавив всякое вооруженное сопротивление, А.С. Рыдзинский «в целях утверждения в области большевистской власти … наводил «порядок», расстрелами за неисполнение приказов Центросибири равно и тех приказов, которые он сам в Якутске издавал». При его участии исполком Совдепа предпринял энергичные меры, чтобы изловить членов Областного Совета, и разослал с этой целью несколько поисковых групп. Так, 4 июля по Иркутскому тракту была послана оперативная группа из 15 человек. Когда поступили сведения, что на Алдане видели кого-то из членов областного совета, А.С. Рыдзинский лично отправился на его поимку на пароходе «Сперанский». Не обнаружив тех, кого искали, он разыскал ранее сплавленную и спрятанную в устье Алдана пушнину и уже 5 июля доставил её в Якутск. Два дня спустя в Булун285 на пароходе «Лена» был командирован П.П. Кочнев с группой товарищей. По прибытии на место был организован совет рабочих депутатов, который немедленно конфисковал у местных купцов товары, продукты и всю пушнину286 и арестовал начальника местной милиции Калугина. Затем «Лена» отправилась на рыболовные пески, чтобы забрать свежую рыбу для Якутска. На обратном пути пароход остановился в Булуне, где взял на борт арестованных «белогвардейцев», 30 винтовок, реквизированные товары и двинулись назад.
Назначенный 21 марта 1918 года верхоянским окружным комиссаром А.Е. Кулаковский при приближении красных бежал из Булуна в Усть-Янский улус. Согласно докладу начальника местной земской милиции казака Кулагина «переполох населения, произведенный в Усть-Янском улусе, бежавшим от большевистского движения с Булуна комиссаром Кулаковским, который, прибыв в Казачье, не только не принял никаких мер к успокоению населения, но своим бегством и сообщениями о происходивших событиях в Якутске через других, настолько перепугал население, что оно, побросав свои обычные работы, невода и сети, также вынуждено было бежать».
Вместе с «Леной»287 из Якутска вышел пароход «Александр»288 с представителями Совета289 и вооружённым отрядом из 25 человек с целью оказания помощи большевикам и трудящимся Вилюйского округа. По прибытии в Вилюйск они провели митинг, на котором начальник отряда А.Ф. Попов разъяснил задачи революции и положение в Якутске, и организовали совет290. Представителями Якутского совета была наложена контрибуция на кулаков и купцов Вилюйска на сумму 200000 рублей и конфискованы товары291. Хотя выше Нюрбы пароход пройти не смог и вернулся в Вилюйск, к концу июля советская власть установилась во всех улусах округа. Так, в Верхневилюйске был создан красногвардейский отряд из 8 человек, а на сунтарских тойонов292 была наложена контрибуция в 35000 рублей.
Между тем военная ситуация на фронтах гражданской войны складывалась не в пользу большевиков. В конце июня Западносибирский комиссариат передал свои полномочия Временному сибирскому правительству во главе с эсером П. В. Вологодским. Новая власть продекларировала самостоятельность Сибири до воссоздания Российской государственности) и объявила о том, что будет действовать до созыва Всесибирского учредительного собрания, на которое перекладывался вопрос будущего политического устройства Сибири. В соответствии с этим ВСП рассматривало инородческие национальные комитеты исключительно в качестве представителей культурно-национальной автономии и местного самоуправления. Вместе с тем, в своей «Грамоте», обращённой ко всем народам Сибири, ВСП гарантировало неприкосновенность гражданских, политических и национальных прав и обещало, что Сибирская областная дума и Всесибирское учредительное собрание выработают законодательные нормы, предоставляющие каждому народу право и возможность свободно устраивать свою судьбу. За каждым из них293 признавались права обучения и судопроизводства294 на родном языке, а также организацию национальных частей. «Грамота» была с энтузиазмом принята якутской общественностью и усилила приток добровольцев-якутов в дружину, формируемую Оросиным.
Войсковой старшина И.П. Красильников Есаул Калмыков(Х) и есаул Бочкарёв(стрелка), 1919 г.
26 июня белочехи и войска Временного Сибирского правительства295 прорвали красный фронт у Нижнеудинска и перешли в наступление. 11 июля в Иркутске началось антибольшевистское восстание, поддержанное прорвавшимся к городу белыми есаула И.Н. Красильникова296. После освобождения Иркутска от большевиков командование Сибирской Армии продолжило преследование красных. Незадолго до занятия Иркутска297 советская власть была свергнута в Киренске298. Отряд томских эсеров прапорщика Ликаонского, пользуясь поддержкой мещан, внезапно занял город, разоружил местную красногвардейскую роту и арестовал совдеп299.
А. Стоянович, возвращавшийся со своим отрядом из Якутска в Бодайбо, получил приказ отбить Киренск. Ему на помощь совет направил пароход «Борец», который вёз небольшой отряд конницы на барже. Красные с боем заняли Алексеевку и Змеиново, а затем попытались штурмовать городок, но были отбиты с ощутимыми потерями300. Раненые красногвардейцы были отправлены в Бодайбо на пароходе «Киренск». 10 июля обратным рейсом он доставил под Киренск подкрепление301 под командованием анархиста Т.М. Алымова302. Красные отряды окружили Киренск, но поскольку остров был превращен в маленькую крепость303, они не решились атаковать город, хотя имели в своём распоряжении четыре парохода304. После ряда стычек с защитниками Киренска они отступили на 12 вёрст по реке к востоку от города и затребовали подкреплений.
Совет рабочих депутатов в Бодайбо стал спешно формировать на приисках рабочие дружины, оснащая их конфискованным огнестрельным оружием305. Изъятию также подлежали порох, свинец, динамит. Благодаря предпринятым мерам, совету в общей сложности удалось вооружить и отправить на фронт около 600 человек, для чего были мобилизованы пароходы306. Попытки большевиков восполнить недостаток оружия изготовлением фугасов для минирования фарватеров рек, бомбометов и снарядов к ним в Бодайбо оказались менее успешными307. Одновременно с принятыми выше мерами 20 июля в Читу, куда после падения Иркутска перебрался Центросибирь, был послан за помощью отряд, который состоял из 12 рабочих во главе с К.А. Мальцевым.
С началом боёв под Киренском, штаб Сибирской Армии срочно образовал Приленский фронт. Его командующим был назначен войсковой старшина308 И.Н. Красильников. В распоряжении «комфронта» были переданы весьма скромные силы: помимо собственных бойцов309 в его распоряжении только местные антибольшевистские силы. Это прекрасно понимали сибирские власти. 7 августа в телеграмме310 Иркутский губернский комиссар П.Д. Яковлев311 извещал ВСП312: «Ленский, вместе с ним весь Ленско-Витимский золотопромышленный район находятся до настоящего момента в руках Советской власти, положение на фронте около Киренска не обещает ликвидации в скором времени сопротивления большевиков. Малочисленные отряды Ликаонского, также Красильникова очевидно не могут справиться с задачей быстрой ликвидации Советских войск, имея также задачу очистки большевистских банд всего огромного протяжением Приленского края». Профессиональный революционер эсер П.Д. Яковлев, будучи сугубо гражданским человеком, впрочем, как и большевики, недооценил военных способностей атамана Красильникова.
8/21 июля Рыдзинский получил приказ отбыть со своим отрядом под Киренск. Для похода он мобилизовал пароход «Акепсим Кушнарев»313 и двинулся на фронт. Небольшие советские отряды были не в состоянии контролировать обширные пространства Якутской области. В результате этого в Колымском округе, значительной части Верхоянья314 и в Оймяконском районе сохранилась власть Областного совета. Последствия отъезда отряда Рыдзинского сказались на положении большевиков в Якутске. Н.С. Ершов, хорошо представлявший положение дел в Якутии утверждал, что бороться «…в Якутии, с ее граждански невоспитанным населением, сохранившем еще до сих пор рабскую психологию и покорность судьбе, опасная и вредная авантюра». Он советовал своим коллегам бороться за влияние на рабочих и крестьян непосредственно в Советах, что вызвало раздражение большевиков. Они сразу припомнили критику Октябрьский переворот и обвинили в том, что он «хочет взорвать Советы изнутри». На очередном заседании Совета, состоявшемся 18/31 июля, из его руководства были исключены все меньшевики315, а П. Слепцов(Ойунский) возглавил Судебно-следственную комиссию.
Узнав о концентрации белых у Киренска, Бодайбинской совет приказал Рыдзинскому срочно идти на помощь отряду Алымова. Одновременно с ним на Мачу был выдвинут отряд И. Одишария316, который должен был защищать село Витим, имевшего важное оперативное значение. У деревни Подъельники «А. Кушнарев» столкнулась с вражеским пароходом «Работник». Завязался бой, во время которого погиб механик317 на красном пароходе, но белым пришлось отступить. После соединения Рыдзинского с Алымовым, красные активизировали свои боевые операциям на Лене и потопили две моторные лодки противника318. Это были первые победы, а далее последовали неудачи, тесно связанные с активизацией антибольшевистского движения. Красный конный отряд во главе с Буйновым был направлен вверх по р. Лена в деревню Макарово с задачей занять телеграф и выяснить, идет ли к белым подкрепление. «Когда конница забрала телеграф, начальник телеграфа возможно с испугу бросился бежать, и его красногвардейцы убили». Из захваченных лент была получена информация об отряде Красильникова, но предпринять никаких контрмер красные уже не успели.
Воспользовавшись тем, что силы большевиков оттянуты к Киренску, их противники сорганизовались в боевой отряд, который возглавил поручик М.И. Гордеев319. Его основу составили крестьяне Мачи и Нохтуйска, недовольные советской властью, к которым присоединилась группа офицеров-участников мировой войны320. Среди них был подпоручик Н.П. Шерлаимов, который служил на «Графе Сперанском» 321 помощником капитана. Во время перевозки отряда Рыдзинского, он составил представление о красных карателях и покинул пароход в Витиме, не желая иметь отношение к репрессиям. Вероятно, собранная им информация послужила катализатором для возникновения антисоветской организации, которую возглавил прапорщик Савва Иванович Арбатский322. После того, как белый отряд занял Мачу и разогнал местный совдеп, к нему стали стекаться добровольцы из соседних деревень. В основном, это были недовольные советской властью русские крестьяне, многие из которых имели опыт мировой войны, и молодёжь. Оружие повстанцев составляли, в основном, шомпольные и нарезные охотничьи ружья, а численность составляла немногим более двадцати человек.
Антисоветское выступление Гордеева оказалось роковым для Киренского фронта. 10/23 июля пароход «Витим» с отрядом Е.А. Лесневского323 на борту был вызван на фронт. Ему на смену в Олёкминск была послана рота Л.Л. Даниша и дополнительное оружие. Дождавшись её прибытия, Лесневский перегрузил оружие и отправился под Киренск. По пути «Витим» причалил к берегу возле Нохтуйска, чтобы пополнить запас дров. Прапорщик Арбатский заранее узнал о прибытии парохода и уговорил Гордеева устроить засаду. У пристани были отрыты окопы, создана система перекрёстного огня и мобилизован пароход «св. Тихон Задонский», помощником капитана на котором служил подпоручик Н.Д. Кузнецов324.
Когда большая часть красноармейцев сошла на берег и стали рубить лес, их отрезали от парохода и обстреляли. Гордеев и местный житель Васильев пошли к ним парламентёрами с предложением сдаться, но были обстреляны с борта «Витима» из пулемёта и трёхлинеек и изолированы от основного отряда325. Командование белогвардейцами принял прапорщик С.И. Арбатский. Под шквальным огнём «Витим» смог отойти от берега, перевалив к другому берегу Лены. Белые преследовали его на пароходе «Тихон Задонский» и на рассвете следующего дня захватили вместе с остатками отряда Лесневского. В их руки попало всё вооружение отряда, включая винтовки, предназначенных для красноармейцев, осаждавших Киренск326.
Перевооружив свой отряд, М. Гордеев захватил пароходы «Работник» и «Граф Игнатьев». Тем временем, у с. Дубровной поручик И.С. Захаренко327 с 15 бойцами обезоружил красный отряд из гарнизона Олёкминска, численностью в 20 бойцов. Остатки гарнизона – семь красногвардейцев328 во главе с комиссаром Л. Данишем329 – на моторной лодке «Архимед» бежал, после чего город был занят белыми. Вслед за этим отряд Гордеева овладел селом Витим, но, получив известия о движении красного отряда со стороны Якутска, вернулся назад в Олёкминск. Действия белых произвели тяжёлое впечатление на Рыдзинского, который в мрачных красках обрисовал обстановку совету в Бодайбо и затребовал подкреплений.
Село Витим, середина ХХ века
В конце июля конвой с оружием, посланный Центросибирью, был перехвачен белыми в окрестностях Верхоленска. Сопровождавшие его шестеро большевиков330 вместе с местным советом331 были расстреляны. В распоряжение экспедиции попали два парохода, в том числе «Альфред», самый комфортабельный пароход на Лене. На двух пароходах Красильников и его отряд проскочили мимо позиции отряда Рыдзинского в ночь на 28 июля/10 августа. Белые подошли к Никольскому, где стояли пароходы красных. Небольшой отряд белых проник на «Николай» и бесшумно захватил его. Установив на нем пулемёты, они подплыли к остальным пароходам332 и открыли по ним кинжальный огонь. В результате этого манёвра из ста с лишним красных бойцов, охранявших пароходы, остались боеспособными только сорок333.
В ходе боя Рыдзинский со своим отрядом не смог прийти на выручку Т.М. Алымову, который с группой пулеметчиков остался прикрывал отход и 11 августа попал в плен334. После боя отряд на трёх пароходах отступил вверх по Лене и распался. Остатки алымовцев на пароходе «Киренск» у села Чечуйское встретили красный отряд под командой И. Одишария, высланный из Бодайбо на Мачу. Узнав о поражении под Киренском, красногвардейцы впали в панику. Вследствие полной деморализации своих бойцов Одишария повернул обратно. Около Воронцовки красную флотилию нагнал «Альфред», на котором находился начальник штаба Ростамашвили. Приблизившись под красным флагом к «Киренску», белые обстрелял пароход из пулеметов, ранив многих красногвардейцев. Они в панике бросили судно335, которое досталось белым в качестве трофея. Одишария со своими бойцами на пароходе «Кушнарев» проплыл мимо Бодайбо и укрылись в Нерпо, бросив административный центр Ленских золотых приисков на произвол судьбы.