Волково поле

© Александр Евгеньевич Чигаев, 2018

ISBN 978-5-4493-7792-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Волково поле»

Вместо предисловия.

Не нужно сразу открывать книги по истории России. Ничего вы там не найдете о моих героях романа. Это не один человек, не два и даже не три. Их более десятка. У всех этих людей было много общего. Они были богаты, умели любить и страдать, но у них были две общие черты. Все эти люди безумно любили русских борзых, а главное, они безумно любили свою Родину под ёмким названием Россия. У меня была давняя мечта написать роман о борзых, но как-то все откладывал. Не мог понять суть, видимо, еще не дорос. Собирал статьи и рассказы. Но, что можно написать об охоте. Как встал заяц, и его поймали. Да, может получиться рассказ на две три страницы. Можно и еще один рассказ написать, а дальше будет простое повторение слов. Потом, и осознание пришло. Невозможно написать роман о животных. Роман, это, прежде всего страсти. Любовь, преданность или измена. Дружба и ненависть, и наконец, диалоги между людьми. А какие страсти могут быть у собак, тем более диалоги. Возможно, у собак есть и страсти, есть и диалоги, но нам, людям это все непостижимо. Собака не может рассказать, как она идет на схватку с волком, что она чувствует при этом. Значит, роман, это, прежде всего живые люди с их страстями, с их переживаниями, а все остальное, простое дополнение, фон. Идея приняла очертания, теперь нужны были герои романа. А вот тут-то и возникли трудности. Где взять таковых. Люди оставляют свой след в истории по своим делам. Это дипломаты, большие сановники, герои войны и полководцы и, конечно же, цари и императоры. А какой след в истории может оставить человек, если он любит охоту с борзыми. Да, его помнят дети, может быть и внуки, но ни кому не придет в голову написать об этом человеке в летописях своей страны. Все мы любим животных, это не значит, что о нас должны помнить потомки. Вот и полный тупик идеи. Тупик есть, а вот идея осталась. Однажды, читая небольшой рассказ в старинном журнале об одном помещике, псовом охотнике. Автор упомянул его имя и рассказал, что тот был героем войны, кавалером многих и многих орденов. Есть фамилия, есть эпоха, в которой он жил, есть награды, значит можно и найти этого человека. Узнать немного о его жизни. Жаль, мне недоступны российские архивы, но мы живем в эпоху цифровой связи, и есть интернет. Начались долгие поиски. Нашел, да был такой человек на белом свете. Дальше информация разрасталась, как снежный ком. Два года поисков. О самом офицере всего пару строчек, но море сопутствующих материалов, совершенно не относящихся к делу. Тут и легенда о танцовщице, о женитьбе князя на крепостной, о дуэлях, и наконец, о страстях. Любви, преданности и разлуке. Были найдены люди, беззаветно любившие родину, с одной общей чертой, они обожали псовую охоту. Выйдя в отставку, они посвятили свою жизнь русской псовой борзой. Но, все еще было непонятно. Слишком много героев, для одного романа, и о каждом с гулькин нос информации. Да, был, да, жил, да, любил. Всех этих людей, я выстроил по годам их жизни, в хронологическом порядке. И тут наступило прозрение. Я убрал их фамилии и имена, и заменил одной фамилией. Иванов Иван Иванович. Так получился один человек, правда жил он сто лет, многовато, и наград получилось слишком много. Выход всегда есть. Зачем один человек, когда может быть отец и сын, тут и во время уложиться можно и награды поделить. План и идея есть, можно и начинать. А о чем думали эти люди и о чем они говорили? История, вообще не упоминает. Что мы знаем об общении людей высшего сословия. Будьте любезны, если Вам не трудно. Возможно, они так и общались между собой на людях. А вот, когда они оставались одни, неужели они занимались тяжелым трудом в воспроизводстве себе подобных. Неужели женщина графиня чем-то отличается от женщины служанки, или, просто есть женщина, а титулы, это, только добавление к женщине. Страсти-то у всех одинаковы. Чем отличается сегодняшняя женщина, от женщины жившей двести-триста лет тому назад? Титул, это прекрасно, но титул не влияет на чувства, на эмоции. Любовь не имеет титулов. Те страсти, что нам даровал Господь, не имеют к титулам ни какого отношения. Любовь и страсть доступны каждому человеку, даже самому ничтожному. Главное, что он человек. Но были сомнения. Ответ всегда можно найти у классиков, на то они и классики, их произведения всегда живы в любую эпоху. Вот тут и помог Лев Николаевич Толстой. Граф. Замечательно. То, что мне и нужно. Каренин, будьте любезны и если вам не трудно. Вот его общение с женой. Вот вам и тяжкий труд воспроизводства себе подобных, не более того. А Анна, она хочет любви, она хочет неземных страстей, она просто женщина. Вронский бросает все, и он желает любви. Чем все это окончилось, не имеет значения. Главная суть все та же, любовь не имеет титулов. Я убрал весь лак в отношении героев в семье и любви. Оставил внешние атрибуты, будьте любезны ваше сиятельство. В романе все героини прекрасны, а герои красивы и удалы, вы уж простите меня, но кто захочет читать о серых людях. Сами мы все серые, во всяком случае, я, например. Человек всегда живет надеждой. Жизнь не бывает в прошлом или в будущем, жизнь, только в настоящем. Вот в эту минуту, вот в эту секунду мы и живем. А надежда на будущее, просто, согревает нашу душу. Замарашка Золушка получает свою туфельку, ленивый мужичонка, который всю жизнь проспал на печи, свой меч-кладинец. Вот и мечта сбылась. Замарашка стала прекрасной девой, мужичок, прекрасным витязем. Это же прекрасно, когда мы мечтаем. Я уже не говорю, об эротических фантазиях человека. Они сбылись и вы счастливы на этой земле, хоть на час, на минуту или секунду, но вы счастливы. Мечта дает надежду и жизнь продолжается. Вера. Надежда. Любовью Прекрасно. Почему фамилия главного героя, Волков. Просто все до невозможности. Понравилась фраза. Волков охотится на волков. Вот и весь мой ответ. В роман добавил несколько очень известных фамилий и личностей. Вот вам и правдоподобия в романе. Очень трудно описать охоту по волку с борзыми. Сам-то я на такой охоте не бывал. На меня волки охотились, когда я их с ружьем поджидал, а вот так, что бы лихо на коне и с псовыми по волку, не было такого. В романе полный разгул моего воспаленного воображения. Возможно, есть и неточности. Грешен. Вы уж простите. Я ни когда в своей жизни не видел настоящего русского волкодава. Так раньше назывались псовые злобочи, которые волка брали намертво в глотку. Я ни когда в своей жизни не видел псового кобеля, который не имел рублевой цены, то есть цены золота. За такую собаку расплачивались деревнями, да что там деревнями, имения отдавали, только бы заполучить такого кобеля. А были и такие, которые вообще не имели реальной цены. Это шедевр человеческой мысли, пик его тяжких трудов, вершина кинологии. Травля волка, это не развлечение, как думают многие, это тяжкий труд многих поколений русских людей.

И еще, самую малость.

Не знаю как для других, а для меня, как автора, главное, что бы книга была прочитана до конца. У любого читателя есть возможность, не дочитав, просто захлопнуть книгу и забыть о ней навсегда. Если книга прочитана от корки до корки, пусть роман и плох, но, что-то все же заинтересовало читателя. Дальше ругайте меня, но мне очень приятно, как автору, что роман прочитан до конца.

Я Вас всех люблю. С уважением. Автор.

P.S. Не бывает комплексных охот, как пишут некоторые господа теоретики. Бывает комплексный обед в советской столовой. Когда вам подают борщ, но таракан на стене, это еще не комплексный обед, а вот когда таракан уже в борще у вас, вот тут вы все получаете в комплексе. Бывает комплексная покупная любовь. Когда вы берете себе женщину за деньги, деньги она взяла, а вот у нее комплекс, она не спит с каждым мужчиной. Есть травля волка, есть травля зайца и комплексы тут не причем, это суета. Идет охота на волков. Работает чистокровная русская псовая борзая.

Исток.

Пути Господни неисповедимы. Как часто мы произносим эту фразу. Смысл прост и понятен, но это только на первый взгляд. Человеческая жизнь имеет начало и конец, а вот жизнь всего человечества идет по кругу. Нет там ни начала, ни конца. Жизнь одного человека, зеркальное отражение жизни другого человека, если у них есть много общего. Каждая душа человека строго индивидуальна. А внимательно присмотришься, люди разные, а судьбы одинаковы.

Полковник, лейб-гвардии гусарского полка Александр Волков ехал весь израненный в Петербург. На дворе был апрель 1813 года. Александр полулежал в кибитке, он был, еще слишком слаб, что бы самому ехать на лошади, да и ходить он только недавно начал. Почти целый год он провалялся на больничной койке в лазарете. Дорога была ухабистая, и лошадь шла медленно. Александр смотрел на облака и думал о прожитой жизни. Мне сорок пять лет, война с Наполеоном прошла мимо меня. Ну, что ж, жизнь только начинается. Раз Господь не дал умереть, то и поживем еще, и он подумал о своем отце. Точно так же, но сорок с лишним лет назад по этой же дороге ехал и его отец, Семен Волков, штаб-майор лейб-гвардии гусарского полка. Александр очень хорошо помнил рассказы отца, и Акима о том времени.

I

Бравый петербургский гусар Александр Волков, завсегдатай модных салонов, женский сердцеед и красавец. Дуэлянт и балагур. Да, мало ли еще эпитетов можно было ему добавить. Свою военную карьеру он начал прапорщиком и в первый же год службы провел две дуэли. Подпоручику Ставинскому, он прострелил плечо, а вот красавцу Гаевскому, он саблей отрезал левое ухо. Все остались живы. Семен получил строгое взыскание и очередное воинское звание подпоручика. Так успешно началась его военная карьера. Наверно, он бы наделал еще много глупостей, но получил письмо от своего отца, взять отпуск и немедленно явиться в имение. Погуляв еще с недельку в Петербурге со своими собутыльниками, Александр взял недельный отпуск и поехал к отцу. В общем, то Александр не был гулякой, воспитывался он в строгости, но вот вольный воздух Петербурга сделал с ним такое дело. Александр лихо подкатил к крыльцу родного дома. Дворня высыпала на улицу и кланялась барину, но отец не вышел его встречать, что сильно удивило Александра. Не приболел ли отец, еще подумал он. Его встретил Аким, который был и псарем, и управляющим, и, вообще, главным в имении человеком, через которого и велось все управление большим волковским хозяйством.

– Батюшка вас ожидает в кабинете. Грозен и страшен. Вы уж там барин по тише будьте, давно я его таким не видел.

Семен вошел в кабинет, поклонился отцу и поцеловал ему руку.

– Я зачем тебя в Петербург послал? Что бы ты там волочился за бабами, пил водку и дрался на дуэлях? Мы Волковы, слышишь, мня, Волковы. Наша обязанность служить царю и отечеству. В нас сам царь Петр поверил, что бы мы не щадя живота своего служили родине. Твои два брата служат в армии исправно, а ты один фамилию поганишь. Я на тебя возлагал большие надежды, ты один был записан за лейб-гвардией. Не знаю, что и делать с тобой.

Александр ожидал такого разговора. Отца он очень любил и хорошо знал его характер, но вот эта дикая питерская свобода сыграла с ним такую шутку. Все в твоих руках. Протяни руку и вот они женщины красавицы в твоей постели. Можно и сабелькой помахать, показав свою удаль молодецкую.

– Грешен я отец. Бес попутал. Пока сюда ехал, все понял и без твоих слов. Поостепенюсь я, хотя в Питере и другая жизнь. Если локтями не растолкаешь, то и не пробьешься.

– Да, кто тебе говорит, что паинькой быть надо? Мы Волковы, нас уважать и бояться надо. Мы себя в обиду ни когда не дадим. Но к чему эти пьянки и гулянки-то? Если надо, то и в морду дать можно и на дуэль вызвать, но по уму и за дело. Мы в армии лучшие и самые храбрые. Но умереть мы должны не в дамском салоне, на жене, какого-нибудь князюшки, а на поле брани. Ты меня понял сынок?

– Понял отец. Больше со мной у тебя хлопот не будет. Буду тише воды.

– Тогда ты меня не понял сынок. Глупости делать не надо, это главное. А так ты гусар и доблесть твоя должна быть везде. А если у светлейших князей рога появятся, так это им тужить надо. Теперь подойди ко мне, и я обниму тебя. Живи по уму сынок.

Отец обнял сына. Он точно знал теперь, что сын не подведет его больше.

– В пятницу вечером приедет князь Гагарин со своей фамилией. У хромой балки выводок волков залег. Аким посты выставил, что бы ни спугнули и приваду оставил. Травля должна быть хорошей. Потом и на зайчишек поохотимся, молодняк подрос, первопольных собак посмотрим. В понедельник отправишься в полк. Тихо сейчас в империи, но говорят, опять на Кавказе не спокойно стало. Если там полыхнет, то сразу туда и отправишься. Негоже башмаки стирать о паркетный пол, тебе боевые награды нужны, а то в поручиках всю жизнь и прослужишь. Сильна Россия сегодня, как никогда, бояться сунуться на нас. Денщиком тебе дам сына Акима, Прошку. Целый год его муштровал Кошта. В седле держится великолепно, саблей владеет не хуже тебя.

– А кто же борзыми заниматься будет. У Акима и без того дел невпроворот. Наши борзые лучшие во всей округе. На Прохоре же вся псарня.

– Это тебя пусть не волнует. Аким сам сына к тебе в услужение дает. Его семья всегда служит вместе с нами. Дед Акима служил вместе с моим дедом, отец его был возле моего отца, Аким верой и правдой мне служил, значит и Прохору возле тебя быть. Денег тебе в руки давать не буду, все будет у Прохора. Теперь он будет твой казначей, нянькой и мамкой с папкой. Проштрафишься, пороть его буду, пусть тебе стыдно будет. Дворовых девок не трогать, если сильно приспичит, то можно, да и нужно Дарью к себе позвать. Она баба молодая здоровая и чистая. Вот судьба. Вышла замуж и через месяц вдовой стала. Митька кузнец, муж ее, поспорил, что сам медведя на рогатину возьмет. Вот и взял медведя, только сам рядом и полег. Я ее забрал к нам в дом, что бы ни обижали. Она в доме убирает. Девка справная. Другие девицы и их не трогать.

– Понял я батюшка. Слушаюсь и повинуюсь.

– Не ерничай. Баньку тебе истопили уже. Иди, попарься, да и Прошку возьми. Привыкай, теперь ты с ним долго будешь рядом, возможно и на всю жизнь.

Прохора звать было не нужно. Он ждал Александра у бани. Они были знакомы с детства. Прохор на несколько лет был старше Александра. Прохор вырос вместе с борзыми, любовь к борзым у него была в крови, а вот Александр полюбил борзых позже, когда сам охотится, с ними стал. На волка, по малолетству они не ходили, а вот зайчишек травили часто. Бывало, вдвоем умыкнут сучонку из псарни и в поле. Поймают с пяток зайцев и подарят кому-то из крестьян. Домой нести добычу, было нельзя. Если Аким узнавал о проделках сына и Александра, то сек обоих безбожно и приговаривал.

– Нельзя травить зайцев не в сезон, грех это большой.

Если честно, то сек он их часто, но бережно. Острастку давал, но ему нравилось, что сын его и барчук так полюбили борзых и дружны. Аким не боялся, что сечет барского сына. Права у него были большие в имении Волковых. Да, он был бывшим крепостным, да, он был рабом своего хозяина, время было такое, но рабство это его не тяготило. У него уже была и воля и деньги, но он и не думал уходить, всегда остался со своим хозяином. И не по тому, что у него было рабское сознание, ему прекрасно жилось у Волковых. От податей он был освобожден навечно указом деда Александра. В деньгах он не нуждался, у хозяина он мог взять любую нужную сумму, но ни когда не пользовался этим. Главный доход его был с продажи борзых щенков. Делал он это крайне редко, да и собак вязал мало. Только самых лучших и для поддержания породы в чистоте. Волковские собаки ценились на всю округу. Щенок, меньше, тысячи рублей серебром не стоил, да и то, продать могли суку, про кобелей, вообще разговор не велся. Кобели не продавались и цены не имели. Из этой суммы, Аким немного денег оставлял себе, а все остальное шло на строительство псарни и кормление собак. Дом Акима, был рядом с барским домом, но не чем не отличался от других крестьянских домов, но только снаружи. А так в доме была и мягкая мебель, и жена красавица. Аким женился поздно. Увидел красивую девушку, посватался и та с радостью пошла за него. Псарня была рядом с его домом. Сейчас там было тридцать две борзые и восемь костромских гончих. Раньше борзых было по более, но сейчас Аким со своим отцом сильно задумались, вроде молодняк и резвый, а вот бросок у собак пропадать стала. Последний помет тому подтверждение. Вроде все собачки ладные, а вот среди кобелей хорошего броскового злобоча не видно. Они долго просиживали с родословными книгами, а вот удачную вязку не находили. Последний раз вязали Турку с Метелью, но результата хорошего не получили. Знаменитый волкодав Турку, то ли старый стал, то ли Метель стерва бросок кобелям не дает. Аким и к хозяину с этим ходил. Пора, мол, Семен Андреевич свежей крови добавить нашим собакам. На что хозяин и ответил.

– Так я не против Аким этого, но где взять-то свежей крови. Во всей округе наши собаки, вон ты Гагариным всех непотребных сук продал. Предлагай, у кого купить.

– Тут вы правы барин. Надо Александру сказать, может он, где увидит кобеля хорошего, вот и добудет нам кровей новых.

– Ох, Аким, они с Прохором, теперь, только баб новых в Петербурге увидеть могут и свою кровь в чужую породу подлить. Ты скажи Прошке, пусть он посмотрит собачек, когда с Александром уедет. Они сейчас в бане моются.

Баня была исправна натоплена. Прохор хорошенько отдубасил веником Александра, но Александр не остался в долгу. Подлив ковш кваса на раскаленные камни, и Александр хорошо отходил Прохора. Они лежали на полке и потели. Как и ведется, вели задушевную беседу.

– Вот, что Прохор. Ты уже знаешь, что мой отец тебя отправляет со мной служить. Хоть ты уже и не мой крепостной, так мне и не нужен раб рядом, мне нужен друг. Сто лет назад моя прабабка была точно такая же крепостная, как и твой отец. Твой отец службой родине получил вольную. Два Георгиевских креста на его груди. А царь Петр за службу родине ее отца, выдал мою прабабку за князей Волковых. Когда мы вдвоем, ты мне брат, но на людях мы не ровня. Если сослужишь службу мне, то я этого ни когда не забуду, как не забывает мой отец твоего отца. Казна будет у тебя, мне выделять деньги на самое необходимое. Даже, если прикажу сечь, денег мне без нужды не давать, это первое. За горничными не ухлестывать, это второе и главное.

– А на кой мне эти горничные-то сдались? Что я без них не проживу?

– Ох, Прохор, не проживешь. Это у нас в деревне полный домострой. Петербург, это совсем другое. Там вольная жизнь и нравы легкие и прекрасные. Я славно год прожил. И княгиню, и графиню испробовал, я уже не говорю об актрисах и других прелестницах. Были бы деньги, а женщин там прекрасных, как в море чаек.

– Так я и моря и чаек никогда не видел.

– Увидишь Проша. Все будет хорошо. А как у нас на счет женского пола? Сейчас бы рюмочку под соленый грибок и ухватиться двумя руками за сиськи.

– С этим строго у нас Александр Семенович. Ваш батюшка всех в строгости держит. А мой отец за этим следит.

– А как же ты Прохор с этой нуждой справляешься, или в девках еще ходишь?

– Есть у меня полюбовница, жена мельника. Он, видишь ли, себе молоденькую жёнку взял, боров старый, вот теперь с рогами и ходит, кажись я ему еще и ребеночка сотворил, на сносях моя любава.

– Так ты у нас Прохор ходок. Знаю, теперь мы с тобой сладим. А как же мой папенька с этим обходится, он же у меня еще не старый?

– И барин нужду справляет исправно. Вы как уехали, так он Анну откуда-то привез и кухаркой поставил. Но она не готовит вовсе, все, как и раньше Акулина стряпает, а Анна хозяйкой в доме живет. Молодая красивая девка. Вот повезло бабе. Я думал, что он себе еще одну взял Дарью, вдовая она, красива как царица, хоть я и цариц не видел. Ан, нет, не трогает ее барин, я бы знал. Я к Дарье сунулся, как-то ночью, когда барина в доме не было, так она меня зверюка по морде шарахнула и выгнала прочь. Хорошо хоть барину не доложила, а то бы высекли как сидорову козу. Тут бы мой папуля вовсю постарался бы, да и Кошта потрудился бы вволю.

– Говоришь, красива как царица. Хорошо бы глянуть на нее. Идем по рюмочке выпьем, потом ступай из бани и позови ко мне Дарью.

Они выпили несколько рюмок, поговорили и Прохор пошел за Дарьей.

Александр завернулся в простыню и стал ждать. Через десять минут в баню зашла Дарья. Молодая и очень красивая девушка, лет восемнадцати, может и еще моложе. В русском сарафане, босая. Огромные голубые глаза и тугая русая коса. Она покорно опустила глаза.

– Звали барин?

– Проходи и присаживайся.

– Не к чему это барин.

– Проходи, проходи Дарья, не стесняйся, я тебя не съем.

– Знамо дело, что не съедите, но негоже мне в бане с вами находиться. Ежели силой взять хотите, то я раба ваша, тут я вам покорна во всем, но радости от такой любви вы не получите. Срам один.

Еще бы вчера, то Александр бы взял Дарью за теплые ручки и втащил бы ее в баню. Задрал бы ей подол сарафана и сделал бы свое дело, но что-то сильно изменилось в нем, и он не стал делать этого.

– Заходи Даша, я тебя точно не трону без твоей воли на то. Поговорим немного, и иди себе на волю с Богом.

Дарья села на край скамьи. Действительно, красивая девчонка.

– Да, не трону я тебя Дарья не волнуйся. Захотелось женской ласки, а ты у нас вдовая, не убудет же от тебя.

– То-то и оно, что не убудет. Вы уедите, а что обо мне говорить в деревне станут. Всем рты не закроешь. А я молодая еще и замуж хочу, кто меня возьмет потом.

– За этим дело не станет. Будет приданное и муж будет.

– Да, не хочу я так, я любить хочу. Меня родители без любви за кузнеца отдали, вот видите как оно и получилось.

Александр уже хотел отпустить девушку, но гусар и в бане гусар. Понятно, прикажи он ей, так она тут же с себя сарафан и скинет. Хочешь любви, будет тебе и любовь, подумал Александр.

– А погулять-то мы можем вечерком, после ужина?

– От чего же барин и погулять можем. Приходите вечером к березовой роще, когда стемнеет, я там вас ждать буду.

– Так как же я тебя найду красавица? Ночи-то у нас темные.

– А вы не волнуйтесь, я петь буду, вот вы и найдете меня. Я очень люблю петь. Раньше пела в церковном хоре, так Отец Михаил выгнал меня. Сказал, что так только бесы петь могут. Не может так петь человек. Вот, теперь я сама пою, когда ни кого рядом нет. Раньше, как услышат меня, так все работу и бросают, слушают. От того и замуж родители меня выдали быстро, совсем молоденькой. Сказали, выйдешь замуж, муж петь не даст. Оказывается, Господь хочет, что бы я пела. Забрал у меня мужа.

Дарья ушла. Он понял, что ни куда не денется от него эта чудная девушка, любить хочет, но не хочет разговоров. Молодец деваха, барину не откажет. Александр оделся и пошел в дом. Отец был в своем кабинете и чего-то там писал. Александр осмотрелся. За год его отсутствия в доме ни чего не изменилось. На кухне хлопотала пожилая Акулина. Она набивала гуся яблоками. Помнила старая, что Александр это блюдо любит больше всего. Александр взял теплый пирожок с творогом, понюхал его и ощутил запах детства и на вкус он был хорош.

– А где Анна, спросил Александр у Акулины. Хочется на нее взглянуть, чего там батюшка для себя присмотрел.

– Да Господь с вами барин, чего там вы удумали.

Семен строго настрого приказал всей челяди, что бы о его отношениях с Анной ни кто не посмел сказать Александру. Один Прохор проговорился, но у того был свой резон в этом. Александр и так все узнает, а Прохору с Александром служить надо. Акулина продолжала говорить.

– Анна справная девка, весь дом на ней. Она за барином как за малым детём ходит. Барин ее к Акиму послал, что бы он с женой к нам на ужин пришел. Мы же по-простому тут живем, не то, что в Петербурге. Там барин, барин, а в имении он как простой мужик ходит. Ну, ежели гости приезжают, то тут он марку держит, да давно гостей у нас не было. Вот Гагарины в пятницу появятся, тут и слуг в ливреи оденут, и серебро на стол поставим. Все чин по чину будет. Ваше сиятельство извольте откушать рюмку водки. Батюшка ваш всегда с Акимом трапезничает и разговоры у них о войне и о борзых собаках.

Отец.

I

За много лет дворянства Волковых у них в доме ни чего не поменялось. В Петербурге, это были большие сановники с огромной свитой, лакеями и экипажами. Блеск золота и бриллиантов. В имении, это простые люди, которые очень скромно жили. Акулина не была приближена как Аким, но она была своя и родная. Замужем она была за конюхом. В былые времена, если семья уезжала жить в Петербург, туда следовала и Акулина. Для торжественных приемов был выписан повар француз из Парижа, а вот повседневно готовила Акулина. Детей своих ей бог не дал, вот она всю свою любовь направила на семью Волковых. Любила ли она мужа, Александр этого не знал. Вскоре и Анна появилась. У Александра, аж, дух перехватило. Теперь он понял, куда подевался один из лучших псовых кобелей Злыдарь. Кобель отваги и ярости был необыкновенный. По второму полю, он уже брал матерых волков в горло и держал их до подъезда охотников. Всех волков принимали живыми, если успевали подъехать во время. На прибылых волков, его не пускали, так как от них только клочья шерсти оставались. Не только вся губерния о нем слыхала, слава его шла на всю Россию. Злыдаря хотели видеть и на всероссийской выставке, но отец не захотел вести туда собаку. Эксперты были у них в имении, они и работу Злыдаря видели и не по подсадному волку, а по самому, что ни на есть вольному и матерому. Так и сказали. Смело везите на выставку, большая золотая медаль ваша. На что Семен Андреевич ехидно подметил.