Энцефалон

Отчет о миссии:

Класс полета: межзвездный полет (от Солнца до Линая).

Точка прибытия: планета Даударио (40,2 св. лет от земли), углеродная планета.

Жизнь: предположительно кремниевая, черновое наименование расы – Норгоны.

Корабль: Покоритель звезд.

Экипаж: Синтетик ERVC-132 – капитан корабля; Синтетик JOLN-638, помощник капитана, врач; Человек Магнолия Райт, квалифицированный техник; Квирк Итакси, ответственный за выполнение миссии; Робот VIRAL-2.

План полета: 20 лет до Даударио и 20 лет обратно до Земли. Требуется 10 чейлер-дисков.

Год вылета: 3020.

Год прибытия на Даударио: 3040.

Год прибытия на Землю: 3060.

ERVC-132

Пролог

Когда-то люди были одиноки в своем существовании. Мы думали, что не сможем отыскать жизнь, подобную нам. Технический застой сулил деградацию и упадок человеческой цивилизации. Десятки попыток колонизации ближайших планет, не увенчавшихся каким-либо успехом; технологический потолок, выше которого мы не смогли прыгнуть… Но однажды Землю посетила таинственная раса с другой планеты. Они смогли установить с нами контакт и оказалось, что кроме нас существует еще как минимум четыре разумных цивилизации. С тех пор прошло уже 215 лет…

Глава I: Покоритель звезд

Среди черного моря, именуемого космосом, пронзаемого редким светом звезд, в одно мгновение материализовался корабль. Его корпус из вольфрамо-иридиевого композита и округлая форма говорили о том, что это знаменитый земной “Покоритель звезд”. Армированные панели начали подниматься, обнажая сверхстойкое переднее стекло, закаленное на Мииле. На крышу корабля ступил робот VIRAL-2. Он был похож на паука с шестью лапками. Голова его была примерно на уровне на уровне колена, но размах механических лап больше размаха рук крупного мужчины. Вайрал проводил диагностику повреждений внешней части корпуса. К счастью, корабль был абсолютно цел, и он поспешил обратно в жилые отсеки, чтобы сообщить о результатах осмотра.

“Покоритель звезд” только что вышел из Чейлер-полета (полета со сверхсветовой скоростью), в котором провел целый год. Целый год без связи с домом и даже с окружающей “живностью”, среди которой в основном попадаются лишь кометы (но, если повезет, что можно увидеть планету-сироту, которые чаще всего представляют собой ледяных гигантов).

***

– Отчет о состоянии корябля, Вайрал два, – требовательно сказал капитан корабля ERVC-132, которого в формальной обстановке звали просто Эриком.

– Корабль в полном порядке, капитан. Повреждений не обнаружено. Разрешите удалиться? – произнес монотонно робот. При этом его голосовая панель загоралась желтым светом.

– Разрешаю, – Вайрал удалился, а капитан, по-армейски повернувшись на сто восемьдесят градусов и скрестив руки за спиной, направился к остальным членам корабля.

Эрик прошел вдоль вереницы коридоров, подсвеченных по бокам четырьмя полосками неона, пока не достиг главного зала корабля, в котором заранее собрался весь экипаж по его приказу. Он поправил свои жидкие белые волосы и оглядел каждого, кто находился рядом. Капитан излучал какую-то уверенность, которая убеждала всех в правильности его решений. Телосложение у него было худощавое, но это с лихвой перекрывал его гениальный ум. На Земле он получил уже несколько престижных научных наград за достижения в космологии.

– Поздравляю вас, второй чейлер-полет подошел к концу. Корабль абсолютно цел. В ближайшее время необходимо будет провести медицинский осмотр экипажа, – какой бы ни был у Эрика торжественный тон, команду все равно было сложно воодушевить, ведь каждый пошел на компромисс с собой, чтобы полететь. Все уже просто устали.

– Отлично, всего тридцать два года с вами осталось, – сказал квирк – маленький, не больше метра, синекожий гуманоид с планеты Кроган. Своими четырьмя руками он поднаторел в управлении кораблями разных типов. Квирки – долгожители, их черные глаза уже многое повидали, ведь большую часть жизни они проводят в межзвездных путешествиях.

– О, ну опять начинается, Итакси. Знаешь ли, мы тоже тебе не сильно рады, – сказала Магнолия, единственный человек из экипажа. Она распустила свои длинные каштановые волосы, которые стали выглядеть заметно хуже с моменты ее отлета целых восемь лет назад…

– Да вы же сами напросились в полет, никто вас не заставлял, – сказал Квирк и, отдав капитану честь (поднятый у лица кулак), направился в свою каюту, – продолжая свою речь по пути, – Матушка Кисидил, за что ж мне эти земляне, почему просто не полететь квиркам, как и всегда…

– Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к наглому нраву квирков, – сказал Эрик, неодобрительно цокнув.

– Капитан, не судите по Итакси всю их расу. Я знаю среди них много хороших, – подметила Магнолия, – но Итакси я не забуду до конца своей жизни.

Эрик подошел к своему “сородичу” синтетику JOLN-638 (которого все называют Джоном). Капитан положил руку на массивное плечо Джона, который был значительно выше его, и пристально вгляделся в его глаза:

– Джон, с тобой все в порядке?

– Да, все отлично, просто, видимо, я плохо перенес Чейлер-полет, – он приложил руки ко лбу и потер его, – голова просто раскалывается.

– Ладно, иди в каюту. Завтра нужно будет провести осмотр экипажа. Надеюсь, с тобой все будет хорошо. – Сказал капитан и помог подняться Джону. Напоследок врач отдал честь капитану и удалился.

В холле остались лишь Магнолия и Эрик. Женщина смотрела на капитана выжидающим взглядом, в котором теплился безграничный океан надежды:

– Капитан, когда вы разрешите связаться с Землей? – спросила Магнолия, боясь каждого сказанного слова.

– Опять вы за свое, – возмутился Эрик, – дайте нам войти в обычный ритм. Да и кому как ни вам знать, что связь первые дни после чейлер-полета запрещена. Кто знает, может, Вы, Магнолия, сошла с ума и устроите диверсию. После медицинского осмотра уже подумаем, – он смотрел на нее прямо-таки свысока, – зря Вы полетели. Вам нужно было остаться с семьей, Магнолия.

– Вы же знаете, в какой ситуации я оказалась, – Она готова была заплакать. Капитан, хоть и по-дружески относился к ней, иногда больно поддевал, – детям нужно будущее и я решила, что смогу пожертвовать собой и обеспечить им безбедную жизнь…

Капитан понял, что переусердствовал в своих нравоучениях. Он неловко обнял Магнолию и заговорил:

– Ну ладно Вам. Вы нисколько не жертвуете собой. Вы герой, Магнолия!

– Да какой герой. Двадцать лет лететь до планеты, на которой, может, и нет никакой разумной жизни, а потом двадцать лет лететь назад с осознанием, что вся жизнь пролетела зря.

– В любом случае, это будет прорыв. Мы войдем в историю. Синтетики и люди встанут в ряд с нарудами и квирками, – Эрик разделял синтетиков и людей. Он считал, что искусственные создания совершенней и надежней, чем “биологическая лотерея”, коией и является человек, – представь, ты прилетишь, а тебя встретят взрослые Кэнди и Майкл, гордые за свою мать, первого человека, который стал послом Земли!

– Вы совсем не умеете успокаивать, – Магнолия вытерла слезу и посмотрела на капитана, – как Вы думаете, мы можем ускорить полет? Хотя бы на пару лет?

– Это невозможно.

– Но почему?

– У экипажа всего 10 чейлер-дисков. Мы вылетели за пределы Объединения, нам просто негде взять еще. Да и к тому же, мы, синтетики, может и выдержим больше чейлер-полетов, а вот люди и квирки… Сомневаюсь. Вы думаете, у нас просто так на борту врач? Чейлер-полеты иногда очень болезненны, – Магнолия внимательно слушала Эрика, – в университете рассказывали, что однажды, только начав чейлер-полет, бортовой врач JFS-13, умер от разрыва сердца. А сколько было инфарктов, инсультов и тромбоз во время полета…

– Я уже говорила, что ты не умеешь поддерживать? – ехидно произнесла Магнолия, резко перейдя на “ты”.

– Хочешь слова поддержки? – Эрик встал, выпрямился, как струна на гитаре и заговорил более официальном тоном, – Магнолия Райт, завтра в семь утра Вам разрешается позвонить близким. Никому не говорите, это нарушение правил, – он приложил указательный палец ко рту, улыбнувшись. Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и уже хотел удалиться, как вдруг…

Из колонок в холле раздался неясный шум, будто кто-то шептал в микрофон. Шум был одновременно пугающий и завораживающий. От него у Магнолии пошли мурашки по коже.

– Бегом в Главную Комнату Управления, – сказал капитан, – здесь что-то неладное.

Они направились к пульту управления. Там уже стоял Итакси, пытаясь направить радиолокатор так, чтобы лучше уловить сигнал. Четырьмя руками он прекрасно управлялся с пультом, будто был создан для этого.

Капитан подошел к переднему стеклу и вгляделся в холодную пустоту, пытаясь увидеть источник радиосигнала. Но впереди лишь расплывался бескрайний космос. Вдруг шум повторился. Будто кто-то шуршал бумагой.

– Итакси, увеличь громкость, – приказал капитан.

– Это итак максимальная. Дальше уже никак! – Итакси пытался направить локатор так, чтобы помех было как можно меньше.

– Стой, Итакси, ничего не трогай! – каждая мышца Эрика напряглась, когда он, как и другие, услышал по радио КРИК…

Глава II: Темная комната

Сколько я спал? Месяцы? А может, годы? Странно. Я открываю глаза, но передо мной все равно темнота. Я не помню ничего, что было раньше. Вся моя жизнь – книга с выцветшими чернилами. А были ли там когда-нибудь чернила?

Я попытался встать, но я просто не чувствовал ног. Будто их никогда не существовало. А руки… Вроде есть… Но я их не вижу! Я попытался потрогать стены, пол, но там как будто ничего и не было!

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – голос мой звучал неестественно, то и дело срываясь на фальцет, – помогите мне, я не могу встать!

Боже, почему никто не отвечает. Я готов отхватить одну из своих наполовину существующих рук за единственную фразу: “я здесь, ты не одинок”. Хотя это мне не понадобится. Как скоро я буду сам себе придумывать спутника? Кем он будет? Или это будет она? Это будет бархатистый нежный голосок или мощный баритон, заставляющий вибрировать стены вокруг меня?

Я пытаюсь вспомнить хоть что-то из прошлого, но, закрывая глаза, я вижу то же самое, что и с открытыми – темнота. Она становится частью меня. Я готов отдать ей в жертву свои бесполезные глаза, чтобы она заговорила со мной. Пусть это будет хотя бы скрип лезвия по стеклу. Плевать, для меня это будет самая лучшая музыка!

В попытках ощупать окружающее пространство я все же преуспел. Мои руки перестали быть бесполезными кусками плоти. Пол был холодный и гладкий, стены каменистые. Настолько шершавые, что можно легко порезаться. Вдруг ниже таза я почувствовал странные ощущения: Это были мои ноги! Я чувствовал свои ноги! Опираясь на стену, я с трудом поднялся.

Мне нужно было немного привыкнуть к своим возможностям.

– Эй, кто-нибудь здесь есть? – снова закричал я, – помогите, мне тяжело идти самому.

Не услышав ответа, я начал ощупывать каждый сантиметр помещения, в котором я находился. Сколько времени прошло, когда я закончил? Я не смог бы понять этого. Но я точно понял, что нахожусь в небольшой комнате с каменными стенами и полом. Больше здесь ничего не было.

Отлично… И что теперь делать? Я надеялся, что отыщу хоть что-то, но…

И тут я увидел кое-что странное: полоску света, которая обрамляла прямоугольник, будто это… ДВЕРЬ.

Я с опаской подошел и прислушался. За дверью никого не было: ни шагов, ни тем более разговоров мне не удалось услышать. Только сейчас я заметил, что в моей комнате (почему-то мне показалось, будто она моя и всегда была моей) ужасно холодно. Мурашки шли по рукам, а ноги дрожали. Хотя, может, это от страха? Нащупав ручку (холодную, настолько холодную, что жгла кожу), я повернул ее и отворил дверь…

Глава III: Первый человек

Рано утром Магнолия встала. Ее уставшие зеленые глаза сияли от ожидания. Плечи, хоть и хрупкие, сделанные будто из хрусталя, тянули на себе непосильную ношу расставания. На лице за восемь лет полета уже начали появляться морщины, но это было лицо сильной женщины. Она в спешке собралась и причесалась. Было уже 6:45 утра, когда она вышла из каюты. В комнату видеосвязи можно было попасть только через холл. Поэтому она очень надеялась, что там не будет никого.

Однако ее мечтам не суждено было сбыться. Капитан стоял у переднего стекла и смотрел вдаль, будто бы видел что-то осмысленное, а не кромешную пустоту. Однако голова у него была забита лишь вчерашним радиосообщением. Оно абсолютно выбило его из колеи. С помощью Итакси он все же определил, откуда примерно исходил сигнал, но не знал, стоит ли отклоняться от курса.

Магнолия, заметив, что капитан не обращает на нее внимания, тихо прошагала мимо, свернув в левый коридор. Желтая неоновая подсветка, ползущая змеей вдоль коридора, отражалась в глазах матери, буквально летящей через световые годы к своим детям. Наконец она дошла до нужной двери. Ключ был в замке, Эрик заранее позаботился об этом.

Надо все сделать максимально быстро. Капитан дал ей огромную поблажку и, если кто-то узнает, то им обоим влепят выговор. Магнолия провернула ключ в замочной скважине, и дверь поддалась. Осторожно шагнув в комнату и заперев дверь, она села возле видеофона.

“Хоть бы они были не в школе” – думала Магнолия, вводя координаты Земли и данные своих детей. Когда все было готово, она послала сигнал, и осталось лишь ожидать ответа. Загорелся синий экран ожидания, на котором была написана только одна фраза “Запуск сигнала”. В нервном напряжении она всегда трогала свои волосы, гладила их, накручивала на палец, сейчас же в ней прорастало желание вырвать пару клоков, чтобы успокоиться. А что, если они сейчас не дома? Что, если все это зря? “Я не смогу работать дальше, если не увижу их прямо сейчас” – в голове Магнолии метались тысячи мыслей, но только эта выделялась своей отчетливостью.

Вдруг синий экран сменился на цветной:

– Привет, мама! – сказал Майкл, – мы очень скучали. Боялись, что ты не позвонишь.

– Привет, мамуль, – сказала Кэнди.

Как бы ни хотела Магнолия увидеть своего девятилетнего сына и семилетнюю дочурку, перед ней были уже почти взрослые люди. У Майкла в некоторых местах начала расти борода, а Кэнди и вовсе превратилась в красивую девушку.

– Я так скучала по вам, мои сладкие, – сказала Магнолия, едва сдерживая слезы, – я не могу без вас, мне очень тяжело!

– Ну мам, пожалуйста, не плачь! Мы очень тебя ждем! – Кэнди тоже была готова заплакать, увидав мать, – как у тебя дела? Как дядя Эрик?

– Это не важно, – Магнолия постаралась взять себя в руки, – лучше расскажите, как у вас дела!

Майкл сделал жест, просящий подождать его немного и уже через несколько секунд вернулся, счастливый:

– Смотри, мам! Это диплом об окончании школы. Я окончил с отличием и теперь хочу пойти в университет на техника космического корабля, – он положил диплом на стол, – прямо как ты. Тебе же всегда хотелось этого.

– Боже, какой же ты молодец, Майкл, я очень горжусь тобой! Кэнди, милая, а как твое увлечение химией? Ты же очень долго готовилась к олимпиаде.

– Да, мам, – сконфуженно ответила девочка, – я заняла там второе место, – к сожалению, мне не дали грант. Мне очень стыдно.

– Не говори так, Кэнди, все еще впереди. Да и второе место тоже огромный показатель.

Они проговорили дольше, чем Магнолия планировала. Таким образом, она вышла из комнаты видеосвязи только в 9:07. Аккуратно заперев дверь и спрятав ключ в карман жилетки, она направилась в холл. С одной стороны, ей было отрадно поговорить с детьми, но в эти моменты она отчетливо понимала, что пропускает их жизнь…

***

Капитан постучался в каюту Джона. Пришлось несколько раз ударить по двери перед тем, как врач открыл дверь. Эрик, не дожидаясь приглашения, прошмыгнул в каюту и закрыл за собой дверь. Кровать была еще не заправлена. Видимо, Джон только что проснулся.

– Ты вчера слышал сигнал по радио?

– Да, но я очень сильно устал и как-то не придал этому значения, – сказал Джон, потирая глаза, – я думал, это вы там развлекаетесь.

– О, ты многое пропустил. Мы слышали крик.

– Крик? Откуда он возьмется? Вам отправили сообщения с Земли? Или, может, с Миеза?

– Мы сами не знаем. Но это определенно неизвестный нам источник, – Эрик взглянул на Джона, – не позорился бы, Афиры (жители Миеза) общаются с помощью танца.

– Да ладно тебе, Эрик, я только что встал!

– К черту, мне нужна твоя помощь, – сказал капитан и начал говорить чуть ли не шепотом.

Эрик запустил пальцы в волосы и начал:

– Цель находится от нас примерно в двадцати пяти миллиардах километров. Отклонение от курса составит семьдесят восемь градусов. Я считаю, что нужно полететь туда, но боюсь, Итакси не очень будет рад. Да и робот тоже будет существенной помехой, – Эрик положил руку на плечо Джону, – как синтетик, пойми меня, нам нужно туда полететь, в общем мы потратим дня четыре на целый перелет.

– Хах, если там планета, пригодная для жизни, то я бы там и остался, подальше от людей, этих поганых рабовладельцев.

– Ну перестань же, Джон, – возмутился Эрик, – синтетики – не рабы. Мы хоть и созданы людьми, но превосходим их во всем. Мы – новый этап эволюции… Да чего я распинаюсь, ты итак сам все это знаешь, но признавать не хочешь.

– Мы не сможем жить нормально, потворствуя людям!

– Так, мы отвлеклись от темы! – Эрик повысил голос, – скоро будет собрание. Мне очень нужен твой голос, Джон, мы ждем тебя в холле.

Эрик встал, поправил костюм и поспешно вышел. Джон же проводил его глазами, поправил свои длинные волосы и стал одеваться.

***

– И что вы хотите сказать, капитан? – чуть ли не кричал Итакси, – мы не можем полететь туда, слишком большое отклонение. Терять четыре дня ни на что -бессмысленно!

Эрик массировал указательным и большим пальцами свои глаза. Он понимал, что уже действительно устал, но тот таинственный сигнал не давал ему покоя.

– А вдруг там кто-то ждет помощи? – задал вопрос Эрик, – вдруг кто-то умирает?

– Зонды уже проходили там и обитаемой планеты не нашли, – как любой уважаемый квирк, Итакси знал результаты почти всех зондовых исследований галактики, – или может, жизнь появилась на астероиде? Эти знаменитые кричащие бактерии?

– Не паясничай, Итакси, – Джон вошел в холл (освещение было более мягким, как будто за окном светило солнце), одетый полностью по форме. Волосы стянуты в хвост. Он был максимально собран и готов к спору, – куда делась ваша жажда неизведанного? Или за шесть полетов ты ее растерял?

– Да, Итакси, тебе самому разве не интересно, откуда шел сигнал? – вступила Магнолия.

Итакси немного помолчал. Он явно готовил какую-то речь.

– Хорошо, – начал он, – быть может, там кто-то и есть. А если это засада? Вдруг нас хотят убить? И что мы сделаем? Вайрал наш, конечно, хорош, но и он не всесилен, – Итакси взглянул на Эрика, – лучше бы команду квирков отправили, нам не привыкать уже. А вы только все усложняете.

Эрик поправил костюм и приготовился парировать:

– Твои сомнения оправданы, Итакси, но мы обязаны полететь туда. Уверен, что там нет опасности. И коль уж я капитан, – Эрик вызывающе посмотрел на Квирка, – то и за мной окончательное решение!

Итакси вызвал Вайрала через голосовой передатчик у себя на руке. Через пару минут он появился в холле, спешно передвигая шестью небольшими лапками, и ожидал приказаний. Дело в том, что роботы типа VIRAL-2 устроены так, что больше подчиняются ответственному за миссию, нежели капитану. Для них глас капитана – глас покровителя, а приказ пилота – священный свиток создателя.

– Вайрал 2, заблокируй пульт управления на неделю. Пароль могу сообщить только я.

Эрик вскипел. Он итак был на взводе, но позволить себе излишние действия не мог.

– Итакси, отмени приказ. Я здесь капитан!

– Извините, капитан, я обязан подчиняться, но программа уже задана, – монотонно прожужжал робот, – я сожалею.

И Вайрал удалился, размеренно переставляя свои паучьи лапки. Все остальные стояли в шоке, ожидая, что дальше сделает капитан.

– Это неповиновение капитану, тебя будут судить за это, – спокойно сказал Эрик.

– Я пилот, ответственный за миссию, и я составляю план полета. Так что то, куда мы полетим, решать мне. Ситуация сложная, но ты не можешь отрицать, что это моя работа, – Итакси встал со своего места вышел из холла, направившись в рубку.

Оставшиеся в холле молчали. Они боялись произнести хоть слово. Им уже даже показалось, что никаких передач и не было и все это – массовая галлюцинация. Но ведь такого не может быть, верно?

И как в подтверждение этих слов их радио разнесся тот же неясный шепот, что и вчера вечером…

Глава IV: Длинный коридор

Я вышел из комнаты и увидел, что нахожусь в огромном коридоре, что был освещен гробовым светом ламп, подвешенных на потолке. Стены на ощупь такие же, что и в комнате. Кстати… Комната…

Я заглянул за дверь, надеясь, что увижу помещение, где так долго находился. Но там не было ничего. Лишь темнота: пугающая и всепоглощающая. Это было весьма странно.

Но мне пришлось двигаться дальше, ибо мое положение сильно пугало меня. Один посреди жуткого коридора, пронизанного молчанием. Мне хотелось позвать на помощь, но я боялся… Я был на развилке. Недолго думая, я двинулся влево.

Идя, по коридору, я заметил, что стены становятся все более неровными, как будто они рассыпались от старости. Тут и там появлялись двери. Конечно же, я пытался открыть каждую из них, но ни одна не поддавалась. Интересно, за ними такие же темные комнаты?

Далее коридор сильно извивался, стены и потолок, казалось, тотчас обрушатся, а свет становился все более блеклым, будто я находился в огромном гробу, в котором когда-нибудь, но закончится воздух. Я слышал лишь звуки своих шагов и тяжесть своего дыхания. Это давило на меня. Казалось, коридор сужается и вот-вот раздавит.

Двери становились все более старыми, с покошенным проемом, без ручек, пока не пропали вовсе. Через пару часов бесцельной ходьбы я оказался в тупике… Однако больше меня удивило не это, а то, что было написано на стене. Там рисовалась лишь надпись, будто сделанная кровью. Это было одно слово:

ЭНЦЕФАЛОН

Что бы это значило? Кажется, это мое имя… Да, теперь я уверен, что это мое имя. Я – Энцефалон! Ну хоть что-то определенное в жизни. Хотя какой в этом смысл? Кто меня будет звать? Может и вправду уже выдумать себе спутника…

Я присел около стены с надписью. Все тело ныло, мышцы просто отказывались работать. Веки наливались свинцом, голова наполнялась опилками, вытесняя все мысли. Как же я раньше не заметил, что так устал…

Сначала предо мной была лишь пустота. Лишь слышался голос, который произносил единственное слово: “Энцефалон”. Голос звучал настойчиво, то переходя на еле слышный шепот, то перебиваясь яростным криком. Вдруг сознание потонуло в клубах огня. Под монотонное сопровождение голоса, твердящего одно и то же, я видел, как клубы пламени уменьшаются, собираясь в одну точку, а затем снова кромешный мрак…

Я проснулся от громкого звука. От него у меня побежали мурашки по коже. Это было похоже на скрип двери.

– Хэй, кто здесь? – мне показалось, этот кто-то обязательно должен ответить, – я здесь, в тупике. Меня зовут Энцефалон. Я Энцефалон!

Мой голос разносился по всей длине коридора, отражаясь от каждого камешка. Я решил, что нужно идти. В любом случае нужно двигаться, нет смысла сидеть на месте.

Нужно было осмотреть другую половину коридора. Через пару часов я дошел до двери, ведущей в темную комнату. Может, именно эта дверь скрипнула, а за ней меня поджидает какое-то чудовище… Неохотно дернув ручку двери, я обнаружил, что она заперта. Это было на руку, ведь мне совсем не хотелось знать, что же меня могло там поджидать.

Я двинулся дальше по коридору. Мне думалось, здесь тоже все будет обшарпанным, но на удивление стены здесь были облицованны металлом, а подсветка из желтой гробовой превратилась в фиолетовую неоновую. Дверей не было вовсе. Надеюсь, мне не придется идти обратно, эти блуждания совсем выбили меня из колеи.

Но до конца правой части я дошел значительно быстрее. Каково было мое счастье, когда я увидел в конце приоткрытую дверь.

– Эй, кто вы? – крикнул я существу, которое, как мне казалось, могло таиться за этой дверью, – Я Энцефалон. Я ничего не помню. Мне нужна помощь!

Двигаться вперед было страшно, но необходимо. И поэтому нехотя я открыл дверь и увидел то, чего определенно не ждал…