Страх

- -
- 100%
- +
Воин уже не входил в игру. Он дал свободу ярости и прыгнул на противника егеря, зарубив того. Аналитик хотел проделать то же самое с противником Крестоносца, но только занёс меч, как меч противника с быстротой молнии воткнулся в сердце Аналитика. И, хотя крестоносец тут же убил противника, Аналитик умер раньше.
И взревел Воин. И кто-то вторил ему.
Кто? Неважно!
Может его армия, а может море… А может смерть. И Воин жаждал поцеловать Смерть, ибо уже чувствовал ее холодные слезы на своем лице… И плевать, что то, была кровь его друзей, а не слезы, ибо друзья те мертвы.
Воин выставил меч в сторону противника, и его армия бросилась врукопашную. И Воин, и егерь, и Крестоносец тоже участвовали в бою… Воин уже не знал скольких он убил. Он никогда не читал. Но, убивая сейчас, он жаждал убивать еще и еще, пока не убьют его самого
Эта Война — самая глупая Война за всю историю человечества… И это был Армагеддон. И не ясно только в ком зло, а в ком добро…
И оседал на землю Крестоносец. На его теле были сотни порезов. Он еще успел улыбнуться Воину, еще успел прижать к груди меч, а потом чей-то меч опустился ему на шею…
Воин черпал силы в ярости и обречении. От него бросились в стороны. Но и егерь рассвирепел.
«Как же его имя?» — пытался вспомнить Воин и не мог. Ибо он уже забыл и свое имя тоже.
И кто-то бросил метательный нож, который угодил егерю в горло. И Воин безумно рассмеялся, ибо кровь егеря вновь брызнула ему в лицо…
И грянул гром. Пошел дождь.
И только сейчас Воин понял, что остался абсолютно один на поле боя, которое так плотно было усыпано трупами и полито кровью, что нельзя было выйти, ни на что из этого не наступая.
Воин бросил меч. Выбросил другое имеющееся оружие. И огляделся.
— Кто живой, отзовись и не боись! — проорал Дима.
Дима? Да, Дима. Он упивался сейчас знанием своего имени.
— Я жив! — раздалось в стороне.
Дима оглянулся и увидел Стоящего.
— Не бойся! — сказал бывший Икс. — Ты не умрешь. Ты теперь не имеешь права на смерть, ибо за твою жизнь пролилось очень много крови. Знай это. И живи. Это теперь твое наказание или, если хочешь, проклятие.
Сказав это, Икс ушел. Кто-то рыдал. Дима вздрогнул и огляделся. Но не увидел никого. А рыдания становились сильнее, и шум прибоя да дождя сливались с этими рыданиями. И, похолодев от ужаса, Дима все понял. В мгновение ока его волосы поседели. Ибо то рыдала смерть.
На могильной плите
Завядшая роза.
На разбитом стекле
Отпечаток ботинка.
Это все уже было
И все еще будет…
Жизни так мало,
Но знают все Будду,
Помнят Христа
И молятся Богу.
И все это привычка,
Ибо утеряли все Веру.
Молить о пощаде?
Зачем и кого?
И щека вся в помаде, —
Да сердце мертво.
Нельзя предать друга,
Но кто знает мораль?
Все дела — то услуга!
И кто-то ищет какую-то грань.
Не ищи: её нет и не будет!
Кто-то пишет стихи,
Но зачем, для кого?
Кто-то красиво поет,
Да смысл песни ужасен!
Ворота открыты —
Никто не идет!
Двери закрыты —
Воры ломятся в дом.
Могильный крест
В паутине.
И покойник рыдает
Навзрыд.
Его все забыли, а он
Еще помнит тех, кто ему
Клялся в любви!
Он просто идет —
Его убивают.
Он убивает —
Его уважают.
И это так странно,
И это обидно.
Ведь это —
Наш мир!
ЧАСТЬ III. НАЙТИ СЕБЯ ИЛИ УБИТЬ САМОЕ Я
Подобрав оружие, и сдерживая тошноту, Дима брел по пляжу среди трупов. Кто-то стонал, и Дима шел на звуки, боясь, что эти стоны — обман его самосознания. Но кто-то поднялся. Медленно, опираясь на меч. И Воин автоматически, но искренне послал хвалебную молитву Богу. Ибо с земли поднялся Вестник.
7
Опираясь друг на друга, они шли прочь от проклятого поля боя. Вестник все время норовил повалиться без сознания, но и Воин, поддерживая друга, сам был готов вот-вот вырубиться.
Впереди маячили огни города. Через час они вошли в центр.
— Здесь нам надо расстаться! — прохрипел Вестник. — Ты иди домой, мой командир. Попробуй начать новую жизнь.
— От себя не убежишь! — огрызнулся Воин.
— Возможно, ты прав. Но нам надо расстаться. Но если очень припечет, то я найду тебя и помогу. Раз я выжил на этой Войне, сражаясь за тебя, то значит, Война не окончена, и я еще успею умереть за тебя.
— Ты меня в чет-то обвиняешь?
— Нет! Я говорю с чистым сердцем, — с этими словами, прихрамывая, Вестник побрел прочь, оставляя Воина наедине со своими мыслями.
А дома никто из родных не спал. Да еще были гости — родной папа, Катя со своей мамой, бабушки с дедом по линии отчима. Когда Дима открыл дверь и вошел в квартиру, вся толпа уставилась на него, как на приведение.
Дима совсем забыл о своем облике, он был облачен в униформу, вооружен и весь покрыт кровью: своей и чужой. Судорожно сжимая меч, Дима прошел на кухню, где все восседали, окинул всех взглядом и повалился без сознания.
Неделю спустя.
Дима гулял с Катей и выглядел веселым и беззаботным. Но это была маска. Общаясь с Катей, Дима внимательно следил за теми, кто с не меньшим вниманием следил за ним. Про себя Дима только усмехался, мол, сначала Икс, а, вернее, Стоящий хотел прибить его, а теперь следит, чтобы с Димы и волос не упал.
Но погибли друзья, погибли сотни людей, которых Дима и в лицо не видел, но которые доверились ему, — Диме. И был еще один настораживающий факт, но факт — волосы на голове Димы были седыми.
— Так ты мне не расскажешь, кто ты есть на самом деле? — спросила Катя.
— Я есть человек. Плохой или хороший, — тут Богу судить. И большего я сказать не могу, да и не хочу. Извини!
Катя внимательно посмотрела на Диму, вздохнула и улыбнулась. Дима улыбнулся, увидев одного из агентов АВБ, прикинувшегося бомжом. Но брезгливая рожа выдавала его с потрохами. Дима сочувственно кивнул, тем самым дал понять, что слежка обнаружена. Бомж скривился еще больше. В маскараде теперь нет нужды, а он должен носить грязные лохмотья.
Дима довел Катю до дома.
— Когда теперь увидимся? — спросила Катя.
— Созвонимся потом и договоримся, — ответил Дима.
Дима кивнул на прощание и, не оглядываясь, побрел прочь.
Воин сбежал с горки и, если бы не находился в игре, то расхохотался бы, увидев, как десяток тайных агентов бежит за ним.
Впереди на пути Воина появился человек в униформе, с таким мощным внутренним потенциалом, что Воина чуть не убило, когда он попытался прощупать ауру этого человека. Наблюдатели всполошились и стали окружать этого человека, и Воин понял, что эта встреча не запланирована Стоящим.
Вытерев выступившую из носа кровь, Воин поднялся с земли, куда его швырнула отдача. Наблюдатели достали мечи. Бомж достал пистолет. И ни один мускул не дрогнул на лице человека, ждавшего Воина. Воину даже стало обидно за своих бывших сотоварищей — зря, что ли стараются? Но боя не хотелось допускать, и Воин подошел к поджидавшему его человеку…
— Кто Вы? — улыбаясь спросил Воин. Отчасти от улыбался из-за ошарашенных лиц наблюдателей, столпившихся вокруг них и тем самым полностью проваливших наблюдение.
— Меня называют Ангелом, что в переводе значит Посланник, — без улыбки ответил Ангел.
— И что Вы хотите передать мне? — спросил Воин.
— Вы являетесь восставшим. Вы начали грандиозную Войну. Но… Битва на пляже послужила только толчком для этой Войны, и если Вы считаете, что победили, то спешу Вас в этом разуверить. Лишь то, что Вы единственный оставшийся в этом мире Воин Бога, может предотвратить Войну. Это большое заблуждение, что власть над АВБ принадлежит только Стоящему и Митрополиту. Сама сеть АВБ охватывает всю планету. Кто стоит над всем АВБ известно, наверное, только Богу. Команда, в которую вхожу я, является непосредственным начальством над Стоящим, но и над нами есть начальство, и этот круг бесконечен. Сегодня утром Стоящий был убит, и это событие весьма неблагоприятное для наших планов. Воин, Стоящим теперь является брат Митрополита. И он поставил ультиматум: либо Вы возвращаетесь в АВБ, либо лишаетесь звания Воина Бога. Но мы-то понимаем, что этот ультиматум является бредом. Вы являетесь Воином Бога и этого невозможно отнять. В этом случае, если Вы сломите себя или обретете себя, то Вы продолжите Войну, которая неизвестно чем закончится. Либо Вы можете вернуться в АВБ и быть марионеткой в руках священника, который даже не понимает, что значит титул Воин Бога.
Решать Вам. Но, Воин, хоть мы и стоим над Стоящим, последний даже не подозревает о нас. Он безгранично уверен в своей власти. Но если Вы начнете Войну, мы раскроемся и поддержим Вас… Но, увы, будут и те, кто поддержат Стоящего. Вы в свои шестнадцать лет сумели покачнуть две-три ветви АВБ. Я психолог и понимаю, что продолжать Войну после того, что Вы пережили почти невозможно. Но я прошу Вас попробовать сломить себя или, если хотите, убить себя дабы встать на тропу Войны, и обрести себя, чтобы пройти эту Войну. В общем, думайте. Когда придет время, я найду Вас, — Ангел улыбнулся, впервые за весь разговор, и обратился к наблюдателям, — Вы теперь знаете правду, и я могу лишь посоветовать Вам присягнуть Воину. — С этими словами Ангел развернулся на пятках и пошел своим путем.
Если честно, то Воин не ожидал этого, но это произошло. Наблюдатели упали на правое колено и хором прокричали слова присяги.
8
Поэма Воина Бога.
Исповедь: «И даже смерть роняла слезы». Датировано 20 марта 2004 года. Соблюдать только ритм, рифмы не соблюдаются:
Он жить хотел, и быть счастливым,
И, вроде как, хотел немного…
Но так случилось — стал он мертвым
Ибо жертвовал во имя Эго.
Ему, наверное, было больно,
Когда нож грудь проткнул.
И жизнь такая штука —
Чуть что и ветер смерти сдул.
И даже смерть роняла слезы,
Когда на Войнах гибли люди.
И будто вырвали мне вены,
Когда пришлось мне убивать.
Я убивал лишь потому,
Что мне приказ отдали.
И убивал себя в себе,
Лишь бы тот приказ нарушить.
И то была война за веру,
И смерть упала на колени.
Её потряс кровавый глас:
«Во имя Бога — все против Бога!»
И все сгорело. Внутри все пусто,
И только воля оставалась.
И кровью все полито густо,
Зачем она так проливалась?
И воюя, приду ль я к Богу?
А если мне не воевать?
Меня в могилу бросят сразу,
А веру примут за заразу.
И это язвы для души —
Искать свой путь.
И смерть для той души —
Путь этот не найти!
9
Дима восседал перед телевизором и внушал сам себе: «Я не буду курить, я не буду…». Но телефонный звонок оторвал его от сеанса самогипноза, и, беря трубку, Дима автоматически подкурил сигарету. Затем одумался и затушил ее.
— Алло!
— Кд, АВБ, три д. — пошли гудки.
Дима аккуратно положил трубку. Этот код говорил о том, что на него началась охота. Выбежав на улицу, Дима огляделся по сторонам и направился к поджидавшему его у гаражей Ангелу.
— На меня началась охота, и, я думаю, уже поздно возвращаться в АВБ. И отнюдь не по своему желанию я вступлю в Войну — вместо приветствия выдал Воин.
Ангел улыбнулся уголком рта:
— Значит, Война. Завтра же мы покажем себя. А Вы пока поберегите себя. В этой Войне у нас будут друзья… — Ангел не спеша побрел своей дорогой, а Воин мысленно закончил его фразу: «которые опять будут умирать за тебя».
Он не думал и не гадал, кто натравил на него сатанистов. Зачем зря забивать себе голову, когда рано или поздно все узнаешь?
Десять профессионалов в черных сутанах окружили Воина. Воин едва успел войти в игру, когда сразу все десять сатанистов ринулись на него. Выставив меч, Воин подпрыгнул и трижды развернулся вокруг своей оси, обезглавив троих сатанистов, — остальные успели пригнуться. Уже приземляясь, Воин ударил мечом наискосок, обезглавив еще одного отморозка (так их называют в простонародье, но это заблуждение). Но другой сатанист достал его ногой в прыжке, больно ударив Воина в грудь. Не успел сатанист приземлиться, как Воин нанес удар — меч вошел в подбородок и вышел из головы. Но пока Воин пытался освободить меч, то успел заработать неглубокую, но болезненную рану в боку.
Закрутившись «кровавой юлой», Воин буквально развалил четырех уже нечеловеков… Оставалось еще двое. Они одновременно прыгнули на Воина, но последний насадил одного из них на меч, как шашлык на шампур, а другому, когда тот приземлился, спецприемом вырвал кадык… Вытерев свой меч об одежду убитого, Воин поспешил ретироваться.
А у дома на него вышел вампир. Истинный Вампир, вернее. И Воин почувствовал в животе липкие холодные лапы страха. Истинных Вампиров можно убить только снеся голову, но это очень-очень и еще раз очень трудно сделать, ибо последние были непревзойденными мастерами боя.
Толкнув себя в игру, Воин приготовился к схватке, но Вампир вдруг примирительно поднял к груди ладони.
— Здравствуй, Воин. Я бы хотел с тобой поговорить.
— А кто будешь ты?
— Влад III. Или Дракула. Я пришел к тебе заключить договор. Видишь ли, я неупокоенный, но не Вампир, то есть кровь я не пью, и солнце очень даже люблю.
Воин промолчал, ожидая продолжения. Он не задавал глупых вопросов. Дракула это оценил.
— Я проклят. Но я могу вернуть себе человечность. Вернее, её мне вернет Бог, но за это я должен сделать правильный выбор и участвовать в этой Войне. И я выбрал твою сторону Воин. И Война уже началась. Знай, что сатанисты проклятые и агенты АВБ — это пешки, рядовые в этой Войне. Но придет и элита. Я с ней сталкивался лишь один раз и, могу сказать, что она не боится абсолютно ничего… И не чувствует ничего. Готовься к Войне Воин. Это будет самая страшная Война, после Войны Ангелов, — сказав сие, Дракула исчез.
Дома еще никого не было. Мать на сутках, сестра у бабушки, отчим неизвестно где. Глубоко вздохнув, Дима как два месяца назад, взял альбомный лист бумаги и написал:
«Я исчезаю. Не ищите, не волнуйтесь. Скоро все утрясется. И, как я надеюсь, все будут счастливы. Дима».
Положив записку на видное место, он уселся перед дорогой и, закурив, стал думать. Ангел выполнил обещание, и его сеть объявила себя. И неплохо это сделала, коли агенты Воина донесли, что Стоящий носился так, будто ему перцем намазано (в отличие от предыдущего Стоящего брат Митрополита даже не маскировался, упиваясь своей властью).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



