- -
- 100%
- +
Президент, решил подвести некий итог:
– По результатам нашего обсуждения, можно сделать вывод, что необходимо как можно быстрее привлекать разных профильных специалистов. Им многое что будет обсудить. Вам, Виталий Андреевич, придется повторить свою демонстрацию для Совета Безопасности страны. А Вам, Юрий Сергеевич, собрать комиссию. Будете готовить развернутый доклад по перспективам прототипа туда же. Привлекайте тех, кого сочтёте нужным, упор сделайте на экономические, научные, военные и общественные аспекты. Время – две недели. Параллельно проведите максимум исследований прототипа, которые реально провести за такой срок. Виталий Андреевич, Вы тоже участвуйте. Это Вам будет очень полезно. С Юрием Сергеевичем определитесь по формату Вашей работы. По организационным, финансовым и прочим вопросам с Вами будет работать глава Президентской администрации, он будет курировать тему.
***
Воскресенье, 23.40, квартира Виталия. Он и бутылка «Байкала».
Пристроили к делу и всё за меня решили. – несложным предложением Виталий обрисовал самому себе ситуацию, сложившуюся после волевых решений Президента, доходчиво доведенных им до всех заинтересованных и не очень, но задействованных лиц. Выпив очередной стакан ответа кока-коле, к которому пристрастился ещё в беззаботном советском детстве начала 80-х, стал перебирать всю деятельность и мероприятия, скрытые от широких глаз публики, в которых поучаствовал после «плюшек у Президента».
Попив с нами чайку, и проникнувшись перспективами, конституционной гарант вызвал руководителя своей администрации. Вскоре чиновник, сохранивший свой пост со времен первого Президента РФ, и которого, многие, небезосновательно, считали проводником интересов известной «семьи», появился «под светлы очи». Здание на Старой площади рядом. Э-э, ничего не меняется. Как при ИВС-е верхушка подстраивалась под первое лицо, так и сейчас. Президент в выходные работает. Администрация тоже. – констатировал Галанов. – Но раз место сохранил, и к новой игрушке допускают, значит, из доверия не вышел и держат за деловые качества. Любопытно. Понаблюдать вблизи небожителей разного калибра. Особенно с точки зрения «простого человека», которым, до пятничного знакомства с академиком Осиповым, оставался Виталий. Представив Александра Стальевича и Галанова друг другу и кратко обрисовав текущий момент, Путин озаботил чиновника фронтом работ по организационной части. Следующими волю силы, возвышающейся над ветвями власти узнали руководители ФСО и ФСБ, также проявившиеся по взмаху невидимой волшебной палочки под явным, а не тайным именем «Президентская власть». Муров получил ценное указание насчёт безопасности Виталия. Патрушева академик и Виталий не увидели и чем озаботил главу ФСБ Президент страны в связи с новым открытием, осталось между ними. Проявив скромное интеллигентно-чекистское обаяние, Президент распрощался с учёными, выдав им пару напутственных пожеланий-рекомендаций на ближайшие недели. Из рода тех, что нельзя проигнорировать. Заодно и наметил контуры грядущего. Наверное, верного и правильного для страны. С точки зрения высшей власти.
– За то время, пока привлечённые Юрием Сергеевичем специалисты будут проводить оперативное, но полноформатное, по всем аспектам исследование перспектив, пока работает эта комиссия, параллельно будут решаться сопутствующих вопросов. Поскольку наша страна, не скрою, крайне заинтересована в реализации тех перспектив, возникающих после Вашего открытия и создания Вами действующего прототипа, то государство поможет Вам решить проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью. Государственно-правовое управление Президентской администрации займется оперативным решением и оформлением этих отношений. Руководитель управления Лариса Игоревна Брычёва свяжется с Вами. По результатам работы комиссии, которую возглавит Юрий Сергеевич, Вы, Виталий Андреевич, получите предложение от государства по поводу оценки Ваших открытия и изобретения. Убежден, они будут оценены по-достоинству. Надеюсь, Вы хорошо понимаете, КАК наша страна заинтересована в этом. – Путин внимательно посмотрел на Галанова.
В этот момент Виталий внутренне содрогнулся. Понимал ли бывший полковник КГБ чувства скромного молодого кандидата наук, волей судьбы и собственного научного анархизма вознесённого из тиши институтской лаборатории и пыльного гаража к подножию тысячелетней верховной власти, это осталось неизвестным. Виталию достаточно было того, как он ощутил всю свою мимолетность перед кремлевским троном и его текущим хозяином. Какими бы красивыми и модными заграничными словами не звалась нынче эта власть. Московский Кремль – странное и загадочное место. Подавляющее своим могуществом. И холодящее сквозящим касанием какой-то вековой жути, которой тянуло из всех углов залов, кабинетов, коридоров, лестниц и других помещений зданий внутри Кремлевских стен. Аурой всех свергнутых или почивших в бозе властителей, местом сосредоточия огромной власти над гигантской империей. Во всём её блеске, славе, величии, крови, невежестве и убожестве. Потрясающей мощи «коллективного я» и слабости и ничтожестве личного.
Каков будет итог всех разворачивающихся пертурбаций в финале, возможно, промежуточном, и как это будет смотреться с личной горки Виталия Галанова, ему ещё предстояло как следует обмозговать. И решить, то ли бурно, хотя и про себя, радоваться или, как чаще бывает, скептически-понимающе грустно усмехнуться. Опять же, только в своём внутреннем мирке. Галанов осознал, что заваренное им блюдо под названием «управляемая гравитация» начинает неудержимо расползаться за пределы кастрюли с небрежной, как на горшке в детском саду, но привычной, родной и такой знакомой надписью «наука».
***
– В течении этого периода каждое утро Вас будет ожидать автомобиль с охранником, он же будет вечером доставлять домой.
– А ещё мне дверь в квартиру надо поставить железную. С замком нормальным. Чтоб ночь продержатся да простоять до утра, когда Ваши за мной приедут. – Виталий изволил пошутить. Но тут же уточнил, глядя в глаза ФСО-шника, что форма шуточная, а пожелание реальное. Ибо справедливо счёл, что в данной ситуации его мелкие прихоти исполнят быстро и без вопросов. Так почему бы этим не воспользоваться, тем более в свете случившегося.
Добрые самаритяне, у которых в девятом часу вечера, через 15 минут после скромной просьбы Виталия, совершенно случайно нашлась усиленная металлическая дверь с коробкой из профильного металлопроката, отправились на «Газельке». Тем же курсом, что и прокладывала к дому Галанова машина, которой рулил охранник-водитель от ФСО, выделенный «в комплекте с авто» для обеспечения минимальной безопасности новой подопечной персоны.
Гопников на колени поставить хватит. – с высоты прожитого оценил Виталий.
Если пушку достать успеет – добавило внутреннее ехидство.
За пару часов приехавшие работники, с которых можно было писать портрет образцовых мастеров эпохи развитого социализма, за ласковый взгляд и доброе слово напоследок, смоченное парой стаканов Байкала, с кровью оторванных от себя фанатом напитка, привели в соответствующий минимальным стандартам безопасности входной проём квартиры Галанова.
Внутренний голос снова съязвил: – Охранник охранником, но новую дверь тремя пинками не вышибешь, так что смотри, кому открываешь.
Сориентированный по каким-то, ему и его начальству ведомым инструкциям, охранник двинулся следом, убедившись в завершении работы. Перед этим он заставил Виталия повторить обговорённые методы связи и экстренные и не очень способы оповещения «такси по вызову», закреплённого за ним на время «до особого распоряжения». Виталий закрыл за уходящим новую, поднимающую ощущение безопасности, лечащую от тревог и сомнений в области внешнего взаимодействия с наглыми посетителями, особо прочную дверь. Сегодняшнее самочувствие было не в пример лучше вчерашнего, поэтому пол в коридоре не был протёрт пятой точкой. Комод также остался на месте.
Мысли перескочили на завтрашний день. За всеми сверхважными государственно-личными делами, на которые он потратил полтора дня, как то и забылось, что завтра начинается обычная трудовая неделя. Ну, на пару часов. А тяп-ляпку уже задержали или как? Вот веселенькая встреча будет с ней где-нибудь в коридоре нос к носу, если нет. Недоброе понедельничное утрецо, Татьяна Юрьевна, как Ваше дитё бандитское поживает, всю жизнь теперь головка бо-бо будет или так, легкой ЧМТ обойдется, без трепанации? А со следователем познакомились уже? Ну ладно, я пошёл, не поминайте лихом. А-а, ничего такого не скажу. Пройду скромненько так и понимающе улыбнусь. Лишь бы царапаться не полезла. Когтищи у неё те ещё. А хорошо всё-таки её отпрыска огрел, даже сам себе нравлюсь, никогда не думал, что такое осилю. Что им впаяют, или же ловкачи и тут выкрутятся? Наверное, не должны, скорее показательно накажут по полной. А впрочем, может и не показательно, чтоб даже минимального внимания не привлекать раньше времени к институту. Лениво-злорадный интерес к последствиям для семьи тяп-ляпки покрутился-повозился, поиграл нейронами в мозгу и снова затих. Экспериментально-промышленный участок ожидают разительные перемены, вот это точно! Поднимется в полный рост. Возможно, вообще в отдельное производство реорганизуют. А почему возможно? Точно организуют. Если комиссия прийдет к тем же выводам, что и он, то АГ-контуры окажутся очень даже востребованными в большой авиации. Ну и, кристаллы, как важнейший компонент контуров. А там.. чем чёрт не шутит? Может, и сам слетаю. Галанов вспомнил полузабытое ощущение прикосновения к тайнам Вселенной, когда первый раз, морозной зимней ночью, настроил и опробовал самодельный менисковый телескоп конструкции Максутова. В ту звездную, не испорченную сильным освещением, ночь родного городка недалеко от Ижевска, линия лунного терминатора, наблюдаемая в самостоятельно изготовленный инструмент, оказалась в сто раз лучше, чем все фотографии из книг и зачитанных до дыр номеров «Земли и Вселенной». Особенно когда удавалось не задевать хлипкий штатив и изображение приобретало резкость, избавленную от дрожания. Виталий погрустил, вспоминая школьный кружок астрономии и его руководителя Петрова. Как жаль, что Николая Леонидовича уже нет в живых, именно он пробудил интерес Галанова к науке и научил всматриваться в звездную тьму.
В горле отчего-то пересохло. Виталий отправился на кухню и потянул дверцу холодильника. Пора промочить горло. Любимое прохладительное, но не горячительное, ждёт.
Глава 6 – Хитрый план.
Воскресенье, две недели после событий 3 главы. Особняк в Подмосковье. Рудашов Михаил Иванович, 47 лет, род занятий – олигарх, владелец заводов, газет, пароходов.
На телефоне высветился номер звонившего. Глава президентской администрации. Просто так не позвонит. Тем более в выходной.
– Добрый день, Александр Стальевич!
– Михаил Иванович, день добрый. Рад Вас слышать.
– Взаимно, взаимно. Как служба на благо общества?
– Своим чередом, и в целом, неплохо, неплохо.
– Это радует. Что заставило такого занятого человека, как Вы, выкроить времечко и позвонить?
– Всё те же государственные дела, как ни странно. – По интонациям было понятно, что звонивший улыбается.
– Я весь внимание. Дела государственные не знают выходных, вне всякого сомнения. – Продолжая плести правильные по форме, но не несущие никакой полезной информации словесные кружева, бессмысленные, но приличествующие, с тончайшей долей иронии, Рудашов подобрался, скидывая домашнюю расслабленность.
– Вы сейчас где, в столице?
– Да, и даже в родной белокаменной – позволил себе слегка пошутить миллиардер.
– У Вас как сегодня с планами на день? Необходимо встретиться.
– Собирался через часок прокатиться в «Лукулл», вкусить тамошних яств, оценить, дочь рекомендовала. Возможно совместить приятное с полезным, что думаете?
– Наслышан про модное заведение, и рад бы, но увы. Сегодня, лучше подъехать к нам. В 16.00 Вас устроит? Не сочтите за труд, Михаил Иванович. Дело почти официальное и весьма конфиденциальное.
– Даже так? Хорошо, такой вариант возможен, буду.
– До вечера, Михаил Иванович.
– До вечера, Александр Стальевич.
***
Закончив первый разговор, господин Волошин выбрал в списке контактов другой номер.
А владелец более чем пятимиллиардного состояния, один из богатейших людей России задумался. Александр Стальевич решил сегодня отказаться от публичного места, предпочтя разговор тет-а-тет в комфортной тиши его кабинета в здании на Старой площади. Особых грехов, с точки зрения руководителей государства, за собой олигарх не видел, тон высокого чиновника был вполне дружелюбным. Хотя, после воцарения в Кремле нового Президента, многие моменты во взаимоотношениях между верхушкой законной власти страны и капитанами бизнеса, скажем так, начали меняться. Новая метла. Некоторые еще до конца это не поняли. Им же хуже. Он уловил ветерок перемен еще тогда, когда Первый Президент определился с приемником. А то, что Первый Президент выбрал того, кого он желает оставить после себя на троне, Рудашову стало ясно намного раньше памятного всей стране новогоднего обращения. Свое предположение он держал при себе и до и после нового года. По привычке не болтать там, где можно было смолчать. Удержавшись от маленького соблазна упомянуть про свое сбывшееся предвидение даже перед парой близких людей, с которыми мог позволить себе высокий уровень откровенности.
Скорее всего, получит пару ценных указаний, замаскированных под ненавязчивые пожелания. Этот актив можно и должно купить, этот нельзя. И совсем уж не взбрыкнешь. А кто этого не понимает, есть пара таких, самоуверенных, то пожалеют очень скоро…
***
Спустя ещё 4 дня, вечер. Квартира Виталия.
Виталий не знал и не мог знать о телефонных разговорах высокого кремлевского чиновника в течении прошедшего выходного дня. Но, по прошествии прожитых в бешеном ритме двух с половиной недель, именно эти келейные встречи, внесли окончательную лепту в определение направления развития событий, произошедших в течении ближайших лет.
Все познается в сравнении. Избитую истину Галанов, приезжавший эти дни домой в десять-одиннадцать вечера, прочувствовал, сравнив новую нагрузку с неспешным стилем своей жизни и размеренным графиком «институт-дом-гараж», столь продуктивно выстрелившим забавной и интригующей игрушкой с многообещающими перспективами, поднесенной к кремлевскому трону. Поэтому новый ритм жизни, начавшийся в понедельник в одиннадцать утра с неожиданного для всех в институте, кроме Виталия, визита академика Осипова, несколько его напряг.
Рабочая неделя после встречи с Президентом началась с того, что слегка не выспавшийся, но вполне отошедший от утренней субботней встряски, Галанов был доставлен пунктуальным ФСО-шником в институт в весьма хорошем настроении. Откровенно пробездельничавшего пару часов Галанова вызвали к директору. Загадочно улыбнувшись в ответ на слова начальника лаборатории, проинформировавшего о требовании директора и неосведомленности о причине вызова к начальству, Виталий расслабленной походкой отправился к большому боссу, которого он со вчерашнего вечера воспринимал исключительно с приставкой «бывший». «Бывший» не в смысле потери тем своего насиженного рабочего места, а исключительно в восприятии его Галановым как «он мне больше не начальник». Директор, удивленный вниманием Президента РАН к экспериментальному производству, начавшимся с позавчерашнего звонка и продолжившимся сегодняшним неожиданным приездом – и всё без каких-либо объяснений! – лихорадочно перебирал причины возможного неудовольствия главного академика. Обычная щепетильность со стороны того, принятая в среде высоких научных светил, отсутствовала напрочь. Какие либо претензии, впрочем тоже. Поставило в тупик директора и пожелание Юрия Сергеевича пригласить в кабинет одного скромного молодого сотрудника института. Окончательно добил директора сам Галанов, заявившийся в кабинет с такой самодовольной и самоуверенной физиономией, что его приветствие директору казалось чистой формальностью, впрочем, без малейшего оттенка пренебрежения. Возможно, выглядело это так потому, что Виталий и Юрий Сергеевич, без всяких предисловий и пояснений, обменялись рукопожатием, тепло поприветствовав друг друга. Ничего не понимающий директор, тем не менее, сориентировался быстро – аппаратная выучка! И пригласил широким жестом Галанова присесть. Дальнейшее напоминало Виталию общение директора заштатной школы и начальника районо. Тоном, не терпящим возражений, академик Осипов поставил в известность директора, что в связи с феноменальным открытием, совершённым сотрудником, присутствующим при данном разговоре, в структуре института в максимально короткие сроки произойдут изменения. Экспериментально-промышленный участок будет выделен из института и реорганизован в отдельное производство. Все необходимые распоряжения в ближайшие дни будут получены из Отделения физических наук РАН, в чьем ведении находится институт. Упомянутого сотрудника необходимо откомандировать в его, академика Осипова распоряжение, для участия в работе комиссии, собираемой в целях выполнения указаний Президента Российской Федерации. Пресекая невысказанный, но вполне очевидный интерес директора института, желавшего узнать подробнее, в чём всё-таки дело, и что такое хорошее натворил присутствующий сотрудник, Юрий Сергеевич пояснил:
– А Вас через пару дней также задействуют в работе комиссии. Там и узнаете подробности и роль Вашего института. Распоряжение на Галанова оформить немедленно, дальнейшее же участие данного сотрудника в трудовой и научной деятельности этого института остаётся исключительно в пределах личных пожеланий и возможностей самого Виталия Андреевича.
Дождавшись оформления всех необходимых формальностей, академик и Виталий уехали в Жуковский.
Работу комиссии и привлеченных специалистов организовали в этом подмосковном городе, на базе знаменитого ЦАГИ. Выбор, в рамках понимания Виталием движущих сил данного процесса, определялся подходящей материально-технической базой, близостью некоторых смежных научных и исследовательских организаций, потребностями обеспечения безопасности и, конечно же, первоочередными перспективными планами по применению АГ-эффекта в области авиации и космонавтики.
Пока их везли в Жуковский, Юрий Сергеевич поделился с Виталием своим видением организации работы комиссии. Галанов узнал, что в воскресенье, вскоре после показа прототипа Президенту страны и последовавших за сим действом особо ценных указаний, коими осчастливило причастных первое лицо государства, академик начал обзванивать разных учёных и специалистов. Их надлежало собрать в Жуковском в первую очередь, в течении понедельника-вторника. При их непосредственном участии провести первые исследования и дискуссии в «узком составе» и параллельно определиться с направлениями работы и расширением круга задействованных профильных специалистов. Так и вышло. Познакомившись с директором ЦАГИ, и ещё несколькими присутствующими, уже введенным предварительно в курс дела, они выслушали краткое вводное слово Юрия Сергеевича.
– Уважаемый Владимир Григорьевич, на правах руководителя этой в высшей степени достойной организации обеспечит Вас всем необходимым в плане площадей, оборудования и требуемых высококвалифицированных кадров технического персонала для работы в течении ближайших двух недель нашей комиссии, создаст максимально комфортные условия для деятельности и сам примет в ней участие – напутствовал собравшихся академик Осипов. – А я за сегодня-завтра решу оставшиеся организационные вопросы, стряхну с себя обязательную бюрократическую рутину и в среду присоединюсь к Вам, вместе со всеми остальными, заниматься более продуктивной и полезной научной деятельностью.
Виталию было приятно и лестно поработать вместе с человеком, имевшем самое непосредственное отношение к проектированию и созданию первого сверхзвукового палубного истребителя СВВП-схемы и под чьим научно-техническим руководством велось создание многих других самолетов ОКБ Яковлева. Последние пару лет тот занимал пост директора ЦАГИ. Галанов счёл обязательным для себя выудить из сети информацию о том, кто будет их, несомненно гостеприимным, хозяином в течении ближайшего полумесяца. Двое других учёных, присутствовавших на кратком «брифинге» академика Осипова в понедельник, были крупнейшие специалисты-теоретики в области фундаментальных взаимодействий (к числу которых относилась и гравитация) и электромагнитных полей из числа обитавших в России, а не уехавших на постоянное место жительства куда-нибудь в более комфортные, в текущий исторический момент, для научной и прочей жизнедеятельности края.
Доставленный из кремлевских застенков Галановский прототип был продемонстрирован тесной компании во всей своей функционирующе-ниспровергающей красоте. После лицезрения работающего комиксообразного артефакта сухие скептики, бросавшие недоверчивые взгляды на Виталия, но удерживаемые от язвительных вопросов авторитетом привлёкшего их Осипова, на какое-то время превратились в кучку восторженных школьников из числа задвинутых на технике. Получивших на полное растерзание шикарный техноэксклюзив, твердо проходивший ещё вчера под определением «не существует». Галанов собрал первую (не считая похвал в гараже, выданных Юрием Сергеевичем) порцию крепких пожиманий рук, хвалебных комментариев, пожеланий углубить, развить, добиться ещё большего успеха. Прозвучал совет озаботиться фраком для церемонии вручения Нобелевских премий. И конечно, хлынуло море вопросов, обращенных к нему в связи с открытием, и риторических, заданных будущему. Которое явно пожелало измениться – убегавшие навсегда последние дни истаявшего тысячелетия ставили историю на новый путь.
Не обошлось и без краткого рассказа присутствующим о истории открытия. От странного результата, однозначно получаемого при серии измерений, проведённых как проверка всплывшей в его голове идеи, лежавшей за пределами плана исследовательских работ, утверждённых на научном совете института для лаборатории, в которой Галанов нарабатывал фактический материал для своей кандидатской до воплощения в металле функционирующего прототипа.
Галановский прототип был разобран по винтику перед увенчанной лаврами компанией и собран обратно. Виталий пояснял принципы юстировки кристаллов в сконфигурированном инициирующем электромагнитном поле, объяснял путь развития идеи размещения кристаллов с определенной периодичностью. Разговор пошел о связи размеров образующей окружности тороидального «бублика» электромагнитного поля, ориентации кристаллов с устойчивостью возникающего АГ-эффекта, тензоре электромагнитного поля и прочих фразах «для узкого круга». Немедленно возник спор о правомерности применения термина «АГ-эффект» и желательности использования понятия «управляемая гравитация». Теоретики начали, «не отходя от кассы», грызть новую и сладкую тему.
Директор ЦАГИ своей властью попробовал направить обсуждение в более практическое русло. Но куда там! Оба теоретика вели тихие, но ожесточённые битвы, периодически стараясь привлечь на свою сторону Галанова и местного босса. Тот ранее их вынырнул в текущую реальность из эйфорического ощущения причастности к свершающемуся на глазах слому некоторых незыблемых научных истин и, махнув рукой на титулованных спорщиков, отвёл Виталия в сторонку. Они устроили свой диспут, заговорив о больших самолетах, новых АГ-контурах, возможностях экспериментально-промышленного участка Галановского института. Директор рассказывал о «Спирали», «БОРе», «Буране», «МАКСе». О функционирующей М-55 «Геофизике» и законсервированном ВМ-Т. Была упомянута и «Мрия», оставшаяся на Украине. Виталий понял, что мысли, витавшие всё это время у него, нашли благодарного и очень влиятельного сторонника, проникшегося не только коммерческими перспективами.
В большом, комфортном и отапливаемом ангаре время снова понеслось вприпрыжку, сталкивая цивилизацию на иной вектор устремленности в будущее. И это будущее стремительно меняло цвет атмосферы на всеохватную тьму, из которой с холодом и равнодушием смотрело из вечности на людей множество неимоверно далеких, древних и таких манящих и недостижимых звёзд.
В среду появились остальные привлечённые академиком Осиповым учёные и специалисты. Приехала группа и из Галановского института. Они привезли большую партию кристаллов. Босс Виталия, уяснив наконец истинную причину закручивающихся больших перемен, уловил момент, чтобы поговорить с похоже, уже бывшим, сотрудником с глазу на глаз. После вполне себе с виду искренних поздравлений, он, к большому удивлению Галанова, предполагавшего иное, по собственной инициативе коснулся щекотливой истории с темой изучения свойств кристаллов, завернутую в своё время с его же подачи. Посетовав на невозможность предвидения всего, чем угощает нас жизнь, директор выразил уверенность в том, что Виталий не держит в памяти негатива за прошлое. Ведь всё обернулось к лучшему, не так ли? Особенно лично для него. После этих слов Виталий почувствовал, как выскакивает не слишком заботившая, но давняя заноза. И одновременно, заучивается маленький и полезный урок-пример пользы «излишних» слов и телодвижений, довольно часто избегаемых «за ненужностью» большинством людей. Оставалось лишь сделать себе зарубку в памяти, какими легкими и недорого стоящими движениями иногда можно замазать прошлые промахи взаимодействия с другими членами социума. Вежливость и обходительность берёт немного, а отблагодарить может многим. Но ведь какой всё-таки жук, этот директор! Как будто ничего и не было. Или это просто я такой отходчивый? Или, как модно нынче говорить, просто «развели»? Над этим стоит подумать..