Приключение Димы Кремова – 2

– Раз известили, то вам должны быть приготовлены комнаты, но я знаю, что дом полностью заселён, – сказал врач, пристально разглядывая долговязого историка.

– Нам комнаты не нужны, мы зафрахтовали их яхту на долгое время.

– Скажите пожалуйста! – врач изумлённо посмотрел на Лаврентия. – А как же остальные? Я, к примеру, тоже договаривался с ними о маленьком круизе. Да и Викентий вроде тоже хочет покататься, – Давлян кивнул на худощавого мужчину, стоящего неподалёку с кистью в руке перед мольбертом. – Он – художник и живёт в соседнем доме.

– Разберёмся, – сказал Корней, – мы можем день и подождать, нам не к спеху.

– Позвольте, уважаемый, но я хотел взять яхту на неделю минимум, а может и больше, – возмущённо ответил Георгий Владимирович.

Все замолчали, пытаясь осознать тупиковую ситуацию. Первой заговорила Наташа:

– Давайте дождёмся возвращения братьев, и выясним у них, почему случилась такая неразбериха. И вообще, я есть хочу, а никто даже ухом не ведёт, – закончила обиженно девушка.

– Доктор, где здесь можно оставить вещи до вечера? – спросил Корней.

– Оставьте внизу у кладовки, никто их не возьмёт.

Они так и сделали. Сложив рюкзаки под лестницей возле кладовки, друзья направились пешком в город.

Было четыре часа пополудни, когда кладоискатели вышли на знаменитую ялтинскую набережную. Здесь они не увидели людей в купальниках, здесь народ соблюдал неписанные правила. Дамы щеголяли нарядами, несмотря на жару, а мужчины в основном были в светлых рубашках. Пройдя всю набережную, друзья повернули обратно. Дойдя почти до середины, путешественники свернули налево, и стали удаляться от моря. Спросив у прохожих, где им найти ресторан под названием «Шаланда», они, следуя указаниям, быстро нашли его. Это было, по сути, открытое кафе. Поляна на возвышенности была огорожена заборчиком, за которым располагалась открытая площадка из досок, поднятая над землёй на двадцать сантиметров. Над площадкой была плоская крыша, держащаяся на шести столбах. На самой площадке стояло несколько столиков, а в глубине виднелась барная стойка. Друзья вошли на площадку, уселись за столик и стали ждать официанта. За двумя столами сидели отдыхающие и с аппетитом что-то ели. Наташа глотала голодную слюну, когда к ним подошёл официант с нейтральной миной на лице. Сделав заказ, кладоискатели стали обмениваться первыми впечатлениями о Ялте.

– Мы ещё не всё видели, – начала Наташа, – говорят надо обязательно побывать в доме Чехова и посмотреть на домик Волошина.

– Дом Волошина находится не здесь, а в Коктебеле, – пояснил Кремов. – Лаврентий, ты на юге в первый раз?

– О да! Мне здесь нравится!

– Ну ещё бы, – усмехнулся Дима, – это не Питер с его дождливым и тоскливым климатом.

– Вот именно, тоскливым, ты сделал правильный акцент, Дмитрий! – воскликнул историк.

– Пётр Первый погорячился, надо было прорубать это чёртово окно в Европу намного южнее, – согласился Корней.

В это время подали еду и разговор на время затих. В ресторан в это время стал прибывать народ. Заняли ещё два столика. Димка обратил внимание на соседний столик, за которым сидели два парня. Один ничем таким не выделялся, только кисти рук были в татуировках. Внимание Кремова привлёк второй. Это был красивый парень с высоким лбом и откинутыми назад вьющимися тёмными волосами, нос с горбинкой выделялся на его смуглом лице. Но не это привлекло внимание Димы. Поведение парня выделяло его из толпы. Это был босс! Димка видел, как засуетились официанты, как из глубины ресторана появился хозяин заведения, и с угоднической улыбкой согнулся перед кудрявым чуть ли не пополам. А тот развалившись на стуле и широко расставив ноги, небрежно что-то говорил. Корней, тоже наблюдавший эту сцену, усмехнулся и прокомментировал:

– Дешёвый фраер, настоящие денежные мешки так себя не ведут.

– Пить хочу, – известил всех Лаврентий.

Но к нему никто из официантов не шёл – все были увлечены обслуживанием «уважаемого человека».

– Сходи к бармену, – посоветовал Дима, видя бесплодные потуги аспиранта.

Долговязый Лаврентий встал и дожёвывая на ходу кусок мяса, направился к барной стойке. Там властвовал почти лысый парень с бабочкой на шее. Он выслушал клиента и налил в два стакана какую-то жидкость. Одна была красного цвета, другая – зелёного. Аспирант небрежно бросил на стойку доллар и на вытянутых руках понёс свою добычу к столику. Наблюдая эту сцену, Корней сказал:

– Берии нельзя доверять деньги, он становится снобом. Если мы найдём клад, то Лаврентия надо изолировать от общества.

Все рассмеялись. Аспирант в это время поравнялся со столиком, за которым сидел курчавый. Приближение долговязого историка брюнет не заметил, так как сидел спиной к стойке бара, широко расставив ноги. Красавец как раз подносил ко рту аппетитный кусок мяса, когда о его ногу споткнулся неуклюжий историк. Кусок мяса полетел вместо широко раскрытого рта красавца прямо на грудь сидевшего напротив товарища, с которым он пришёл. Лаврентий растянулся на полу, выронив стаканы с напитками. Сначала чернявый застыл, потом ожил, и вдруг со всей силы пнул историка прямо в копчик. Раздался дикий вопль лежащего Лаврентия. И вдруг историк вскочил с пола и обрушил на голову красавчика стакан, оказавшийся в его руке. Со своего места вскочили почти одновременно Корней и товарищ чернявого. А сам красавчик вместо того, чтобы ответить на удар, хлопнул громко в ладоши. На площадке откуда ни возьмись появились трое парней спортивного вида. Они быстро оценили обстановку и бросились к несчастному аспиранту. Но Корней уже был рядом. Он разбросал нападавших и схватил учёного придурка за руку, пытаясь оттащить его от парней. Димка в это время прикрывал спину охотника, отбрыкиваясь ногами от наскоков товарищей чернявого. Завязалась нешуточная драка. В это время на площадке появились два милиционера – сержант и капитан. Они громко заорали, стараясь прекратить побоище. Сержант, по приказу капитана, стал автоматом разгонять дерущихся. Наташа, держа за ножки стул, искала кого из нападавших треснуть по голове. Она видела, как капитан подошёл к чернявому, и что-то горячо заговорил, прикладывая руку к груди, из чего девушка сделала вывод, что милиционер упрашивает красавчика прекратить драку. А нападающие встретили достойный отпор в лице Корнея, Димы, и к удивлению Наташи, Лаврентия. Историк скакал между дерущимися и махал кулаками направо и налево. Толком у него мало что получалось, но он отвлекал на себя то одного нападавшего, то другого. Бойцы чернявого сразу поняли от кого исходит главная опасность, они старались подойти к Корнею с боков и с тыла, но там их встречал Димка, активно отражая все атаки. Корней же бил редко, но метко. Уже два бойца чернявого отползали в сторону, зализывать раны. Наконец, красавчик поддался на уговоры милиционера, он хлопнул в ладоши, и драка сразу прекратилась. Товарищ чернявого, который сидел с ним за столом, лежал между столиками и не подавал признаков жизни. Из его головы струилась струйка крови.

– Он ударился головой о столик, – сказал Корней, тяжело дыша. – Надо посмотреть, что с ним.

Сержант склонился над лежащим, и с облегчением сказал:

– Дышит. Давайте отнесём его в подсобку. Пострадавшего унесли два официанта, которые прятались во время инцидента за стойкой бара. Корней пожал руку Диме, обнял его за плечи и сказал:

– Я ж говорил, Митя, что ты мне необходим.

Лаврентий стоял посреди площадки с опущенными вдоль тела рукам, и победоносно смотрел вокруг. Столик чернявого был уже пуст. Из ресторана ушли почти все посетители, только капитан, и вернувшийся из подсобки сержант, были ещё здесь. Старший по званию милиционер подошёл к столику друзей, и устало опустился на стул, подтянув его ногой от соседнего стола.

– Кто вы такие? Попрошу ваши документы.

– А почему вы не задержали зачинщиков драки? – спросил Лаврентий, жуя недоеденное мясо.

– Потому, что я их знаю, а вас вижу впервые. Скажу по секрету: вы, ребята, сильно вляпались. Я вам советую побыстрее валить из Ялты, а лучше вообще из Крыма.

– Это почему? – с возмущением спросил Лаврентий.

– Заметьте, я вас не привлекаю за нарушение общественного порядка, не говоря даже о побоях, причинённых вами гражданину. Я вам советую по-отечески. – Капитан сгрёб паспорта в кучу, и стал их просматривать.

– Это что ж за цаца такая, перед которой стелется милиция? – спросил Корней.

– За соседнем столиком сидел сам Константин Приставко, в народе именуемый Приставом.

– Кто он такой? – полюбопытствовал Димка.

– Он хозяин всего побережья. Не думайте, что он спустит это унижение на тормозах.

– Кто ж его унижал? – спросил недоумённо Лаврентий.

– Вы дали по мордам его людям, и этого достаточно. Вон, у вас только пару синяков на троих, а товарища Пристава откачивают сейчас в подсобке.

– Зачем они сделали мне подножку? – запальчиво спросил Лаврентий. – Я спокойно шёл с напитками к своему столику, а тут он…

– Вы – Нильский? – перебил извержение историка капитан, заглядывая в паспорт.

– Да.

– Гражданин Нильский, я могу вас арестовать сейчас, но я делать этого не хочу. – Вдруг милиционер перешёл на шёпот. Он огляделся, и наклонившись к друзьям, тихо стал говорить:

– Да поймите вы, черти, вы накостыляли самому влиятельному человеку на побережье. Под ним ходит весь криминал! Валите отсюда, как можно быстрее! Поверьте старому оперу. Вам ещё повезло, что я оказался рядом и уговорил Пристава угомониться, он мог свиснуть ещё целую роту парней, и вас просто забили бы до смерти. – Капитан выпрямился, и официальным голосом громко объявил, что он накладывает штраф на всю компанию.

На друзей произвело впечатление не сколько громкая угроза штрафа, сколько тихое предупреждение офицера. Они без всяких слов выложили определённую сумму штрафа, расплатились с официантом, и вышли из ресторана.

– Теперь идея пойти на яхте вдоль побережья в поисках сокровищ пирата кажется мне самой хорошей идеей, – сказал с усмешкой Корней. Его молча поддержали друзья. На Лаврентия никто не обращал внимания, считая его виновником случившегося. Начало южного похода было окончательно испорчено.

5.

Когда кладоискатели вышли из ресторана, стало смеркаться. Зажглись фонари, освещая желтоватым светом весёлые улицы Ялты. Почти из каждого питейного заведения звучала музыка, приглашая людей, приехавших на этот знаменитый курорт, расслабиться и получить удовольствие. Местные предприниматели старались завлечь в свои ресторанчики как можно больше народу, который не очень-то рвался тратить свои кровные, с большим трудом накопленные на отпуск, деньги. Народ, что в России, что на Украине, жил не богато, в следствие развала огромной державы, но зато те, кому посчастливилось быть причастным к разделу пирога, лихо швыряли деньги налево и направо, доставшиеся им без особых усилий. За ними-то и охотились местные, которым деньги этих богачей могли помочь свести концы с концами. На улицах курортных городов шныряли разные тёмные личности, которые старались не упустить свой шанс. Заработать старались все местные, и частники на своих автомобилях были не исключение.

Корней поднял руку, и около него тут же остановился довольно приличный автомобиль. За рулём сидел молодой парень, во взгляде которого можно было прочесть готовность услужить кому угодно за мизерную плату.

– Вы не покатаете нас по Ялте? Мы здесь впервые и хотели бы ознакомиться с этим замечательным городом подробнее.

– Не вопрос, господа, – парень даже выскочил из машины, – пожалуйста, усаживайтесь. Я тот, кто вам нужен. Я здесь родился и знаю Ялту, как свои пять пальцев.

Команда быстро уселась, и водитель ударил по газам. Охотник достал стодолларовую купюру и засунул её в щель дефлектора, расположенного на торпедо:

– Замечательно, будешь нашим гидом. Покатай нас сначала вдоль набережной, а потом забирайся выше, как бы по спирали.

– Понял. Всё сделаю, всё покажу.

Они довольно долго катались по городу. Наташа увидела дом Чехова, а от жиденького, но высокого водопада, пришла в восторг. Машина скоро проехала мимо небольшой площади, водитель притормозил и сказал:

– А вот здесь Буба Касторский пел свои куплеты. Помните фильм «Новые приключения неуловимых»?

Пассажиры с любопытством крутили головами. Им повезло с этим парнем, подумал Дима и спросил:

– На сколько я знаю, в Крыму сняли много фильмов, ты не знаешь, где снимали «Кавказскую пленницу»?

– «Пленницу» снимали не в Ялте, а в Алуште, но я туда не поеду. У нас был уговор покатать вас по Ялте… Если хотите, я отвезу вас в Алушту, но это за отдельную плату.

– Нет-нет, не надо, – ответил Кремов.

Лаврентий за всё время не проронил ни слова, переживая за инцидент в ресторане. Аспирант чувствовал свою вину за случившееся, и старался сейчас быть незаметным. Друзья не читали ему нотаций, историк был человеком взрослым и должен сам проанализировать своё поведение, считали они.

Машина между тем забиралась всё выше и выше, отдаляясь от побережья. Вдруг водитель тревожно заёрзал на сиденье, постоянно поглядывая в зеркала заднего вида:

– Чёрт, почему они едут за мной? – тихо спросил парень.

– Чья это машина? – повернувшись в пол-оборота, спросил Корней.

– Это «Опель» ребят Пристава, – испуганно ответил водитель.

– Кто он такой, этот Пристав? – снова задал вопрос охотник.

– Ну… это вожак местных…, как бы это сказать?

– Бандитов? – помог ему Дима.

– Он контролирует здесь всё. Он обложил налогом даже нас…, ну тех, кто бомбит на своих машинах! Вы бы видели какая у него роскошная яхта! Её, по слухам, пригнали из Швеции. У него везде всё схвачено, а его люди сущие звери. Рассказывают, что одного предпринимателя просто отдали на растерзание собакам. Вы представляете!?

– Это машина его подручных, сказал ты? – охотник ещё раз оглянулся, но кроме ярко горящих фар ничего не увидел.

– Да, её все знают, и стараются держаться от неё подальше. Они могут запросто нас сейчас ограбить, и им ничего не будет.

– А что милиция? – спросила Наташа.

– Да милиция кормится у него с рук! – в сердцах воскликнул водитель.

– Да, вам не позавидуешь, – посочувствовал Корней, – ты вот что, парень, давай попробуй оторваться от них.

– Бесполезно. Они знают номера всех машин. По моему номеру они в раз вычислят, кому принадлежит автомобиль. Нет, надо тормозить, а то могут и стрельнуть.

– Эко, как вас тут запугали, – охотник на минуту задумался.

Машина тем временем уже стала спускаться обратно к морю. Корней обернулся, ещё раз посмотрел на преследовавший их автомобиль и быстро стал инструктировать парня:

– Слушай сюда, тебя как зовут?

– Слава.

– Слава, это не тебя, а нас преследуют, – охотник коротко рассказал о битве в ресторане. – Теперь понимаешь, что ты им не нужен, а нужны мы. Судя по всему, ты прав на счёт оружия. Там в ресторане они с нами не справились, и поэтому вряд ли пустились в погоню только вчетвером. У каждого должен быть ствол, или хотя бы один. Одного пистолета будет достаточно, чтобы расправиться с нами, поэтому предлагаю следующее: ты показываешь нам, куда пригнать твою машину, а сам сейчас выпрыгиваешь и исчезаешь. Если бандиты тебя прихватят, говори, что мы тебя выкинули из авто, а сами уехали в неизвестном направлении. Потом якобы находишь случайно брошенную машину. Мы тебе её оставим в заранее оговорённом месте. Ну, как? Ты вроде не при делах, тебя самого обидели.

Парень мелко дрожал, переживая, что взял таких беспокойных пассажиров. Он молча крутил баранку, думая о предложении Корнея. Наконец он сказал:

– Нет, машину я не брошу.

– Тогда высади нас где-нибудь, где народу побольше, – попросил Корней, сожалея, что у него нет оружия, и что с ними Нильский. Будь они одни, своей старой проверенной командой, то тогда можно было бы потягаться с бандитами.

– О боже, они приближаются, сейчас будут стрелять! – впадая в панику, выкрикнул Слава.

– Быстро найди место, где растительности побольше, – приказал ему охотник, и обращаясь к своим, быстро проинструктировал их: – Вы, ребята, как только машина остановится, сразу бегите в кусты и постарайтесь не высовываться, я имею ввиду Лаврентия и Наташу. А мы с тобой, Митя, займёмся отвлечением братвы. Митя, выскакиваем и залегаем слева, вы – бегите направо, – он посмотрел на девушку и аспиранта, проверяя, дошли ли до них его слова. – Давай, оторвись от них за поворотом, Слава.

Впереди дорога поворачивала, и фары освещали сейчас кусты, за которыми виднелось несколько больших деревьев.

– Тормози, – заорал охотник, выскакивая чуть ли не на ходу из машины.

Остальные тоже быстро выскочили, подчиняясь команде Корнея. Димка сразу рванул влево, оглядываясь и проверяя, исполнила ли команду Наташа – на Лаврентия ему было наплевать. Девушка в точности выполнила инструкцию охотника. Она схватила за руку аспиранта и потащила его вправо. Длинный историк, спотыкаясь в темноте, неуклюже бежал вниз по склону за девушкой. Корней тоже убедился в этом, и переключил своё внимание на дорогу. Бандиты в это время уже выскакивали из машины, и не обращая внимания на машину бомбилы, бросились преследовать беглецов, так как прекрасно видели, что они покинули автомобиль последнего. В свете фар, охотник увидел, что оружие есть у двоих преследователей. Бандитов было четверо. Один, высокий с широкими плечами, видимо, был за главного. Он отдал распоряжение своему товарищу, после чего тот вернулся к машине, развернул её поперёк дороги, и съехал передними колёсами почти к придорожным кустам. Теперь большой сектор освещался фарами, и бандитам стало легче обнаружить беглецов. Корней, видя маневр противника, тихо прошептал в ухо Диме, лежащему рядом:

– Надо отвлечь их от своих. Давай за те кусты, там свет фар не так будет освещать.

Кремов кивнул, и пополз в сторону кустов, растущих ниже по склону. Корней тоже подался в ту сторону, но в отличие от Димы, он взял немного ближе к центру, сместившись вправо. Когда они достигли нужной позиции, охотник тихо сказал:

– Я поползу в сторону наших, а ты шумни чем-нибудь.

Димка кивнул, но Корней этого не увидел – теперь свет фар не так плотно освещал склон, так как мешали кусты. Преследователи остановились, прислушались, но стояла полная тишина. На фоне света фар их было хорошо видно. Здесь Димке пришла в голову идея. Он захотел проделать тот же трюк, что проделал однажды на Украине, когда над ним нависла смертельная опасность. Кремов достал пачку долларов, наощупь отделил несколько купюр, и стал осторожно их разбрасывать, стараясь не делать размашистых движений. Выстелив из долларов дорожку, Димка отполз к Корнею. Шедший в их сторону бандит с пистолетом, вдруг остановился. Он воровато огляделся, присел, и стал собирать американскую валюту, отходя всё дальше от своих товарищей. Корней весь подобрался, подтянул ноги к животу, и выбрав момент, когда здоровяк отвернул голову в другую сторону, быстро прыгнул в сторону бандита. Ещё в воздухе огромный кулак охотника был занесён для смертельного удара. Корней всем телом обрушился на противника и ударил его в висок. На треск кустов обернулись все трое преследователей, но Димка не дал им возможность сосредоточить своё внимание. Он свистнул и метнулся вниз по склону. Добежав до большого дерева, Кремов спрятался за ним. Корней же вывернул руку оглушённому бандиту, вырывая из его рук пистолет. Потом охотник перевернулся на спину и откатился на несколько метров в сторону, держа под прицелом кусты, за которыми находились преследователи. Вот в свете фар появилась первая мишень. Корней прицелился и выстрелил бандиту в плечо. Тот дико заорал, выпуская пистолет из раненой руки. Охотник быстро вскочил, в два прыжка преодолел расстояние до кустов, и схватив опешившего раненого бандита за футболку, рванул его через кусты к себе. Уложив бандита рядом с первым, который медленно приходил в себя, Корней подобрал второй пистолет. В это время Димка, видевший из темноты всё, выскочил из-за дерева, и подлетев к двум другим бандитам, заехал одному кулаком в ухо. Парень полетел под откос. Дима, воодушевлённый своим ударом, повернулся ко второму, и увидел, как перед ним сверкнуло лезвие ножа. Кремов стоял ниже бандита на склоне, и ему было трудно защищаться, но в это время прозвучал выстрел и нападавший выронил нож, схватившись за ногу, и дико вопя.

Вскоре все бандиты сидели перед охотником и Димкой у кустов.

– Ребята, зачем вы нас преследуете? – задал вопрос Корней, и Диме: – Митя, поищи наших, пожалуйста. – Так я вас слушаю, – снова обратился он к пленникам.

– Пошёл ты знаешь куда? – зло ответил старший бандит, держась за раненое плечо и морщась от боли.

– Я-то пойду, а вы сейчас поползёте. Стреляю в коленные чашечки, и вы становитесь инвалидами. Ну, кто ответит на мой вопрос?

– Нас попросил проучить вас Пристав, – ответил тощий парень.

– А почему он сам не стал этого делать? – снова задал вопрос Корней.

– Чтобы Костя сам пачкался? Ты шутишь?

– Парни, мы вам ничего не сделали плохого, но, если вы ещё раз попадётесь на нашем пути – пристрелю. Передайте своему пастору, что мы здесь отдыхаем и не ищем врагов. Был инцидент между нами в ресторане, но это произошло совершенно случайно. Мы не хотим войны и скоро уедем отсюда.

– Во-первых, не пастор, а Пристав, а во-вторых, шеф такого не прощает, – ответил главный.

– Значит, передавать мои слова не хотите? – спросил охотник, и направил пистолет на колено ответившего.

– Эй, постой! Ты же сам сказал, что не хочешь войны. Мы попробуем поговорить с Костей!

– Попробуйте, – Корней отвёл пистолет от колена главного. – Помните, мы скоро уедем, и больше с вами не встретимся, на кой чёрт вам проблемы с нами. Передайте своему шефу, что обломает о нас свои гнилые зубы. Если что-нибудь с нами случится, то весь Крым будет на ушах! – припугнул охотник эфемерной угрозой.

В это время подошёл Дима, и сообщил, что все в сборе. Корней засунул пистолеты за пояс, усмехнулся, и пошёл к машине не оборачиваясь. На дороге никого не было. Слава со своей машиной исчез в тот момент, когда раздались первые выстрелы. Кладоискатели уселись в машину бандитов, и поехали прочь.

На небе ярко светили звёзды, ветра почти не было и стояла первобытная тишина. Команда кладоискателей ехала по горному серпантину, вдоль которого росли кусты можжевельника. Корней, сидевший за рулём, повернул голову и посмотрел на совсем притихшего Лаврентия:

– Ладно, Паганель, мы больше не сердимся на тебя. Правда, ребята? – победа в поединке с бандитами настроила охотника на снисходительный и всепрощающий лад.

– Пускай живёт, – в тон охотнику сказал Кремов.

– Но только, чтобы он не выделывал опять всякие фортели. Я за вас очень переживала, – Наташа гладила руку Димки, сидевшего рядом с ней на заднем сиденье.

– Стреляли, – Лаврентий горестно-недоумённо выдавил из себя. – Я даже представить себе не мог, что такое может случиться! Нет, я, конечно, смотрю новости по телевизору, где постоянно говорят о разгуле преступности, но, чтобы так…

– О сколько нам открытий страшных готовит просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг, – продекламировал Димка, заменив в словах Пушкина одно слово.

– Такое ощущение, Лаврентий, что ты жил в каком-то другом мире, – высказала предположение Наташа.

– Всё, ребята, хватит! Я думаю, наш Паганель всё понял, – охотник уже стал остывать от азарта стычки.

– Меня зовут Лаврентий, – обиженно сказал историк, – думайте, я не знаю, как вы меня называете за глаза? Берией! Я слышал.

– Лаврентий, это только от любви к тебе, – попыталась замять неудобный разговор Наташа.

Аспирант фыркнул и отвернулся к окну.

– Всё, приехали. Бросаем машину здесь, чтобы наши недруги не догадались в какую сторону мы пошли. – Корней остановил автомобиль.

– Посмотрите какая красота! – воскликнула девушка.

Все вышли из машины и посмотрели вниз. Перед ними лежала вся Ялта, освещённая фонарями. В море можно было увидеть несколько блуждающих огоньков, которые были зажжены на суднах, стоящих на рейде.

– Красиво, – согласился Корней.

Другие были такого же мнения.

– Значит так, ребята. Нам во-он туда надо, – охотник показал рукой в сторону юго-востока. – Идём осторожно, чтобы не поломать ноги. Вперёд.

Они потратили два часа, прежде чем ступили на дорогу, ведущую к дому братьев Пушко. По дороге друзья зашли в кафе и плотно поужинали.

6.

Дом братьев светился, как новогодняя ёлка. Со всех окон этого несуразного строения звучала какая-то мелодия, оглашая окрестность жуткой какофонией. Было почти двадцать три часа, но гуляния отдыхающих не затихали. Кладоискатели вошли в дом и очутились в ярко освещённом коридоре. Взяв свои вещи под лестницей, они постучали в первую попавшуюся дверь, которых было четыре на первом этаже. Дверь открылась и на пороге нарисовалась пьяненькая девица, держащая сигарету в согнутой руке. На девушке были одеты только плавки, но она, нисколько не смущаясь своего вида, смело смотрела на людей, потревоживших её покой. Правда о покое можно говорить с натяжкой, так как громкая музыка, несущаяся из динамиков, стоящих на подоконнике, говорила об обратном. Пьяно скривив лицо, на котором лежал здоровенный слой штукатурки, именуемый в народе боевой раскраской, девица сказала: