Если б не друзья мои?

– Для того и язык, чтобы мести все , что ни попадя. Жратвы здесь море, а с водной, или с чем иным напряженка. Как у командировочных не знаю, а тут чего нет, того нет. Даже добудете чего, пить не советую. У нас уже двоих наладили отсюда – предостерег курсанта Сергей.

– Неужели так строго?

– Сам увидишь.

,,Эта авария– авария техники. Зазубрина и отметка в истории. Но прогресс продолжается. Он неумолим , неизбежен. Его не остановить молитвой или заговором. И единственной защитой от взрывающейся, сулящей гибель цивилизации может быть сама цивилизация, умудренная, оснащенная, накопившая опыт потерь. Цивилизация не против человека, а с ним заодно. С его отвагой, мудростью , добротой,,.

А.Проханов. 38

В ночную смену на территории станции укладывали аэродромные плиты. Сверху по бетону, ,,поливалки,, заливали их ,,латексом. Свободные от строений площади, стали напоминать фантастические взлетные площадки, которые в лучах прожекторов, переливались бело– молочным светом..

Работали лебедки автокранов, слаженно работал личный состав. Шла упорная, не прекращающаяся ни на минуту борьба с невидимым врагом. Каждый чувствовал себя необходимым нужным винтиком, в этом огромном механизме, направленном на достижение одной , великой и благородной цели:– победы над радиацией.

На обратном пути, дрожа от холода в открытых машинах, натягивали на себя ,,ОЗК,, теснее прижимаясь друг к другу. В костюмах ,, ОЗК,, с надетыми на голову капюшонами , они стали похожи на мирную бригаду рыбаков , возвращающихся с рыбалки. И когда один из солдат в середине кузова стал засыпая ,, клевать,, носом, это сходство увидели все.

– Смотрите, клюет! – громко подметил Серега, показывая на спящего, напоминающего склонившегося над лункой рыбака.

– Сейчас Русалку вытащит. А она уж всех согреет, – добавил кто-то.

,, Рыбак,, от смеха проснулся, обвел сидящих , непонимающими глазами, и стал хохотать вместе с ними.

,, Мы проехали по ряду сел южного сектора зоны отселения – Нивецком, Черемошной, Терехам, Андреевке. Дезактивация здесь дала хорошие результаты. Об этом можно судить по столбикам цифр, сделанном мелом на калитках, воротам. Оставленные дозиметристами после спецобработки дворов, они чем-то напоминают знакомые всем надписи фронтовой поры: ,, Проверено мин нет,, Недалеко время когда сюда смогут вернуться жители.

В. Мороз, спецкор ,,Красной Звезды,, 30 мая 1986 года

– Во, пустозвоны!– отложил Серега ,,Красную Звезду,, – .дозиметристы говорят, что период распада радиационных веществ , чуть ли не триста лет. А Припяти, когда работали. Из за чего, нас оттуда убрали? Вообще говорят, что-то неизвестное, в воздухе обнаружили. И как же понимать, что скоро жители вернуться?

– Чего ты там бормочешь?– спросил с соседнего топчана Лешка.

– Вот тут пишут, – потряс Серега газетой, скоро жители вернуться. Через 300 лет. Ни фига себе скоро.

– Не вникай, нам все равно не дожить. Да за три сотни лет, может еще пара – тройка Чернобылей взлететь, или у нас или у них. По всей земле тогда пустыня будет.

– Не хотелось, бы, – опять углубился Серега в газету.

– Слышь, Серый,– приподнялся на локте Лешка, – у курсантов построение было. Добровольцев вызывали, флаг на вентиляционную трубу вешать. Вроде как в честь окончания, первого этапа ликвидации.

– Вызвались?

– Все как один, согласно велению сердца и присяги. Отобрали толи троих, толи четверых. Вроде как завтра полезут.

– Матросовы, твою мать. Этот флаг, как мертвому припарка. Угробят пацанов. Представляю какой там на высоте «фон». Да и какой он к черту первый этап ликвидации, лопатим, моем, скребем, а результату с гулькин нос. 39

В палатку забежала собачонка, одна из тех, которых почти ежедневно привозили солдаты с опустевших деревень, спасая от смертельного выстрела милиционеров. Собачка, радостно завиляла хвостом, прыгнула на топчан, и стала тереться о ноги Лешки.

– Если,, рентген,, прибежал , значит дело к обеду, – погладил тот , собаку.

– А у майора, сеттер, вроде выздоравливает. Он его какой-то мазью постоянно мажет,– посмотрел на ,,рентгена,, Серега.

– А помнишь , какой был. Один скелет, и шерсть местами. Весь в проплешинах. От людей прятался.

– Тебя бы отстреливали, еще бы не так прятался. ,,Рентген,, ведь тоже до сих пор не лает, боится. Никак привыкнуть не может, что уже вне ,,зоны,,

– Первая рота вчера привезла из деревни сучку:– «Дозой» назвали,– засмеялся Серега.

– «Дозы», « рентгены», « бэры», «рады» их уже столько по лагерю бегает, что скоро конкурс на имена объявлять будем.

– Ничего, без конкурса обойдемся.

– Идите здоровье проверять, медицина приехала, – вошел в палатку старшина.

– На, гражданку пора, а нас только проверять надумали, – заворчал Серега , натягивая сапоги.

– Пошли. А вдруг чего обнаружат? Сразу литерным домой.

– Если только от подушки чего подхватил. То ли два пера, то ли три пера.

Вокруг выездной бригады медиков, толпился весь личный состав, свободный от нарядов и работ.

Даже те, кто уже сдал кровь на анализ, почувствовав на мгновенье прикосновение женских рук, толпились здесь же, разглядывая бойких девушек в белых халатах, отпуская шутки, переглядываясь с друзьями.

Сергей, сказав свою фамилию, сел на стульчик, протянув свою руку, и зажмурился, ожидая укола в палец.

– А глаза чего закрыл? На реактор ходишь, а укола боишься?

– Так– то реактор, а тут такая девушка, совсем рядом. Вот я представил, что мы один на один, а от такого не только глаза зажмуришь, а и весь съежишься.

– Я вижу, вы здесь совсем одичали,– улыбнулась медсестра.

– Тут не только одичаешь, волком скоро завоешь. Все что необходимо, во сне только и ощущаешь,– пожаловался Серега.

Взяв анализ крови, девушка протянула ему маленький кулечек, с каким-то лекарством.

– Это от чего? От этих дел?– сделал испуганные глаза Серега.

– От радиации он, страдалец, чтоб для дома тебя сохранить, – снова улыбнулась медсестра.

– Все порошки да порошки. А от чего никто не знает. Проверить тут не на ком, одни мужики кругом, заключил Сергей, – освобождая место следующему «страдальцу».

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР

От 29 мая 1986 года № 634-188

,, О проведении дезактивационных работ в районах Украинской и Белорусской ССР, подвергшихся радиационному загрязнению в связи с аварией на Чернобыльской АЭС ..

«Учитывая большие масштабы дезактивационных работ, ускорить развертывание соответствующих частей и подразделений, призвать из запаса на специальные учебные сборы сроком до шести месяцев необходимое количество военнообязанных. Призыв военнообязанных осуществить сверх лимитов, установленных Министерству обороны…..

40

На краю плаца разношерстной ватагой сидели гражданские, резко выделяясь на фоне однообразного песочного цвета палаток, некоторые рылись в своих сумках, некоторые уже что-то ели, проголодавшись за время перелета.

– Серега, смотри, кажись смену пригнали,– сказал другу Лешка подходя к месту построения, – их похоже сразу в самолет, даже не переодели.

– Откуда, вас таких красивых, привезли?– поинтересовался Серега у парня в цветной рубашке.

– Из столицы мы, – по – московски, растягивая слова, с гордостью ответил тот.

– Раз столичных пригнали , дело пойдет,– засмеялся Лешка,– моментом все ликвидируют. Нам остается только отдыхать.

–Сейчас побреют, форму натянут, и хрен столицу отличишь, – добавил Серега, – а там приказ:– и на амбразуру.

– А мы может, и переодеваться не будем, а назад поедем, – заявил москвич.

– А давай попробуй. Вон палатку видишь, а рядом человек с ружьем, – показал Серега, на палатку с оружием, – это мы, для таких как вы, специально привезли. Чтоб не дергались.

–Самое лучшее средство усмирения, под названием ,,АКАЭМ,,– пояснил Лешка.

,,Умение жить заботами и тревогами мира, чувствовать боль другого, как свою, – прекрасное качество человека. Оно поднимает нас над вязким бытом повседневья, над суетностью мелких интересов, над усыпляющей совесть сытостью. Чернобыльская беда– оставаясь бедой, выявила лучшее в нас, советских людях,– убежденность в том , что чужого горя не бывает, способность к деятельному состраданию, готовность к самопожертвованию. Исключения лишь подтверждают правило,,

,,Известия,, Ю.Орлик

К нам прибыло пополнение. В связи с тем, что почти весь состав батальона набрал предельно допустимые дозы облучения, я думаю, что эти ребята, скорей всего приехали нам на смену –

Комбат стоял между двух составов батальона, пока еще гражданским и военным.

– Ура дембелям! – крикнули из военного состава.

– Радоваться еще рано,– успокоил комбат,– Пока не обучим новый состав, пока они не втянутся в работу, никто из нас с места не тронется.

– А мы не ходим в ,,зоне ,, работать, и туда не поедем,– раздалось со стороны москвичей.

– Я сейчас уйду,– резко повернулся на голос комбат,– и оставлю вас с этими ребятами наедине. Я думаю они вам толково и популярно объяснят, кто куда поедет. Я думаю, что после разговора, даже не поедет, а с радостью побежит. Поверьте мне, они – майор кивнул на военный строй батальона за своей спиной,– это право. Право объяснять заслужили. Так что, Мне уйти?

Строй москвичей молчал.

– Так эту тему закрыли,– продолжал командир батальона. – Хотя могу к этому добавить, что батальон пришел сюда с оружием, потому как и до вас были некоторые тупые головы, отказывающие выполнять приказ.

– Это он про прибалтов,– шепнул Сереге сосед.

– Если столичные, так умнее всех. А комбат молодец. Ух, как я бы объяснил , кулаки чешутся по московским мордам проехаться.

– У тебя одного что-ли чешутся, уймись, – успокоил друга Лешка.

– Старая гвардия на выезд. Вновь прибывшим следовать в баню, переодеваться и через час стоять на плацу. Будем начинать жить по чернобыльскому расписанию. Старшина, займись.

И снова колонна, подымая клубы пыли, ревя моторами, вытягивалась в струнку , по привычному маршруту. Ехали, минуя опустевшие деревни, уже не удивляясь пустоте. 41

Ехали, словно из дома на каждодневную работу, буднично, привычно.

Вдали, как мираж, возникает станция. Чуть в стороне:– белый город Припять.

Катастрофа, здесь более заметна, красивый молодой город:– пустые улицы, высотные здания с выбитыми струями водометных пушек стеклами окон, вырванные с корнями деревья, снятая ножами бульдозеров трава.

И только люди в форме , и машины, машины, которые со всех сторон, тянутся к станции, как муравьи к своему муравейнику, каждый со своей задачей, каждый со своим грузом.

Второй месяц батальон день за днем, ночь за ночью, смена за сменой, лопатил землю, мыл дома, здания и сооружения станции, бетонировал территорию.

Привычен стал болтающийся на боку противогаз, привычны глуховатые через ,, лепесток,, голоса друзей, привычны дневная жара и холодные ночи.

Вся огромная страна работала на Чернобыль, вся огромная страна надеялась, верила в этих простых парней, в бойцов Чернобыля, видела в них свое спасение.

Всегда последняя надежда: – солдат, воин, боец, так будет и сейчас. И не важно, что пройдет немного времени, и они станут неизвестными солдатами.

Документы воинских частей, мая-июня 1986 года, уничтожат. И у них на всех останется один номер, номер воинской части, странной воинской части, без личного состава. И забудутся сразу все обещания вспомнить всех поименно. Они поймут это потом, годами отстаивая в судах право признать, что они были там. Служили, работали, участвовали. Так как в архивных справках напишут:-,, Списков личного состава по убытию в ,,зону,. ЧАЭС не имеем,, Они не знают еще об этом. Они задушат, зароют этого невидимого врага, еще никогда доселе не встречающегося в таких огромных масштабах.

Эти парни в погонах, призванные из запаса, которые сейчас в кузовах машин , въезжают на станцию, несмотря нм на что , исполняют свой воинский долг.

Центральный Архив

Министерства обороны

Российской Федерации

24 августа 1999года

№4 – 98990

142100, г.Подольск, Московская обл.

Денежных документов в/ч 22317 за 1986 год, необходимых для наведения справки, на хранении в ЦА МО РФ нет.

Согласно справке, приложенной к ликвидационному акту в/ч 22317 ( ЦА МО 1/12388с, д.1 л.58), они были уничтожены в самой части в декабре 1988 года.

Начальник архива хранилища Лебедев

Центральный Архив

Министерства обороны

Российской Федерации

30 марта 2000 года

№ 4 112519

142100,г.Подольск, Московская область

Архивная справка

По архивным документам установлено, что Н……., проходил службу в воинской части 22317 в период с 12.05.86г. по 7.07.86 г. , суммарная доза облучения 23,84 р-н.

Основание:оп,1/12369с , д.12, л. 39(об). Оп А-93934,д.9, л.6 42

Приказов в/ч 22317 за май-июль 1986 года об убытии личного состава на объекты ЧАЭС на хранении в ЦА МО РФ нет.

В/ч 22317 в указанный период дислоцировалась : п/о Потоки, Иванковского района Киевской области, и принимала участие в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986-1990 годах.

Основание: историческая справка, приказ Министра Обороны РФ от 26.06.96года №250

Лебедев

-А вы куда?– остановил идущий к машинам, отправляющимся на станцию, взвод третьей роты, замполит.

– Как куда? Товарищ капитан, путь один на станцию,– ответил взводный, лейтенант.

– Отъездились, лейтенант. Вся ваша рота отъездилась. Теперь будете в лагере на хозработах, пока приказ не придет.

– Какой приказ?

–Долгожданный. Домой.

– Так, товарищ капитан, дело не пойдет. Таких специалистов, по лопатам и тряпкам, по уборке мусора и всякой дряни, как мы, и вдруг на хозработы. По моему, так лучше сразу в реактор головой,– замотал головой Серега, – мы что хуже других?

– В том то и дело, что вы хорошие солдаты, и вы все сделали что могли. Но вы свое , ребята получили, и уже ни у кого нет права отдать приказ о выводе вас в ,,зону,, по тем рентгенам , которые вы получили, вас уже вообще нет. Поняли?

– Так значит, мы все живые трупы? Тогда какие, хрень, хозработы? – обрадовался Серега,– пошли, братва по палаткам.

– А покойнику и в палатке делать нечего. Разговорились,– прервал дебаты , замполит,– шагом марш в расположение.

Уныло веселый взвод побрел назад в лагерь. Унылый, от предстоящих хозработ, веселый от предчувствия приказа домой.

– Приеду , Леха, матрас на балкон, сверху простыню натяну. Лягу, и прихлебывая пиво, закурю. Представляешь, какой кайф?

– А чего на балконе? Кровати нет, что ли? – спросил взводный.

– Так привык же, полог трепещет, свежий воздух. О бабах уже и мыслей никаких.

– А жена как?– спросил Лешка.

– Как– как? К этому существу по новой привыкать надо, как и от этого по– новой отвыкать,– подергал Серега себя за форму, – навыки то здесь по растерял. Хорошо если инстинкт на автомате сработает.

– Сработает, куда он денется. Еще как сработает. Только порог переступишь, жену увидишь, он сразу и сработает, на автопилоте. И ни тебе, ни балкона, ни простыни. Забудешь, где был, и что Серегой зовут.

– На это я очень надеюсь. Только вот этого, никогда не забудешь, – задумался Сергей.

– Это точно. Никогда. Но все равно, поскорей бы домой – согласился лейтенант.

Взводу, предстояло перекрыть крышу на навесе кухни. Работа , рассчитанная на трех, но никак не на двенадцать человек. Перекрывать пошли добровольцы, а остальные лежали невдалеке на травке, и щурясь от яркого солнца, курили.

– Во, организация?, – поцокал языком Серега. – На станции не нужны, так как списаны в боевые потери, домой нельзя, так как приказа нет. И какой смысл: – торчать здесь в лагере, жариться на солнце, потихоньку глотая рентгены. 43

– Сказано, смены жди. Вот и жди,– перевернулся Лешка на живот.

– Одни тоже ждали. Работали, работали, потом приехали сказали:– Смены не будет,– вспомнил Серега, ,,корчагиновскую,, узкоколейку.

– Вон. Лейтеха идет. Сейчас чем– нибудь ошарашит, – заметил кто-то из отдыхающих , подходившего взводного.

– В штабе был, – расстегнул лейтенант куртку,– сказали вечером на построении, все скажут, а еще премии выдавать вам будут.

– А тебе?

– Мне не копейки. Только досрочное воинское звание, как приписному офицерскому составу.

– Нам больше достанется,– встрял в разговор Сергей,– а поскольку дают?

– Рядовому и сержантскому составу:– по десять рублей.

– Это я за два месяца трудов, заработал премию всего в червонец?– возмутился Серега.

– Мне то ты чего высказываешь?

– Как чего ? Ты теперь старлей, еще с полгодика здесь оттянешь, домой генералом вернешься– засмеялся Серега.

– Вернусь. Только ты с червонцем, а я со звездочкой. Её в стакан не нальешь.

– Не переживай, мы своего брата в беде не бросим. И напоим и накормим,– заверил его Серега,

Все рассказал? Тогда ложись, отдыхай.

Еще через пару дней в ,,боевых потерях,. оказался весь батальон. Слоняющие без дела люди, сонные от жары, ходили кругами по лагерю, в ожидание одного единственного приказа: смены и отправки домой.

– Документы ,говорят, готовят,– делились они слухами друг с другом, – потом кого поездом, кого самолетом.

– Когда забирали , никаких документов не спрашивали, все моментом. Нет военного на тебе новый . Не годен:– сгодишься,– бурчал от безделья Серега, – А мы как с тобой Леха? Побыстрей, или помедленней?

– Да хоть на карачках, но побыстрей от сюда.

,, Как поощрить людей? На торжества на длинные речи и красочные плакаты нет времени Рублем? Но к премиальному рублю свести такое дело нельзя. Объединенный профсоюзный комитет управления строительства АЭС (его председатель Виталий Федорович Куренной днюет и ночует здесь) решил применить и такие формы поощрения: фотографирование лидеров у развернутого знамени управления, благодарственные письма, в том числе и семьям, эвакуированным в другие районы, вручение наборов книг популярных писателей…..,,

Корреспондент ,, Труда,, С.Прокопчук

В начале июля 1986 года невдалеке от украинского села, на расчищенной под плац, утоптанной сапогами за два месяца бесконечных построений, ровными шеренгами стоял батальон.

Перед строем стоял стол, накрытый красной скатертью, за ним командование батальона.

– Вы достойно выполнили поставленную перед нами задачу– начал свою речь комбат,– никто , кроме вас, кроме советского солдата, не справился бы с ней. Я был вашим командиром в эти трудные месяцы, и хочу сказать, что за все время, как я стал офицером, у меня не было под командованием, лучше солдат, чем вы. Спасибо вам от моего имени, от имени командования. Благодарю вас за службу.

44

Сейчас поименно, будут вызывать к столу. Получите свои военные билеты с отметкой, что вы были здесь, также получите карточки, индивидуальных доз облучения, и наконец, небольшие подарки , от Киевского горкома комсомола.

Сидя в палатке, Серега, недоуменно вертел в руках книгу, в багровом переплете, с золотистым теснением:– ,, Герои– комсомольцы,,.

– На хрена она мне, Лешка. Про меня здесь ни слова. Бумага атласная, вся в портретах, точно не наших, и даже не родственников. Даже в сосняк с такой бумагой не сбегаешь.

– А ты на первой странице глянь, – Лешка держал в руках такую же книгу.

– Участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской Атомной станции, – прочитал Серега,– Это сколько же они бумаги извели?

– Для Чернобыля ничего не жалко. В военном тоже отметка стоит:– участвовал в ликвидации последствий аварии, и дата,– добавил Лешка.

– Читал я. Только не понятно, в каком месте участвовал,– отмахнулся Сергей.

– Какая разница, главное домой, живы, здоровы. Чего еще надо?

– Убывающие! На склад, переодеваться! – подал команду дневальный.

– Слушай, кусок,– спрашивал у старшины переодетый в старую форму Серега,– вот она здесь, у тебя на складе, пролежала два месяца. Без всякой обработки. Часы, кольца :-все на нас. Мы что всю эту радиацию с собой домой потащим?

– Чего привязался? Отстань . – суетился старшина, разбирая форму,– мое какое дело. Сказали выдать: – выдаю. А про все остальное, сходи у начальства спроси.

– Кусок, а сколько ты рентген заработал, сидя в лагере на заднице, и её же тщательно облизывая начальству. У меня около 24, у Сереги почти 25. Не удивлюсь если у тебя больше. Так сколько же?– вступил в разговор Лешка.

– Ты кто такой? Чтоб я тебе докладывал? Шмотки получили? Вот и валите отсюда, – огрызнулся старшина.

– Мне дружок про Афган рассказывал. Он там в десантуре , по горам лазил. – вспомнил Сергей, – говорит, возвращаемся как-то раз с очередного выхода, а у нашего водовоза орден Красной Звезды. Так что и там, на войне, самые уважаемые люди, штабные, да кто поближе к начальству.

Вот и у нас. Мы с тобой всю ,,зону,, отползали, а они в лагере больше нас с тобой дозу схватили.

– Не переживай. У них вместо совести, давно, что нужно выросло. Кесарю – кесарево. Домой Серега едем, домой, – обрадовано стукнул друга по плечу Лешка.

Письмо начальника 3-го Главного управления Минздрава СССР

№ У-2617 от 27.06.86

Об усилении режима секретности при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС

… .4. Засекретить сведения об аварии.

…. 8. Засекретить сведения о результатах лечения.

….9.засекретить сведения о степени радиоактивного поражения персонала, участвующего в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

Директивное письмо Первого заместителя Министра Здравоохранения СССР Щепина О.П.

От 21.05.86г. №02-6/83-6

Министру Здравоохранения Украинской ССР Романенко А.Е.

…, , В соответствие с раннее данными указаниями, лицам, подвергшимся воздействию радиоактивного облучения, находящимся в стационаре и не имеющим признаков острой лучевой болезни, при выписке устанавливается диагноз ,.вегето-сосудистая дистония,,

….,,работникам, привлекаемым к аварийным работам, при получении предельно допустимой лучевой нагрузки и в случаях их поступления в стационар для обследования, также выставлять диагноз ,,вегето-сосудистая дистония,,, так как они практически здоровы и не подлежат привлечению к дальнейшим аварийным работам на установленный срок,,

В последний раз батальон слушал своего командира.

– Сейчас будет погрузка на машины. Поедете в город Белая Церковь. Там на территории воинской части для вас организован санпропускник. Затем кто самолетом, кто поездом:– домой.

У меня к вам, последняя просьба:– никому не говорите, что вы видели и делали здесь. Никому, даже самым близким. Даже жене на ушко. Постарайтесь это все забыть, как плохой сон, как видение. Желаю вам всего доброго, и еще раз спасибо за службу!

– Товарищ майор, а вы что? Не с нами?– с сожалением крикнули из строя.

– Мне еще надо дела сдать, никуда не денешься: -служба,– ответил комбат,– а потом тоже домой. Может, еще встретимся на каких – нибудь сборах.

– Лучше в ресторане, за столом,– поправил строй слова комбата

Машина за машиной выезжала с грунтовки на асфальт, сидящие в кузовах смотрели на удаляющийся лагерь, ставший родным, за два долгих месяца. На вытянувшуюся , ровными рядами тяжелую технику, автопарк, на выцветший под солнцем брезент палаток, на убегающую в бесконечность колючую проволоку ,,зоны,, ,,Зоны,, аварии в которой за исключением редких дней, они отслужили эти два месяца, месяца первых недель ликвидации последствий аварии.

Ехали молча, в душах переворачивая это время, еще до конца не понимая , следовать им советам комбата, и забыть все, толи наоборот , спрятать все в самые сокровенные уголки памяти.

Колонна все быстрее накручивала на колеса километры, увозя своих пассажиров от опустевших сел и деревень, от надписей ,,до,, и ,,после,, на воротах домов. От щитов с желтым ,,пропеллером,, радиации с обязательной надписью ,,опасно,,. Увозила в другой мир, в другую жизнь, где этого ничего нет и, дай Бог, чтоб никогда не было.