- -
- 100%
- +
– Что же Вы, сэр? -нетерпеливо проворчал Эйнекс. – Стреляйте же наконец.
– Иди в цепь, лейтенант, – процедил Земмлер. Он приподнялся, выглянул из-за развалин, высматривая цель, и тотчас же снова присел. Трясущимися от возбуждения руками он шарил в ящике с минами, нащупывая сумку с зарядами. Он взял три заряда и вставил их в мину.
– Тут ярдов пятьсот, – сказал ему Санди.
Курт стукнул по мине ладонью, и заряды высыпались. Он вставил их снова, на этот раз только два. Затем он стал поворачивать винты наводки и укрепил плиту на неровном глиняном полу полуразрушенного барака. Он наводил наугад.
– Давай, – приказал он Санди и отполз в сторону. Негр обеими руками поднял мину и опустил ее в ствол. Хлоп – грянул выстрел. Звук был такой, точно над ухом лопнул надутый воздухом бумажный пакет. Аб стоял на корточках под самым дулом миномета, и на его чёрном лице бродила улыбка сумасшедшего.
Мина летела неправдоподобно медленно. Сначала она со свистом ушла вверх. Курт ухватился за край доски и выглянул, стараясь не проглядеть вспышку разрыва. Он только сейчас впервые увидел весь плац. За ним вздыбился зелёный занавес мангров и тёмный провал у их самого края, где укрылся враг. Все ждали разрыва. Перед провалом заклубилось облако жёлтой пыли и только потом долетел звук: недолёт.
– Ни к черту, – заревел Курт и вставил в другую мину больший заряд, громко ругаясь из-за чего-то. Курт на ощупь стал поворачивать винт подъемного механизма, и ствол поднялся немного выше. Он укрепил плиту, чтобы ее не сдвинуло силой отдачи, и заорал.
– Давай.
Напрягая глаза, Курт изо всех сил всматривался в мангры ожидая разрыва. Мина разорвалась высоко в кронах деревьев и немного правее, но почти на одном уровне с целью. Пулеметчик накрыл развалины тучей раскаленного свинца снова. Где-то дальше, заработал второй пулемет.
Земмлером владел азарт боя, и он уже не следил за тем, что происходит на плацу. Пот заливал ему лицо, а песок скрипел на зубах.
– А, сволочь, доберусь же я до тебя, – зло закричал Курт. по-немецки Аб вынул мину из мешка и подал Санди, который вставил заряды и ждал Курта, который вновь менял наводку. Все наугад. Когда негр опустил мину в ствол, немец придержал плиту, и глина пола сильно вдавилась при отдаче. Чтобы высмотреть результат, Курт вновь отошёл от миномета. Прошло несколько мгновений. Подняв клуб песка, разрыв вспух почти у самого провала. Только все еще чуть левее. Из-за облака дыма и пыли нельзя было разобрать, пришелся разрыв ближе или дальше цели.
– Есть! – вдруг из цепи закричал Эйнекс. – Сэр, Вы попали!
Звук долетел почти мгновенно. Облако песка стало рассеиваться. Курт сморгнул капли пота, скатывавшиеся с мокрых волос, и вгляделся, ожидая убедиться в попадании. Пулемёт отвечал ему тучами раскаленного свинца, барабанившими по остаткам казармы. Все бросились плашмя на пол. И так лежали. Пули цокали рядом ними, осыпая отколовшимися щепками и штукатуркой.
– Нет еще, – Курт на карачках пополз к миномету, осматривая плиту. – После выстрела миномёт отъехал назад.
Аб подал новую мину. Руки Курта были мокрыми от пота, и она скользила. Невзирая на это, он проворно схватил ее, вставил заряд и опустил ее в ствол. Выглянув из-за завала, Земмлер увидел разрыв над целью. Возможно, осколки задели кого-то.
– Неужели попал, чёрт побери! – обрадовался он.
– Давай еще. – Эйнекс прибежал на позицию и бесновался от радости. – Еще давай.
Курт взял из ящика заряды, сам вставил их и, втолкнув мину в ствол, отошел. Хлопнул выстрел. У Аба уже была другая наготове. Операция прошла пять раз подряд с задержкой в десять секунд: хлоп-хлоп-хлоп. В азарте боя Эйнекс встал, чтобы увидеть, как две последних мины разворотили проём. Все в возбуждении встали вокруг миномёта.
– Чёртова перечница, – ругнулся Курт, легко пнув его ногой. – Проклятая железяка.
За весь свой богатый военный опыт, Земмлер лично наводил миномёт дюжину раз. Он предполагал, что в гнездо не было прямого попадания и ждал, что оттуда вновь полетят пули. Что-то ему подсказывало, что не полетит.
– Готово, – подытожил Санди и принялся считать мины.
– Надо было установить второй миномёт, – вдруг заявил Эйнекс. – Было бы быстрее…
– Кто бы его наводил, – возразил Курт. – Может, ты?
– Мы израсходовали половину боезапаса, – прервал их спор Санди.
Курт посмотрел на плац, глазами отыскивая своих солдат. Шестеро из них лежали, вжавшись в песок плаца. Один из них неестественно выгнулся, в то время как остальные вели редкий огонь. Ещё три бойца прятались в лабиринте мусора и развалин, от огня другого пулемёта, расположенного среди группы пальм. Он не просматривался с этой огневой позиции.
– Как там наши? – Курт оторвал миномет от пола и передал его Абу.
– Держатся, – ответил ему Эйнекс. – Теперь надо взяться за второй пулемёт.
Пот тек ручьями. Земмлер ползком двинулся к проволоке, выискивая новую позицию. За ним следовали Эйнекс и Санди, волоча на себе мешки с минами. Небольшую колонну замыкал Аб, который легко нёс миномет, положа плиту на плечи и зажимая ствол под мышкой. Через тридцать ярдов они обнаружили проход в проволоке. Протиснувшись сквозь него, Курт оказался на площадке, пригодной для установки миномёта. Курт остановился.
– Давай. давай скорей, – крикнул Эйнекс, оглянувшись на поредевшую цепь.
– Дальше незачем, – отрезал Курт.
– Но, как подавить пулемёт?
– Мы его достанем отсюда.
– Отсюда ведь не видно.
– А вам и не надо видеть, – сказал Курт. – У нас есть я.
Аб установил миномет у полукруглого изгиба ржавой проволоки, в мёртвой зоне пулемёта.
– Я буду корректировать огонь, – сказал Курт Санди. – Ты навести по команде сумеешь?
– Сумею, сэр, – уверенно произнёс боец. – Мне мсье Дюпре несколько раз показывал…
– Ну, дерзай! – ухмыльнулся Курт, выставляя базовый прицел. Затем он перебежал к месту, где проволока упиралась в развалины барака. Отсюда огневая позиция противника была отлично видна. Сделав замер расстояния, он вернулся на прежнее место, чуть-чуть передвинул миномет и навел его ствол на одну из пальм, под которыми был установлен невидимый пулемёт. Затем Курт пошел вдоль проволоки, до изгиба, лег и ползком стал пробираться дальше. Заняв удобную для наблюдения позицию, он махнул рукой Санди:
– Давай.
Аб опустил мину в ствол. Через несколько секунд послышался разрыв, который расчёт миномёта не мог видеть. Эйнекс повернулся к Курту, тот помахал ему руками, но тут же припал к земле. Вокруг него стали зарываться в песок пули: вражеский пулемет постепенно пристреливался.
– Продолжайте огонь, – крикнул Курт.
Эйнекс развернулся и, вспомнив свои обязанности, стал готовить цепь для атаки. Санди что-то крутил в механизме наведения и сам опускал мины в ствол. Оставив их управляться с минометом, Эйнекс побежал мимо Курта, который ждал, что лейтенанта вот-вот его настигнет пуля.
– Куда тебя черт несет, Тебен?
– Туда. Вон туда, – отрывисто выкрикнул Эйнекс, показывая в сторону плаца.
Услышав две короткие пулеметные очереди и почти одновременно выстрел миномета, лейтенант бросился на землю. Он скорее почувствовал, чем увидел, как пули ложатся вокруг него. Раздался ещё один разрыв мины. У Эйнекса в голове вдруг появилась мысль, что, если его бойцы немедленно не пересекут плац, никому из них не жить. Все свои силы он вложил в этот последний рывок через плац.
Со своего наблюдательного пункта Курт видел, как лейтенант перебежал открытое пространство и укрылся в мангровой роще. Его примеру последовали ещё три бойца. Один из них упал. Уцелевшие, преодолев открытое пространство, оказались в мангровой роще. Укрывшись за корнями, они открыли сильный огонь во фланг вражескому пулемёту. Вскорее он затих.
– Молодец, – подумал про него Курт и лениво проковылял к миномёту, возле которого стоял Санди. Аб куда-то исчез.
Земмлер приложил к глазам бинокль, рассматривая окрестности, и неожиданно обнаружил просеку, не обозначенную на схеме Шеннона. Она была перегорожена колючей проволкой. Приказав своим людям прочесать местность, он подошёл к Эйнексу:
– Надо идти за проволоку.
Тебен выглядел совершенно измотанным, его, по-видимому, тошнило от усталости и неожиданной смелости. Казалось, ему уже было все равно. Сделав пару шагов, он свалился в глубоком обмороке. Его сразу подхватили бойцы. Они вдвоем его взяли под мышки, дали хлебнуть из фляги, и почти волоком дотянули под сень деревьев.
– Ну, ну, только без этого, – услышал он голос Курта.
Кто-то уложил лейтенанта на песок и стукнул по спине. После второго глотка арака взгляд лейтенанта прояснился.
– Ну, обошлось? – услышал он откуда-то сверху.
– Ему уже лучше.
– Переверни его.
Лейтенант согнулся вдвое и выкашлял из себя все, что было внутри, – и пальмовую водку, и желчь, и желудочный сок, и вчерашнюю сушеную рыбу с рисом. Потом он поднялся на ноги и посмотрел на остальных. Рядом с ним стоял Аб. Он держал в руках покорёженный взрывом пулемет.
– Нашёл в манграх, – деловито сказал он на ломаном французском и бросил его на землю. Затем он наклонился к Эйнексу. – Можешь стоять?
– Стою, – все еще как в тумане машинально ответил лейтенант.
– Мы идем за проволоку, – повторил Курт, передёргивая затвор «брена».
– Я сам поведу своих людей, – Эйнекс достал из кобуры револьвер.
– Хорошо, – кивнул головой Земмлер. – Санди! Остаёшься за старшего. Раненых и оружие оттащи к церкви.
Курт дернул за порыжевшую от ржавчины проволку. Она легко поддалась. У Эйнекса барабанило в ушах, но он почти вслепую полез вслед за остальными. Слушая их голоса, видя перед собой спины бойцов, лейтенант машинально ступал за ними. Аб шёл сзади, подбадривая его. Смысл его слов, Эйнекс был не в силах уразуметь. Он только и мог крепче сжимать револьвер и стараться продолжить движение.
Спирали колючей проволоки рвались довольно легко. Особенно внизу, у земли, где железо проржавело. Бойцы раздвигали их, сгибая и разгибая, и постепенно продирались сквозь заграждения. Шедшие впереди уже очутились в начале узкой аллеи. Курт первым двинулся вперед, придерживая «брен» за конец ствола.
– Ну, как Вы там? – крикнул Курт, оглянувшись назад.
– В порядке. Идите,– в тон ему ответил Эйнекс.
И тут же инстинктивно припал к земле, потому что откуда-то раздался частый перестук: так-так-так.
– Вставай, – Курт очутился рядом с ним. – Это наши заканчивают зачистку.
Они достигли вместе конца аллеи. Влажный ветер ударил им в лицо, как только они выпрямились и стали оглядываться. Перед ними был обыкновенный двор, обнесенный стеной из бурого камня. По сторонам стояло несколько каменных домов. Один, посреди двора, был не достроен. Кое-где торчала пучками чахлая трава. Людей не было видно. Совсем никого. За несколько секунд атакующие достигли железной калитки в ограде. Они попытались её выбить, но она не поддавалась. Ситуация вдруг стала критической.
– Ломайте! – крикнул Курт. Аб ла Крете закинул свой автомат за спину и ломом стал сбивать металлические петли. Тем временем, Курт залез на стену и, сидя на ней верхом, неловко, с бедра, выпустил очередь в сторону недостроенного дома.
– Эй, вам что, жизнь не дорога? – окликнул его Эйнекс. Курт недоуменно оглянулся. Не то чтобы он не замечал ружейных пуль, сыпавшихся кругом. Он и слышал, и видел все. Но ведь они всегда летят мимо. Земмлер сделал знак, чтобы Эйнекс помог ему. Размахивая револьвером, лейтенант полез на стену. В этот момент одна створка не выдержала ударов Аба, и калитка распахнулась. Беспорядочно стреляя, бойцы ворвались внутрь. Курт соскользнул со стены и едва упал на землю. Ружейная пуля с треском ударилось в стену над его головой, затем другая. Он видел, как Аб и двое его бойцов побежали вдоль ограды в другую сторону к низким, нескладным строениям, стоявшим среди тощих деревьев.
– Земмлер, стреляй! – кричал сверху Эйнекс. – Они в недостроенном доме!
Земмлер видел, что Тебен, никак не может слезть со стены и побежал один, увязая в песке. Преодолев пятьдесят ярдов, он вплотную приблизился к дому и стал обходить его в поисках входа. Рыхлый песок кругом, белые срезы известняковых плит, пустой проем окна. Четвертую стену только начали возводить, с этой стороны вся внутренность здания была открыта. Неожиданно он наткнулся на вражеского солдата с нашивками капрала. Он стоял и молчал, держа в одной руке винтовку, другая безжизненно висела. Возникало ощущение, что он не совсем понимал, что происходит.
– Хенде хох, – заорал Курт капралу, инстинктивно перейдя на немецкий. Он шагнул к противнику и вырвал из его рук оружие, дёрнув его за ствол, который был покрыт грязью и ржавчиной. Мимолётного взгляда на оружие было достаточно, чтобы понять почему его противник не стрелял.
– Стой здесь. Если выйдешь, тебя застрелят, – громко сказал он. Зрачки капрала мигнули, по-видимому, он понял приказ. Земмлер закинул винтовку на плечо, повернулся и выбежал из недостроенного дома, держа свой «брен» наперевес. Эйнекс ухе его ожидал с револьвером в руке, готовый выстрелить в любой момент. Кругом никого не было видно. Курт отчетливо услышал редкие выстрелы со стороны барака, куда раньше пробежали Аб и другие бойцы. Там раздавались длинные автоматные очереди. Курт взял свой «брен» наперевес, проверяя патроны в магазине, и двинулся на звук выстрелов. Трофейная винтовка ему только мешала, и он бросил её на редкую траву покрывавшую двор.
– Потом подберу, – подумал он. Сзади раздавалось тяжёлое дыхание Эйнекса. Влажный, горячий ветер задувал под его куртку и обжигал его лицо. Из ближайшего дома по нему открыли огонь. Земмлер бросился на землю и, подняв «брен» над головой, наугад выпустил последние патроны из рожка. Его поддержал Эйнекс. Он держал свой револьвер невысоко: сила отдачи едва не сбила его с ног. Когда выстрелы стихли, Курт заменил рожок, а затем поднялся и побежал вслед за лейтенантом.
Из двери первого дома выскочили трое людей. Земмлер остановился, упер «брен» в бок и двумя короткими очередями в упор уложил их.
– Осторожнее. Не спешите стрелять,– вдруг крикнул Эйнекс. – Тут могут быть заключенные.
– Откуда они тут взялись?
Оба прислонились к стене дома, переводя дух. Тебен прислушался к крикам где-то рядом.
– Не знаю, – прошептал лейтенант и во всю глотку что-то закричал на своём наречии. Бой сразу стих. Слышны были только одиночные выстрелы.
– Идите сюда, – кто-то рядом заговорил на ломаном французском. – Мы не можем выйти.
– Там есть солдаты?
– Один. Но он наложил в штаны.
– Эйа, – подхватили другие голоса и что-то залопотали на своём наречии. Языки банту близки между собой, поэтому лейтенант сразу разобрал их речь.
– Они говорят, чтобы мы подошли к ним, – перевёл Эйнекс, показав на следующее строение. В его двери было окошечко, забранное решеткой. Через него была видна квадратная кухня с двумя печами. Заключенные столпились у единственного окна, забитого крест-накрест тяжелыми деревянными брусьями. Эйнекс отодвинул засов двери. За ней стояло трое похожих на мертвецов бакайя, босых, полуголых, в рваных хлопчатобумажных шортах.
– Эйа, – наперебой кричали они. выскакивая из дома. Откуда-то вдруг появился четвёртый, с винтовкой в руках. Курт, поднял свой пулемет, но Тебен остановил его.
– Нет, – сказал он, опустив руку на ствол и страшно захрипел, обращаясь к солдату. – Клади оружие!
Ржавая винтовка со стуком упала на глинобитный пол. Пленники даже не оглянулись на звук. Они галдели наперебой, перебивая друг друга точно дети:
– Как вам это удалось?
– Мы слышали стрельбу. Вас много?
– Остальные спрятались в бараке, что у ворот.
– Их перевели к воротам, когда ночью открыли огонь. Тот дом укреплен.
– Скорее туда.
Курт с изумлением разглядывал узников: с виду совсем старики – все на одно лицо
– Идем, – торопили они Тебена. Они пробовали говорить с Куртом на сакайя. Наёмник в ответ только таращил на них глаза.
– Он – алемано, —пояснил Тебен, указав на Земмлера.
– Алемано? – Старейшины что-то наперебой стали спрашивать.
– О чём они?
– Они говорят, что немцы давно свою войну кончили. Что он здесь делает? – стал переводить Эйнекс.
– Не так и давно, – пробурчал Курт. – Всего двадцать лет назад.
– Они говорят про другую войну. Про неё рассказывали старики…
– А-а-а?
Земмлер уже бежал через двор лагеря к дому у вторых ворот, где вновь началась перестрелка. Одиночные ружейные выстрелы раздавались из-за длинного низкого барака. Человек шесть во главе с Абом засели в жиденьком кустарнике у ворот. Они были обиты рифленым железом и опутаны колючей проволокой. Пули щелкали по воротам с характерным звяканьем железа о железо, но их автоматы не умолкали. Курт побежал к высокой куче водорослей и камней, наваленной у ворот. Укрывшись за ней, он выпустил последние патроны по окну барака, в котором виднелись силуэты двух солдат противника.
– Скажите им, пусть выходят, – проорал Курт. Рядом с ним плюхнулся Тебен:
– Стреляйте! В чем дело? Стреляйте!
– Патроны кончились, черт его дери. – выругался Земмлер. Он нажимал на спуск, но слышалось только металлическое щелканье. – Пусть выходят, – и стал ждать, когда Эйнекс выполнит его приказ.
–Эй, вы там! – закричал лейтенант на сакайя. —Выходите. Не прячьтесь. Мы не будем больше стрелять…
Один солдат вдруг выскочил из барака и бросился бежать к берегу. Эйнекс выстрелил из револвера ему вдогонку. Раз и потом еще два. После оглушительного «брена» звук пистолетных выстрелов показался Курту очень тихим. Тебен промахнулся, и солдат продолжал бежать. Второй, бросил винтовку, поднял руки вверх и медленно пошёл к ним. Бой вдруг неожиданно закончился.
Аб вылез из кустов, держа что-то под мышкой: его лицо его хранило напряженное, сосредоточенное выражение. Трое людей Эйнекса появились из-за барака с другой стороны и сразу скрылись в дверях барака. Курт вошёл следом, чуть опередив лейтенанта, и сразу же увидел два, лежащих на полу трупа. Пол был каменный, ступенчатый, и весь залит кровью. Его люди, вбежавшие через другую дверь, стараясь не ступать по этим страшным лужам, отодвигали деревянные засовы на дверях, ведущих в камеры по сторонам. Оттуда стали выходить еще заключенные, похожие на первых трех. Всего набралось девятнадцать человек. Они все столпились у входа с любопытством смотря на Земмлера.
Пока Эйнекс что-то втолковывал бывшим узникам, Курт приказал собрать пленных солдат. Их оказалось полдюжины, включая капрала. Одетые в зеленовато-бурые брюки и рубахи, парусиновые ботинки и грязные кепи, они дрожжали от страха. Матерчатые тканые ремни и патронташи болтались, руки тряслись, а глаза бегали.
– Горе вояки! – покачал головой Курт. Затем, посмотрев на часы, он не поверил своим глазам – прошло всего двадцать семь минут с начала боя. Для его новобранцев это было даже слишком хорошо. Правда, в парашютных частях на подобные штурмы отводилось меньшее время.
Пока бойцы обыскивали растерянных, дрожавших от страха пленников, Земмлер закурил и стал осматриваться. Неожиданно, где-то сбоку раздались выстрелы. Подхватив чей-то автомат, Земмлер бросился туда. Эйнекс немедленно последовал за ним. Оказалось, что несколько человек укрылись в небольшой пристройке. Когда люди Курта стали ломать дверь, они открыли огонь. Те, естественно, ответили.
Не выдержав концентрированного огня, дверь упала. На полу валялся труп человека в гражданской одежде. Окно пристройки было распахнуто – остальные скрылись. Через несколько секунд откуда-то из-за забора раздался рёв автомобильного мотора, затем, через пару секунд, второго. Всё произошло так внезапно, что Курт не успел даже отдать команду. Ровный гул автомобильных двигателей постепенно удалялся.
– Тебен! Твои люди должны их перехватить, – бессильно кивнул на окно Земмлер. Он понимал, что это была его промашка…
Словно по волшебству, вдалеке раздался взрыв. Где-то у церкви завязалась перестрелка. Сухие шелчки пистолетных выстрелов перемежались с автоматной стрельбой. Последней было явно больше. Курт новыми глазами посмотрел на лейтенанта. Неожиданно во дворе раздался дикий крик.
– Что там случилось? -задал естественный вопрос Земмлер. Эйнекс пожал плечами. – Надо разобраться…
Когда они появились на крыльце, причина стала ясна: знакомый капрал лежал ничком с разрубленным черепом. Над ним с катаной наклонился один из заключённых. Эйнекс что-то спросил у своих бойцов на сакайя. Бывший заключённый разразился гневной тирадой в ответ и зло уставился на Земмлера. Его глаза были налиты кровью…
– Месть, – произнёс он деловито. – Он говорит, что этот человек изнасиловал его сестру и убил его отца. Теперь он отрежет ему уши и отнесёт в свою деревню, чтобы показать их братьям и матери…
– Немедленно прекратить! – закричал Курт, забыв, что туземец может его не понять. – Нельзя убивать пленных! – повернулся он к Эйнексу. – Даже если это кровожадные придурки…
Недовольно ворча и щурась на Курта, люди Эйнекса отошли от тела капрала. Но он уже забыл про инциндент, .прислушиваясь к ходу перестрелки. Как только она утихла, он отдал распоряжение Эйнексу:
– Тебен, остаёшься здесь командовать. Я беру Аба и ещё пару бойцов. Проверю, что произошло у церкви…
Путь назад занял около четверти часа. Подойдя к церкви, Курт увидел, что недалеко от неё дымится грузовик. Его кузов был разворочен взрывом. Дверь кабины распахнута и оттуда свешивался труп. Чисто автоматически Курт обратил внимание, что резина на задних колесах цела. «Надо будет сказать Горану», – подумал он. Навстречу ему шёл Тимоти, подталкивая негра лет сорока, разодетого как попугай.
– Кто это? – спросил Курт.
– Вице-президент Алрой Шинра. Один из моих людей признал его. Он со своей семьёй работал на его банановой плантации. Говорит, страшный жмот. Даже те жалкие гроши, что обещал, он нам так и не заплатил…
Курт профессионально обыскал пленника, который потерянно оглядывался по сторонам. Он ничего не обнаружил кроме внушительного бумажника, золотой зажигалки и связки ключей на брелоке.
– Где ты его нашёл?
– Во втором грузовике. Он – там, за поворотом. Сидел в кабине первого грузовика и был выброшен взрывом. Он был без сознания, когда люди Тимоти подобрали его. Из его спутников никто не уцелел.
По словам Тимоти, грузовики выскочили через пять минут после окончания стрельбы в городке. Пикет на дороге растерялся: его бойцы не успели сделать ни одного выстрела до тех пор, пока первая из машин не поравнялись с ними. Из её кабины раздалась стрельба. Выскочивший прямо на дорогу, Санди дал очередь по скатам, а затем упал на асфальт, обливаясь кровью. На пустых шинах грузовик потерял скорость, но всё же попытался скрыться за поворотом, но его догнала граната из базуки Тимоти. Его люди оправились от неожиданности и встретили вторую машину плотным огнём. Чья-то очередь пробила скаты грузовика, тот сбросил скорость и съехал в кювет. Затрещал уоки-токи: это был Шеннон:
– Курт, ты что там шумишь?
– Зачищал казармы, шеф. Два военных грузовика пытались проскочить. Один раскурочен взрывом, другой лежит в кювете. – Санди тяжело ранен. Есть трофеи и пленные. Среди них вице-президент этой шоколадной республики.
– Оставь кого-нибудь охранять казармы, а сам осмотри окрестности церкви и возвращайся…
– Лейтенант Эйнекс и четыре бойца остались охранять казармы. Они должны были собрать на территории всё пригодное оружие и охранять пленных. Ему должны были помогать бывшие заключённые.
– Хорошо, Курт. Конец связи!
Тимоти десятком людей отправились во дворец. Они несли с собой раненого Санди, миномёты и оставшиеся неиспользованными мины. С большим сожалением, Земмлер отдал им свой «брен», к которому кончились патроны и подобрал «шмайсер» Санди.
– За мной, – махнул он рукой, окружающим его бойцам. – Надо прочесать окрестности. Действовать аккуратно и внимательно!
Разбуженные ночной стрельбой дома оживали. Некоторые наиболее смелые обыватели уже выглядывали на улицу. Там они видели африканцев в камуфляже, осторожно двигавшихся цепочкой по их улицам и дворам. Минут через пятнадцать, Курт обнаружил во дворе школы жёлтый автобус. Он завёлся с полуоборота. Солдаты набились в него довольные тем, что дальше можно будет передвигаться с удобствами…
Когда Земмлер доложил о своей находке, Кот стоял и курил у окна, прислушиваясь, к редким выстрелам, раздававшимся со стороны городских кварталов. Лёгкий ветерок дул со стороны казарм: он доносил запах горелой резины.
– Ты знаешь, как начиналась политическая борьба в Зангаро, Карло? – спросил его Окойе.
– Нет. Расскажи, Вайянт.
– Это было лет двадцать назад. Я тогда жил в Кларенсе и готовился к поступлению в адъюнктуру при госпитале в метрополии. В свободные часы часто навещал Мориса Луле, фельдшера эпидемиологической станции. По национальности он был наполовину швейцарец и поэтому он прекрасно говорил по-французски, а я брал у него бесплатные уроки. Фельдшер как-то сразу проникся ко мне симпатией и, несмотря на разницу в возрасте и положении говорил со мной как с равным. Иногда Луле допускал резкие отзывы о колонизаторах, а я спрашивал его о жизне в Европе. Многое из того что он говорил было для меня откровением: я ловил слова, глядя ему прямо в рот. Словом, мы очень быстро сошлись.