Тайна адмиральской банки

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МЕТОДОМ

ПРОБ И ОШИБОК

Вместо предисловия

1.«Леопольд, подлый трус, выходи!

Ушлых австрияков не зря принято считать самой хитрой нацией Европы. Примеров тому немало, но достаточно припомнить один: они сумели убедить человечество, что Гитлер был немцем, а Моцарт – австрийцем. Все с точностью наоборот.

В своем повествовании мы обратимся к более ранним примерам, когда по меткой метафоре Александра Сергеевича Пушкина, использованную в поэме «Медный всадник», Петр Великий заявляет о намерении «в Европу прорубить окно».

Рубить было сложно. Англосаксы всячески противились этому и делали вид, что России, как самой большой по площади страны мира, попросту не существует.

И это притом, что все лидеры европейских государств того времени, безусловно, были осведомлены, что по континенту под именем бомбардира Преображенского полка Петра Михайлова, разъезжает высоченный детина ростом 204 сантиметра, Это никто иной, как молодой русский царь Петр. Он, якобы, жаждет аудиенций европейских лидеров, но никто не торопился встретиться с ним, чтобы обсудить злободневные проблемы.

А таких проблем у России было немало. Как говориться, войны-войнами, а торговать между собой все-таки необходимо. Но на юге всем заправляла Турция, имея исключительное право пользоваться черноморским морским путем, а на Балтике корабли Швеции являлись полновластными хозяевами данной акватории.

Не по годам мудрый Петр для начала решил заручиться поддержкой самого влиятельного на то время европейского соседа – Австрии. Это государство по праву считалось одним из могущественных держав того исторического периода.

Трижды русский царь обращался с просьбой об аудиенции и дважды ему отказывали. В Австрии всегда внимательно относились к церемониалу, потому на третий раз крепко задумались: по официальной версии русского государя в составе делегации не было.

Для решения столь тонких протокольных нюансов и чтобы разработать детали въезда Петра в Вену, потребовался целый месяц. Его католическое величество Леопольд I, император Священной Римской империи, эрцгерцог Австрийский, король Богемский и Венгерский, не признавал равным себе ни одного смертного, кроме папы римского.

Бюрократы существовали во все времена. По этой причине Московский царь, сколь бы огромны ни были его владения, по мнению австрийских чинуш, не мог быть принят как венценосец, равный императору, наместнику самого Господа Бога.

Но Петр был настойчив. 6 июля 1698 года прием состоялся в летней резиденции Габсбургов «Фаворит» – нынешней Дипломатической академии. Петра, уважая его инкогнито, провели через садовую калитку, затем по черной винтовой лестнице – в приемный покой. Советник и сподвижник царя Лефорт старательно проинструктировал Петра, ознакомив его с условленным протоколом встречи: обоим монархам предстояло войти в длинный аудиенц-зал одновременно – из дверей в противоположных его концах. Медленно двигаясь навстречу друг другу, они должны были встретиться точно посредине, возле пятого окна. Однако, Петр, открыв дверь и увидев Леопольда, забыл все наставления, устремился к императору широкими, быстрыми шагами и подошел к нему, когда тот добрался только до третьего окна. Но когда двое властителей удалились для беседы в нишу окна, сопровождаемые только Лефортом в роли переводчика, придворные с облегчением выдохнули и увидели, что царь выказывает их повелителю большое уважение и держится почтительно.

Собеседники составляли резкий контраст. Пятидесятивосьмилетний император был невысок, бледен, огромный парик обрамлял его узкое, сумрачное лицо, а над выпяченной нижней губой нависали густые усы. Двадцатишестилетний царь, непомерно высокий, усиленно жестикулировал. Встреча свелась, в сущности, к обмену любезностями и продолжалась пятнадцать минут. Пушкин так описал костюмированный бал, данный позже Леопольдом в честь бомбардира Михайлова: «За столом хозяин встал и поднес бокал вина Петру, говоря: «Я знаю, что русский царь вам знаком, выпьем же за его здоровье». – «Правда, – отвечал Петр, – я его знаю, как и то, что он вам приятель, а вашим недругам – недруг». Петр сумел произвести хорошее впечатление на европейских послов, присутствовавших на приеме, оценивших его образованность и прекрасные манеры.

Протокол был соблюден, но в политическом плане интересы Австрии и России в то время не совпадали.

***

Но лед, как говорится, тронулся. Петр Великий был первым российским царем, посетившим европейские страны. После того, как состоялась его встреча с Леопольдом 1, Петр оказался в центре внимания и других монархов Европы.

Наиболее памятной и имеющую прямое отношение к данному повествованию, явилась встреча с курфюрстом Саксонии и королем Польши Августом Сильным. В разные периоды истории Саксония принадлежала России, Чехии, Пруссии, Швеции, входила в унию с Польшей, а также в состав Северогерманского союза и Германской империи. После Ноябрьской революции 1918 г. Саксония вошла в состав Германской республики как одна из ее земель, а в 1945 году после разгрома фашистской Германии была включена в советскую зону оккупации, с 1949 г. – в составе ГДР. Нынешняя Саксония со столицей в Дрездене – одна из 16 федеральных земель Германии.

Не менее интересна и личность Августа Сильного. Истории известно немало примеров, когда монарх обзаводился большим числом внебрачных детей, однако Август Сильный, курфюрст Саксонии и король Польши, превзошёл многих своих предшественников и последователей. Современники рассказывали, что у него было 365 отпрысков, причём некоторые из них сыграли значительную роль в политических преобразованиях Европы того времени.

Впрочем, монарх прославился не только своими амурными подвигами. Этот король пытался добыть золото из свинца, однако успех ожидал Августа Сильного в ином. Один из его учёных, Иоганн Фридрих Бёттгер, раскрыл секрет изготовления фарфора, который в ту пору в Европе ценился дороже золота.

Ещё в юности Август выделялся среди сверстников необыкновенной физической силой за что и получил прозвище Сильный. Молодому человеку нравилось демонстрировать, как он с лёгкостью сворачивает в трубочку оловянные или серебряные тарелки, или же двумя пальцами поднимает тяжёлое солдатское ружьё. А однажды Август одним ударом меча снёс голову громадному быку. За такие способности его поступки даже причисляли к чудесам того времени. Впрочем, среди «подвигов» Августа Сильного были и иные. К примеру, он часто любил предаваться разгулу и устраивать попойки, а однажды, рискуя жизнью, верхом на лошади взошёл по винтовой лестнице на смотровую площадку замка.

Несмотря на весьма сложные отношения с Российской империей, Август Сильный в Польше считался российским ставленником.

Их встреча состоялась в августе 1698 года в польском городе Рава-Русская, когда московский царь Пётр, возвращался из Европы. Проникнувшись взаимной симпатией, монархи хорошо провели время, а заодно договорились насчёт будущего союза в затевавшейся войне против Швеции. В знак нерушимой дружбы щедрый и эмоциональный Пётр подарил Августу шпагу, украшенную бриллиантами.

Шли годы. Война, задуманная в Раве-Русской, пошла несколько не так, как было первоначально запланировано. В результате к 1706 году Саксония была оккупирована шведскими войсками. Август вынужден был подписать с Карлом унизительный Альтранштадский мир. Обстоятельства его подписания отнюдь не прибавляли уважения Августу. Предавая своего русского союзника, он до последнего момента двурушничал, вытягивая из него по максимуму преференций. В довершение всего, Август совершил подлое предательство. В знак нерушимой дружбы Август передарил своему новому другу и союзнику Карлу шпагу, которую получил от Петра.

Мог ли Август обойтись без явного подхалимства и лизоблюдства? Думаю, вполне. Но он опасался, что победитель прикажет его казнить, потому и пошел на предательство.

Но все тайное со временем всегда становится явным. Прошло ещё немного времени и военное счастье шведов стремительно закатилось под Полтавой. Обоз бегущего в Турцию Карла был захвачен, и в нём обнаружена эта шпага, украшенная бриллиантами, подаренная в знак нерушимой дружбы Петром Августу, а Августом Карлу.

В октябре того же 1709 года (Полтавская битва состоялась в июле этого года) Пётр снова встретился с Августом, уже в польской Торуни. Прошедшие суровую военную годину монархи не утратили вкуса к весёлому времяпровождению. Попутно договорились возобновить и антишведский союз, который в последнее время со стороны Августа как-то не заладился.

– Кстати, а где та шпага, которую я подарил тебе тогда в Раве? – якобы спросил Пётр между тостами.

Август ответил, что забыл её в Дрездене. И Петр, якобы, второй раз преподнес шпагу своему собутыльнику, опять-таки в знак нерушимой дружбы.

Автор этих строк смеет утверждать, что такого не могло быть ни при каких обстоятельствах! Австрийские историки заврались окончательно.

Повторюсь, это – наглая ложь! И вот почему.

1.Петр имел крутой характер и предательство в любом его проявлении беспощадно карал. В свое время по его приказу казнили более тысячи стрельцов, пятерым из которых он самолично отрубил головы. По приказу Петра был казнен его сын-наследник Алексей, а его любовнице Марии Гамильтон на плахе палач отрубил голову, которая 50 лет хранилась в Кунсткамере.

2.Сбежавшего предателя украинского гетмана Мазепу, даже с учетом того, что гетман и его 1.5 тысячи казаков в сражении участия не принимали (Карл XII так и не задействовал в Полтавском сражении казаков-перебежчиков, боясь, что они перейдут обратно к русским прямо на поле сражения), казнить он не успел. Как известно, Мазепа вместе с Карлом бежали в Бендеры, под защиту турецкого султана, где через год гетман скончался со странным диагнозом: «Заели вши». Вся ярость Петра воплотилась в ордене Иуды, изготовленном в единственном экземпляре в 1709 году по его приказу. для «награждения» гетмана И. С. Мазепы за переход на сторону Швеции в Северной войне. Орден представлял собой серебряный круг весом 5 кг. На круге был изображён библейский Иуда Искариот, повесившийся на осине, внизу – изображение 30 сребреников и надпись: «Треклят сын погибельный Иуда еже ли за сребролюбие давится».

3. В этом же 1709 года была разгромлена Запорожская Сечь – царь Петр не простил запорожцам даже частичную измену.

Предполагаю, что читатели, побывавшие ранее в Дрездене, возразят, мол, как же так, ведь шпага хранится в местном музее.

Отвечаю: да, какая-то шпага хранится в музее города. Но, во-первых, она не соответствует размерам той самой петровской шпаги. Во-вторых, согласно описания она должна быть «шпага с гравированным стальным лезвием, позолоченным бронзовыми эфесом, обвитой серебряной проволокой рукоятью, украшенная бриллиантами». Бриллиантов на ней нет, да и вопрос с ценными металлами весьма странный. Что характерно, в описании этого экспоната упомянут лишь факт первого дарения её Петром Августу. Очевидно было стыдно признаваться в предательстве своего кумира.

Впрочем, данная шпага имеет самое непосредственное отношение к нашему дальнейшему повествованию…

2.

«Ты помнишь, как все начиналось?»

Очаровательную Лину Лукиничну Панченко, преподавателя отделения русской и зарубежной классической и современной литературы, все курсанты высшего военно-морского училища боготворили и обожали. Будущий морской офицер не может равнодушно взирать на женскую красоту и природное обаяние. Кареглазая брюнетка с утонченными чертами лица, немного вздернутым носиком, узкой талией, широкими бедрами и высокой грудью, очевидно, чувствовала, что нравится окружающим и потому элегантно расхаживала по аудитории между рядами столов, приводя в оцепенение ароматом нежных духов и пластичной походкой весь курсантский люд.

Параллельно, задав в ходе занятия вопрос аудитории: «С чем и почему можно сравнить человеческую жизнь?» она выслушивала ответы и одобрительно кивала.

Курсантская фантазия была безгранична. Человеческую жизнь сравнивали с огромным полем, засеянным пшеницей. С быстротечной рекой, которую можно переплыть, постоянно бороться с бурными волнами или просто плыть по течению.

Для некоторых жизнь представлялась беговой дорожкой, по которой бежишь, ускоряешься, а на самом деле остаёшься на месте.

«Вся жизнь – театр, а люди в нем – актеры»,– заявил один из курсантов, очевидно увлекающийся творчеством Шекспира.

Нашлись и шутники, которым жизнь представлялась заезженной пластинка. Она повторяет монотонно одно и тоже, и только в наших силах поменять пластинку и исправить механизм.

Когда Лина Лукинична подошла к его столу и вопросительно заглянула в глаза, Женька Рубинов признался, что жизнь напоминает ему огромный бассейн.

– Когда первый раз погружаешься в воду, то еще не знаешь насколько там глубоко. Все мы привыкли измерять жизнь длинной, а было бы правильней измерять её глубиной.

– Интересное суждение, – немного задумавшись, произнесла Лина Лукинична. – Во всяком случае оно оригинальное и не лишено логики. Предполагаю, что Вы пишете стихи и мечтаете служить на подводной лодке.

Вокруг все засмеялись, а Женька сильно удивился: как эта женщина его лихо и быстро просчитала!

В военно-морское училище он поступил со срочной службы. Проживая до этого в сухопутном городе, он всегда в душе видел себя на флоте.

Сдав все вступительные экзамены на четверки, Женька сделал первый шаг к своей мечте.

Учиться было нелегко, но интересно. Наряду с высшей математикой, физикой, военно-морской географией и иностранным языком, в начале необходимо было выполнить норматив по физподготовке. Каждое утро и вечер Женька упражнялся на турнике и уже через месяц запросто выполнял все нормативы, включая подъем переворотом и выход силой, который необходимо было исполнить минимум по десять раз.

Затем пошли специальные дисциплины: кораблевождение, технические средства кораблевождения, морская практика, теория устройства и живучести корабля, тактика ВМФ и боевые средства флота.

– Если есть желание – появятся возможности. Если будут действия, придет результат! – шутил Евгений и в глубине души считал данное выражение своим жизненным кредо.

Больше всего Женьке нравились занятия в кабинете «Атака». Курсанты собирались в кабинете с большим экраном. В соседний кабинет, оборудованный под центральный пост подводной лодки, заходило по пять человек. Каждый из них поочередно исполнял обязанности командира, старпома, зама, гидроакустика и рулевого. Задавался курс, скорость и пеленг обнаружения цели. Необходимо было быстро определить ЭДЦ (элементы движения цели) и атаковать её. В соседнем кабинете на экране все остальные видели как маневрирует и куда стреляет субмарина. После этого происходил детальный разбор атаки, оценивался весь расчет ЦКП и каждый отдельно.

Поочередно исполняя обязанности то командира, то гидроакустика или иного должностного лица, через это проходили все. В итоге практически все курсанты результативно атаковали и ОБК (отряд боевых кораблей) и побеждали в дуэльной ситуации с лодкой противника.

Летом после второго курса у них была штурманская практика. В Севастополе они разместились на учебном корабле «Перекоп», который обошел вокруг Европы, с заходом в алжирский порт Аннаба. На протяжении всего перехода курсанты в специальном классе вели навигационную штурманскую прокладку, определяли местоположение корабля по навигационным ориентирам, солнцу, Луне и звездам, после чего получали за все это оценки. Это длилось вплоть до швартовки к причалу в Кронштадте. Красота, кто понимает!

***

Естественный отбор в стенах училища шел постоянно. Нарушители дисциплины, двоечники, самовольщики и прочий скомпрометировавший себя курсантский люд безжалостно отчислялся и направлялся на флот. За первые два года учебы около 40 курсантов были отчислены, а те кто остался – притерлись друг к другу, уже знали, что от кого можно ожидать и к жизни стали относиться более рассудительно. Конечно же, не все поумнели, были индивидуумы неисправимые, но без них была бы просто тоска, а не учёба.

Как-то к Женьке подошел его училищный друг Серега Ковалев и огорошил.

– Слушай, тобой интересуется заместитель начальника училища…

– С какой целью он интересуется? – даже не повел бровью Женька. – Я вроде ничего порочного не совершал.

Под большим секретом Серега рассказал, что Женьку хотят как-бы между прочим познакомить с одной из трех дочерей этого офицера. Сам Серега женился еще на первом курсе и причислялся к пока немногочисленному отряду «женатиков», которых гуманно увольняли на ночь к своим супругам.

Женька отказался, потому как не хотел, чтобы его с кем-то специально знакомили, но Сергей привел аргумент, который оказался наиболее весомым.

– Это знакомство ни к чему не обязывает. Зато получишь увольнительную на ночь. Соберемся у меня дома, сыну год исполнился, жена стол накроет, посидим, выпьем. Ну что, согласен?

Знакомиться именно таким образом – не хотелось, но все остальное было весьма привлекательно.

В назначенное время все собрались за столом в квартире, которую Серега с женой снимали. Звучали красивые тосты по адресу четы Ковалевых и их первенца. Затем танцевали, и снова выпивали. Девушка Оля, с которой познакомили Женьку, была симпатичной, заканчивала иняз и была весьма коммуникабельной и современной. Все бы хорошо, но в конце вечера неугомонный Серега достал из закромов еще одну бутылку, на этот раз деревенской самогонки. После шампанского и вина, пить отвратительно пахнущую сивуху, не хотелось. Но Серега настаивал, говорил, что до утра алкоголь улетучится. Женька согласился.

Знающие люди утверждают, что самогон – хороший напиток. Не успеваешь наделать глупостей, как уже валишься с ног. Именно это и произошло с Евгением. Ни о каком провожании девушки не могло быть и речи. Оля сделала вид, что не обижается и все нормально. Даже оставила Женьке свой номер телефона, очевидно намекая на продолжение знакомства.

Утром, проснувшись на раскладушке в Серегиной квартире и выслушав рассказ друга о завершающей стадии вечера, Женьке стало стыдно и неуютно. И хотя Ольга ему понравилась, он не представлял, как они снова встретятся и он посмотрит девушке в глаза. Для себя решил: «Значит, не судьба!»

***

Если ты имеешь совесть, то тебя обычно имеет тот, кто её не имеет! – эту простую истину Женька усвоил еще с курсантских времен.

Как-то им представляли нового заместителя начальника курса. Седовласый капитан 1 ранга, которого курсанты уважали и за глаза величали не иначе, как Платоныч, построил курс и объявил.

– Товарищи курсанты, представляю Вам своего нового заместителя – майора Бляденко Василия Петровича.

Забавная фамилия моментально вызвала соответствующую реакцию среди курсантов. Многие из них заулыбались, а кто-то во второй шеренге даже громко и многозначительно хмыкнул.

Впрочем, забавной и многообещающей оказалась не только фамилия майора. Бляденко, как выяснилось, являлся личностью специфической и противоречивой. Главным и неоспоримым его достоинством являлась огромная физическая сила. Он мог запросто поднять гирю в 32 килограмма раз по пятьдесят каждой рукой. А вот с точки зрения интеллекта, который прихрамывал у него на обе ноги, майор был слабоват. Его нелепые и часто придурковатые высказывания сразу же становились притчей во языцех для всего училища. Курсанты даже шутили, что таким объёмом мышц, мозг из головы был просто выдавлен. Вот некоторые самые колоритные высказывания майора.

– Товарищ курсант, почему вы стоите ко мне спиной, когда я смотрю вам прямо в лицо?

– Послушай, сынок, по какой причине ты ввалился в кабинет, как лошадь? Языка, что ли, нет постучать?

– Товарищи курсанты я за время службы из вас таких мужиков сделаю, что у вас в яйцах дети пищать будут!

– Вы зайдите в курсантский кубрик. Там дышать невозможно. Постойте минут пять и получите трехстороннее, нет, четырехстороннее воспаление легких от вони.

– Вы, товарищ курсант, сначала матом ругаетесь, а потом этими же руками будете хлеб брать! – издевательски цитировали Бляденко курсанты.

Кроме словесных ляпов в стиле «а ля Черномырдин», новый начальник оказался человеком упрямым и злопамятным. О таких людях говорят, мол, их кругозор – это круг с нулевым радиусом. Они называют его точкой зрения. Он мелко мстил и пакостил тем, кто был с ним не согласен или улыбался в строю во время его нелепых высказываний.

Перед самым окончанием учебы Бляденко предложил всем выпускникам заполнить анкету, где кроме различных вопросов, связанных с усовершенствованием учебного процесса, требовалось указать флот, где будущий лейтенант желал бы служить. Все так и сделали, о чем впоследствии сильно пожалели. Вредный и злопамятный майор все переиначил, действуя по принципу? Желаешь на юг? Значит поедешь на Дальний Восток! В результате этой завершающей подлости, стремящийся попасть на Север Женька, был направлен на Балтику.

Вспоминая те дни и вредного майора, Женька всякий раз испытывал двоякое чувство. С одной стороны, ему почему-то казалось, что профессор Преображенский до сих пор жив и активно продолжает оперировать собак, превращая их в многоликих Шариковых. С другой стороны, служба на Балтике послужила началом во многом таинственной истории, непосредственно касающейся самого Женьки и его предков.