- -
- 100%
- +
но, моментально переобувшись в воздухе, стал активным членом нового правительства.
Целые дни царь и его любимый поп Сильвестр проводили вместе, обсуждая, как государственные вопросы, так и личные проблемы Ивана Васильевича.
Однажды между ними произошел очередной судьбоносный разговор.
– Как думаешь, поп Сильвестр, что мне следует сделать, чтобы не допускать восстаний и других эксцессов в будущем? Очень уж мне эти народные мятежи не по нутру! Пугают своей непредсказуемостью.
– Ты Иван Васильевич, как я тебе не раз говорил, очень умный человек! – перекрестил его поп. – У тебя прекрасная душа, которая стремится познать Господа, и великое добродетельное сердце. Но ты слишком легкомыслен, зачастую суетлив и, уж извини, но, как я успел заметить, очень любишь приложиться к алкогольным напиткам. Сейчас только десять утра, а от тебя уже пахнет водкой.
А помнишь, как ты вчера напился и стал тащить меня на медвежью охоту? Как ты себе это представлял? Я уже немолодой человек в рясе и тоже не вполне трезвый буду бегать ночью по лесу искать медведей? А позавчера ты, женатый мужчина, пытался вызвать к нам блудниц, и мне пришлось на коленях умолять тебя не делать этого и несколько раз пить с тобой на брудершафт!
– Я не знаю, почему я такой! – тяжко вздыхал Иван Васильевич. – Во мне будто живут два разных человека. Один стремится познать божественные истины, ненавидит грешить, обожает свою жену, хочет делать людям добро, мечтает защитить бедных и посвятить себя строительству великой русской православной державы – божьего царствования на Земле. Другой же человек каждую минуту требует блуда и пьянства, а мечтает только об одном: убить как можно больше людей!
– Понимаю тебя, сын мой! Ты – человек талантливый, а талантливого человека много разных мыслей в голове, как хороших, так, увы, дурных. Да и дьявол не дремлет и более всего хочет соблазнить лучших из людей!
– Что же мне делать? Я ведь так реально могу поубивать кучу народа!
– Все это происходит от твоей неорганизованности и отсутствия надлежащего руководства! Я составлю тебе расписание дня, которое ты должен строго выполнять. Поверь, пройдет несколько лет, и ты думать забудешь о блуде, попойках и убийствах! Лет через десять ты сам себе будешь удивляться, что когда-то тянулся к бутылке!
– Прекрасно! – обрадовался Иван Васильевич. – Составляй расписание.
– Первые дни тебе придется очень тяжело! – предупредил Сильвестр. – Ты
привык долго валяться по утрам в постели, а день начинать с крепкой дозы алкоголя и продолжать его в том же духе. Зато, когда ты свыкнешься со здоровым образом жизни, ты другого уже не пожелаешь. Скоро ты увидишь, как твоя душа очистится от скверны, а тело нальется силой! Ты будешь не царь, а супер-царь! Могучий телом, добрый сердцем, великий умом, с миром в душе, обожаемый своими подданными и ужасающий врагов, которые будут трепетать от одного имени твоего! Хочешь?
– Конечно, хочу! Еще спрашиваешь! Мне уже не терпится жить по твоему расписанию!
– Тогда помолимся за успех нашего дела! – Сильвестр и Иван Васильевич упали на колени и приступили к молитве.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. РАСПИСАНИЕ ДНЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА. ЗЕМСКОЙ И СТОГЛАВЫЙ СОБОРЫ. ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАЗАНИ И АСТРАХАНИ
Скоро на стол царя лег документ, составленный Сильвестром, и Иван Васильевич приступил к его реализации. Вот он:
РАСПИСАНИЕ ЦАРЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА, СОСТАВЛЕННОЕ ЕГО ДУХОВНИКОМ ПОПОМ СИЛЬВЕСТРОМ
05.00. – подъем;
05.05-05.15 – умывание;
О5.20 – 06.20 – зарядка и поднятие тяжестей;
06.25-07.25 – утренняя молитва;
07.30.-07.55 – завтрак (три вареных яйца или творог с киселем);
08.00.-10.00. – поучения отца Сильвестра;
10.05.-10.55. – пробежка вокруг Кремля с Алексеем Адашевым (в плохую погоду допускается бег внутри Кремля);
11.00.-12.30. – работа с государственными документами и прием должностных лиц;
12.35.-13.00. – обед (щи или суп, мясо или рыба с кашей, безалкогольные напитки, сладкое). Во время поста – каша на воде;
13.10.-14.30 – заседание Боярской думы или принятие чужестранных послов;
14.40.-15.40. – занятия спортом (летом – плавание в Москве-реке, зимой – кросс на лыжах);
15.45.– 16.15. – дневная молитва;
16.20.-17.20. – чтение душеспасительных книг с отцом Сильвестром;
17.25.-18.25. – свободное время (прогулка на свежем воздухе);
18.30.-18.40. – полдник (сладкая булочка и стакан молока);
18.45.– 19.45. – лекция отца Сильвестра о международном положении;
19.50.-20.40 – подвижные игры (по средам и субботам баня);
20.45.-21.05. – ужин (вареная рыба без специй или гречневая каша или манная каша или пшенная каша);
21.10.-22.00. – проповедь отца Сильвестра о спасении души;
22.05.-22.35. (или 22.45. в зависимости от обстоятельств) – общение с женой (секс);
22.40.– 23.10. – вечерняя молитва;
23.15.-23.55. – исповедь в грехах, совершенных за день, перед отцом Сильвестром (при наложении епитимьи отец Сильвестр может в качестве наказания отменить на определенный промежуток времени подвижные игры, баню (пункт 17) и (или) общение с женой (пункт 20);
24.00. – отход ко сну.
К великому удивлению бояр и всех, кто знал Ивана Васильевича раньше, царь с этого времени совершенно переменился. Он перестал пить, блудить, занялся физкультурой и самообразованием. По нему теперь москвичи могли сверять часы. Если царь бежит вокруг Кремля – это одиннадцатый час утра, если плавает в реке, значит где-то около трех дня, а если пошел в баню, то это среда или суббота ровно без десяти восемь вечера. Любой алкоголик, потерявшись во времени, первым делом бежал к Кремлю и ждал там появление государя.
Переменился царь и внешне. Из хрупкого интеллигентного подростка он превратился в накаченного мускулистого мужчину.
Сразу после перемены царем образа жизни пошли в гору государственные дела.
В феврале 1549 года Иван Васильевич собрал в Москве первый Земской собор, вошедший в историю, как собор примирения. Выступая на нем, царь в яркой речи заявил об окончании с этого момента воровства и взяточничества чиновников, заявил о решимости соблюдать законность и правопорядок. Чтобы его слова
не выглядели простой декларацией, для контроля над чиновничеством создавался Челобитный приказ, который должен принимать жалобы простых людей на любые злоупотребления и утеснения со стороны органов государственной власти. Возглавлял приказ друг Сильвестра, напарник царя по бегу (пункт 7 расписания) Алексей Адашев, который таким образом получал в свои руки контроль над государственным аппаратом.
Также на соборе было принято решение издать свод законов – Судебник, который полностью урегулировал уголовные, гражданские и семейные отношения. Вскоре судебник был написан при живом участии Ивана Васильевича и вступил в законную силу (1550 год).
Земской собор, как орган народного представительства (на нем присутствовали представители всех сословий государства, кроме крестьян) собирался царем впоследствии еще множество раз для решения крупных государственных вопросов.
В феврале 1551 года царь с большим успехом выступил на церковном Стоглавом соборе, громя с высокой трибуны пьянство и блуд монахов. Надо отметить, что Иван Васильевич после того, как сам перестал пить, возненавидел пьяниц и каждый день крыл их самыми последними словами.
По окончании собора по настоянию царя было принято ряд решений, нанесших сильнейший удар по алкоголизму священнослужителей. Кроме того, постановлением собора церквям и монастырям запрещалось покупать землю (это было компромиссное решение, поскольку Иван Васильевич, по примеру своего деда, предлагал церкви передать в государственную собственность весь земельный фонд, однако не встретил в этом взаимопонимания).
В 1555-1556 годах Государь отменил систему наместнического управления, когда областями государства управляли присланные из Москвы наместники, получавшие вместо зарплаты право кормиться с подвластных им земель, что служило удобной почвой для злоупотреблений. Вместо них создавались выборные органы самоуправления – «земские избы», которые собирали налоги, разбирали в качестве суда первой инстанции судебные дела и поддерживали правопорядок на вверенной им территории.
Не забывал Иван Васильевич и про политику внешнею, тем более, считал себя в ней большим докой, ежедневно прослушивая лекции попа Сильвестра.
На востоке от Москвы находилось Казанское ханство. Еще дед царя брал этот город и сажал там своих ставленников. Всю первую половину шестнадцатого века
в Казани шла острая внутриполитическая борьба между протеже Москвы и людьми, которых ставили на должность Крымское ханство и Османская империя. Совершались один переворот за другим. Во времена детства царя, пользуясь нахождением во власти Ивана Шуйского, казанцы множество раз нападали на русские области и грабили их.
Иван Васильевич решил покончить с независимостью Казанского ханства и присоединить его к Руси. В октябре 1552 года после нескольких штурмов войска под командованием самого царя овладели городом. Казанское ханство перестало существовать.
В сентябре 1556 года был присоединен другой осколок Золотой Орды, Астраханское ханство, что позволило контролировать огромные территории в низовьях Волги и обеспечило выход к Каспийскому морю.
В январе 1555 года Сибирский хан Едигер, узнав о силе московского царя,
не стал дожидаться, пока очередь дойдет до него, и прислал посольство с прошением о добровольном вхождении Сибири в состав России.
Единственным государством, которое по серьезному продолжало докучать Москве, оставалось Крымское ханство.
В феврале-сентябре 1559 года русские войска совершили победоносный поход на Крым, во время которого разбили множество татарских отрядов и освободили большое количество пленных.
Чуть ранее в январе 1558 года началась война в Прибалтике с Ливонским орденом (Ливонская война), за первый год которой россияне, громя крестоносцев и их союзников, взяли Нарву и еще более 20 ливонских городов.
Никогда еще Русь не знала такой славы и величия. Ее просторы раскинулись от Каспийского и Черного морей до Сибири и Балтики. Царь Московский и всея Руси владел территорией больше, чем вся остальная Европа.
Сам Иван Васильевич, накаченный могучий мужик, внушал ужас своим боярам, боявшимся теперь воровать, и одновременно пользовался огромной любовью простого народа.
– Повезло тебе! – завидовали боярыни его супруге Анастасии. – Мало того, что муж твой царь. Мало того, что он мужик с великолепным чувством юмора. Так еще не пьет в придачу! Настоящий клад подарил тебе Господь!
– Я не жалуюсь! – скромно отвечала Анастасия. – Муж у меня неплохой. Жалко, что по графику он уделяет мне всего полчаса в день. Зато хоть не пьет!
Можно сказать, что все подданные были довольны Иваном Васильевичем. Даже бояре, поначалу возмущавшиеся его трезвым образом жизни, при котором им мало что удавалось утаить от царя и совершенно невозможно стало обворовывать его, в конце концов, смирились со своей долей и стали жить по-новому.
Подавляющее большинство из них, следуя примеру царя, завели себе аналогичные расписания, и каждый день раскланивались с Иваном Васильевичем на утренней пробежке или днем, плавая в Москве-реке.
Неизвестно к чему все это могло привезти. Возможно, лет через двадцать или тридцать царство Ивана Васильевича захватило бы всю Европу, которая переживала тогда глубочайший мировоззренческий религиозный кризис. По крайней мере,
к этому намечалась тенденция.
Однако однажды все внезапно изменилось.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ПРОГОНЯЕТ ПОПА СИЛЬВЕСТРА И НАЧИНАЕТ ЖИТЬ СВОИМ УМОМ.
Однажды (1560 год), делая, как обычно, утреннею зарядку Иван Васильевич стал ворчать:
– Достал меня проклятый поп Сильвестр. Нажраться хочу! Ща бы холодненькой водочки! Сил моих больше нет!
На следующий день царь явился на проповедь отца Сильвестра с сорокаминутным опозданием и сильно подшофе.
– Здорово, поп! – рухнул он в кресло и достал из-за пазухи литровую бутылку самогона. – Опохмелишься?
– Что с вами, Иван Васильевич? Вы пьяны? – изумленно выпучил на него глаза из-под очков Сильвестр.
– А че еще делать? Твои поучения слушать? – сделал большой глоток прямо из горла царь. – У меня уже от твоих зарядок, тренировок и лекций по международному положению шарики за ролики зашли!
– Немедленно идите спать, Иван Васильевич! – захлопнул книгу и снял очки Сильвестр. – Сейчас вы выпили, а когда проспитесь, мы обязательно поговорим о вашем поведении! Заранее хочу предупредить, разговор будет серьезным и приготовьтесь получить заслуженное наказание!
– Срал я на тебя! – царь залпом допил бутылку и бросил ее в Сильвестра, который едва успел увернуться. – Заслуженное, блин, наказание! Совсем охренел, козел старый! В каком это государстве видано, чтобы царю по ночам приходилось тайно от всех бухать под одеялом, а после бессонной ночи вставать в пять утра
и притворяться, что ему нравится делать зарядку. Мне четвертый десяток пошел!
У меня сердце может не выдержать! Помнишь пятьдесят третий год? Все вы тогда гадали, чем я заболел! А как мне не заболеть, если я до этого несколько ночей подряд бухал под одеялом?! Ночью бухал, а утром тяжести тягал! Несчастный я человек!
Иван Васильевич вытер пьяную слезу.
– Когда вы проспитесь, Иван Васильевич, вам обязательно станет стыдно! – поднял перст вверх Сильвестр. – Еще раз говорю вам: немедленно отправляйтесь спать, пока вас никто в таком виде не видел!
– А я тебе еще раз отвечаю: пошел в жопу, сраный поп! Ты мне двенадцать лет, падла, мозг выносишь! Воспитатель хренов! Я взрослый человек! Я царь!
Плевать мне на твои поучения! Не хочу делать зарядку! Слышишь?! Не хочу и не буду! Я твои гантели уже выкинул вместе с книгами о нравоучениях! И твою лекцию по международному положению я сегодня прогуляю. Понял? Потому что я клал на нее с колокольни Ивана Великого! Ты сначала сам разберись в международном положении, а потом берись царя поучать. Ты в политике – круглый ноль без палочки!
– И что вам конкретно не нравится в моих лекциях? – с видом ущемленного достоинства прищурился Сильвестр.
– Не понравилось, что ты – дурак! – Иван Васильевич достал из голенища сапога вторую бутылку и выбил пробку. – Опохмелишься? Забыл. Ты же у нас типа трезвенник. А сам небось, как я, по ночам под одеялом бухаешь!
Царь рассмеялся.
– Послушай, поп, мои стихи:
Иной не пьет! Есть и такие, кто ненавидит алкоголь!
Когда-то их давно зашили! И вот горды они собой!
Но в их глазах всегда заметно пламя страсти роковой!
Едва лишь пьяницу заметят, как вслед глядят ему с тоской!
Они всех пьяниц презирают! Они зовут их – дураки!
Пока ведь в мире выпивают, им деться некуда с тоски!
И лишь когда напьются сами, они весельем расцветут!
Глаза их счастьем засияют, и все, что нажили, – пропьют!
– Какой ужас! – тяжело вздохнул Сильвестр.
– Вот ты, трезвенник, мечтаешь о присоединении Крыма к России, а я, пьяница, не желаю его присоединять. Я лучше Прибалтику присоединю. Такова моя царская воля!
– Вы сейчас, Иван Васильевич, явно не в себе. Все-таки позволю себе напомнить, что мы не раз обсуждали с вами этот вопрос и вы сами неоднократно соглашались, что на прибалтийском направлении у Руси слишком много врагов: Швеция, Польша, Литва и Дания. У нас сейчас нет достаточных ресурсов, чтобы действовать в этом регионе!
– Ну, ты дебил! – Иван Васильевич покрутил пальцем у виска.
– Не ругайтесь, пожалуйста!
– Пошел в жопу!
– Завоевание Крыма позволит присоединить к России причерноморские земли дикого поля. Там очень богатая черноземом земля, на которой произрастает множество сельскохозяйственных культур. Мы сможем во множество раз увеличить производство хлеба, и навсегда решить проблему голода! Разве это не прекрасная цель?!
– Пошел на хрен, придурок. Сегодня же велю посадить тебя в темницу, чтобы не умничал!
– Во-вторых, Иван Васильевич, присоединение Крыма решит проблему татарских набегов! Мы с вами проходили на уроках истории о нападениях крымских орд на Русь. Вспомните их последствия!
– Я прямо сейчас тебе врежу! Иди сюда, праведник! Хочу набить твою кислую физиономию!
Иван Васильевич выдал набор матерщины вперемешку со страшными оскорблениями.
– Я ушам своим не верю! – схватился за голову Сильвестр. – Неужели это говорите вы? Добродетельнейший из всех Государей в мире! Пример высокой культуры и любви к ближнему своему!
– Сейчас допью бутылку и дам тебе по морде! – сделал очередной внушительный глоток Иван Васильевич. – Что ты мне сделаешь? Лекцию по международному положению прочтешь? Ты теперь будешь каждый день по роже получать! Я тебе все органы отобью за то, что ты мне бухать не давал!
– Какой кошмар! Какой ужас! – крестился Сильвестр.
– Теперь быстро метнулся на Тверскую и привел мне проституток! Царь трахаться желает! Все! Пошел вон!!!
После этого разговора попа Сильвестра перестали допускать к царю, и вскоре он ушел в монастырь. Алексея Адашева отправили воевать в Ливонию, где он был убит своими (бояре отомстили ему за работу в челобитном приказе). Все остальные члены правительства были уволены: одних арестовали, других послали воевать в Прибалтику. Один митрополит Макарий сумел избежать репрессий, снова переобувшись в воздухе, однако серьезно заболел от нервного напряжения
и скончался в конце 1563 года.
Бояре еще некоторое время совершали пробежки вокруг Кремля и плавали в Москве-реке, однако, видя, что царь куда-то исчез, стали все чаще пропускать занятия спортом, а потом вовсе его забросили. Скоро слух о беспробудном пьянстве государя разлетелся по Москве, и, боярство сначала осторожно, а с каждым днем все смелее принялось за старое: грабить казну, брать взятки и притеснять простой народ.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.