Юмористическая история династии Рюриковичей
- -
- 100%
- +
Однако после смерти Олега, когда власть, казалось, целиком перешла в руки Игоря, Ольга продолжала докучать ему советами, считая, что он правит не так.
– Ты у меня не муж, а сплошное недоразумение! – объявила она как-то на совете дружины. – Все ты делаешь через одно место! Давай лучше передашь трон мне!
Игорь, рассердившись, что с ним бывало нечасто, выставил ее за дверь, однако жена не успокоилась на этом».
Передадим слово отцу Онуфрию:
«Однажды, когда Игорь находился в военном походе, Ольга, в душе презиравшая его, решилась на прелюбодеяние, для чего избрала в партнеры древлянского князя Мала, который часто бывал по торговым и ратным делам в Киеве.
Как-то Мал, еще не подозревая, что стал избранником сей коварной женщины, зашел в лавку одного киевского купца за каким-то товаром. Там его уже поджидала Ольга, которая соблазнила его.
После сего случая Мал и Ольга еще много раз встречались и, наконец, стали подумывать о том, как избавиться от Игоря, который мешал их похотливой страсти. Сам же Игорь, узнав от шпионов об изменах его греховной супруги, не раз пытался увещевать ее.
– Мне опять сегодня доложили, что ты бегаешь, как последняя шлюха, к негодяю Малу! – негодовал он. – Учти, я в страшном гневе, и дальше так продолжаться не может!
Однако Ольга, несмотря на многочисленные жалобы супруга, продолжала встречаться с Малом, ибо была в те годы бесстыдной язычницей, а кроме того кое-что замышляла (о чем речь пойдет впереди).
Однажды Игорь по служебным делам поехал собирать дань в землю древлянскую, где княжил любовник его жены.
Мал, как и положено, передал сполна все налоги и сборы, но при этом так скабрезно улыбнулся, что Игорю стало не по себе. Даже уехав из древлянской земли, он все продолжал видеть перед собой наглую, похотливую улыбку Мала.
Наконец, не выдержав душевных мук, Игорь, сказав дружине своей, что хочет добрать дань с древлян, повернул коня назад и помчался к Малу, дабы набить ему морду. Киевская дружина, зная о рогатости своего князя и понимая всю щекотливость ситуации, сделала вид, что поверила ему и продолжила путь без него.
Прискакав в землю древлян, Игорь устроил скандал Малу.
– Ты, мерзавец Мал, искуситель моей жены! – начал орать он, едва сойдя с коня.
– Ничего не понимаю! – пожимал плечами Мал. – Я с Вашей супругой, извиняюсь, едва не знаком.
– Врешь, негодяй! – заорал изо всех сил Игорь и разбил один из самых дорогих горшков Мала.
Однако сей гнусный любовник даже после гибели горшка своего
не раскаялся, а наоборот обозлился. Вероятно, он и раньше, возлегая на Ольгином ложе, мечтал занять его окончательно и стать князем Киева, тут же ему представился удобный случай. Игоря схватили, скрутили и, немного поиздевавшись, привязали к двум деревьям, которые будучи срублены коварными древлянами разорвали киевского князя напополам.
Мал, став от этого счастливым, тут же направил к Ольге послов дабы жениться на ней.
Однако, Ольга, как оказалось, вела свою игру, отнюдь не желая выходить замуж. Посланные Малом послы куда-то бесследно исчезли. Ровно также исчезла и следующая делегация (позднее выяснилось, что их живыми закопали в землю).
Наконец, Ольга сама явилась в землю древлянскую и пожелала пировать с Маловой дружиной.
Мал, возмечтав, что на этом пиршестве будет объявлен их с Ольгой союз
(в чем она не преминула заверить его), был так счастлив, что не принял за столом обычных мер предосторожности. Воспользовавшись этим, коварная Ольга отравила их всех.
– Этот дурачок, Мал, думал, что я люблю его, а он мне просто был нужен, чтоб избавиться от моего мужа, придурка Игоря! – смеялась она на могиле мужа и любовника (их похоронили вместе). – Отныне я сама буду правительницей Киева и могу выбирать мужчин себе по вкусу!».
Об Ольге известно то, что она стала первым правителем Руси, принявшим крещение.
Нестор сообщает об этом забавную историю.
Будто бы явившись в Константинополь для дипломатических переговоров (955 или 957 г.), она стала объектом сексуального домогательства местного императора. Бегая от него по всему дворцу, прячась под лестницами, она уже не знала, куда деваться от этого горячего мужчины, и, в конце концов, решилась пойти на хитрость.
– Я хочу креститься! – однажды объявила Ольга порядком надоевшему ухажору. – Стань, император, моим крестным отцом!
Византийский император, думая, что, оказав эту услугу, он расположит к себе русскую княгиню и тем быстрее окажется у нее в постели, с радостью согласился.
Однако после обряда Ольга за свойственной ей коварством объявила, что теперь она не может с ним сойтись, ибо отныне является его дочерью.
Поняв, как его обманули, император долго не мог прийти в себя и стоял с открытым ртом не менее часа.
История, конечно, хорошая, но, как справедливо пишет Н.М. Карамзин, во время посещения Константинополя Ольге было уже не менее шестидесяти лет и вряд ли можно поверить, что довольно молодой император мог плениться ею.
Гораздо правдивей в этом отношении выглядит летопись отца Онуфрия, который пишет об этих событиях совершенно по-другому:
«Убив мешавших ей Игоря и Мала, Ольга завела себе в ответ целый гарем любовников. Если до нее русские женщины смиренно сидели в тереме, высматривая из него своих мужей, то Ольга наоборот посадила под замок в свой дом множество мужиков, которые просиживали там сутки напролет, томительно ожидая, когда она, устав от государственных дел, заглянет к ним и принесет подарки.
Долгие годы Ольга жила счастливой, полной мужчин жизнью, не замечая, как с годами красота оставляет ее, и, что ей по совести давно пора нянчить внуков,
а не услаждать себя на любовном ложе.
Тем не менее, будучи уже старой, давно увядшей женщиной Ольга все еще считала себя первой красавицей, ибо в сем уверяли ее многочисленные любовники.
Сии изнеженные в постели мужчины, привыкнув к ласке, ничего другого делать не умели, кроме как ублажать Ольгину киску. Посему они очень боялись, что их благодетельница однажды прозреет и выгонит их поганой метлой вон из терема.
Как-то раз, приехав с дипломатическими переговорами в Константинополь, Ольга, будучи уверена в неотразимости красоты своей, решила искусить Римского императора Константина Багрянородного.
Нарядившись в свои самые красивые платья, в кружева да бархат, украсившись в жемчуга, рубины да изумруды, она стала вертеть перед ним задницей, почти как неприличная женщина.
Константин, немало изумленный фокусами сей старухи, решил, что она тронулась умом, однако не желая обидеть государыню соседней державы, пошел на хитрость, уверив ее, что якобы препятствием к их отношениям является разность религий.
– Я сражен вашими чарами! – встав перед ней на одно колено, и едва сдерживая себя, чтоб не засмеяться, уверял сей мудрый государь. – Но увы! Я –христианин, а ты, моя богиня, хоть и прекрасна, но – язычница. Господь бог может негативно расценить нашу с тобой связь, что скажется на моем реноме при переходе в иной мир!
Ольга была так увлечена Константином, что, поверив ему, тут же изъявила желание креститься. Однако многомудрый император, сам предложив себя в крестные отцы, после совершения обряда отказался от любовной связи под тем предлогом, что христианским законом отцу запрещено спать с дочерью.
Поняв, что ее надули, Ольга пришла в неописуемою ярость и тут же уплыла в Киев.
Впрочем, все происшедшее с сей княгиней в Константинополе, в конечном счете пошло ей на пользу.
Во-первых, поняв, как ее обманывают мужчины, она по прибытии в Киев разогнала своих любовников, отняв у них в наказание все, что подарила им ранее. Киевляне, в основном со злорадством, а кое-кто и с искренним сочувствием, смотрели на этих мускулистых хорошо сложенных мужчин, проживших многие лета в тереме Ольги, сладко евших, много спавших, которые теперь по воле рока вынуждены были скитаться почти без одежд и без всяких надежд на прежнюю праздную и сытую жизнь. Многие из них бежали от своего позора в дикие леса и сгинули там, другие же, позабыв собственную гордость и честь, пошли предлагать себя богатым вдовам, у которых, впрочем, имели потрясающий успех.
Во-вторых, и главных, Ольга, став христианкой уже в преклонном возрасте, и, поняв, наконец, что смерть не за горами, активно занялась постройкой храмов и благотворительностью, дабы успеть замолить прежние грехи свои.
Как я слышал потом от многих святых старцев, милостивый Господь при рассмотрении ее дела на небесах вошел в положение сей доброй женщины,
и полностью оправдал ее по всем пунктам обвинения.
Таким образом, Ольга стала первой из княжеского рода, которая после смерти направилась в рай небесный, ибо умершие до нее князья были хоть и умны,
и отважны, но пребывали на земле в темноте язычества, и, умерев, провалились в гиену огненную».
Глава 5. Святослав. Великий воин. Годы правления 960-972
Нестор-летописец пишет, что Святослав был сыном Игоря и Ольги. После достижения взрослого возраста он восходит на киевский престол, однако почти не появляется в столице, все время проводя в военных походах, коих он совершил десятки.
Если верить Нестору, Святослав всегда предупреждал своих противников словами «Иду на Вы». Вероятно, после такого предупреждения, зная о характере князя, одна часть его врагов в панике разбегалась, а другая, не имея сил бежать, ожидала его, парализованная страхом.
Наиболее значительные походы Святослав совершил на Хазарский каганат, который был им разгромлен (965-969) и на Болгарское царство (968-971), в котором князь потерпел поражение.
Возвращаясь из болгарского похода, Святослав попал в засаду к печенегам, которые убили его (972 год).
Отец Онуфрий достаточно подробно пишет о Святославе, хотя уделяет больше внимания не его государственной или военной деятельности, а отношениям с матерью:
«Святая Ольга, приняв православие и ощутив на себе всю благодать божью, которая доступна только истинно верующим христианам, хотела, естественно, того же для сына своего, великого князя Святослава.
Между тем, сей князь вырос в темноте язычества и совсем не прислушивался к голосу матери своей, ибо не привык к ее обществу. Надо с прискорбием признать, что во времена его детства и юности она, сильно увлеченная мужчинами, почти не видела сына. Святослав с малых лет находился в обществе дружинников, любил военную удаль и сам жил не как вельможа, а как простой солдат, спал на земле, ел, что придется, и одевался неприхотливо.
Ольга, вернувшись из Константинополя и разогнав своих любовников, обратила, наконец, внимание на сына и пришла в ужас, как от его образа жизни, так и от склада ума и характера. Не на шутку испугавшись за его душу, которая, по ее мнению, прямым путем шла в ад, а также опасаясь и за собственную судьбу после смерти, ибо Господь запросто может покарать мать за плохое воспитание сына, Ольга бросилась исправлять положение.
Не раз и не два, а каждый день и даже по несколько раз в день она заводила с Святославом душеспасительные беседы такого примерно свойства.
– У всех дети, как дети, только у тебя все не как у людей! Что ж ты так мать позоришь, нехристь? До коли эти издевательства еще будут продолжаться?!
Я тебя спрашиваю, негодный сын! – со всей возможной в такой ситуации вежливостью и деликатностью начинала Ольга.
– А в чем собственно дело, мамуля? – притворяясь, что не понимает, как мать страдает от его безверия, отвечал Святослав.
– В чем дело? А ты не знаешь? У меня уже язык отсох говорить тебе прописные истины, но если ты мечтаешь свести родную мать в могилу, что ж, изволь, повторю еще раз! Начну с внешнего вида! Ходишь ты в чем попало, как будто не князь, а нищий бродяга. И что за мода у тебя на голове? Лысая башка, а посредине торчит клок волос! Ты у кого этому научился? У дикобразов или у макак? Мне же перед людьми за тебя стыдно! Позавчера встретила батюшку Агафангела (хороший такой батюшка), так он мне так прямо и сказал: «Видал твоего сынишку. Что у него за прическа? Смотри, матушка, неровен час, начнет у цыган наркоту покупать!».
– Мама, вы прекрасно знаете, что я не наркоман! – упрямо возразил Святослав.
– Не хами матери! – попыталась осадить его сия добрая женщина. -Теперь возьмем твой образ жизни! Все эти воинские упражнения, тренировки с оружием, когда вы друг на друга бросаетесь, как сумасшедшие! Того и гляди сами себя покалечите! Сколько раз я тебе говорила, хватит мечом махать, не твое это дело! Пусть этим дружинники занимаются! А ты лучше сходи в церковь и помолись там за прощение грехов, коих у тебя, учитывая внешний вид и оскорбительное поведение с матерью, набралось уж немало!
– Увы и ах, мамуля! Мне скучно в церкви. Я тоже люблю послушать музыку, но зачем петь так заунывно, да еще на непонятном церковном языке? И почему там вечно пахнет ладаном? Это что токсикомания?
– Безумец, окстись! Ты что вздумал хулу на бога возводить? – ужасалась Ольга. – Да пойми, наконец, ненормальный сын, что вся цель нашей земной жизни – это попадание в рай. Посмотри на мать! Я плачу огромные деньги на строительство храмов, чтобы после смерти блаженствовать на небесах!
– Я, мама, верую в Перуна и в славу русского оружия, как верили отец и дед мои! Живу же я для того, чтобы сделать мой народ счастливым, а вовсе не затем, чтоб попасть в рай. И сражаться я не брошу, ибо мое княжеское призвание защищать наш русский народ от всех ворогов!
– Вот, нехристь! – в отчаянье вздыхала Ольга. – Куда ты катишься? Неужели ты не боишься, что тебя за твои слова в аду черти поджарят? Ты посмотри на меня, пока не поздно! Раньше я тоже, бывало, занималась блудом и, чего греха таить, была в шаге от попадания в ад! А сейчас я полностью отмолила свои грехи и скоро окажусь в раю, где поют птицы и в альковах возлегают множество красивых мужчин!
– И что мне за дело до мужчин? Я не пидор, мама! – нехорошо сострил сей кандидат на поджаривание в аду.
– А кто ты тогда есть, если мать не слушаешься?
– Ох, мама! – погрозил ей пальчиком будущий житель ада.
– Ты мне пальцы не растопыривай! А то я тебе их так растопырю, что без пальцев останешься! Непутевый сын! Ты хоть в курсе, на кого свой хвост задрал? Я без пяти минут святая женщина! Че вылупился? Не далее, как вчера, отец Агафангел по секрету шепнул, что в случае перечисления еще одного крупного транша на строительство храма, меня причислят к лику святых! А святые, да будет тебе известно, там на небесах так живут, что нам здесь и не снилось!
– Поздравляю, мамуля! Очень рад за вас!
– Мать твоя не дура. Она и себе в раю место застолбила и тебя, дурака безмозглого, туда устроит, как бы ты не брыкался!
– Может, я как-нибудь сам разберусь? – дерзко возражал сей недостойный сын. – У вас свои понятия о потустороннем мире, у меня свои!
– Какие у тебя, малолетки, коему и тридцати лет еще не исполнилось, могут быть понятия? Тебе надо слушаться мать, а не выпендриваться!
– Я, мама, русский князь и годов мне уже довольно, чтоб за твою юбку держаться!
– Еще раз говорю: не дерзи, неблагодарный сын! – начинала кричать Ольга, ибо он совершенно довел ее. – Не будь я милосердной и богобоязненной христианкой, давно бы тебе пальцы переломала! Ведь что паршивец удумал: мать, без пяти минут святую женщину, послал и живет себе, как хочет! А самому еще даже тридцати годков не исполнилось! Был бы жив твой отец, царствие ему небесное, уж он не потерпел, как ты надо мной издеваешься! Вот он никогда меня в обиду не давал и тебя бы, придурка, с гавном съел и не поперхнулся!
– Я не вкусный! – продолжил издеваться над матерью бессовестный сын.
– Заткнись, гад ползучий! Не перечь мне! Не доводи до греха! Руки так и чешутся тебя избить!».
Несмотря на то, что святая Ольга, не жалея ни сил, ни нервов своих, проводила такие прекрасные душеспасительные беседы с сыном многие сотни и даже тысячи раз, Святослав оставался глух к ее добрым поучениям и наоборот, едва только завидев вдали мать, тут же пытался улизнуть.
Дело дошло до того, что эта святая женщина, дабы достучаться до жестокосердного сына, вынуждена была искать его на пиру, среди друзей-бражников, застукивать его в постели в обнимку с женой, останавливать на скаку лошадь, на которой сей невоспитанный сын пытался удрать на нее, и даже являться в тренировочные лагеря, где Святослав упражнялся в военном деле, и там, рискуя самой пасть жертвой случайного удара чьего-то меча, бегать за сыном и прямо посреди сражений пытаться его образумить.
Увы! Ничто не помогло сему закоренелому язычнику! Материнский подвиг святой Ольги привел совершенно к другим результатам!
Однажды Святослав, не желая больше слушать мать, собрал дружину и двинулся в поход на хазар.
– Вот так рожаешь их, растишь, ночей не спишь, а они прыг на коня и ищи, мама, ветра в поле! – жаловалась Ольга отцу Агафангелу.
Впрочем, что не делает Господь, все к лучшему.
Святослав, сбежав от матери, был в такой ярости от ее речей, что, как вихрь налетел на Хазарский каганат, который до этого многие десятки лет собирал дань с русских земель и считался могущественнейшей империей мира. Не выражая никакого почтения к древности и величию сей страны, Святослав разметал вражеские войска, захватил все крепости и полностью сокрушил сие злое государство.
Далее, не желая возвращаться в Киев, Святослав отправился походом в Болгарское царство, которое в те времена находилось под покровительством Святой Византии.
Болгарский народ, не желая жить в дружбе с сей благостной империей, давно уже скрытно мечтал освободиться от ига римлян и тайно посылал русскому князю письмена, умоляя освободить их и присоединить к Руси.
Польстившись на льстивые призывы болгар, ощерившись, как материй волк, или, как его отец, Игорь, в походе 941 года, Святослав, желая в гордости своей присоединить сии благодатные земли с теплым климатом к Руси, набросился яки лютый зверь на христианское войско Византии.
– Так называемые цивилизованные народы живут в теплом климате и собирают прекрасные урожаи, а мы, русские, должны томиться в снегу да холоде.
Я желаю, чтобы мой народ жил не хуже других! Не посрамим славу отцов наших! Отныне да будет Болгария частью Руси! – объявил сей возгордившийся своими победами князь.
Сей подлец, не слушавшийся матери своей, не учел, что Господь бог не оставляет милостью тех, кто верит в него, и наоборот жестоко наказывает тех, кто живет в безверии (особенно, если они плюют на добрых матерей своих).
С божьей помощью доблестным рыцарям Византии удалось окружить Святослава и его воинов в крепости Доростол на Дунае (971 год).
Вот когда сей непочтительный сын вспомнил о добрых советах матушки, да было поздно!
Наверняка его ожидало скорое знакомство со всеми кругами ада, но, увы, сам Господь бог иногда бывает бессилен перед мощью русской армии.
В последующих штурмах крепости выяснилось, что русские сражаются с отчаянной храбростью и победить их невозможно. Разуверившись одолеть русских силой, римляне предложили им свободный проход из крепости к себе в Киев.
Выслушав сие предложение, Святослав только презрительно улыбнулся, видимо, предпочитая смерть, чем возвращение к благочестивой матушке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.