Выдающие фантастические истории. Чудеса и магия
- -
- 100%
- +
Судя по скорости течения и времени, я проплыл только треть расстояния и волноваться перестал, но внимательно смотрел вперед – мне не нравилось, что на карте не было отмечен этот остров. Плот медленно плыл по течению уже полтора часа и мне захотелось в туалет, – по большой нужде. Справлять ее на плоту мне не хотелось, и поэтому я без колебаний взял шест и причалил на отмели. Вытащив плот, я взял карабин и присел в тени, около куста ивы, положив рядом карабин. Когда я закончил, взял карабин и уже собрался продолжать плавание, мое внимание приковал небольшой лог, в десяти метров от меня, в котором выходили горные породы.
Геолог я был не только по профессии, а наверное и по призванию. Мне надо было посмотреть на это обнажение, вскрытое каким-то ручьем. Я подошел к скальной стенке, сложенной, наверное, известняком, которым была сложена подавляющая площадь нашего района. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не известняк. Обломки, которые лежали рядом с обнажением, были чересчур тяжелыми для осадочной породы, которой являлся известняк. Как называлась эта горная порода, мне предстояло выяснить, но для этого надо было достать геологический молоток, который лежал в рюкзаке, – только им можно было отбить образец от скалы, покрытой мхом и плесенью. Нужен был свежий скол этой породы.
Я повернулся, чтобы отправиться к плоту, который меня ждал на берегу, и замер – около плота стоял огромный саблезубый тигр, которого привлек запах щуки. Я медленно снял с плеча карабин, снял его с предохранителя, прицелился и нажал на курок. В армии я каждую неделю ездил на стрельбище и хорошо стрелял по грудным мишеням, которые вставали метрах в трехстах от огневого рубежа. До тигра было метров пятьдесят и я целил ему в ухо. После первого выстрела у него подкосились передние лапы, а после второго и третьего выстрела он упал на отмель.
Не выпуская из рук карабин, я с опаской подошел поближе. Зверь лежал неподвижно, и только тут меня затрясло. Когда мандраж прошел, я опустился рядом с трехметровым хищником и посмотрел на его клыки. Это был самый настоящий саблезубый тигр, и только у него были такие длинные клыки. Но что здесь он делал, ведь он должен был вымереть несколько сотен тысяч лет назад? Это была для меня настоящая загадка. Надо было убираться с этой отмели, от греха подальше. О том, чтобы снять с тигра шкуру, у меня даже в мыслях не было, – это было очень долго, и могли прибежать другие, не менее опасные хищники.
Но уходить с этой отмели без охотничьего трофея я не мог. После того, как я достал из рюкзака молоток и отколотил несколько образцов из разных мест скального обнажения, подошел к туше и выбил геологическим молотком оба громадных клыка. На всякий случай я ободрал охотничьим ножом бересту с березы, которая находилась на краю леса – оставил метку. Потом снял плот с отмели, залез на него и спокойно выдохнул на самой середине реки.
Теперь, в относительной безопасности, можно было рассмотреть свои охотничьи трофеи и образцы. Плот медленно плыл посередине спокойной реки, и я вспомнил о трубке. Достал из нагрудного кармана энцефалитки трубку, кисет с махоркой, которой со мной поделился отец еще дома, – он, когда не стало сигарет в магазине, посадил в огороде табак, а когда он вырос, сделал из него махорку, трубку, но предпочитал курить не трубку, а папиросы, которые сворачивал из газеты. Трубку и мешочек с махоркой он мне отдал перед самым моим отъездом, и я ему был очень благодарен за подарок.
Я уселся на пенек, набил трубку и закурил. Прошедшая на отмели стычка с огромным и опасным хищником из прошлого меня беспокоило все меньше и меньше, и я вспомнил о геологических образцах, которые даже не осмотрел на берегу. Теперь, в безопасности, можно было на них взглянуть. Они не были представлены известняком – это была кристаллическая порода тёмно-зелёного цвета, достаточно тяжелая, и в ней были маленькие кристаллики красного цвета. Кроме них в породе были бесцветные кристаллики. Чтобы дать название этой горной породе, надо было определить ее петрографический состав, но без микроскопа и шлифа сделать это было для меня сложно.
Я просмотрел остальные образцы и в одном обнаружил крупный бесцветный кристалл. Пришлось доставать семикратную складывающую лупу, без которой рассмотреть кристаллы было тяжело. Под лупой я понял, что красные кристаллики были гранаты – они были ромбододекаэдры, и любой человек мог определить гранат по внешнему виду кристаллов. А бесцветный кристалл оказался тетраэдром со слегка выпуклыми ребрами – это был настоящий алмаз, судя по форме кристалла. Проверить его на твердость я не мог – у меня не было никакого минерала с собой.
Все образцы я положил в мешочек, туда же положил этикетку, на которой написал номер, место отбора и дату. С этого момента это не были собакиты – так иногда назывались образцы без этикеток, которые были отколочены непонятно кем и где. Закончив с работой, я посмотрел на часы. Плот плыл уже три часа и мне надо было не пропустить место, на котором высадилась группа на первом плоту.
Прошло еще несколько десятков минут, и я уловил своим носом запах дыма, – кто-то развел костер, и наверняка это были рабочие с Александром. Других людей в этих краях не было – кроме заключенных и военных с автоматами, которые выбирались на охоту в тайгу.
Из-за поворота показались палатки и я вдохнул облегченно – свои. Они уже меня заметили и обрадованно махали руками. Я помахал в ответ и стал толкаться шестом. Свой плот я пришвартовал к первому плоту, который уже выполнял роль мостика – с него было удобно набирать воду, мыться или просто сидеть, например, с удочкой. Привязав свой корабль, я взял карабин, рюкзак, спальный мешок и ступил на твердую, сухую землю.
Было начало вечера. Солнце уже склонилось к лесу, а устройство лагеря было в полном разгаре. Кто варил ужин, кто таскал дрова, остальные делали нары в палатках. Когда я принес на берег большую щуку, все обрадовались и тут же принялись за ее разделку, – готовить королевскую уху на ужин: всем уже надоела тушенка. Геофизик стоял на берегу и расстилал около отмели палатку. Я спросил у Александра, уж не думает ли он устраивать здесь баню, а онответил, что я угадал. В ответ я попросил его немного подождать, отойти со мною на несколько минут, подальше от народа. Он с явным неудовольствием оставил постройку бани и пошел за мной.
Я ему рассказал, а потом тут же показал: огромные клыки тигра и образцы. Получилась немая сцена – он с изумлением смотрел то на клыки, то на гранаты и алмаз. То что я ему рассказал, не вписывалось ни в одни рамки – совершенно фантастический сплав, и если бы я ему не показал доказательства, то он бы счел меня пустомелей. Но факты были налицо – он держал в одной руке клык саблезубого тигра, а в другой кристалл алмаза. Мне повезло целых два раза за этот день: на вынужденной охоте, и когда я нашел диатрему, – трубку взрыва, да еще с алмазами.
Космическая рыбалка
С самого моего детства отец меня брал с собой на рыбалку. Обычно мы ходили летом на Визовский пруд, где у отца была лодка на лодочной станции «Ерыш». Вставать на рыбалку надо было рано – мы выходили в три часа ночи и шли с удочками на станцию. Светало, но солнце еще не было, и я шел сонный, как осенняя муха. Окончательно я просыпался, когда мы подходили к нашей лодке.
Отец отпирал замок от цепи, которая не давала уплыть нашей лодки от пирса, я садился за весла и осторожно выплывал из узкой гавани в акваторию пруда. Когда мы проплывали последний мостик, отец бросал в банку на мостике бирку от лодки. Так было заведено – считалось, что лодка с этого момента находиться в плавании.
Обычно отец знал, где сейчас будет клевать и говорил мне, куда плыть. Я махал веслами, а когда доплывал до того места, где должна находиться рыба, то отец начинал корректировать – говорил, «вправо, лево»…А когда он считал, что мы приехали, то говорил, «все, приехали», и бросал задний груз. Я бросал весла и шел на нос, кидал в воду передний груз. С этого момента начиналась рыбалка, – мы распутывали удочки, насаживали на крючки червяков, или тесто, отец кидал прикормку, и когда все было готово, мы садились на скамейки, отец закуривали и смотрели на свои поплавки.
Прошел год, второй, и неожиданно на нашем пруду отметили запрет на ловлю рыбы сетями. Раньше это считалось браконьерством, и некоторые рыбаки ставили сети, но редко и только по ночам. Сразу после снятия запрета рыбы на пруду стало меньше и через год отец решил вытащить лодку и привезти ее домой, – все равно рыбы стало так мало, что на удочки было нереально что-то поймать, – ее выловили сетями.
Когда отец ушел навсегда, то мой брат иногда ходил на пруд с удочкой – поймать немного окуней для кота Кузи, и просто отдохнуть на пруду. Лодка по-прежнему стояла во дворе, но Лева мечтал, что когда выйдет на пенсию, снова увезет ее на пруд и будет на ней плавать.
Наверное на пруду появилась рыба, так как на нем появились лодки с рыбаками, которые рыбачили и отдыхали с семьями, и мы с братом выбрали момент и решили, что пора увезти лодку снова на лодочную станцию, чтобы летом, как и прежде, с нее порыбачить.
И в одно тихое летнее утро мы пошли снова на рыбалку. У нас не было планов наловить побольше рыбы, скорее мы пошли просто отдохнуть и позагорать. Я, как прежде, выгреб из гавани на пруд и поплыл к острову Выселок, который очень любил с самого детства. Леве было все равно, где ловить рыбу – он везде ее ловил, где рыбачил больше минуты.
Было уже часов десять утра, когда мы подплыли к острову. Здесь было глубоко – метра четыре, – когда-то здесь, перед тем как образовался пруд, было русло реки Исеть. Мы сбросили груза, посидели с час-другой, но ни у него, ни у меня не было поклевок. Поэтому мы решили поплыть в большую бухту, где в пруд впадала речка Каменка. Там было мелко и вся бухта заросла травой – идеальное место для щук и окуней. Я вытащил свой груз, Лева свой, потом разделся до пояса, сел за весла, и наша лодка двинулась по зеркальной глади пруда под яркими лучами солнца к приключению. Мы плыли вдоль берега, который зарос камышом и осокой, в траве, на мелководье окуни гоняли мальков, а щука гоняла рыб покрупнее. Тихо скрипели и негромко постукивали уключины, за бортом плескалась вода под веслами, и все было тихо и спокойно в природе, и так же было и у нас на душе. Наступила такая рыбацкая идиллия – рыбы в пруду было много, погода отличная и мы расслабились.
Наша лодка заплыла почти в самое устье речки Каменки, где было мелководье и все было покрыто травой, кувшинками и лилиями. Я перестал грести, лодка по инерции проплыла метро шесть и очутилась в небольшой бухте, покрытой темно-красной водой. Берег тоже изменился – вместо камыша и осоки к самой воде подступали деревья, которых я раньше не видел в жизни, – они были с сине-красной листвой, среди которой были видны ярко-синие большие цветы. Пахло смолой и каким-то непонятным ароматом, названия которого мне даже трудно было передать. Пораженный сменой обстановки, я открыл рот и повернулся к Леве. Он был озадачен не менее меня, и тоже озирался вокруг.
Лодка остановилась в двадцати метрах от берега, и мы, как по команде закурили, а потом стали держать совет – где мы, и какой черт нас занес сюда. Первоначальный шок прошел и Лева предположил, что мы очутились в параллельном мире, или на другой планете Он был любитель фэнтези и хорошо разбирался в таких вещах. Мы сидели, курили и смотрели на диковинный лес, на воду красного цвета и думали, как отсюда выбраться на свой родной Визовский пруд. Лева предложил развернуться и плыть обратно, так же медленно, как мы и приплыли. В это время неподалеку от лодки раздался мощный всплеск и какая-то большая рыба проплыла недалеко от поверхности воды, оставляя за собой набольшую волну.
Мой брат был заядлым рыбаком и сразу сделал стойку. Потом размотал свою удочку, насадил большого червяка и закинул. По-моему, червяк даже не успел долететь до воды. Его схватила на лету какая-то зубастая большая рыба и скрылась под водой. Лева сделал подсечку и попытался вытащить улов, но не тут то было. Леска натянулась и лодка, как на буксире, тронулась с места. Я схватился за весла и попытался остановить наш корабль. Видимо, эта рыба не собиралась сдаваться и ходила кругами, зигзагами в глубине этой бухты. Потом пронырнула под лодкой и натянула леску удочки. Я не ожидал такого маневра, и поднял сначала одно весло, а потом и второе.
Брат перекинул удочку на другой борт и пытался вытащить подводного обитателя этой красной бухты, но у него это не получалось. Лодка же поплыла в обратном направлении, и, проплыв еще несколько метров мы увидели знакомый до боли родной пейзаж – мелководный залив, окаймленный камышом и осокой под яркими лучами солнца. Я поморгал глазами и выдохнул. Но у Левы не было внимания обращать на смену пейзажа, – он сражался со своим уловом, и никак не мог вытащить рыбу. Но, по- видимому, у рыбы уже не было сил бороться. Она устала и движения е были медленными и слабыми. Я схватил подсачек и встал. Из воды появился сначала плавник, а за ним зубастая голова рыбы. Подсачек я отпустил в воду и ждал, когда рыба приблизиться к борту. И когда это произошло, я загреб рыбу, поднял из воды и опустил на дно лодки.
Рыба была не согласна на смену обстановки – она билась в сетке, и совсем там запуталась: подсачек с зубастой и сильной рыбой то прыгал по дну лодки, то взмывал на полметра в воздух, и я подумал, что наш улов может выпрыгнуть из лодки. Надо было оглушить рыбу, допустим, веслом. Но когда я вытащил весло из уключины, подсачек выпрыгнул с находящейся там фантастической рыбой, и очутился в воде. Лева попытался остановить сбежавший улов, но леска его удочки не выдержала и лопнула. Подсачек скрылся вместе с рыбой в глубине и пропал. Все было кончено.
Усталый, тяжело дыша, Лева сел на скамейку и начал ругаться. Я тоже сел и озабоченно глядел на ругающего всеми словами брата. Потом, когда мы успокоились и закурили, Лева сказал, что ни один человек на свете не поверит случаю, который с нами произошел, и я с ним был полностью согласен, так как сам не мог в это поверить.
Домовой
К концу своего жизненного пути у всех людей накапливается столько барахла, что уже забывается, что у тебя есть, а чего пока нет, – уже некуда эту вещь, или предмет положить, а когда вдруг что-то понадобиться, то иногда нелегко найти. Мне особенно теперь стало трудно, потому что у меня было слишком много увлечений в юности и потом, уже во взрослом возрасте, а сейчас, когда я уже не работаю за деньги, их появилось еще больше и с этим вроде бы, надо просто смириться, – сделать с этим явлением, увы, ничего уже нельзя. Раньше я работал, а когда надо было отдохнуть, занимался каким-либо делом, за которым я отдыхал от работы, и оно, ко всему прочего, приносило доход – даже иногда больше зарплаты, которую получал на основной работе.
Раньше, когда отдавал много времени работе, и у меня не было своего огорода, частного дома с его ремонтом и писательской работы, не было в наличии вещей и предметов, которые оказались сейчас необходимыми. Но всякие устройства, вещи и предметы, хобби, которые были нужны прежде, никуда не делись – я к ним иногда возвращаюсь, и рад ими снова занятья, хоть на короткий период времени.
А пока они ждали, когда я к ним вернусь и отдыхали в разных уголках дома, которые сами для себя находили. И когда вдруг они мне были нужны, я находил их не там, куда их положил, а там, где им было удобней лежать. Я с удивлением находил свой баян лежащим на кресле, хотя я точно помнил, что его место было в футляре в шкафу, а гитара сама снялась с гвоздика и повесила себя за шкафом.
Интересней всего было искать книги. Нужная книга оказывалась на третьей по счету полке, и чтобы ее найти, мне приходилось снимать все книги с первых двух полок и когда я занимался этим делом, обнаруживалось масса книг, про которые я забыл, и их надо было прочитать еще вчера, или в том году. Приходилось после поисков необходимой сейчас книги их класть на прикроватную тумбочку, чтобы прочитать перед сном. Вот такие были книги – они желали, чтобы я их не забывал, – читал, вместо того, чтобы смотреть навязчивую рекламу по телевизору. Последняя пропажа случилась ранней весной.
Я отпечатал по экземпляру своих рассказов и приготовился отдать Наталье и Татьяне с Игорем-своим детям. Две книги я оставил в своей квартире, а третья находилась на тумбочке в моей комнате. Она пролежала там целую неделю, а потом исчезла. Найти я ее не смог, и заказал в типографии еще экземпляр.
Когда я был женат, то первая моя жена в таких случаях говорила: « черт, чёрт, поиграй и отдай!» и в некоторых случай потерянная вещь находилась. Но я скептически относился к такому способу отыскания вещей. Если она пропала, то она нашла себе более удобное для нее место и надо было подумать, где она выбрала для себя это место. Но если там ее не было, я прекращал поиски, – мне было жалко времени и сил. Но спустя некоторое время эта потерянная вещь сама находилась, как будто бы она брала для себя кратковременный отпуск и таким образом отдыхала.
Со временем я привык к этому явлению, а еще я научился класть вещь на свое место, как это мне не нравилось и не было на это времени – и процент пропавших вещей сократился. Но бывали случаи, когда пропажу никак нельзя объяснить, как это не старайся. Одна из моих версий состоит в отпуске вещей, а вторая, что ее брал на время домовой.
То, что в нашем доме был домовой, я не сомневался, и примерно знал, где он может жить, – а полуподвальном этаже, где была баня, русская печка стол с инструментами и диван. Между русской печкой и баней был узкий проход, а в самом конце неглубокая ниша в стене. Туда никто никогда не заходил, потому что было неудобно туда залезть, пыльно, и мешала кирпичная труба от бани, которая соединялась с дымоходом от русской печки. Даже будучи маленьким, я с трудом туда протискивался, а уж взрослому попасть в этот проход было трудно.
Год назад я собрался побелить стены и полоток на этом этаже, так как ремонт делал отец, очень давно, и побелка стала сыпаться с потолка и стен. А в этом узком проходе она на небольшом участке вообще отсутствовала. Летом, когда я все посадил в огороде и выдалось немного времени, я решил побелить. Убрал со стен и потолка старую побелку, побелил, а потом решил покрасить пол в этом узком проходе и там тоже освежить побелку.
С превеликим трудом я забрался в этот проход между русской печкой и баней с тряпкой и ведром с водой, дополз до ниши в стене. Там, за небольшим столиком сидел маленький домовой, с бородой и в очках, с кружкой чая и моей книгой «Потрясающие истории из жизни»! Рядом с ним лежала еще моя книга – сборник фантастических рассказов «Невероятные фантастические истории», которую я написал совсем недавно. Я охнул от неожиданной встречи, н потом извинился и спросил, нравиться ему то, что я написал. Он кашлянул, сказал, что есть ошибки, а так все неплохо написано.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.