Наследник славы. Часть 1. Ссыльный

Шуке приложил обе ладони к груди, правую поверх левой, едва (самую малость) согнув пальцы, выказывая тем полную покорность. Он отметил, что «спецпосланника» вряд ли можно назвать красавицей, но что-то притягательное в ней определенно есть. Может быть добродушный взгляд широко раскрытых круглых глаз? Впрочем, после стольких лет одиночества, для Шуке любая самочка с его планеты покажется обворожительной и желанной. Шуке внутренне одернул себя, обозвав деревенщиной. Госпожа Диерр, словно не замечая замешательства смотрителя, поинтересовалась тем же бесцветным искусственным голосом:

– Вы подготовили мне комнату? Я долго добиралась до Вас. Пришлось совершить больше десятка скачков. Я уж не говорю о промежуточных внутрисистемных перелетах. Хочу немного привести себя в порядок.

– Да, да. Конечно.

Шуке проводил гостью до её комнаты, тупо глядя на задвигающуюся за ней дверь. Постояв около двери еще немного, он отправился на кухню проверить пищевой синтезатор.

Гостья приходила в себя недолго. Получив сигнал, Шуке встретил её у комнаты и проводил в столовую. Леди была уже в другом, не дорожном, более легком и свободном, но также форменном, одеянии. Держалась холодновато, но Шуке показалось, что несколько раз он поймал на себе её любопытный взгляд. Впрочем взгляд этот был столь мимолетен и незаметен, что смотритель не был в нём уверен.

Весь стол заставлен невысокими узкими прямоугольными, черными с внешней стороны и мягко-оранжевыми с внутренней, керамическими тарелками-кастрюльками совершенно одинаковой ширины но различной длинны; высокими стройными стаканами и щипчиками трех положенных по этикету размеров. Слева от щипчиков – маленький вспомогательный совочек. Помогать себе совочком считалось не совсем приличным, но, тем не менее все ими пользовались. Правда только после того, как завершалась начальная, официальная часть застолья. Выражение «перейти к совочку» означало перевести разговор на дружескую, непринужденную стезю. Шуке не знал, как к этому отнесется спецпосланник, но позволил эту вольность, говорящую о его гостеприимстве и заботе об удобстве гостьи.

– Извините, госпожа Диерр, я не знаю Ваших предпочтений, поэтому взял на себя смелость приготовить всего понемногу. Сони-Масс-Диерр, скользнув взглядом по ряду тарелок с действительно неплохим выбором блюд, на мгновенье остановила взгляд на совочках, ни чего по этому поводу не сказав, благосклонно качнула головой:

– Поверьте, я не привередлива. Не привередлива, но действительно голодна.

Какое-то время молча поглощали еду. Оказалось, что и Шуке порядком проголодался. Он выложил рядком на стоящую перед ним узкую тарелку небольшими кучками содержимого с общих блюд, ловко подхватывая их большими щипчиками. Нарезанное кубиками, кружочками, полосками самой различной величины, цвета, формы, запаха и консистенции содержимое блюд представляло всё многообразие, на которое оказался способен его старенький кухонный синтезатор. Затем, отложив большие щипчики, взял те, что поменьше. Ухватив немного того или иного (иной раз смешивая меж собой порции из отдельных кучек, перемешивая их на специальной свободной площадочке с правой стороны тарелки, но не более трех за раз), окунал получившийся комочек в одну из семи стоящих за тарелкой плошек с соусами, и с удовольствием отправлял в рот. По умению комбинировать различные ингредиенты как между собой, так и с различными соусами, можно было судить о степени культурности сотрапезника. Шуке не без причины гордился своими манерами. Гостья по-прежнему изредка бросала на Шуке оценивающие взгляды. Ему стало несколько не по себе. Очевидно она обдумывала план предстоящего разговора исходя из сделанных ею умозаключений, касающихся его персоны. Наконец, отложив щипчики и допив через плотно сжатые губы жидкость из стакана, спецпосланник стала интересоваться, как идут дела.

– А как местное население? Дружелюбно? – нёсся безразличный голос из обруча.

– Да я как то не выходил на контакт с ним. – Шуке так же отложил в сторону свои щипчики. Не вежливо продолжать есть, когда гость прекратил это делать или заговорил с тобой. – Не было такого задания, следить за местными видами.

– Да, да. Но всё же не мешает, не мешает отслеживать, что происходит на планете.

– Это что, приказ? – сидя вытянулся Смотритель.

– Пожелание. Пожелание. Совет, если хотите.

– Ладно, буду отслеживать.

Оба собеседника какое то время молчали. Госпожа Диерр словно никак не решалась начать разговор, ради которого собственно прилетела. Шуке решил придти на выручку.

– Вы уполномочены передать мне какие-то новые инструкции?

– Не то, что бы инструкции… Предупреждение. Да. Так будет вернее – предупреждение.

– Предупреждение? – заволновался Шуке, – Какое предупреждение? О чем?

Спецпосланник вновь какое-то время молчала. Затем решилась:

– Понимаете ли, Смотритель, на Зар-Тенарре неспокойно. Активизировались антигосударственные элементы. Предатели. – казалось даже электронный голос задрожал от негодования.

– Так там всегда были безумцы, выступавшие против порядка. Ко мне то это какое отношение имеет? – искренне удивился Шуке.

– Да может быть и никакого. – посланник говорила словно сквозь силу, – Скорее всего никакого. Просто после принятых мер (мер, надо сказать, весьма жестких) учитывая опасность этих деструктивных, весьма немногочисленных, элементов… Так вот, после принятых мер, многие из преступников бросились в рассыпную с Зар-Тенарра. Низкие негодяи и трусы! Они боятся открыто выступить с критикой правительства и предпочитают действовать из за угла, высовываясь из различных щелей! Правительство посчитало нужным уведомить все внепланетные базы, все станции, даже такие небольшие и далёкие от трасс, как Ваша, о возможной опасности. От этих преступников можно ожидать всего чего угодно. Любой гадости! Любого предательства! Им терять нечего. – после сказанного посланница, казалось, вздохнула с некоторым облегчением.

– Ну что скажете?

– О чем? Я не пойму, я-то тут причем. Вы сами говорите, что моя станция далека от всяких трасс. Чего им тут делать. Да я, вроде как, и сам преступник. – угрюмо проворчал Шуке, – Не считают ли уж на Зар-Тенарре, что у меня здесь зреет гнездо заговора в составе одного меня?

– Нет. Не то говоришь, смотритель. Ты не «государственный» преступник. Тебе даже доверен весьма важный пост. Ты – часть государственного аппарата. По сути, ты представляешь на этой планете наше государство. На этой планете ты и есть – Зар-Тенарр.

– Ну да! – Шуке как то никогда не думал о себе в таком разрезе. Очевидно в этом есть смысл. Он ведь действительно государственный служащий. Хоть и ссыльный, но действующий.

– Так вот, как часть государственного аппарата, ты, смотритель, обязан бороться с его врагами. С врагами Зар-Тенарра. В связи с этим, повторяю еще раз вопрос, не было никого из сквиргов на этой планете? Не обращался ли кто к тебе за помощью.

– Нет. – удивленно, но решительно и чистосердечно ответил Шуке, – Никого не было, ни кто не обращался.

– Ты понял, что обязан сразу, моментально, мгновенно сообщить о всяком таком посещении по инстанциям?

– Понял. Я ж не загр.

– И принять, по возможности, меры к задержанию такого лица?

– Понял. Обещаю.

– И самому ни в коем случае не вступать с ним в дискуссии. Задержал. Изолировал. И сразу вызываешь по тревоге помощь. – подчеркивая важность этих указаний, госпожа Диерр приложила свои два длинных указательных пальца правой руки к обручу на шее, откуда раздавался её голос.

– Разумеется, разумеется. Это и так написано в Инструкции Смотрителя. Я никогда не нарушал её.

– Ну ладно. Тогда всё. – спецпосланник тут же превратилась из чванливого чиновника в женщину и, потерев ладошки, поинтересовалась:

– Ну что там у тебя еще вкусненького найдется? Люблю экстремальную туземную кухню пробовать, знаете ли.

– Разрешите порекомендовать этот напиток. – Шуке ожидал подобной просьбы. Он осторожно приподнял с края стола кубический, синего полупрозрачного материала графинчик, с плотно пригнанной в одной из вершин пробкой, откинул её вбок и налил в стакан, плавно принявший форму его ладони и всех четырех пальцев, пузырящейся прозрачной жидкости. Затем вежливо подал стакан спецпосланнику. Она опасливо понюхала содержимое, но запах видимо понравился. – Это из местных источников. Он абсолютно безвреден, но дает удивительный эффект. Ощущения – просто божественные.

– Что это? Странный запах. Щекочущий.

– Я уж лет десять тому назад (имелись в виду, конечно, зартенаррские года) как нашел в местных горах, неподалеку от моей станции, источник с этой удивительной влагой. Совершенно случайно нашел. Можно сказать, споткнулся об него. Запах чудесный. Сделал все анализы. Сам пью его уже давно. Непередаваемые ощущения. Попробуйте. – с этими словами Шуке плеснул жидкости себе и не без удовольствия отхлебнул. Горло приятно закололо сотнями маленьких ласковых иголочек.

Женщина, посмотрев на хозяина, еще раз осторожно втянув носом воздух над стаканом, благожелательно сморщила свой носик и сделала маленький аккуратный глоточек. Удовлетворенно хмыкнула. Улыбка расползлась по её круглому бархатистому личику. Еще маленький глоток. Опять «хмы». И в несколько глотков опорожнила сосуд.

– Однако! Действительно замечательно тонкий вкус. Ещё можно? – спецпосланник интересовалась не разрешением Шуке, а его мнением о безопасности напитка.

Шуке тут же плеснул спецпосланнику, не забыв и себя. Он не посчитал нужным предупреждать гостью, что кроме замечательного вкуса и аромата эта минерализованная пузырящаяся вода оказывает на организм сквирга кратковременный, но сильный опьяняющий эффект. Опьянение порождало веселость и легкость во всем теле. Вскоре мысли начинали путаться и приятно клубиться в голове. Через час-другой эффект проходил, не оставляя после себя никаких отрицательных последствий. За исключением, разве что того, что плохо помнишь о том, что говорил и что делал в период опьянения. Но у Шуке не было никаких тайных замыслов. Он лишь пытался угодить гостье, доставить ей удовольствие. Это обязанность любого хозяина. Её поведение действительно вскоре стало весьма раскованным, чуть даже переливая за грань дозволенного и приличествующего её рангу. Речь текла свободнее, мысли откровеннее. Леди провела кончиком пальца вдоль обруча, отключая его, и заговорила сама. Голос женщины показался Шуке милым, журчащим словно ручеек. Впрочем, в таком состоянии даже голос старого Закера показался бы ему соблазнительным и ласковым.

– Ты вот что, милейший мой Шуке. Не думай, что я чего-то там плохого тебе хочу. Не-ет. – язык госпожи Диерр с трудом слушался хозяйку, – Ты мне где-то даже симпатичен. Точно симпатичен. Ты вот что… Имей в виду… – женщина, сбившись с мыслей, попыталась собрать их обратно, в кучку, – О чем это я?

– О том, – весело ответил Шуке, подливая гостье из мерцавшего насыщенной синевой графина, – Чтобы я… Чтобы я… имел… имел…

– Да-а-а-а… – спецпосланник захихикала. Её щеки покрылись зеленоватыми пятнышками. Короткая шерстка по-девичьи встопорщилась. Она была очень, очень мила. – Да. Ты, добрый мой Шуке, знаешь ли некоего Стерр Квойлла?

– Это из каких Квойллов? Из Второго Приморского Форта?

– Да. Из тех.

– Ну как же, как же. Мне бы его не знать! Он же мой двоюродный брат. Я ведь тоже из Квойллов. Наши матери были родными сестрами. Знали бы Вы, как мы дрались в детстве друг с другом.

– Так вот! – спецпосланник тщетно пыталась сосредоточить взгляд разбегающихся в стороны глаз на лице смотрителя, – Так вот! Этот самый Стерр Квойлл, с которым Вы, милый мой Шуке, дрались… – она захихикала, – Так вот, он бежал с Зар-Тенарра! – женщина вытянула перед лицом Шуке ладонь с растопыренными пальцами, два больших влево, два других вправо.

– Бежал? Зачем? – смысл разговора не доходил до Шуке. Он как бы следил в пол уха за разговором, ведшимся за соседним столиком, – Куда бежал? – он услышал свой скрипучий смешок.

Леди Диерр повернула ладонь с растопыренными пальцами к себе, с удивлением воззрившись на неё, пока не поняла, что это именно её ладонь, а не чья-то еще. Успокоившись на этот счет, она быстро зачастила:

– Так вот… Бежал он… судя по всему… сюда. И может быть… к тебе. И ты должен нам о нем сказать… если видел его. Понял?

– Понял? – Шуке потряс головой. – Не-е-е… Нет его здесь. Я бы его узнал, конечно. Да и зачем ему бежать сюда?

Гостья, сфокусировав, наконец, на его лице свой взгляд, кивнула:

– Ну тогда ладно. Тогда ладно. Ладно. Но учти… – ладонь с четырьмя пальцами снова повисла между ними, – Учти… Ни-ни. Никому ни слова!

– Да кому ж я тут расскажу? – удивился и даже обиделся Шуке.

– Если что, учти. Предупредила! Это очень, очень, очень серьезно. Очень! Очень! Это касается безопасности государства. И если ты не сообщишь по инстанции… Очень плохо будет. В первую очередь тебе.

Они еще какое-то время о чем-то беседовали, но смысл дальнейшей беседы совсем ускользал из затуманенных голов. В конце концов оба погрузились в блаженную дрему. Очнулись разом, ощущая приятную легкость и небольшую усталость. Последняя часть разговора почти изгладилась из головы смотрителя. В голове же гостьи, учитывая, что для нее напиток был внове, кажется и вообще стерся из памяти. Она легко встала. Попыталась что то сказать, но обруч молчал. Госпожа Диерр удивленно провела по нему пальцем и тот своим оловянным голосом произнес:

– Проводи меня до моей комнаты, Смотритель.

У раскрывшейся двери спецпосланник повернулась к Шуке и посмотрела ему в глаза. Казалось, она силилась вспомнить что-то. Очевидно подозревала, что наговорила лишнего. А вот чего лишнего – припомнить не могла. Затем мысленно махнув рукой, провела оценивающим взглядом снизу вверх по фигуре Шуке, вновь остановившись на лице.

– Заходи! – велела, отступив в сторону и пропуская Шуке в комнату. В этом не было ничего удивительного. На Зар-Тенарре любая аристократка (а Сонни-Масс-Диерр вне всякого сомнения аристократка. Об этом говорило все её поведение), любая аристократка имела право на любого мужчину. Отказать ей – означало нанести смертельное оскорбление и навлечь на себя кучу неприятностей. Шуке даже не пришло этого в голову. Он лишь волновался, что из-за длительного отсутствия практики может оказаться не на высоте, не исполнив долг мужчины и хозяина. Но когда через полтора квоха Шуке выходил из комнаты, по благожелательному поведению гостьи понял, что с поставленной задачей справился вполне успешно.

Утром, позавтракав, спецпосланник пожелала перед дорогой еще раз уединиться с Шуке, после чего, потрепав его по щеке, усталая, но удовлетворенная проделанной работой, встала на парадную платформу и исчезла. Через непродолжительное время с орбитальной станции поступил сигнал о её отбытии.