Две сестры в стране Роз

– И ты тоже иди играть с нами! – приказала принцесса.

– Василиса, ну пойдем! Ну, хоть немножечко! – начала канючить Олеся.

– НЕТ! – воскликнула Василиса, не выдержав и сорвавшись, – Леська, дома я могла согласиться поиграть с тобой, но сейчас, да еще и когда ко мне обращаются в таком приказном тоне – нетушки!

– Ну, и пожалуйста! Сама потом просить меня будешь! – гордо произнесла принцесса, а затем обратилась к Олесе, – А ты будешь играть со мной в чаепитие.

Василиса отошла в угол комнаты, села там на пол, обхватив колени руками, и стала думать, как им с Олесей сбежать из замка строптивой принцессы.

Тем временем Аги и Олеся сели за игрушечный столик и принялись пить игрушечный чай. Но их игра с самого начала не заладилась: по мнению Аги, Олеся все делала не так, как надо. Она сидела не на том стуле, «пила» не из той чашки, говорила не то, что хотелось услышать Аги, брала не те игрушки и так далее и тому подобное. В процессе игры Олеся то и дело слышала от Аги:

– Нет, не то… Не так! Ну что же ты делаешь! Так нельзя! Это мое! Не трогай!

– Я так не могу! – рассердилась в конце концов Олеся, – Так ведь не играют! Это не честно! Раз уж мы играем вместе, то могла бы и поделиться!

– ЧТО?! – вскипела Аги, – Поделиться!? Это все моё и игрушки тоже мои! Никому их не дам! Понятно?! Глупая девчонка!

Никогда и никто так не кричал на Олесю, и уж тем более не обзывал. Девочке стало ужасно обидно за то, что на неё накричали ни за что, да еще и так грубо разговаривали с ней все это время, хотя она изо всех сил старалась играть по правилам, пусть и глупым, понятным только самой принцессе. Олеся всхлипнула, шмыгнув носом, но сдержала слезы. Еще чего не хватало – разреветься перед этой зазнайкой и показать, что ей и правда обидно. Ну уж нет! Не дождется – она умеет не показывать слабость. Пусть даже не думает, что её слова хоть что-то значат, и играть она с ней больше не будет – никакие игрушки в мире не заставят её терпеть такое обращение.

Василиса, услышав, как Аги кричит на Олесю, вскочила со своего места и посмотрела в их сторону впервые за все это время. Она увидела, что сестра вот-вот расплачется от обиды, а этого она вытерпеть не могла. Она могла позволить этой нахалке-принцессе оскорблять себя, но Олесю – нет! Василиса решительно направилась к игрушечному столику и, растолкав нянек, подошла к девочкам, притянула к себе Олесю и крикнула принцессе прямо в лицо:

– Не смей обижать Леську! Мне можешь говорить, что угодно, а вот её трогать не смей, а то я тебе так уши надеру и не посмотрю, что ты принцесса! И знаешь, что, ты, Ваше Высочество! То, что ты принцесса еще не означает, что ты можешь делать все, что тебе вздумается и вертеть людьми, как хочешь! Люди не игрушки, а ты не центр Вселенной, ты просто гадкая, вредная, избалованная, капризная девчонка! ВОТ!

Произнеся всю эту тираду, Василиса выдохнула и замолкла. Она покраснела, её лицо горело от гнева, а глаза сверкали, так будто были готовы метать молнии.

Принцесса, её няньки и служанка даже рта не могли раскрыть от услышанных ими гневных речей Василисы. Даже Олеся остолбенела, она еще никогда не видела, чтобы Василиса так злилась. Да, что Олеся, сама Василиса не ожидала такого от самой себя. Все долго молчали, не смея вымолвить ни слова. Аги молча хлопала глазами, обиженно глядя на Василису, губы её задрожали, глаза наполнились слезами, а затем она упала на колени и разревелась в три ручья. Тот час же к ней подбежали няни и принялись утешать.

– Ты чего наделала?! – накинулась на Василису одна из них, – Не могла промолчать что ли? Сдурела совсем?!

В гневе эта милая барышня уже не казалась такой дружелюбной.

– Промолчать? Когда мою сестру обижают у меня на глазах? – вскипела Василиса, – Это вы здесь все сдурели! Носитесь с этой малолетней дрянью, которая вертит здесь всеми как хочет!

– А у нас что, выбор есть что ли?! – парировала няня, – Это наша работа! Мы жалование получаем за то, что пылинки с неё сдуваем! Думаешь, нам это нравится? Ха, как бы не так! Каждый день унижаться и терпеть её капризы, как это может понравиться хоть кому-нибудь, у кого есть чувство собственного достоинства?!

– Так что же вы с ней миндальничаете? – изумилась Василиса, – Всыпьте ей хоть раз как следует!

– Ага! Чтобы нас всех казнили? – съязвила няня, скрестив руки на груди, – Дураков нет – остаться без головы или, еще хуже, пойти на корм Дракону! Да, он человечиной не брезгует! – от этих слов девочки невольно вздрогнули, а няня продолжала, – Мы тут все – народ подневольный, нам что приказано, то мы и делаем. Сказано баловать принцессу и ни в чем не отказывать, значит будем исполнять. Хотя бы денег дают, на том спасибо, нам всем своих детей кормить надо! Так что не лезьте куда вас не просят, улыбайтесь и делайте все, что она захочет, и, может быть, останетесь живы!

Сказав это, няня вернулась к остальным, все еще утешавшим ревущую навзрыд принцессу, а девочки задумались о том, в каком нужно находиться безвыходном положении, чтобы каждый день позволять вытирать об себя ноги и терпеть хамство и грубость от маленькой девочки, которая, не будь она дочкой короля, уже давно должна была бы стоять в углу за свое отвратительное поведение. В какой-то мере они даже жалели этих несчастных слуг, но сами прогибаться под эту нахалку не собирались.

Олеся и Василиса отошли немного в сторону, а затем Олеся произнесла, глядя на ревущую принцессу с отвращением:

– Да, Василиса права, ты просто самая настоящая жадина! В нашем мире с тобой бы никто не дружил! Потому, что с жадинами, врединами и плаксами не дружат, над ними все только смеются!

Принцесса внезапно прекратила реветь, и открыла было рот, чтобы нахамить в ответ Олесе, но тут часы пробили два раза, и няньки повели принцессу в её спальню, так как пришло время дневного сна. На прощание Аги все-таки воскликнула:

– Вы еще пожалеете! – и вышла из комнаты.

Стражники заперли комнату на ключ с другой стороны, и Василиса с Олесей остались одни.

– Да, -вздохнула Олеся, – Мы тут надолго!

– Вот попали! – возмутилась Василиса, садясь прямо на пол и поджимая под себя ноги, – Нам нужно к Чародею, а мы здесь во дворце этой капризной девчонки, которой все потакают, пляшут под её дудку, только из-за того, что она, видите ли, принцесса!

– Да, – протянула Олеся разочаровано, – а я на её игрушки повелась! – она пнула ногой, валявшуюся на полу куклу, – Ты была права, сестренка, она просто вредина! Но ты на неё, наверное, зря накричала, она же и правда может приказать, чтобы нас в темницу посадили, и мы уже никогда отсюда не выберемся!

– Зря, не зря, а преподать ей урок вежливости все-таки стоило, – ответила Василиса тоном, не терпящим возражений, – ишь, раскомандовалась она! Тоже мне, барыня выискалась!

Василиса поднялась на ноги и выглянула в окно, думая, что им удастся сбежать через него, но поняла, что это бесполезно – окно располагалось слишком высоко от земли, никакой веревки у них под рукой не было, а если прыгнуть из этого окна, то так разобьешься – костей не соберешь.

– Путь к бегству отрезан, – заключила Василиса, отходя от подоконника.

– Значит, мы здесь точно навсегда? – спросила Олеся срывающимся голосом.

– Выходит да, – мрачно ответила её сестра, – теперь мы стали её живыми игрушками. Она будет с нами играть, а мы ничего не сможем сделать.

– Сестренка! – захныкала Олеся, – Я не хочу быть чьей-то игрушкой! Я хочу убежать!

– А я что могу? – возмутилась Василиса, но потом обняла сестру и сказала уже мягче, – Ну, не плачь, Леська, не плачь! Что-нибудь придумаем! Мы обязательно убежим!

Сперва Василису охватило отчаяние и злость от бессилия, но, когда расплакалась Олеся, Василиса поняла, что не должна раскисать и опускать руки. Она старшая и должна оберегать сестру, и именно ей необходимо найти выход из сложившейся ситуации.

Так сестры просидели в игровой комнате принцессы до вечера. Та, выспавшись, сменила гнев на милость и снова попробовала заставить их поиграть, но сестры наотрез отказывались, выражая свой протест гордым молчанием. Аги ушла со своими няньками в сад, несолоно хлебавши, оставив живые игрушки в комнате под замком. Ей еще никто не смел отказывать в чем-либо, а уж кричать на неё и подавно. Но несмотря на это, ей ужасно хотелось поиграть и подружиться с этими девочками, ведь ей так не хватало друзей. Она жила в этом замке, окруженная одними лишь взрослыми, и ни разу не играла с другими детьми, а ей так этого хотелось! Но она совсем не умела дружить, потому что с самого детства привыкла разговаривать со всеми в приказном тоне, а как же еще принцессе говорить с прислугой? Поэтому теперь она искренне не понимала, почему большая девочка и её сестра так на неё злятся и не хотят с ней играть.

Олеся и Василиса же, перебрав в голове все возможные варианты побега, так и не придумали ничего толкового и решили подождать утра, а там на свежую голову подумать над побегом еще.

Ближе к вечеру, в детскую комнату слуги принесли небольшой матрас, две подушки и одеяло и положили все это в угол комнаты.

– Спать будете здесь, – проговорил один из мужчин, не глядя на девочек, и затем все они вышли из комнаты, заперев дверь на ключ.

– Опять вместе спать! – проворчала Олеся, присаживаясь на принесенный матрас, – Ты все время забираешь у меня одеяло во сне!

– Скажи спасибо, что не на полу спать будем, – отозвалась Василиса, раскладывая подушки в изголовье.

Позднее, когда сестры уже собирались ложиться спать, к ним в комнату, открыв дверь ключом, вошла та самая молчаливая женщина, которая днем приглядывала за няньками принцессы и за нею самой. В руках она держала поднос с двумя тарелками и чашками.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась она, – Я принесла вам поесть, – и с этими словами поставила перед девочками поднос, а затем отошла от них подальше.

В чашках была вода, а в тарелках – суп, так ароматно пахнувший, что Олеся и Василиса забыли поблагодарить добрую служанку и начали жадно его есть. Она же стояла в стороне и смотрела на сестер с материнской нежностью. Это была очень молодая женщина, не старше тридцати лет. Длинные, светло-русые вьющиеся волосы, подвязанные белой лентой, доставали ей почти до поясницы, а серо-голубые глаза с умилением глядели на кушающих суп девочек. С собой служанка принесла лишь небольшой огарок свечи, который своим тусклым светом освещал комнату.

– Спасибо, – сказала Олеся после ужина, – Вы такая добрая, как Вас зовут?

– Меня зовут Кэти, я – фрейлина её Высочества, и я хотела бы вас кое о чём попросить, – тихо сказала служанка.

– О чем? – спросила Василиса.

– Пожалуйста, попробуйте подружиться с принцессой, – робко проговорила женщина практически умоляющим тоном.

– Что? – возмущенно переспросила Василиса, – Подружиться?! Да она же невыносимая! Она постоянно хочет играть и заставляет нас это делать, да еще и обращается с нами, как с вещами, хотя нам нужно спешить! Мы идем к Великому Чародею, чтобы он подсказал нам как сразиться с Драконом, нам торопиться надо, а тут она!

– Я понимаю, – ответила Кэти, – Но будьте же милосердны и терпимы! Пожалейте бедную девочку!

– Это она-то бедная? – язвительно спросила Василиса.

После этого служанка и поведала сестрам печальную историю принцессы Аги.

– Принцесса не такая эгоистичная, как может показаться на первый взгляд, – начала Кэти, – Она милая, покладистая девочка, просто ангел во плоти…точнее может им быть, но её очень сильно избаловали, к тому же вся эта трагедия! – фрейлина поджала губы и тяжело вздохнула.

Было видно, что ей непросто даются эти воспоминания, но в то же время она хочет рассказать девочкам обо всем, что знает и помнит с тех пор.

Сестры с любопытством наклонили головы, давая понять, что они готовы её выслушать, и Кэти продолжила:

– Принцесса растет без матери, одна, она даже не знает, как она выглядит, а королю нет дела до неё! Он слишком занят, помогая Дракону захватить мир Людей.

– Предатель! – возмутилась Василиса, – Он оказывается и сам не против быть рабом этого гада! Мы-то думали, что Дракон силой заставляет его служить ему…

– Но так и есть, – продолжила Кэти, – король – правая рука Дракона, но будь его воля, он бы ни за что не стал ему служить. Это началось шесть лет назад, когда в Розалиндии все было хорошо, а Её Величество Королева была жива и здорова. Тогда все еще были живы и здоровы… и мой дорогой супруг тоже.

– В каком смысле, жива и здорова? – не поняла Олеся, но сестра одернула её.

– Помолчи, не перебивай!

– Шесть лет назад, никто и слыхом не слыхивал о Драконе и Найтерах, – продолжала Кэти, – У их Величества долго не было детей, но вскоре всех посетила радостная новость о том, что вскоре на свет появится юный наследник престола. И он появился, как раз в тот день, когда Дракон напал на Розалиндию. Король не успел порадоваться рождению сына, когда целая армия Найтеров приблизилась к стенам замка. О, как они были ужасны! Черные, парящие в воздухе, скользящие по стенам, по земле, подкрадывающиеся из-за спины, лиц ни у кого из них не было заметно из-за капюшонов. Их был целый рой, а позади возвышался огромный Дракон, покрытый черной блестящей чешуёй, огромными золотыми рогами, острыми зубами, сильными лапами и крыльями, когда он делал хоть один взмах, поднимался такой страшный вихрь, что деревья вырывало с корнем, а когда он ревел стекла во всем замке дрожали. Мы все испугались не на шутку! Всех, кто не обладает магией, а также Королеву с ребенком, спрятали в подземелье, а волшебники и волшебницы отправились на битву с чудовищем по приказу Его Величества. Но никто из них не мог одолеть Дракона. Мог лишь Великий Чародей, но ему Король не велел даже носу казать из подземелья, ведь он уже стал слишком стар, а если его убьют или пленят, никто точно не сможет справиться с Драконом. Ему помогли тайно покинуть замок, чтобы его не заметили ни Дракон, ни Найтеры, и теперь он прячется в Темном Лесу. Сам Дракон же тем временем при помощи Найтеров переловил и погубил почти всех наших магов, и предложил Королю сдаться и отказаться от престола, чтобы сам Дракон стал правителем Розалиндии. Наш Король ответил ему, что лучше он умрет, чем добровольно предаст свою страну и свой народ, и отправил новый отряд колдунов на битву. Тогда Чудовище решило брать его измором и ударить по самому больному. На следующий день после переговоров с Драконом, королевское дитя похитили Найтеры, тайно пробравшись в замок, и унесли в неизвестном направлении. Как же горько плакала Королева, когда проснулась утром и не увидела в колыбели своего сына! Никто не мог её утешить, даже Король, ведь он тоже был в отчаянии. Он не мог смотреть, как его супруга страдает от потери ребенка, и поэтому, чтобы облегчить её боль, он решил заменить сына на другого младенца. Тогда он позвал меня и попросил меня отдать ему мою дочь.

У Олеси и Василисы глаза округлились от изумления, когда они услышали эти слова.

– Что значит, отдать? – возмущенно проговорила Олеся, – Он не имел никакого права! Нужно было не отдавать её ему! К тому же, у него был мальчик, а не девочка!

– Как я могла отказать своему королю? – грустно проговорила Кэти, – У меня не было выбора. Моя дочь родилась в один день вместе с принцем, а Королю нужен был именно такой младенец, а уж мальчик или девочка – не важно. Он пообещал, что дочка моя ни в чем не будет нуждаться, и что я смогу видеть её, разговаривать с ней, заботиться о ней, только взял с меня клятву не рассказывать ей о том, кто её настоящая мать.

– Погодите-ка… – Василису пронзила догадка, – если Вы отдали свою дочь королю, а дочь короля – принцесса, то значит, выходит, что Аги – ваша дочь?

Кэти молча кивнула.

– Значит, она никакая не принцесса! – победоносно воскликнула Василиса, восхитившись собственной проницательностью, но Кэти шикнула на неё поднеся палец к губам.

– Тише! Если кто-нибудь услышит нам не поздоровится! – и затем она продолжила свой рассказ, – Так вот, как мне ни хотелось расставаться с моей малышкой, но противится воли Его Величества я не смела. Я плакала много дней и ночей, но делать было нечего, а король, чтобы успокоить народ, объявил, что новости о пропаже наследника, которые уже успели разнести по городу, всего лишь наглые слухи, и что на самом деле он, вернее она, жива и здорова. В городе еще не знали, что на самом деле Королева родила сына, а не дочь, так что все поверили Королю, когда он показал принцессу с балкона. Но Королева нового ребенка не признавала, она ведь прекрасно знала, что он для неё чужой, и впала в ещё большее уныние. Тогда Дракон, видя, что король не собирается сдаваться, решил действовать еще более жестоко. Зная о том, что Королева страдает от тоски по сыну, он подослал во дворец одного из Найтеров, который принял облик старушки знахарки.

– А кто такая знахарка? – шепотом спросила сестру Олеся.

– Врач, так их раньше называли, – также шепотом объяснила ей Василиса, – Слушай дальше!

– Найтер тайно прокрался в подземелье, где прятали Королеву, – рассказывала Кэти, – и сказал ей, что у него есть успокоительное снадобье, которое вмиг разгонит её тоску. Он дал ей флакон, и Королева немедленно выпила его до дна. Но к несчастью, во флаконе оказался отвар, который готовят эльфы из нектара белладонны и листьев мандрагоры. Для них он безвреден, а для других существ – это смертельный яд. После этого Её Величества не стало.

Олесе и Василисе не нужно было объяснять подробно, что случилось, поэтому они не задавали лишних вопросов, а продолжали слушать, хотя им очень хотелось заплакать от жалости к Королеве, и к принцессе Аги, и к служанке Кэти, да даже к Королю, на которого свалилось столько несчастий.

– Наш Король, узнав о том, что случилось, был вне себя от горя, – продолжила фрейлина, – на него было страшно смотреть, когда он узнал, что его любимой жены больше нет. Это окончательно его сломало – Дракон добился своего. Он уничтожил всех, кого любил наш Король, и у него больше не осталось сил бороться. Он понял, что если он не подчинится и не сделает, как велит Чудовище, то скоро в Розалиндии не останется ни одного жителя. Тогда Дракон и воцарился в нашей многострадальной стране, а Короля сделал своим помощником. Мало того, он заколдовал его, сделав оборотнем. Теперь Его Величество превращается в ворона, как только покидает Черный Замок Дракона, который построили для него Найтеры, и летает по округе, шпионя за теми, кто замышляет бунт. Только внутри замка он приобретает прежний облик, а за его пределами вынужден жить птицей.

– А это не он ли следил за нами, когда мы были на Озере Русалок? – задумчиво проговорила Олеся.

– Он тогда напал на Лазурину! Наверняка, это Дракон его подослал, чтобы выследить нас, а он услышал, как Лазурина рассказывает нам о Великом Чародее, вот и решил её проучить! – догадалась Василиса, а затем фыркнула с презрением, – М-да, так и не скажешь, что король. Как можно хватать людей…то есть русалок за волосы?

– Он уже шесть лет живет под гнетом Дракона, – объяснила Кэти, – Вот и привык творить зло. С волками жить – по волчьи выть. Но Аги ничего об этом не знает! Она живет, как круглая сирота при живом-то отце, пусть и приемном, но она ведь не знает всей этой истории, она видела его портрет и называет отцом, а он даже не заглядывает в свой старый замок. Ему не до неё, как и всем в этом замке, а друзей среди других детей у неё нет! Поэтому принцесса так себя и ведет.

– То есть, она капризничает в знак протеста, – важно заметила Василиса.

Она часто слышала эту фразу «в знак протеста», когда их мама жаловалась бабушке с дедушкой, заслуженным учителям на пенсии, на плохое поведение её или Олеси, на что те отвечали ей: «Это она в знак протеста. Получает мало внимания».

– Выходит, что да, -ответила Кэти, – так вот я прошу вас, войдите в положение Аги!

– А почему Вы не можете сказать принцессе, что Вы её настоящая мама? – спросила Олеся, – Она бы так обрадовалась!

– Король однажды передал мне записку, в которой пригрозил, что, если принцесса узнает о том, что она дочь простой служанки, нам всем не поздоровится. Наверное, это Дракон его подучил, уж не знаю для чего ему это, – начала было объяснять фрейлина, но тут за дверью послышались шаги и приглушенные голоса, – О, меня, кажется, ищут! – спохватилась Кэти, – Мне надо бежать, прощайте, и никому не говорите о том, что я вам рассказала! Особенно Аги! Ей еще рано знать такую правду! – и с этими словами она взяла поднос с пустыми тарелками, быстро выбежала за дверь и дважды повернула ключ.