Роман по-французски

– Что случилось? – спросила Света.

– Кажется, я ногу подвернула, – проговорила Саша и оперлась на Макса.

– Больно? – обеспокоилась Света. – Можешь идти?

– Сейчас попробую, – Саша осторожно попробовала наступить на правую ногу и снова тихонько вскрикнула. – Похоже, что вам придется сегодня вечером погулять без меня.

– Не придется, мы останемся и не позволим тебе скучать в одиночестве, – возразила Света и перевела свои Сашины слова Максу и Александру.

– Хорошо, – согласился Александр.

– Нет, вы идите, – Макс обратился к Свете и Александру, – а я составлю Саше компанию, я устал немного, а заодно попытаюсь взять реванш.

Света начала возражать, но Саша присоединилась к уговорам Макса, и Света в конце концов сдалась. Экскурсия была запланирована от пристани, расположенной рядом с Дворцовой площадью на одном из небольших открытых корабликов, чтобы осмотреть как можно большее количество мостов. Света и Александр неспешно прогулялись по Невскому проспекту, разговаривая на забавной смеси двух языков, Александр все время пытался говорить по-русски, узнавал, как правильно будет выразить ту или иную мысль на русском языке, а Света рада была возможности пообщаться на французском, который являлся родным для Александра.

К пристани они подошли минут за десять до отправления очередного кораблика, но свободные места еще были, и Света, заботливо поддерживаемая Александром, прошла на плавно покачивающееся на воде судно. С воды дул прохладный ветер, и девушка поежилась, несмотря на предусмотрительно надетую курточку и водолазку, но, к счастью на борту имелись теплые пледы, выдаваемые всем желающим. Александр укрыл Свету пледом, не спеша убирать свою руку с ее плеча. «Прямо как влюбленная парочка, – Света внутренне хихикнула, – ладно, будем надеяться, что он просто джентльмен, и этот жест ничего более не значит», – и девушка включила фотоаппарат – кораблик, миновав Эрмитажный мост уже входил в воды Зимней канавки. Через несколько секунд позади остались Эрмитажный театр и здание Нового Эрмитажа, затем они проплыли под первым и вторым Зимними мостами и гранитными набережными их встретила река Мойка. Когда они проплывали по ней, им с трудом верилось в слова экскурсовода о том, что древнее название реки – Мья, происходящее от финского «мую», что переводится как «грязь», а по одной из версий имя Мойка ей дали по той причине, что в те давние времена на ее берегах было несколько общественных бань. Вскоре позади были и цветные мосты: Желтый, который ныне таковым не является ни по цвету, ни по названию, а называется Певческий мост, Зеленый, являющийся частью Невского проспекта, Красный – единственный из построенных по типовому проекту В. И. Гесте мостов, который полностью сохранился в своём первоначальном виде, и Синий – самый широкий в городе. Возле Синего моста Света, затаив дыхание, но не забывая фотографировать, любовалась Исаакиевским собором, памятником Николаю I и Мариинским дворцом – царским подарком Николая I своей любимой дочери Марии.

Любуясь достопримечательностями, фотографируя, Света успевала еще переводить рассказ экскурсовода Александру, правда, делала она это почти машинально, стараясь сфотографировать то фонари, являющиеся украшениями Фонарного моста, то здание Казарм русской гвардии, больше похожее на дворец, расположенное возле Почтамтского пешеходного мостика. И экскурсия была поистине захватывающей, это не было типичное «посмотрите направо, посмотрите налево»… Нет! Экскурсовод вела рассказ так живо и так искренне восторгаясь городом, дворцами, памятниками, мостами, что даже не верилось, что подобную экскурсию ей приходится проводить множество раз каждый день. Одних только легенд о названии показавшегося впереди Поцелуевом мосте она успела рассказать не меньше пяти, и, хотя в самом начале прозвучало, что истинное его название мост получил по фамилии купца Поцелуева, владельца находившегося поблизости питейного заведения «Поцелуй», Свете, как, наверное, и большинству присутствующих на кораблике, больше понравилась легенда, согласно которой поцелуй на мосту и особенно под мостом дарит счастье влюбленным. На миг задумавшись об этой необычной легенде и даже слегка прикрыв глаза, чтобы лучше представить себе подобную романтику и немного помечтать, девушка не сразу заметила, как кораблик нырнул в полумрак Поцелуева моста, а она вдруг ощутила на губах поцелуй. На долю секунды ей показалось, что воображение сыграло злую шутку, но, открыв глаза, она увидела Александра.

– Света, я люблю тебя, – произнес Александр, ближе склоняясь к уху девушки.

Света недоуменно смотрела на парня, не зная как себя вести, что это вообще – злая шутка, влияние романтичного рассказа экскурсовода или просто желание соблазнить, но Александр, словно прочитав немой вопрос в глазах девушки, продолжал торопливым шепотом:

– Я влюбился в тебя, как только увидел, с первого взгляда, я всегда мечтал о такой, как ты. Прости, если напугал тебя, торопя события, но у нас впереди есть только неделя, и поэтому мне хотелось бы, чтобы ты знала о моих чувствах сразу же.

Света, все еще не пришедшая в себя от неожиданного поцелуя, ошеломленная напором признаний, отпрянула от молодого человека, а он продолжал говорить, стараясь донести до девушки свои мысли и чувства, вновь повторял, что мечтал именно о такой девушке, что сейчас впереди у них есть лишь неделя, но он хотел бы, чтобы впереди была вся жизнь и он приложит все силы, чтоб так и было. «Бойтесь своих желаний, они могут сбыться, – пронеслось в голове Светланы, – домечталась». Девушка не знала, как реагировать на такие слова, ответить взаимностью ему она не могла, но и обидеть тоже не хотелось. Парень был ей, безусловно, симпатичен, но не более, чем друг.

– Тебе просто нужно время, – услышала она продолжением своих мыслей слова Александра, – я буду ждать тебя, сколько понадобится.

«Что ж, по крайней мере прямо сейчас никаких решений принимать, что говорить и как себя вести, не надо, значит, буду делать вид, что ничего не произошло, а дальше что-нибудь придумаю, вернемся в гостиницу, можно будет с Сашкой посоветоваться, у нее все-таки есть опыт в делах любовных», – подумала Света и решительно взялась за фотоаппарат, впереди показалась арка острова Новая Голландия.

К окончанию экскурсии девушка почти успокоилась, впечатления от плавания отодвигали на второй план переживания, вызванные признаниями Александра, да и он, верный свои словам, разговор не возобновлял, вновь целовать не пытался, правда, руку с плеча не убрал, но Света уже почти не обращала на нее внимания и с огромным наслаждением слушала потрясающий рассказ экскурсовода, переводила, фотографировала. Выйдя на берег, Света зябко повела плечами, ветер усилился, немного похолодало, да и, несмотря на теплый плед, за время водной прогулки она заметно продрогла, Александр, заметив это, тут же предложил зайти в одно из кафе, которые они в изобилии видели по пути на пристань. И вот уже через несколько минут Света и Александр сидели за столиком в небольшой уютной кофейне, наслаждаясь ароматным согревающим кофе и потрясающе вкусным тортом – фирменным блюдом данного заведения. К разговору, начатому во время водной прогулки, Александр больше не возвращался, рассказывая о своем прапрадеде, талантливом инженере, который был родом из Петербурга и мечтал заниматься строительством трамвайных линий в Петербурге, а в начале двадцатого века, получил приглашение участвовать в строительстве и электрификации трамвайных линий в Антверпене. Уезжать из родного города не хотелось, но в конце девятнадцатого века все права на конки в Петербурге перешли к городским властям, а власти, конечно же, не спешили развивать трамвайное сообщение, так как это требовало вложения капиталов и немалых усилий, а потому лишь старались извлечь максимальную выгоду из уже налаженного предприятия. Решающей оказалась поддержка его молодой жены, и уже в начале 1902 года семья переехала в Антверпен. Родной город звал обратно, в Петербурге тоже через несколько лет началось строительство трамвайных линий, но возвращение в Россию вначале откладывалось из-за рождения в 1908 году долгожданного, родившегося через семь лет после свадьбы сына Александра, а еще через два с половиной года – дочери Анны, потом возвращению на родину помешала война, а революция в России и вовсе сделала возвращение невозможным. И вот теперь, через сто лет праправнук Александр-младший осуществил мечту своего прапрадеда, да и свою тоже, побывать на родине. Александр именно так и сказал – на родине, и, слушая его рассказы, Света понимала, что это не пустые слова, ведь сохранили же в семье через несколько поколений знание русского языка, пусть и весьма слабое, но, учитывая, что русский язык был для Александра четвертым по счету, то и это было неплохо. В его семье родным был французский, но так как жили они во фламандской части Бельгии, фламандский он знал в совершенстве, кроме того, молодой человек неплохо владел английским, в чем Света уже имела возможность убедиться.

Примечания