Дарованная миром. Книга 2

Глава 3

Конвой. Что это за фрукт и с чем это едят? О-о, эта такая интересная вещица, которая раздражает тебя изо дня в день, мозолит тебе глаза, не дает свободно перемещаться и способствует размножению слухов! Это в случае, если конвой адекватный, но в случае если он ударенный на всю голову и не обремененный такими замечательными вещами, как совесть, чувство такта, воспитанность и стыд, то ситуация в разы ухудшается! Ко всем радостям добавляются ежедневные перепалки, слухи не только о личной жизни, но и о многом другом, физические ограничения и… планирование различных способов убийства.

Дня, когда я смогу ходить сама, на своих двоих, я ждала как пришествия богов. Салин… боги, как его Сох не убил за всю их совместную жизнь! Он же тиран в зародышевом состоянии! Почему именно такое состояние?! Да потому что его тирания только росла, и, стремительно набирала обороты!

На третий день, когда пришел Дукн с проверкой моего тщедушного тела, я готова была на стенку лезть, чтоб спастись от Салина. Он насильно меня кормил, фиксировал в кровати, если я хотела встать, не впускал друзей не то что в комнату – в лекарское крыло! Апофеозом стало то, что он не впустил и Инарэма в компании с куратором. О-о, как ругались профессора на пороге моих временных апартаментов! Ответ на их угрозы и прочие крики был один:

– Лорд Сохлес запретил впускать кого-либо, кроме лекаря Дукна. Вы Дукн? Нет? Тогда до свидания! – и Салин разворачивался и закрывал дверь перед носами взбешенных профессоров.

– Ты же понимаешь, что они тебя в скором времени испепелят? – спросила у сына советника довольно спокойным голом, когда уже не реагировала остро на его выходки.

Ответом мне тогда были ироничный взгляд и самоуверенная усмешка. Это качество зачастую подводит, но, как оказалось, не в этот раз – самоуверенность на самом деле являлась уверенностью в своих силах. Через час после уверенной речи Салина, сирр Стонт испепелил… нет, не парня – дверь. И всё равно не смог войти! К тому же, если я всё правильно поняла из речи профессора, то он не видел, что происходит в комнате! На мой вопросительный взгляд, Салин довольно просто ответил:

– Ты же не думала, мелочь, что отец меня не обучал?

Вот так прошли двое суток, после которых я наконец-то услышала желанное:

– Можете начинать передвигаться самостоятельно. – и когда я не сдержала радостного восклицания, Дукн довольно понятливо улыбнулся мне. – Вашему… другу, который будет следить за вами, я оставлю подробную инструкцию того, что вам нужно делать, и тогда сегодня сможете переехать обратно в свою комнату.

И не успела я согласиться с тем, что пора улепетывать с лекарского крыла, как заговорил Салин:

– Симанира будет находиться здесь ещё три дня. Если у вас нет дефицита в лечебных комнатах, то тогда мы останемся здесь. – мы с немым вопросом посмотрели на наглеющего парня. – Лорд Сохлес приедет и проверит, можно ли контактировать Симанире с окружением. Если нет, то её заберут в контроль для индивидуального обучения, а экзамены она будет сдавать в индивидуальном порядке.

– Администрация академии и ректор в курсе планов лорда Сохлеса? – хмуро вопросил Дукн, так как заявление было более чем серьезно. Назревали проблемы нешуточных масштабов.

Каких? Да глобальных! Петиция, которой решили вынудить меня согласиться на должность профессора, с момента её заключения ложилась копией в канцелярии дяди. И теперь, после сбора всех подписей, академия должна будет подать официальное заявление на назначение меня на должность профессора смешанных наук. Да, вот такое замудренное название придумали всем моим знаниям. Но продолжим. Если данная бумажка не появиться у них в течение месяца, то должен состояться суд, на котором мне нужно будет присутствовать, а это неизбежная встреча с дядей. Для неё ещё рано! Если меня заберут на индивидуальное обучение в контроль, то я в любом из случаев не смогу приступить к обязанностям профессора, но в данном случае все затянется ещё на два месяца, так как у всех будет ежегодная практика. Но после этого суд и встреча с дядей. Так что мне нельзя было покидать пределы академии, не приступив к обязанностям. А если Сохлес решит меня забрать… будет беда.

– Спросите у них сами, я не секретарь. – отмахнулся Салин, которого очень захотелось ударить. Но ведь и он не виноват! Он не знает всей беды ситуации! И Дукн тоже не знает! Точнее не так… он не осознает их масштабов.

Дукн кивнул, пожелал мне хорошего дня, и быстро покинул наше общество. А в нашем обществе назревал серьёзный разговор:

– Давно Сох решил это?

– С того момента, как на тебя нацепили четыре ограничителя, а ты магичишь, будто ничего тебя не сдерживает. – неприятным стало, что Салин в курсе моей магии.

– Клятву давал? – напряженно спросила, ставя ноги на пол.

– Конечно. Отец без неё отказывался меня выпускать из кабинета. Даже тюрьмой угрожал! – это мне сейчас жалуются?

– Салин, тогда, раз ты у нас при клятве, то я тебе объясню кое-что интересное, что видимо не учел твой отец…

Когда я рассказала парню про петицию и последствия, он уже не был так расслаблен. О последствиях именно моей встречи со своим "милым" родственником не рассказывала по понятным причинам, но и сказанного хватило с лихвой. Парень попросив не вмешиваться никуда, не выходить и вообще быть хорошей в его отсутствие, быстро свинтил к отцу. Как только Салин скрылся за дверью, я тяжело и глубоко вдохнула, выдохнула и встала на ноги. После стольких дней в лежачем состоянии тело слушалось не очень хорошо, и потому я через силу стала расхаживаться по комнатке. Все дни я была одета в легкую ночнушку до пят, и честно, мне хотелось её сжечь. Ночами, когда мне не спалось, ходить тоже не получалось, так как Салин обосновался на соседней кровати, которую притащили сюда по его требованию. Пробивной гаденыш!

От стены до стены ходила с мертвой решимостью и упертостью. Я неделю провалялась! Не занималась и даже не ходила толком! Тод на первом же занятии скрутит меня и даже не устанет! И тут взгрустнулось… если будет вообще это занятие. Хотя, если думать оптимистично, то забрать в контроль меня не должны. Я ведь дотрагивалась не раз до Салина, да и с Дукном контактировала, и они живы, здоровы, и искр не было.

Не знаю, как Тод прознал об отсутствии Салина, но минут через двадцать после его ухода – друг объявился на пороге. Самое замечательное в этой ситуации – он смог пройти! Охранки не было!

– Сима! – с облегченным выдохом быстро подошел друг и заключил в объятья. – Не представляешь, как мы все переживали! Ты как? Болит что-то ещё?

Тод меня отстранил, но из объятий до конца не высвободил, и, я смогла заметить мешки под глазами, чуть бледную кожу, красные глаза и… он действительно сильно переживал за меня.

– Тут, наверное, тебе нужен лекарь, а не мне. – улыбнулась, смотря на друга. – Ты себя вообще видел? На труп похож! Когда спал последний раз?!

Тормидай растерялся от моего напора и некоторое время растерянно хватал ртом воздух, чем вызвал мой громкий смех. Он аккуратно меня посадил на кровать, хотя я могла, и сама ходить, присел на корточки у моих ног, обняв их, и как-то совсем печально спросил:

– Ты мне расскажешь всё?

Тут я задумалась. Рассказать всё я никак не могла, всё-таки, я хотела держать подальше Тода от своих проблем. Но с другой стороны… он был мне нужен рядом, так как ближе его, здесь, в академии, у меня не было. Виртан был за пределами досягаемости, хотя… с моими способностями я могла выжечь любые щиты. Но всё равно, в скорой доступности был только Тод.

– Для начала, нужна клятва, Тод. – внимательно посмотрела в глаза друга, ища там обиду за недоверие, возмущение или какую-либо злость. Не нашла.

– Клянусь кровью и магией, что всё услышанное мной сейчас не будет рассказано третьим лицам без разрешения того, кто мне это рассказал. – произнес без малейшего промедления Тод и замолчал, в ожидании.

– Для начала… меня зовут не Симанира. – тяжело вздохнула. – Моё настоящее имя Симайла Вилео Элегиз. – и посмотрела в глаза друга, наблюдая за реакцией.

– Элегиз… – задумчиво пробормотал друг. – Что-то очень знакомое. Подожди. – в голове парня явно велся бурный мыслительный процесс. – Подожди! Да нет… бред же! Ведь бред, да? – с надеждой посмотрел на меня.

– Нет, Тод. Я наследная принцесса Заринского престола. – и горько улыбнулась, так как Тод отстранился, а после и вообще встал на ноги.

– Твой отец Дениаз Вилео Элегиз? – задал первый вопрос Тод после тягостного молчания и ходьбы взад-вперед по моей комнатке.

– Нет. Он мой дядя. – покачала головой. – Давай я всё расскажу по порядку? – Тод кивнул, к моей радости и удивлению вернулся ко мне, сел на пол и вновь обнял мои ноги. За полгода он привык так сидеть, что поначалу меня смущало, а потом… привыкла. – Дядя убил отца и всю мою семью, кроме мамы, ещё до моего рождения. Маму посадил в темницу, где я родилась и прожила десять лет своей жизни. С самого рождения во мне бурлила магия. Я была инициирована в день своего рождения. Когда мне было десять лет, маму увел дядя, а когда она не вернулась… я сбежала. Столкнулась в городе с Инарэмом, который мне тогда очень помог. Только недавно я узнала, что он был в том городе на задании, которое я, не ведая того, сорвала. От него я сбежала, так как чувствовала в нем сильного мага, а их мне, в моем положении, следовало избегать. Шла лесами до Равена, и через две недели моего путешествия, к моему костру выбежал парень, который был очень уставшим, грязным, в царапинах и синяках. Это был Виртан. За ним охотились черные наемники и за два года погони он был вымотан до ужасного состояния. Дальше мы путешествовали вместе, и один раз наткнулись на этих самых черных наемников. Они хотели убить Виртана, и я сделала необратимое, чем спасла его. – и я показала руку, с которой сняла иллюзию.

– Вы не родные! Кровники?! – выдохнул ошарашенно Тод, проведя пальцем по линии. До этого он слушал не перебивая, хоть я и рассказывала в очень краткой версии опуская много моментов.

– Да. Ты, наверное, знаешь, что кровником можно стать только с членом правящей семьи. Сильная кровь и все такое… В общем, так мы с Виртаном себя связали и дальше ехали вместе. Наша связь стала очень крепкой и дошло до того, что мы можем общаться мысленно.

– Вот как ты всё узнавала! – воскликнул друг. – А я гадал, как?!

– Да, все так. – улыбнулась Тоду. – В городе, около которого мы столкнулись с черными наемниками, я познакомилась с Билаториалем и прочей ушастой братией. Уже тогда я знала около десяти наречий, но, эльфы об этом не знают… Но меня наняли как говорящего в переговорах, и я работала с ними несколько полных лунных оборотов, тогда как Виртан искал нам жилье здесь, в Равене. Во время работы у эльфов познакомилась и с оборотнями. Сейчас я учусь здесь только потому что мне нужны связи для будущего, плюс хочу подучиться в тех направлениях, в которых не могла. Я ведь всю жизнь училась и поверь, умею очень и очень многое. О том, кто я есть на самом деле, знает не так много людей: Виртан, констебль Эрнел, главари черных наемников, которые за меня и ты. Это если именно про личность. Про магию знает тот же Виртан, Инарэм и ты.

– Ты хочешь вернуть себе престол? – тихо спросил друг, смотря на меня снизу вверх.

– Я хочу отомстить тому, кто убил моих братьев и сестер, отца, скорее всего маму, и кто лишил меня нормальной жизни. Престол идет как бонус к мести. – улыбнулась ну совсем грустно. – Но следуя указу мамы, её плану, до окончания академии мне нельзя встречаться с дядей. А тут…

Я рассказала про проблемы с магией, про четыре ограничителя, про петицию.

– Сим… если решите бежать, то я с вами, хорошо? – спросил друг после того, как я закончила.

– Тод… ты понимаешь, во что я тебя сейчас втянула? – спросила, ощущая жгучее чувство вины.

– Да. В свою жизнь. А ты, Симка, нужна мне. Помнишь, я пообещал защищать тебя? Я ведь не отказываюсь от своих слов. И буду рядом всегда! Не зря ведь я тебе лучший друг!

Действительно, лучший! Тод сел рядом со мной на кровать, крепко обнял и стал успокаивать мою неожиданную истерику. Он что-то веселое нашептывал, говорил, что будет всегда помогать и защищать, что не бросит. И я верила в это! До ужаса боялась, что он испугается, уйдет, будет мыслить здраво и держаться от такой опасности как я – подальше, но нет… он такой же ненормальный, как и мы с братом.

Когда истерика утихла, Тод стал рассказывать, что произошло в академии за время моего отсутствия. А произошло не мало! Самое эпичное – рога Дзинтраса. Как рассказал Тод, всё было настолько зрелищно, что девочку, которая сотворила рога, теперь боготворит половина академии. Все произошло в столовой, как раз в момент, когда наибольшее количество студентов решило подкрепиться. Парень, заметив красивую студенточку, которая мучилась над выбором взять салат или булочку, решил, видимо, помочь, и направился в её сторону. Что он её говорил, мало кто слышал, да и не важно это, так как результат порадовал практически всех: девушка выдернула свою ладошку из лапищи Дзинтраса, дернула парня за галстук, заставляя его согнуться, и дотронулась рукой до головы. В тот же момент на голове парня стали расти красивые, аккуратные рожки. И не такие, как у демонов, а как ветви на дереве! Смех, под который Дзинтрас вылетал из столовой, был оглушающим.

– Ты представляешь! Он бежит, материться, и чем больше материться, тем быстрее они растут! – друг смеялся, держась за живот.

Мы давно забрались с ногами на мою кровать, обложились моими и Салина подушками и прочими мягкими постельными принадлежностями. По итогу получилась очень удобная лежанка, так как кровати в лекарском крыле были не в пример шире обычных. Один раз к нам заглядывал Дукн, но посмотрев на нас, с улыбкой предложил принести что-нибудь из столовой. Поблагодарив лекаря, мы согласились, и в скором времени нам принесли булочки, пирожные, вкуснейший какао и прочие мелкие вкусности. Переглянувшись с другом, мы оба сошлись на мысли, что такого в столовой точно нет. Однако, на предложение посидеть с нами, пожилой лекарь отказался, сказав, что у него много дел.

– Слушай, получается, ты у нас законная правительница, да? – я кивнула, с превеликим удовольствием слизывая крем с очередного пирожного. – А ты вообще хочешь править?

– Если честно, то не очень. – ответила, когда доела пирожное. – Больше всего мне нравиться магия, книги и прочие научные штучки. Но и по-другому нельзя. Кому отдать трон? Дяде? Какому-нибудь левому человечишке? Нет. Не для того мои предки всё это выстраивали с таким трудом, чтоб я взяла, и дала разрушить их старания.

– Что ж, раз так, то надо налегать на литературу, политологию и вообще, зарыться в книги на эти годы. – пришел к верным выводам друг. – Кстати, есть плюс в твоей должности профессора.

– Какая? – спросила, не видя ни единого плюса в этой ситуации.

– Профессорская библиотека. Она будет в полном твоем распоряжении.

Кстати, да. Тут друг был прав, так как на территорию профессоров вход студентам был запрещен. Если я в таком уж безвыходном положении, то выбью пропуск и для Тода. Не хочется мне там просиживать часы на пролет в одиночестве. Сообщив об этом радужном будущем другу, получила лишь одобрение.

– После учебы придется собирать все свои связи и начинать планировать захват власти. – пробормотала, водя деревянной палочкой в кружке. – Но этих связей сейчас очень мало, и как их расширить, я пока не знаю.

– Через Билаториаля? Лорда Сохлеса? Оборотней? – начал выдвигать предположения друг. – Можно поговорить с Мишей и на каникулы смотаться к лесным феям. Она вроде из приличной семьи и через неё можно пробиться к их правителям. Знакомые среди нагов у тебя тоже есть, и они тоже могут пригласить тебя на свои земли на каникулах. Кстати, среди оборотней у тебя есть ещё и Сон, а не твои старые знакомые. Та же ситуация с Вирлом и перевертышами. Что делать с драконами, орками, двумя видами фей, гномами и херувимами я не знаю. С ними уже будем действовать по обстоятельствам.

– Я тебя обожаю. – сообщила другу, так как систематизировать информацию уже надо было давно, но руки у меня до этого не заходили. – Теперь это надо записать, чтоб не забыть. Хотя с моей памятью… хлер что забудешь.

– Повезло. – вздохнул друг.

– Это как посмотреть. – покачала головой, наблюдая, как во рту у друга исчезает последняя пирожка. – Плюс эти сны… я вижу жизни этих нелюдей практически каждую ночь, но не понимаю, чем они со мной связаны. Помнишь про историю с демонами на кладбище, когда Китан дрался с тем некромантом? Мне же тогда пришло видение с той демоницей и как их успокоить. И по словам Китана, такая демоница действительно жила когда-то давно.

– Со снами надо разобраться… это не нормально, когда ты вот так впадаешь в транс и не контролируешь себя. – Тод вспомнил про бой с Инарэмом. – Кстати! Для тебя замечательные новости! Тебе прислали темного эльфа!

– Мне?! – поперхнулась какао и села ровнее. – На кой мне эльф?!

– Для обучения. – улыбнулся друг моей реакции. – Помнишь, после того боя он пообещал тебе эльфа в тренера? Вот, сирр Китан сдержал свое обещание.

На некоторое время мы оба замолчали, витая каждый в своих мыслях. Забавно, но я никогда с Тодом так не сидела. И к моему приятному удивлению, мне было очень уютно в его обществе. Я думала о том, что теперь будет чуточку легче, что проблема, делённая на два уже не так и страшна, как раньше. Благодаря Тоду нашлись плюсы в профессорской должности, и теперь было не так страшно заглядывать в будущее, думая о том, как я справлюсь. А ещё, в мой совсем нездоровый мозг, пришли такие дурные мысли, что я хочу наконец-то ощутить любовь. Не от брата или друга, а от парня. И хочу полюбить взаимно, отдавшись человеку без остатка. Хочу целовать любимого под дождем, выбирать с ним вкусности, даже ссориться с ним хочу, но потом сразу же мириться. Хочу мелких бытовых проблем, и последующих уютных вечеров в обществе любимого за книжкой или игрой. Хочу счастья… и в то же время я понимаю, что это невозможно. Невозможно вот так, окунуться головой в этот сумасшедший омут, о котором с таким придыханием рассказывала Мика, потому что это опасно. Даже если я отступлюсь от захвата власти, то мне и моим близким будет грозить опасность, потому как дядя не оставит законного наследника в живых. Мне нельзя влюбляться вот так, бездумно… но разве будет тогда настоящая любовь, если не отдать всего себя этому чувству?

От накатившей жалости к себе захотелось плакать, и, видимо, своё сделали расслабляющие настойки Дукна… в итоге, по щекам посекли слезы, которых и я сама не ожидала. С мокрыми глазами посмотрела на Тода, который заметил моё состояние не состояния только когда я повернулась, и с тихим криком, разрывающим сердце, уткнулась ему в грудь.

Я не хотела править. Не хотела убивать ради переворота. Не хотела этот проклятый престол. Не хотела вспоминать холодными ночами, как уводят маму. Не хотела вспоминать, как она плакала от боли потери всех любимых. Не хотела вспоминать, как меня пытались убить. Не хотела думать о том, что я вообще не должна была выжить. Не хотела понимать, что те, кто пойдет за мной, могут погибнуть. И погибнут же! По моей вине! По моей просьбе! Я принесу много смертей, много боли женщинам, которые будут оплакивать своих мужей, братьев, сыновей и отцов. Ведь без крови не обойдётся, я знала!

Я хотела жить.

Жить!

Настолько простое желание, и настолько невозможное для меня.

Хриплый крик вырывался из горла вместе с болью, виной, жалостью к себе. Тод что-то шептал, гладил меня по спине и волосам немного покачиваясь из стороны в сторону, но я не могла успокоиться. Перед глазами вставали поля мертвых тел – жертва войны, власти. Я не хотела поднимать свою страну с рек крови, пролитых и по моей вине!

– Я не хочу… – шептала, судорожно сжимая в руках рубашку Тода. – Не хочу. Не хочу. Не хочу.

– Сим? Сима? – будто через слой ваты доносился до меня голос друга. – Чего не хочешь, Сим? Если ты чего-то не хочешь, мы это обойдем, избежим этого, что-нибудь придумаем.

Я слышала его слова, но в тот же момент они будто не долетали до меня. Истерика накрыла меня в мгновение ока, не давая и шанса, чтобы вынырнуть на поверхность. Когда губы пересохли от шепота, я чувствовала, хлопнула входная дверь, гулко ударившись о стену ручкой. Послышался крик, а потом меня выдернули из удобных объятий друга, который успокоил меня, и теперь просто сидел и покачивался в обнимку со мной.

С трудом сфокусировав взгляд на ком-то очень громком, увидела перед собой разъяренную моську моего персонального и элитного конвоя. Его светлые волосы оттенком пепла были в беспорядке, будто он бежал очень быстро, зеленые глаза метали молнии, густые брови сошлись на переносице, а на загорелом лице были видны судорожно двигающиеся жвалы. Все это отмечала как-то краем сознания, пропуская сразу же мимо себя, но руки Салина, крепко сжимающие мои плечи, чувствовала отчетливо.

– Успокоилась. Быстро. – рвано заговорил парень, явно сдерживая гнев. – Я тебе говорил никуда не влезать? Говорил?! – злое рычание вырывалось из его горла, и это было так необычно… – Друг твой.

На этом моменте Салин просто посмотрел на Тода, и друга, в прямом смысле, вынесло за дверь. Он буквально по воздуху пролетел несколько метров, остановившись только в коридоре. И явно не по своему желанию. Тело отреагировало раньше, чем мозг, и я выкрутила руки нависающему надо мной парню, придав ускорение вниз воздушным кулаком, после чего зажала его голову коленями, а руки подняла выше. Получилась этакая ласточка.

– Очнулась, истеричка? – рыкнул Салин, пытаясь вырваться. – А теперь отпустила. Быстро!

На краю сознания почувствовала, что нечто толкало меня послушаться этого приказа, но… это было чувство, как от надоедливой мухи, от которой я просто отмахнулась. А вот руки натянула сильнее.

– Мать твоя гном! – рявкнул и взвыл от боли Салин. – Болезная, убери руки, а то потом хуже будет!

– Моль ментальная, снял приказ с Тода. – ровно проговорила, удерживая руки парня.

Не знаю, что столь стремительно вернуло меня из неожиданной истерики, но слезы прошли, жалость тоже, даже мутная пелена в голове отступила, давая дорогу чистому разуму.

Как освободился Тод, почувствовала, словно мимо меня пролетел мимолетный прохладный ветерок и в тот же момент я отпустила пепельного мальчика. Тот с шипением от меня отскочил, потирая плечи и шею. Поймав злой взгляд Салина, я спокойно встала и подошла к нему.

– Ещё раз тронешь моих друзей, ментал, и я за себя не ручаюсь. – сказала вроде предельно доходчиво, чтоб у меня ничего не переспрашивали по второму разу. Но… зря я понадеялась на сообразительность парня.

– Что ты мне сделаешь, мелочь? – фыркнул Салин, впрочем, не приближаясь ко мне, а наоборот, чуть отступая. – Я – мужчина и я в априори сильнее.

Усмехнулась, покрутила перед парнем четырьмя ограничителями и зажгла довольно большой огонек на руке. Намек был понят правильно, и парень быстро вышел за дверь. Я же поняла, что стоять больше не могу, и сделав несколько шагов назад, упала на кровать. Неожиданная истерика забрала сил больше, чем недавний выброс моей магии, и сейчас я хотела одного – спать. Хотя, вру – ещё очень хотелось поговорить с братом. У ограничителей выявился ужасающий минус – он блокировал связь кровников. Собственно, это ожидаемо, так как ограничители изначально предназначались для преступников. В давние, совсем забытые времена, маги были угрозой для мирного населения. Маги считали себя всемогущими, безнаказанными, они могли сами себя инициировать и не зависеть от государства. Тогда и появилась святая инквизиция, которая потом переродилась в более цивилизованную организацию – Контроль. В этой организации и придумали ограничители. Они блокировали не только магию, но и любые ментальные вмешательства как поступающие от преступника, так и поступающие извне.