- -
- 100%
- +
Она улыбнулась и кивнула.
В школе уже вовсю кипела подготовка к конкурсу изобретений. Дети оживленно бегали из угла в угол, проверяя свои работы и пытаясь снизить волнение. Мартин сидел за своей партой и подкручивал шурупы на электрокопусе. Он неоднократно проверял его дома на работоспособность, но все же решил перестраховаться. Он волновался, но держал себя довольно спокойно. Мартин не любил показывать эмоции, тем более, когда это волнение или страх. В отличии от Ассентия он был менее эмоционален и более хладнокровен.
Родители юных изобретателей начали потихоньку проходить в большой зал, где в разных уголках стояли парты, а на них непонятные сооружения, а за партами сидели творцы этих диковинных вещей. Ровно в час начиналось суждение. Жюри вместе с родителями ходили от одной парты к другой, оценивая творения. Они разделялись на партии, чтобы кучей не толпиться у одной парты.
Вот очередная группа родителей во главе с тучной учительницей, судившей изобретения, подошла к столу Мартина. Он церемонно встал и представил свое творение. Родители заулыбались такой официальности и одобрительно закивали.
– А теперь я попрошу вас положить рядом с электрокопусом свои мобильные телефоны, – уверенно сказал Мартин.
Родители удивленно подняли брови, но повиновались. Спустя секунды изобретение Мартина было полностью обложено гаджетами.
– А теперь посмотрите на заряд батареи на вашем телефоне, – он нажал определенную комбинацию кнопок, и аппарат загудел. Родители взглянули каждый на свой телефон и удивленно ахнули.
– Они заряжаются! Как такое возможно?! – удивленно восклицали они.
– Мое изобретение, которое я назвал электрокопус, питается энергией от солнца и отдает ее ближайшим электро-предметам, то есть, это изобретение является вечной батареей. Вот сюда можно вкрутить лампочку, и она всегда будет светиться, также можно подзаряжать мобильные телефоны и аккумулятор машины.
– Какое гениальное изобретение, Мартин! – воскликнула учительница. – А главное, какое практичное! Поставлю тебе десять из десяти.
Мартин сдержанно кивнул и улыбнулся ей, хотя в душе он просто плясал от восторга. Через несколько минут к нему подошла очередная группа родителей, он также все проделал, и опять получил высокий балл. Он уже был уверен в победе и мысленно упивался успехом. Подошла очередная партия родителей в главе с учителем, и среди них он узнал своих маму и папу. Мартин засветился лучезарной улыбкой. Вот сейчас он покажет им свое изобретение, и они будут гордиться им, хотя они и так были очень горды своим сыном.
Мальчик попросил всех положить на стол свои телефоны и нажал комбинацию кнопок. Внезапно что-то вспыхнуло внутри машины, и из нее пошел дым. Все быстро похватали свои телефоны, так как думали, что его изобретение, которое, наверно, сломалось, может навредить им. Мартин удивленно уставился на электрокопус и кинулся исправлять неполадки, завороженно повторяя не родителям и учительнице, а скорее самому себе: «Все в порядке, в порядке!». Наконец машина выключилась и перестала издавать какие-либо звуки. На лице мальчика читался страх, он лихорадочно начал нажимать на кнопки, но машина не реагировала. Учительница печально вздохнула и со словами: «Не переживай, у тебя будет шанс в следующем году», поставила ему ноль баллов.
Они ушли, а Мартин все стоял и непонимающе глядел на электрокопус в своих руках. К нему подошли Ник и Филиппа. Мама заботливо обняла сына, а отец успокаивающе потрепал по плечу. Мартин не выдержал и заплакал, уткнувшись в Ника.
– Дорогой, не плачь, главное ведь не победа, – Филиппа гладила его по голове и успокаивала. – Ты попробовал свои силы, и в следующем году ты усовершенствуешь его и точно выиграешь.
Мальчик продолжал всхлипывать.
– Из-за чего он сломался? – спросил Ник.
– Н-не знаю… н-наверно чи-чип перегорел… все шло х-хорошо, и в-вот… – жалобно, всхлипывая через каждое слово, говорил Мартин.
– Придешь домой и починишь, это не беда, что ты не выиграл. В жизни еще будет много провалов, но главное учиться на своих ошибках, – успокаивающе сказал Ник, поглаживая сына по голове.
– Но он же работал!
– Давай, ты придешь домой и разберешься, что случилось, а сейчас поедем, покушаем и потом к Сене на бокс, – с искренней улыбкой сказала Филиппа, вытирая сыну слезы.
– А где Сеня? – спросил Мартин, уже полностью успокоившись.
– Он ждет на улице, я говорила ему зайти в школу из-за погоды, а он, как всегда, стоял на своем.
– Его не изменишь, – улыбнувшись, сказал Марти.
Мальчик аккуратно положил сломанное изобретение в пустой портфель, где лежали всего несколько тонких тетрадей и пенал. Возле входа в школу на скамейке под большим деревом сидел Сеня и терпеливо ждал семью. Как только он увидел их, выходящих из здания, он тут же вскочил и побежал к ним навстречу.
– Марти, Марти! Ну как конкурс? Электрокопус победил? – воодушевленно спрашивал он.
– Нет, Сеня, – с печальной улыбкой ответил брат, – он быстро сломался, и я не успел показать его маме и папе.
– Ничего, сынок, мы еще увидим твои труды, – успокаивающе сказала Филиппа, положив руку ему на плечо.
– Но как?! Ты же показывал мне! Он прекрасно работал! – удивленно вскрикивал Сеня. – Мы всю неделю заряжали от него мобильники!
– Видно, из-за этого он сгорел, – спокойно заключил Мартин.
– Но это же вечный двигатель!
– Оказывается, нет, но я его починю.
Мартин уже полностью оправился от поражения. Хотя он даже особо не был обеспокоен, что не занял первое место, ему больше было жаль, что Ник и Филиппа не увидели его кропотливые труды. Сейчас он думал, как усовершенствовать электрокопус и параллельно жевал курицу в кляре, которую заказал на обеде. Ассентий был возбужден, он буквально не сидел на месте. Любой волнуется перед выступлением или состязанием, и Сеня был не исключением.
Перед боем он усиленно разминался, чтоб не потянуть мышцы, хотя в душе говорил себе, что непременно победит Тони Фэлтона, но после слов Ника в нем присутствовало волнение, хотя это даже было хорошо, он не расслаблялся.
Бой начался, противники встали в позиции, и рефери сказал: «Бокс». Филиппа с волнением наблюдала за сыном и вскрикивала каждый раз, когда на него приходился удар. Ник гордо наблюдал за сражением и довольно улыбался, когда Сеня ударял противника. Мартин, пожалуй, больше всех, даже больше Сени переживал. Он не переставал кричать: «Бей его! Давай, Сеня!» и все в этом роде. Он каждый раз вскрикивал победоносное «ура», когда Сеня наносил точные удары. И вот противник истратил свои силы и пошатывался на ногах. Сеня применил прием «джет-джет-хук», и Тони Фэлтон упал, и на этот раз это был нокаут.
Сеня победоносно поднял руки, и все начали хлопать и кричать «ура» победителю. Ник подбежал к сыну, взял его на руки и посадил на плечо. Он был необъяснимо горд. Филиппа и Марти тоже вышли на ринг и встали рядом с Николасом и Сеней. Мартин смотрел на счастливого брата, смеющегося на плечах у отца, и немного завидовал. Нет, он не был обделен вниманием Ника, но все равно, они были разного теста и зачастую не понимали друг друга. Он больше походил на мать, а Сеня наоборот – точная копия Ника.
У Мартина смешивались в душе два противоречивых чувства. Он был и рад победе Сени, и огорчен и даже зол на него. И этого он стыдился и всеми силами пытался скрыть. Конечно, ему было трудно. Он потерпел всего лишь несколько часов назад тяжелое поражение, и тут же его брат выигрывает и получает похвалу и любовь родителей, в то время как он остается в стороне. Но мальчик не был в стороне, он также, как и всегда, стоял рядом с ними, но душой чувствовал тяжесть и грусть, когда все были радостны и веселы, поэтому Марти был белой вороной, которой к тому же приходилось скрывать свои истинные чувства. Он понимал, что если он выпустит их наружу, то будет выглядеть, как завистливый и невоспитанный мальчик, и уж этим он тем более не добьется гордости Ника и Филиппы.
Мартин знал, что родители гордятся им, но хотел видимых доказательств. Они всегда им гордятся, даже когда он делает ошибки, и ему не везет. Он необычайно умный ребенок, а главное – он их сын, и этого уже достаточно для гордости.
Глава 2
Вечер
Это был необычный вечер и для детей, и для Ника с Филиппой. Все куда-то спешили, и атмосфера в доме была веселой и встревоженной. Филиппа сидела в элегантном черном платье на стуле напротив огромного зеркала, а на столе лежали блестящие украшения, дорогая бижутерия, брошки, кольца с драгоценными камнями и различные подвески. Она слегка подкрасила тушью свои длинные ресницы и нанесла на губы блеск, который придал им соблазнительный вид и ощущение пухлости.
Ник стоял напротив зеркала и поправлял галстук. На нем был сине-черный смокинг, который подчеркивал его мужественную натуру и придавал ему вид солидности и важности. Глядя на Ника, нельзя было сказать, что ему почти тридцать лет, в его глазах все еще теплилась та искорка озорного темперамента, но с годами она все больше становилась незаметной.
– Филиппа, нам надо поторопиться, уже почти восемь.
– Ты так и не скажешь, куда мы едем?
– Нет, это сюрприз, – загадочно улыбнулся он.
Филиппа пожала плечами и улыбнулась. Она знала, что пытаться что-то выпытать у Ника, если он того не хочет говорить – бесполезно, и прекратила свои попытки.
С улицы раздался гудок машины. Ник выглянул из окна, там на тротуаре напротив входа в дом стоял черный лимузин. Он самодовольно улыбнулся и взял с вешалки пиджак.
– Кто это? Нам сигналили? – спросила Филиппа.
Ник подошел к ней, поцеловал в щечку, загадочно улыбнулся и сказал: «Спускайся, обворожительный цветок мой!» и направился вниз, но по пути он заглянул к детям.
Те уже вовсю играли у Сени в комнате, с ними была их няня Нэнси. Они соорудили палатку посередине комнаты, выключили свет и сидели в ней с фонариками. Ник присел на корточки и заглянул в шалаш. На полу валялись подушки, а на них сидели Сеня, Мартин и Нэнси. В руках у них были игральные карты.
– Мы пошли, – сказал Ник.
– А вы скоро придете? – спросил Мартин.
– Как получится, Марти.
– А можно попозже лечь спать? – весело спросил Сеня.
– Да, но не полуночничайте. В двенадцать чтобы были в постелях.
– Ура! – вскрикнул радостно Сеня.
– Все, мы уже опаздываем, пока! – он потянулся и поцеловал детей в лобик. – До свидания, Нэнси.
– До свидания, мистер Финен, приятного вечера.
Он поблагодарил ее за пожелание и вышел. К нему навстречу шла Филиппа, тоже попрощаться с детьми. Он взглянул на нее и любяще улыбнулся. Она буквально светилась от изящества и красоты. Дорогое черное платье от «Луи Витон» было чуть выше колен, волосы спадали на спину красивыми локонами. На руках у нее были длинные черные шелковые перчатки, а сверху на пальце кольцо из желтого золота с бриллиантом. Ник подарил его ей на обручение, и она надевала его каждый раз, когда выходила в свет. Это было ее счастливое кольцо, оно придавало ей уверенности в себе, и к тому же делало ее еще ослепительней.
– Ты прекрасно выглядишь, – он обнял ее за талию и поцеловал.
– Спасибо, дорогой! – улыбнулась она.
– Я жду в машине.
Филиппа зашла к детям в комнату и так же наказала им лечь спать не поздно, но не была слишком строга и пошла на уступки. Выйдя из дома, она увидела роскошный лимузин и радостно захлопала в ладоши. Ник стоял рядом с дверью машины и церемонно открыл ее.
– Сегодня особый вечер! – он подал ей руку, и она положила свою в его.
– И он весь наш! – они сели в машину и отправились в театр, где собирались все важные личности страны.
Нику и Филиппе было дозволено туда ходить, так как они имели достойную репутацию и определенное положение среди «сливок общества». Их компания «Finencorporation» снабжала страны Европы современными технологиями, а также Ник, большой любитель машин, возглавлял разработку новых модернизированных спортивных двигателей. Их работа не была для них в тягость, скорее это было их общее хобби.
Они добились успеха и даже удостаивались аудиенции королевы. И нельзя не сказать, что они ни разу не воспользовались даром защитников, нет, они нередко прибегали к нему, чтобы устранить всякие неполадки, и этот дар помог им и возвысил среди людей.
Машина скрылась за поворотом. Сеня и Мартин, которые все это время следили из окна за их отъездом, вернулись в шалаш.
– Мама такая красивая, – заметил Сеня.
– Как фея, – добавил Мартин.
– Интересно, во сколько они приедут? – поинтересовался Сеня.
– Наверно, мы будем уже спать.
– Ну, тогда… – он хитро взглянул на брата, – не будем терять времени! – и одним прыжком выпрыгнул из шалаша. – Во что поиграем?
– Но мы ведь уже играем в карты.
– Нет. Карты – скучно! – отмахнулся Ассентий. – Надо придумать что-то более интересное, – он вопросительно посмотрел на няню и на брата, те также уставились на него. – Эм, ладно. Давайте поиграем в волшебную страну? Нэнси будет принцессой, которую похитили, Мартин будет злым волшебником, а я храбрым принцем!
– Почему ты всегда хороший, а я плохой? – возмущенно спросил Мартин.
– Не всегда! – запротестовал брат. – Ну ладно, давай сначала сыграем так: ты – плохой, я – хороший, а потом наоборот.
– Ну ладно, тогда палатка будет темницей. Нэнси, ты должна повязать простыню, как будто это платье, и сесть в шалаш. А еще ты должна придумать себе имя. Я буду… Гардизимом.
– Хм… – нахмурился Сеня, – что за имя Гардизим?
– По-моему имя подходит для злого волшебника.
– Да, имя что надо. А я буду… король Артур!
– Но ты же принц!
– Ну, тогда… принцем Эриком.
– Почему именно Эрик? – спросила Нэнси.
– Не знаю. Многие принцы были Эриками. А ты будь Клеменцией!
– Клеменцией? – нахмурилась няня. – Ну и имена ты придумываешь!
– Нормально! Полезай в темницу, я скоро спасу тебя, и ты будешь моей королевой.
– Слушаюсь, мой принц! – она присела в реверансе и залезла в шалаш, кутаясь в простынь.
Сеня тоже накинул на плечи свою цветную простынку с машинками, воображая, будто это плащ. Еще у него был небольшой деревянный меч, купленный в цирке, он часто играл с ним, и хоть он и был обычный, без всяких навороченных штучек, этот меч своей простотой нравился Сене и, возможно, был одной из его любимых игрушек.
Мартин накинул на плечи свою простыню с изображением роботов и взял в руки линейку, представляя ее волшебной палочкой.
В то время, как дети играли в свои игры, Ник с Филиппой выходили из лимузина, и по пути на премьеру здоровались со своими знакомыми, которые тоже посчитали не лишним посетить знаменитый спектакль. Филиппа, большая любительница театрального творчества, была в восторге от идеи мужа провести этот вечер здесь, где собрались все их знакомые.
– Но как? Как тебе удалось достать билеты?! – восторженно спрашивала она. – Это же… невозможно!
– Для тебя я сделаю все, что угодно!
– Но как тебе удалось их достать? Их же… за год бронировать надо!
– Связи, моя дорогая, – заманчиво улыбнулся он.
– Ох! Это чудесно, Ник! Я так хотела попасть на эту пьесу!
– Филиппа! – внезапно раздался высокий женский голос. – Николас! – к ним подошла худая, можно даже сказать, чересчур худая женщина с длинными светлыми волосами и белой, как мрамор, кожей. На ней было яркое розовое платье, подчеркивающее ее хрупкую фигуру. Лицо у нее было приятное и доброе, лишь только взглянув в ее глубокие светло-зеленые глаза, ты понимаешь, что на нее всегда можно положиться, что она не бросит в беде и всегда поможет. Она как будто говорит глазами, что все хорошо, и вселяет в тебя чувство спокойствия. Недаром она работает психологом, и среди многих людей ее сеансы востребованы.
Женщина знала Филиппу и Ника довольно давно, и их связывало общее прошлое. Они помогали друг другу и стали преданными друзьями. Ник часто проводил время с ее мужем то на рыбалке, то за кружкой пива в баре, а Филиппа ходила со своей подругой по магазинам, а каждую среду в спа.
– Филиппа! Ник! Как поживаете? Я так надеялась вас здесь увидеть!
– Маргарет! Ты не представляешь! Я так рада! Ник – чудо! Я просто не представляю, как он добыл билеты! А ты… как ты их купила?
– Ну, мне они достались легко. Недавно был у меня один клиент, у него проблема одна: не может чувствовать себя раскованно на сцене, хотя заседает в парламенте, вот я помогла ему, а он подарил мне билеты.
– А Ник все не хочет говорить мне, как он их добыл! – игриво возмутилась Филиппа. – Ты так классно выглядишь! Отличное платье!
– Мне тоже твое нравится! В сочетании с перчатками выглядит очень аристократично!
– Спасибо, – улыбнулась Филиппа комплименту, – с кем ты Кори оставила?
– Я отвезла его к бабушке, она не была против, да и сынок давно ее не видел. Фили, может, на следующих выходных выберемся на природу? Мне уже так надоело сидеть в городе!
– Да, я тоже об этом думала…
– Марго, – девушка резко обернулась на мужественный голос, принадлежащий Нику, – где Джек?
– Он пошел Кольсонов поприветствовать, и у него какой-то вопрос к Нэльсону был, скорее всего, по работе. Они у машины, вон там, – она указала на группу людей, стоящих у серебристого «Лексуса».
– Я вас оставлю на минутку, заодно приведу Джека, – улыбнулся Ник и направился к другу.
– Как Сеня и Мартин? Как их соревнования? – поинтересовалась Маргарет
– Сеня – наш спортсмен, выиграл сегодня бой, – горделиво воскликнула Филиппа.
– О! Какой молодец! Я всегда знала, что у него характер победителя! А Мартин?
– Мартин – молодец, но сегодня ему не повезло. Его изобретение сломалось прямо во время конкурса, и мальчик сильно разволновался, я уж боялась, что у него нервный срыв будет, но он сильнее, чем кажется.
– Бедняжка, – сочувственно сказала Маргарет, – но Мартин смышленый мальчик, уверена, в следующий раз у него все получится.
К ним подошли Ник и мистер Фэсингтон, муж Маргарет.
– Дамы, нам пора, – твердым, грубоватым тоном сказал Джек Фэсингтон.
Оба джентльмена взяли своих жен под руки и повели в здание театра, где с минуты на минуту должен был разыграться спектакль.
Тем временем дети всего минуту назад воодушевленно играли в увлекательную игру, но теперь их пыл пропал, и они просто сидели, кто на полу, кто на кровати, и думали, чем бы заняться дальше.
– Что делать будем? – спросил Мартин.
– Играть в волшебную страну! Ты же так хотел быть принцем! – возмущенно заявил Сеня, ему не нравилось, что он постоянно придумывает новые игры.
– Я не хочу, мне надоело.
– Я предложил, думай сам во что играть!
Воцарилось молчание. Мальчики обиженно сидели в разных углах и дулись друг на друга. Нэнси решила приободрить детей, но у нее ничего не вышло, те упрямо сидели и молчали, тогда она встала и направилась на кухню, сказав им, чтобы приходили, когда перестанут дуться, а если они так дальше будут сидеть, то скоро лягут спать. Девушка ушла, но в комнате ничего не изменилось. Затем Мартин встал и пошел к себе, ничего не сказав Сене. Тот искоса посмотрел на него и залез в шалаш.
Позже пришла Нэнси и наказала детям чистить зубы и ложиться спать, так как они ссорились. Ассентий и Мартин послушно выполнили приказ и уже лежали в постелях, но никому в эту ночь не спалось. Сеня встал с кровати и направился в комнату брата. Когда он дошел до двери, то не осмелился ее открыть, а все продолжал молча стоять перед закрытой дверью. Он думал, не проявит ли он слабость, первым помирившись с братом. Но ему было так одиноко, что он не хотел в эту ночь оставаться один. Ассентий отворил дверь и робко вошел в комнату Мартина.
– Марти? Ты спишь? – шепотом спросил Сеня.
– Нет, – также ответил Мартин.
– Я не могу заснуть.
– Я тоже.
– Можно я у тебя побуду?
– Да.
Сеня обрадовался и бодро направился к постели брата, тот сидел, упираясь спиной в стену, и держал в руках книгу и фонарик. Как только Сеня сел на кровать, Мартин включил свой фонарик.
– Зачем ты выключил его, когда я входил? – спросил Сеня.
– Я думал это Нэнси. Она бы поругала за то, что я не сплю.
– Что это за книга?
– Сказки. Помнишь, мама читала их нам раньше, но перестала.
Сеня взял в руки книгу и посмотрел на нее. Она была маленькой, но необычайно красивой. На ней были нарисованы замок посередине озера и огромные деревья, уходившие в небо, а по земле ходили люди и животные. У них у всех были дружелюбные лица, и глядя на них, хотелось улыбаться.
– Да, я помню эти сказки, – сказал Сеня, открывая книгу.
На первой странице было написано стихотворение. Сеня принялся читать его и потихоньку вспоминал свое детство, как они с Мартином слушали мамин голос, читавший им эти добрые сказки.
– И в этом мире ярко светит солнце,
И не садится никогда,
Ведь ночью делать нечего всегда,
И страшно, и темно… – читал Сеня.
– А днем все видно, все светло,
И детские мечты тут претворятся в жизнь… – продолжал за него Мартин, вспоминая слова по памяти.
– Кто в сером мире грустным был,
Тот тут веселым станет враз,
Кто счастья лик уже забыл,
Его познает он сейчас.
– Я помню слова! – воскликнул Мартин.
– Я тоже их вспоминаю. Странно, – нахмурился Сеня, – такое ощущение, что я знаю эту страну.
– Конечно, знаешь. Сказки ведь про нее, – объяснил Мартин.
– Нет. Я не помню ни одной сказки… а страна мне кажется знакомой.
– Брось, Сеня! Хватит придумывать! – возмутился брат. Порой его раздражало то, как Ассентий смотрит на мир все еще детскими глазами, Мартин же наоборот уже осознанно шел вперед и не останавливался на невозможном волшебстве.
– Я не придумываю! – в полный голос запротестовал Сеня.
– Что ты орешь?! Сейчас Нэнси придет, и нам обоим влетит!
– Ты просто не хочешь верить в это! Вдруг на самом деле есть где-то волшебная страна? – его упрямый брат не желал слышать слов Мартина и настаивал на своем.
– Сеня! Пора повзрослеть! Сколько уже можно играть в волшебные страны?! Когда ты наконец поймешь, что в мире нет волшебства?!
– Ну и пожалуйста! Вот и сиди в своем скучном мире! И не верь в волшебство! – закричал на брата Сеня, схватил книгу и вышел из комнаты.
«Господи! Он все еще надеется получить письмо из Хогвартса!» – с ухмылкой сказал про себя Мартин, смотря на удаляющуюся фигуру брата.
Обидевшись друг на друга, братья остались каждый в своей комнате. К счастью, они быстро заснули. Но видимо, ночь, как и с самого начала, обещала быть беспокойной, и детям снились страшные сны.
Филиппа и Ник пришли около двух часов ночи. Они посмотрели прекрасную пьесу, потом хорошо посидели в ресторане со своими старыми друзьями. Вечер прошел на славу. Ник боялся, что что-то пойдет не так, но все было идеально. Филиппа просто светилась от радости, и это доставляло ему необыкновенное удовольствие – видеть свою любимую счастливой. Он и сам порой не верил, как ему смогло улыбнуться такое счастье. Даже когда к нему наведывались мысли о Либерии и той жизни, он их с презрением отгонял, ведь теперь волшебная страна казалась ему просто серым миром по сравнению с тем, в котором он сейчас живет. Это понимание приходит с годами. Не важно, что тебя окружает, главное, с кем ты находишься и кто рядом с тобой, а окружающий мир – уже ничто, главное, вы двое, и для счастья вам ничего не надо, лишь бы быть рядом.
Они вошли в дом, стараясь быть тихими и никого не разбудить, и крадучись направились в спальню. Внезапно до них донесся детский крик. По спине Ника и Филиппы пробежали мурашки, и волосы встали дыбом. С секунду они стояли в оцепенении, потом разом бросились в комнату, откуда доносился вопль. Сеня сидел на кровати весь в слезах и холодном поту, протяжно всхлипывая. Филиппа подбежала к мальчику и обняла его, Ник сел рядом.
– Что случилось, дорогой? – взволнованно спросила она.
– Ма-мама… мне приснился плохой сон! – сквозь рыдания говорил он.
– Что в нем было?
– Там все было хорошо, но потом… стало плохо!
– Где там, дорогой?
– В Либерии!
Ник и Филиппа в ужасе отстранились от сына. «Откуда он мог узнать?!» – про себя вопрошали они.
– Что же там случилось? – стараясь придать голосу бесстрастное звучание, спросила она.
– Там было так красиво, люди были счастливы, они играли и жили хорошо… а потом стало темно и ужасно! На них кто-то напал, и убивали… всех убили! – он опять разразился рыданиями.
– Милый… это всего лишь сон! – неуверенно сказала Филиппа, боязливо смотря на Ника, тот ответил ей не менее красноречивым взглядом. – Успокойся, всем иногда снятся кошмары, но ты же храбрый! Ты не должен бояться.
– Мам, вдруг они уничтожат Либерию? – жалобно спросил Сеня.
– Послушай! Никакой Либерии не существует! Это просто сон! – грубо воскликнула Филиппа. Ее страшила та новость, что мальчик уже почти поверил в существование пусть и реальной, но все эти годы скрываемой от него волшебной страны.