- -
- 100%
- +
Потом был Геша, совсем уж зеленый ухажер, солидный и облаченный властью вдовец Михаил с самыми серьезными намерениями, но новый союз у нее так и не сложился. Ксения сама растила двух сыновей, а участие их отцов ограничивалось весьма скромными суммами алиментов. Мальчишки росли воспитанными и, без особых «закидонов», благосклонно принимали всех ухажеров матери, словно впитав с материнским молоком ее спокойствие и рассудительность.
Короче, Ксюха и ее дом были моим самым уютным прибежищем, поэтому от промозглости погоды, похоронной церемонии и людского отчуждения я сбежала именно к ней.
****
С порога угадав мое настроение и нехитрые желания, Ксюха через десять минут поставила на журнальный столик изящные чашечки с великолепно сваренным кофе , и мы погрузились в увлекательный треп ни о чем. Но тема просто висела в воздухе и, перебрав, как водится, косточки всех наших знакомых, в том числе и мужчин, мы неизбежно споткнулись об Антона, хотя я сразу по приходу попросила Ксению не зависать на последнем событии.
Ксюха работала до недавнего времени заместителем заведующей в магазине, который принадлежал предприятию Антона. Полгода назад по его распоряжению их коллектив в три дня выбросили на улицу, магазин сдали в аренду, а против заведующей и подруги Ксении Ирины, возбудили не только гражданский иск на бешенную сумму долга, но и уголовное дело. Ксюху просто трясло от возмущения, когда она пересказывала мне события, предшествовавшие ее безработице.
–Да, Антоша, мог ты пройтись по головам и судьбам людей без стеснения и зазрения совести. А я, оказывается, тебя совсем не знала… – подумала я.
Рассказ Ксении, дамы рассудительной и спокойной, на сей раз изобиловал эмоциями, хотя и факты нем имели место. Если отбросить словесный мусор, омерзительная картина вырисовывалась вполне отчетливо.
Ксения и Ирина работали более двадцати лет в этом небольшом магазинчике в старом районе города. Последние пять лет Ирина заведовала магазином, и он неизменно был лучшим в городе. Покупатели просто души не чаяли в дружном и предупредительном коллективе продавцов. В магазин приходили не только за покупками, но и как к добрым знакомым даже те, кто переехал в другой район городка. Ирина и ее заместитель Ксения строго следили за качеством товара, его ассортиментом и за обслуживанием, поэтому у магазина никогда не было проблем с выручкой.
Я сама, нимало не ревнуя Ксюху к их отношениям с Ириной, с неизменным удовольствием забегала к подругам в кабинет, если бывала где-то поблизости, не раз отоваривалась, при чем, как правило, не из под прилавка, хотя бывало ,конечно, и такое. Я всегда уходила из магазина с прекрасным настроением. Доброта женского коллектива, живущего без серьезных ссор, интриг и зависти, теплой аурой окутывала магазин и это поддерживало его популярность и делало неизменно конкурентоспособным.
В одночасье все рухнуло. Журналистским нутром, буквально с первых минут рассказа, я почувствовала, что Ирину грубо «подставили», при чем намеренно.
Эта яркая и очень привлекательная, рыжеволосая, зеленоглазая, просто источающая солнце стройная женщина, с прекрасными манерами, знающая себе цену , давно интересовала Антона, это знали многие, знала и я. Но она была замужем за одним из самых «крутых» оперов отдела по борьбе с экономическими преступлениями и Антоше с этим приходилось считаться. У Ирины был счастливый брак. Они с мужем были всегда очень гармоничной и по юношески влюбленной друг в друга уже пятнадцать лет парой. Сын был копией матери, а две дочки-близняшки не только лицом, но и всеми повадками пошли в отца. Дружное семейство по причине сиротства родителей обходилось без помощи бабушек и дедушек, поэтому полагались только на себя. Это сделало их единым целым. Пытаться втиснуться между ними, было занятием не просто безнадежным, но откровенно смешным. Антон даже не пытался ухаживать за Ириной, хотя трудно было не заметить его жадный мужской интерес.
Ксения и раньше не раз рассказывала мне, что ни один мало мальский повод не обходился без премирования головным предприятием замечательной заведующей и, естественно, ее заместителя. Ирина решала все вопросы по магазину с Генеральным стройки легко и быстро даже в тяжелые годы тотального безденежья. Для нее он всегда находил время и средства.
Я недоуменно взглянула на Ксению :
– Так что произошло ? Какая кошка между ними пробежала?
– Никаких кошек. Кот дождался, когда кошка превратилась ,по его мнению, в мышку.
И Ксюха поведала мне эту печальную и гадкую историю.
Три года назад в семье Ирины случилась беда. Муж был направлен с отрядом в чеченскую командировку и там он получил тяжелое ранение. После выписки из госпиталя, его с почетом уволили из органов.
– И что?
– Антон Васильевич сначала принял горячее участие в судьбе Игоря, даже взял на работу охранником в Управление. Потом перевел начальником караула в дочернее предприятие в областном центре. Оклад и должность на зависть многим, вот только расчет за это потребовал с Ирки.
– Прямо так и потребовал?
– Ну что ты, конечно не сразу и не прямо, но ,как говорят, «дыхалку» перекрыл. Год назад в «Вечернем» праздновали юбилей Генерального , вот на нем Антон и шепнул Ирине во время танца, что он готов и дальше решать все ее проблемы, но очень хочет быть полезным не только, как начальник, но и как мужчина.
– Этот сморчок против Игоря? Он что, молодильных яблок обожрался? Чего народ-то смешить?
– Не скажи. Игорь после ранения силу утратил не только в руках и ногах. Ирка большую ссуду на предприятии брала на его лечение, видимо фискалы Антона пронюхали какие именно проблемы она пыталась решать за эти огромные деньги. Вот Антоша и подсуетился предложить свои услуги. Ты же знаешь, как щедро он сеял свой «королевский овес», а на Ирку он давно облизывался, как кот на сметану.
– Ничего себе поворотец! Бедная женщина…
– Ирка после возвращения Игоря просто монашкой стала. Отшила она Антона, сначала любезно, а когда рукам волю дал, при всех пощечину влепила и ушла с вечера.
– А Игорь?
– Не было его на юбилее, в клинике лечился. Ирка и пришла-то на пару часов для соблюдения протокола. Она ему ничего не рассказывала, но и без нее донесли, сволочи, прямо в клинику. Жутко поссорились они прямо в палате. Игорь выгнал Ирку, накричал на нее. Я ездила к нему, пыталась убедить, что Ирка не виновата была, что повода к приставаниям никогда и никому не давала, но Игорь и мне не поверил. Просветление в его ревнивом мозгу произошло и они с Ириной помирились только после того, как Антон нас из магазина вышиб, а Ирку подставил под уголовное дело и пожизненный долг.
Ксения горестно вздохнула и пошла на кухню варить кофе. Я ясно представила взгляд Антона, который он метнул в след Ирке, когда она пощечиной ответила на его приставания. Значит он всегда так реагировал на отказ женщины ? Мгновенное бешенство и рассчитанная холодная месть? Как же я то тогда так легко отделалась? Может потому, что мой отказ прозвучал в тишине его кабинета, без лишних глаз и ушей? А может потому, что мой муж был тогда на короткой ноге с одним из дорогих и перспективных заказчиков предприятия Антона? Мои размышления прервала Ксюха.
– Кофе еще будешь или чай?
– Давай чай, лучше каркадэ и не тяни ты кота за хвост, рассказывай дальше.
Ксения принесла мне чашку, чайник и пакеты с чаем. Перед собой же снова поставила чашечку ароматного кофе.
– А что рассказывать, с этого дня жизнь не только Ирки превратилась в кошмар. Лихорадило всех. Денег для расчета с поставщиками вовремя не оказывалось в кассе. Главбух старалась изъять все с утра. Ты эту фифу должна помнить. Вечно нос кверху. Откровенные дорогущие наряды на тщедушном престарелом тельце. Бриллианты по количеству бородавок и папиллом разве что не в носу.
– как же,помню, жутко неприятная особа.
– Так вот ее шестерки по приказу Генерального снимали выручку магазина каждое утро и зачем-то отвозили в кассу предприятия. Поставщики тоже приезжали с утра, а у нас денег не было для расчета. На хороших отношениях продержались недели три, а потом один за другим они перестали нам возить товар. Ассортимента не стало. Выручки нет. А тут еще и претензии по оплате аренды.
– Какой еще аренды? Вы же магазином предприятия были.
– Были. За месяц до юбилея Антон предложил Ирине оформить частное предпринимательство и взять магазин в аренду, с последующим выкупом. Предложенная плата за аренду нам не в тягость была при наших оборотах. Документы юристы предприятия оформили в три дня …
– Понятно. Схема не новая. После юбилея аренду непомерно подняли.
– Вот именно, в два раза. Антон издал приказ о ежедневном погашении аренды , за которой четко приезжала кассир предприятия, выгребая из кассы все деньги. Когда сумма месячной аренды была выплачена, Ирина поехала разбираться, почему касса магазина продолжает опустошаться и ей секретарь под роспись вручила требование об уплате долга почти в полмиллиона рублей.
–Это то как могло получиться?
– Может врали, а может и правда, но оказалось, что управляющий сетью магазинов, который забирал нашу выручку, до оформления Ириной частного предпринимательства, в погашение платежей предприятию деньги не сдавал,как и наши отчеты более года. По крайней мере так получалось по документам бухгалтерии, а нам он никаких расписок не оставлял. По договору аренды Ирина приняла магазин в текущем состоянии и никаких претензий не имела, т.е. с долговыми обязательствами, о которых не догадывалась. Сразу после юбилея управляющий как то резко уволился с предприятия, прихватив в собственность один из магазинов, и нам стало абсолютно ясно, что с ним рассчитались за совершенную подлость.
– Но ведь это можно доказать. Игорь и сам специалист и связи у него наверняка остались.
– Какие связи у инвалида? Ты, подруга, абсолютно оторвалась от родного города. Забыла местные нравы и «позвоночное» право? Прав только тот, у кого больше прав. Антон наверняка запасся документами и свидетелями, если сам подал в суд. Да еще и уголовное дело по мошенничеству, присвоению средств и злоупотреблению возбудили. Ирку просто затаскали в прокуратуру и милицию.
– Нет, но нельзя же было сдаваться.
– Никто и не сдавался. Мы всем коллективам ходили по инстанциям, а в прокуратуре и милиции можно было нам раскладушки ставить. Сбросились и наняли ей Соломона в помощь.
– Вы что, с ума сошли, это же одна видимость адвоката!
– Ты ,наверное забыла, что он заведующий юридической консультацией и считается лучшим адвокатом в городе.
– Я в свое время для заметки в нашей газете не раз беседовала с многими горожанами, которые отдали ему сумасшедшие деньги и проиграли процессы. А с него все как с гуся вода, сидит в суде, в носу ковыряет. Только навороченные иномарки менял на «народные пожертвования». Вы что,эту заметку не помните,город гудел,как потревоженный улий. Я правда через месяц перевелась в столицу, поэтому не до Соломона было,но думала, что его снимут с заведующих и народ его десятой дорогой будет обходить.
– Ну не знаю, нам его порекомендовали и мы его наняли.
– А что в результате?
– Пока ничего, тянутся разбирательства. Ирка заболела, уже второй месяц в НИИ психического здоровья лечится. Игорь начал пить без меры. Просто беда.
– Да, хорошие дела. Слушай, а Игорь не мог Антона?
– Не знаю, я бы сама убила этого гада, а уж у него повод точно был. В конце декабря Антон вдруг снизил без всяких объяснений цену иска в два раза, а перед этим Ирка с Соломоном ездили к нему на предприятие по его приглашению, типа мировое заключить. Ирка вернулась домой поздно ночью. Я ей весь телефон оборвала. Ближе к утру ее по скорой в областную клиническую увезли, а через неделю в Центр психического здоровья.
– Да что случилось? Ты с ней разговаривала?
– Куда там! Недели две к ней вообще никого не пускали, а в прошлое воскресенье я просочилась в отделение через знакомую. Ирка, как только меня увидела заревела в голос, меня тут же из палаты и выперли. Врач сказал, что психоз у нее какой-то, ситуационно спровацированный. Подурнела, высохла вся, ты ее не узнала бы. Вот и думай кто что хочет. Хотя я не верю, что она сдалась Антону. Что то опять подставой воняет. Но Игорь с катушек слетел, это точно.
– Да, мотив налицо.
– Так же и менты подумали с чьей то «доброжелательной» подсказки. Убили Антона около восьми утра, а в девять Игоря уже задержали у собственного подъезда. Да только зря надеялись, у него алиби ,как говорят, железное. Он у знакомого мужика в гараже с компанией «квасил» всю ночь и утром был в такой «кондиции», что из бутылки в стакан не попал бы. Но до вечера все равно продержали.
– Это откуда такие подробности и так оперативно?
– А ты Степку Мальгина не помнишь? Он теперь опер в уголовке и снова мой любимый мужчина.
– Степка? Рыжий? Это который у Вас в магазине с братом винный отдел пополнял и за тобой, как телок бродил?
– Ну да, твое любимое, массандровское вино привозил и меня все замуж звал.
– Ишь ты какой карьерный рост! С чего вдруг сменил вид деятельности?
– Тут набор был в ментуру и квартиры давали, а он только женился. Бизнес брату передал и прямиком на государеву службу.
– Понятно. А от молодой жены тут же рванул по старым симпатиям?
– Ну не по таким уж старым и не по симпатиям, а к любимой женщине.
– Да, старая любовь не ржавеет. Слушай, Ксюха, а он когда к тебе обещался? Может он и мне что свеженькое сообщит по старой памяти, а то мне и полслова в его конторе не сказали.
– А прямо сейчас и узнаем.
Ксюха взяла трубку и быстро натыкала номер.
– Мальгин, Вас начальство вызывает на ковер.
В трубке раздался строгий голос, но слов я не расслышала.
– Понятно, конспиратор, жду! – удовлетворенно муркнула Ксюха и озорно подмигнула мне.
– Через пару часов прикатит на «щи с косточкой». Пошли обед варганить.
****
Степка выглядел великолепно. Видимо форма была не обязательной по специфике его работы, так как явился он в распахнутом элегантном кожаном плаще с натуральным мехом на подстежке и в прекрасном костюме-тройке под ним. Банковский служащий, но никак не мент. Парфюм тоже был не из дешевых, и я не удержалась от ехидства:
– Прямо стилисты нынче в милиции, а не снабженцы, коль такой прикид и запах нашим защитникам обеспечивают. Теперь люди к вам точно потянутся.
– Мария Станиславовна, язвить не надо и нечего насмехаться над бедным ментом. Все блага от прежней вольной жизни. Ну что, подружки, заманили в силки? Я правильно понял, что «щи с косточкой» плавно заменяются допросом с пристрастием ? Управление и так на ушах стоит из-за вашего приезда, столичная штучка, а теперь Вы из меня информатора хотите сделать?
Ксения игриво потрепала его огненную шевелюру:
– Не суетись под клиентом, котик! Щи и косточка от тебя никуда не уйдут. Присаживайтесь, гражданин начальник, в лучшем виде обслужим, не сомневайтесь.
Степка влажно ухмыльнулся:
– Прямо обе и сразу?
Ксюха вытянула к его лицу свои длиннющие ногти и прошипела:
– Помечтай, котяра! Кормить и допрашивать будем вместе, это ты угадал, а во всем остальном с такими запросами будешь довольствоваться собственной женой.
Молодое и гладко выбритое лицо Степки исказила столь откровенное страдание, что мы с Ксюхой расхохотались от души. Просмеявшись, любимая женщина опера Мальгина сменила гнев на милость:
– Ладно, не печалься, добрый молодец, не лишу пока тебя сладенького. Но это позже, а сейчас ешь и излагай по теме.
– А что по теме. Кипеш и суета. Все на ушах. Даже бригаду с Петровки пригнали. Майор возглавляет. Серьезный мужик. Сидит второй день, пытает всех подряд, чего-то пишет. Когда спит не знаю. Кофе хлещет ведрами. Его компания на десятый раз обнюхала весь подъезд, передопросила всех соседей и жителей домов на километр в округе, сняли отпечатки по всему дому, притащили на экспертизу окурки со всех помоек, но ничего не нашли. – В голосе Степки отчетливо звучала издевка и удовлетворение своей работой. Ведь именно его группа выезжала по сигналу и первая осматривала труп, подъезд, отрабатывала соседей.
– Степ, ты мне расскажи, что увидел, что рассказали, кто… Ну, сам понимаешь, объективку.
– Выстрел был один. Пуля вошла не просто в ухо, а прямо в слуховой проход и, застряв в черепе, перекрыла отток крови наружу. Мы до вскрытия сомневались, не от сердечного ли приступа умер. Судмедэксперта забодались искать. Он где-то в областном центре в кабаке завис до утра. Мы в квартиру долбились, а он только к десяти прямо в морг бухой подрулил, из машины вывалился кулём, отходил полдня, так что только к вечеру распотрошил терпилу и заключение выдал. Пуля стандартная, оружие не зарегистрировано и не обнаружено. Толи дилетант, толи рисковый, но ствол унес с собой. Мы все обнюхали во всех помойках, мусоропроводах и чердаках с подвалами.
– То есть выстрел профессиональный?
– Шут его знает, может профессионал, а может случайно в ухо угодил. И то, как человек ушел, говорит или о спецподготовке или о фантастическом везении, ведь начало рабочего дня. Хотя на работу почти все соседи к этому времени уже утопали. Толи спокойно из подъезда вышел, толи поднялся на лифте и ушел по крыше не торопясь. Следов море. Собака повертелась на лестнице, у лифта, у квартиры и все. Дом то длиннющий, поди угадай из какого подъезда вынырнул. Люки на крышу почти все открытыми оказались, а жэковские божатся, что у них они строго закрываются и чуть не каждый день проверяются. Врут конечно, но человек готовился, это точно.
– А что жена, соседи сообщили?
– Да ничего. Его водила нашел. Максюта ведь как часы, ровно в семь сорок пять выходил из подъезда, а тут нет и нет. Водила и пошел спросить, не стряслось ли чего, ну и наткнулся на шефа. Подумал, что сердце прихватило, Антон ведь за три месяца до смерти сердчишком застрадал, правда не очень серьезно. Жена дома была, когда водитель стал в дверь ломится. Вызвали скорую, ну а врач сразу нас. Натоптать успели, конечно. Соседи на работу стадом прошли до убийства, медики и любопытные после, так что шансов найти следы убийцы не было никаких.
– Погоди, жена же в Управлении стройки работала, по-моему? Или уже уволилась?
–Нет, но они никогда вместе не ездили, если ты это имеешь ввиду.
–Чего так?
Ксюха влетела в разговор на всех порах:
– Да ты что, он никогда ее не подвозил, всегда на автобусе ездила на работу и с работы. А он на работу с водителем, а обратно от площади пешком любил выгуливаться, здоровье берег и кобеляж осуществлял. Таисия у него в прислугах скорее была. Они ведь так и не зарегистрировались. Десять лет на него отбатрачила, терпела все его выкрутасы. Даже поколачивал ее ,говорят, а теперь осталась при своих интересах. Хоть бы, дура, деньги из сейфа достала до милиции. Теперь доченька Антона ее из квартирки турнет и остальным вряд ли поделится. Светки жалко дома не было, она бы не упустила шанс поживиться, кармашки усопшего опустошить и сейф бы искали с собаками.
– Светка это кто?
– Таськина дочка. Антон Таську с семилетней дочкой взял, так она с ними, а может и с ним жила до недавнего времени. Толи год назад, толи меньше Антоша расщедрился и прикупил квартирку, которую вроде как Светке отписал по дарственной. Она в ней теперь и живет.
– Да, интересно. А ведь Тася точно могла, если у Антона что с дочкой было.– задумчиво протянула я.
Ксения хохотнула :
– С тебя, Мальгин, причитается ! Еще полчаса и мы на кухне разберемся кто и за что грохнул Антошу, пока все ваше УВД с московскими операми бурную деятельность изображают и кофе вёдрами хлещут.
– Да провентилировали мы жену. Она водителю дверь с трубкой в руках открыла, а до этого больше двадцати минут с подругой по телефону болтала, та подтвердила, так что у нее тоже алиби. Ну, давайте следующую версию, расшибу! – слегка ощетинился опер.
Но мне было пока не до версий от объема информации. Да и у Ксюхи на уме были уже явно не детективные страсти.
–Ладно, голубята, разрешите удалиться, дела-с – поднялась я из кресла, но Степан хитренько так взглянул на меня и спросил:
–А, хочешь, я тебе адресок «Киллера № 1» по блату шепну?
–Так ты ж говоришь, что нет подозреваемых?
– Это я так думаю, а майор с Петровки парня уже два дня мурыжит, хоть у того не просто железное, а железобетонное алиби.
–Так его задержали?
–Да, нет, не получилось, хоть очень хочется. Многим он поперек горла на стройке из начальства и его с удовольствием упекли бы. Да вот незадача: у него жена – самый зубастый адвокат по всей области, а не то что в нашей деревне Гадюкино. Таскают через будьте любезны на задушевные беседы , да отпечатки, которые по хитрому сняли, сличают.
–И что, их нашли на месте преступления?
–На месте нет, а в квартире Максюты их более чем достаточно.
–Это как? Они что, дружили?
–Нет, просто паренек отличный спец и свой бизнес столярный имеет. Он года два назад квартирку Максюты почти всю оборудовал. Так отпечатки и остались и в кабинете, и в оружейной, и на балконах. А в подъезде нет, там год назад стены перекрашивали, Максюте цвет не глянулся.
– А что за алиби железобетонное?
– Ну, это просто классика. У него на время убийства куча свидетелей и чек с автозаправки, так что, как не хотелось, а пока притянуть его никак не удалось.
–Тогда почему он – «Киллер № 1»?
–Это мужики на стройке так его прозвали, как только узнали, что менты на него по доносу начальства наехали.
–Еще и донос был?
–Да еще какой. Коллективный. Сразу пять начальничков стройки написали заявления о том, что паренек им всем публично угрожал расправой. Мол, так и сказал : один докорячился, теперь и ваше время пришло!
–И что, в самом деле так сказал?
–Нет, парень вполне вменяемый. Да ты сама с ним поговори, он очень коммуникабельный и сам тебе причину этого наезда лучше меня объяснит.
Я поняла, что вот теперь меня аккуратно торопят на выход и, взяв координаты «Киллера № 1» ,оставила любовников заканчивать обед «с косточкой».
Глава седьмая.
«Киллер № 1» оказался очень обаятельным, разговорчивым и веселым молодым мужчиной. Он, лихо развернув свою шестерку «полицейским разворотом», притормозил четко у моих ног и галантно распахнул дверку.
– Присаживайтесь, Мария Станиславовна! Добрый день, кстати! Я вовремя?
– Я не успела соскучиться! Кстати, день добрый, Алексей Николаевич! – ответила я в его стиле и без всяких церемоний плюхнулась на переднее пассажирское сидение.
–Кстати, Алексей, а почему Вы предложили мне именно это место. А вдруг я боюсь ездить рядом с водителем?
–Ну, Вы недооцениваете информаторов нашего села Кукушкино. Весь бомонд в курсе не только вашего визита, но и ваших привычек и уж, тем более,того, что Вы никого и ничего не боитесь, а такие женщины предпочитают в машине именно это место. Вы любите риск. Неужели я не прав?
– Правы на все сто. Вы просто психолог!
–Нет, просто у меня жена очень на Вас похожа. Если ей приходится ехать на втором сидении, то это для нее просто пытка. После этого лучше час ее не беспокоить, пока не отойдет. Она иногда специально садится за мной перед выступлением в судебных прениях, если ей надо быть злой и резкой по сценарию речи. Но, как я понимаю, у нас сегодня должна быть другая атмосфера?
–Вы снова правы. А куда мы едем?
–Против уютной и тихой кафушки возражения есть?
–В принципе нет, но не будет ли там лишних ушей?
–А нам есть что скрывать?
–Не знаю, вполне может оказаться.
–Значит правы те, кто говорит, что Вы не просто по случаю из столицы навестить родню прикатили. Ведете –таки своё расследование? Не волнуйтесь, там , куда я вас везу, никому ни до кого нет дела.
Через полчаса мы с моим новым знакомцем сидели в уютном зале для некурящих превосходно обставленного и очень вместительного кафе в новом микрорайоне областного центра. Алексей выбрал двухместный столик в самом конце практически пустого зала, далеко от окон и от стойки. Заказ принесла миленькая девчушка и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась. Она подошла еще только раз, когда принесла превосходный кофе по-восточному с восхитительным десертом и убрала освободившуюся посуду. Посетителей за все время тоже не добавилось,и мы спокойно проговорили с Алексеем более двух часов. Его история чем-то напоминала мне наезд на Ирину. По цинизму и технике подлости что ли.
****
Алексей вместе с женой приехал в город с Украины восемь лет назад. Там началась компания по «украинизации» и очевидный идиотизм государственной затеи, исполняемой с большевистским энтузиазмом и национальной упертостью, сподвиг многих специалистов разных национальностей оставить хохлам развивать их «самостийность» без их участия.
После рьяных попыток чиновников перевести весь учебный процесс на украинский язык, пришлось отправить десятилетнюю дочь к родителям жены в Россию, а после внедрения идеи еще и в судебное и промышленное производство, сразу лишившей Настю перспективы адвокатской деятельности, а предприятие Алексея его российских заказов, пришлось бросать насиженное место, закрыть квартиру и уехать вслед за дочкой в «примаки» к родителям жены. Так Алексей оказался в Сибири.