Домовица, или Волшебные приключения на даче

К домовице подошел Леший.

– Отдай по-хорошему или худо будет!

– Вы угрожаете?

Леший забросил огромную сеть в озеро и стал с помощью посоха двигать ее в центр. Вся озерная живность забеспокоилась, вода стала мутной.

– Понял, понял, забирайте свою Полину, так бы сразу и сказали, что эта ваша девчушка, зачем воду-то баламутить?

Полина выглянула из-за спины Водяного и улыбнулась, тот снял с нее корону и волной поставил на землю. Девочка с головы до ног была мокрой, а на волосах болтались водоросли.

– Ой, ой, кто-то холодный ползает под футболкой.

Девочка вытащила маленькую рыбку и отпустила ее в воду, Матвей и Дарья захохотали над сестрой. Домовица отвела ребят в дом, Полину уложили на горячую печку и напоили чаем с малиной.

– Вот вам урок на будущее, ничего не поднимайте чужого! Зачем корону взяла? – ворчала домовица. – Знаете, сколько у нас в волшебном лесу всякого валяется? Если бы я все поднимала!

Агата отпила чая и звонко причмокнула, она сама любила пошалить, а ворчала больше для профилактики, а на самом деле она была рада, что сегодня с ними приключилось столько всего, ведь без приключений было бы скучно жить в волшебном лесу.

Раскиданное белье

Мама позвала детей на обед и, когда те уселись за стол, пошла в баню развесить постиранное белье.

– Знаете, как здорово быть русалкой!

– Я тоже хотела бы, – вздохнула Дарья.

– А у Водяного есть дворец?

– Да, – восхищенно сказала Полина, – он совершенно необыкновенный, такой красивый, я даже не знаю, как описать.

На кухню вошла мама, вид у нее был сердитый, она положила руки на бока и сделалась более грозной.

– Признавайтесь, кто раскидал все белье? Вы представляете, сколько сил нужно, чтобы постирать все ваши вещи, а теперь они снова грязные! И кто это сделал?

– Мама, это не мы! – возразила Полина. – Мы сегодня не ходили в баню.

– Матвей? – строго спросила мама, она знала, что он не сможет ей соврать.

– Я был с девчонками, это не мы!

– Дарья? – была последней надеждой мамы докопаться до истины.

– Это, правда, не мы.