- -
- 100%
- +
Он закинул биту на плечо и затем зашагал прочь. Азуми смотрела ему вслед.
– Господин Момо, – прошептала она, глотая слёзы.
Она хотела броситься за ним и отобрать у него Господина Момо, но животный страх пригвоздил её к земле. Она могла лишь стоять на месте, беззвучно повторяя имя любимого медведя. Наоко подошла к ней и положила руку ей на плечо.
– Я ведь говорила держаться от него подальше. – Она вздохнула. – Ладно, пошли. Время церемонии Почитания.
– Что это?
– Когда звонит колокол, мы должны явиться на церемонию Почитания Госпожи Юкико. Давненько её не проводили. Видимо, Госпожа не в духе. Ладно, сама всё увидишь. И лучше нам поспешить. Если мы опоздаем, Госпожа Юкико выберет нас. Поверь мне, лучше этого избежать.
Азуми кивнула и вытерла слёзы, вновь хлынувшие из глаз.
– Господин Момо. Что с ним будет?
Наоко снова вздохнула. Она взяла Азуми за руку, и обе девочки направились назад в сторону холла.
– Рэйден не сможет уничтожить его, так как это твой Артефакт, – проговорила Наоко. – Но ничто не может запретить ему держать Господина Момо у себя. Тут на него нет управы.
– Что такое Артефакт?
– Те, у кого есть Артефакт – дорогая им вещь, что была с ними в момент смерти, – сохраняют воспоминания о прошлой жизни. Госпожа позволяет нам иметь такие вещи. Твой Артефакт – это Господин Момо. Никому не позволено уничтожать твой Артефакт, Госпожа за такое сурово наказывает. Однако любой может забрать его. Вот это скверно.
– А если у кого-то нет Артефакта?
– Тогда они не помнят себя при жизни. Для них жизнь здесь – единственная и самая реальная.
– Какой твой Артефакт, Наоко?
Наоко погрустнела.
– У меня нет Артефакта. Я потеряла его.
– Потеряла? Как?
– Моим Артефактом была фотография мамы. Я играла с другими детьми на перроне и не заметила, как она выпала из кармана. Потоком воздуха фотографию отнесло к самому краю платформы. Я заметила её слишком поздно. Прямо на моих глазах она свалилась туда вниз.
Азуми вытерла слёзы и сочувственно посмотрела на Наоко.
– Мне жаль, – сказала она. Перед её глазами всплыл образ Господина Момо. Получается, она тоже потеряла свой Артефакт. Новые слёзы стали наворачиваться на глаза.
– Так, хватит реветь! – строго сказала Наоко. – Если не прекратишь, Госпожа Юкико заберёт тебя!
Но тут же Наоко крепко обняла Азуми за плечи.
– Обещаю, мы что-нибудь придумаем, – сказала она тихо. – И вернём тебе твой Артефакт.
Церемониальный зал почитания Госпожи Юкико представлял собой просторное помещение с купольной крышей и высокими стенами. Попасть туда можно было, миновав бесконечную анфиладу пустых, но богато изукрашенных комнат. Войдя в церемониальный зал, Азуми ахнула, поражённая роскошью внутреннего убранства: огромные, сверкающие бриллиантами люстры, отделанные толстой золотой лепниной стены, зеркальный, сияющий ослепительной чистотой пол. Азуми сперва даже побоялась ступить на него, но Наоко уверенно повела её за собой к уже собравшимся в зале детям, сформировавшим неровный полукруг.
– Что мне нужно будет делать? – шёпот спросила Азуми.
– Просто повторяй за остальными, – также шёпотом ответила Наоко. – Сюда.
Наоко, распихивая малышей, пробиралась к дальней стене. Азуми следовала за ней.
– Самое безопасное место, – тихо проговорила Наоко.
– Безопасное?
– Увидишь. Стой здесь и не подавай признаков жизни.
Азуми кивнула, хотя ничего не поняла. Она обвела взглядом собравшихся здесь детей. Их было сотни, не меньше. Они толкались, стремясь пробиться к стенам. Ребятам постарше это удавалось легче. Они просто, как и Наоко, расталкивали тех, кто был младше их, прокладывая себе дорогу силой.
– Не повезло новеньким, – шепнула Наоко на ухо Азуми. – Не в самое удачное время они прибыли в Нацукаши.
Она указала на группку из пяти детей. Им было от восьми до десяти лет. Они стояли в первых рядах, растерянно озираясь по сторонам.
– Малявкам тоже не позавидуешь, – добавила Наоко. – Ну, что поделать. В Нацукаши всегда страдает самый слабый. – Она многозначительно посмотрела на Азуми. – Уясни это.
– Я пока вообще ничего не понимаю.
– Все объяснения потом, после церемонии. Пока просто наблюдай.
Азуми послушно кивнула.
Блуждая взглядом по толпе детей, она заметила Рэйдена у дальней стены напротив. Он стоял, окружённый толпой мальчишек своего возраста, и скучающе разглядывал свои ногти. Азуми не видела, притащил ли он свою устрашающую биту с собой, но заметила, что он успел переодеться в спортивную куртку. И когда только успел? Рэйден внезапно поднял взгляд и посмотрел прямо на неё. Азуми обмерла. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке. Азуми поспешно опустила глаза. Странно, но эта улыбка не выглядела зловещей. Совсем наоборот. Азуми снова робко подняла взгляд и посмотрела туда, где он стоял, однако увидела лишь нестройный ряд незнакомых ей детских лиц. Она попыталась найти Рэйдена среди толпы, но ей это не удалось.
– Ты чего, Азуми? – шепнула ей Наоко, увидев, как Азуми отчаянно шарит глазами по толпе детей.
– Там был Рэйден.
– Ну и что? Он щёлкнул зубами при виде тебя?
– Нет, наоборот. Он улыбнулся.
– Улыбнулся? – вскинула тонкие брови Наоко, но почти сразу же её лицо вновь расслабилось. Она махнула рукой. – А, так это, наверное…
На зал обрушился низкочастотный гул, заставивший Наоко замолчать. Азуми почувствовала, как пол под её ногами задвигался. Она схватила Наоко за руку, чтобы не упасть. По её спине пробежал неприятный холодок. Это был тот самый гул, который она слышала тогда, когда впервые оказалась на загадочной платформе.
– Что это? – испуганно воскликнула Азуми.
– Госпожа Юкико, – прошептала Наоко.
Она опустилась на колени и склонила голову. Остальные дети неровной волной стали делать тоже. Азуми последовала их примеру. Она склонила голову неглубоко, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим. К чудовищному гулу, исходящему из самых недр земли, примешался шорох голосов детей, скандировавших: «Госпожа Юкико. Госпожа Юкико». Словно в трансе, дети раскачивались, бормоча имя Госпожи себе под нос, подобно молитве.
– Госпожа Юкико, – принялась вторить им Азуми. Всё это время её глаза бегали вокруг. – Госпожа Юкико.
По полу в центре прошла толстая трещина.
– Госпожа Юкико! – воскликнули дети.
На зал обрушилась оглушающая тишина. И тут же мощная волна взорвала пол. Зеркальные осколки, словно снег, посыпались на головы детей. Азуми почувствовала лёгкий укус, когда крошечный осколок отскочил от её кожи на лбу. Она прикоснулась ко лбу и увидела тонкую ниточку крови на своём среднем пальце. Затем она снова перевела взгляд в самый центр.
Из пола сперва показались два толстых костяных рога, и затем постепенно лошадиный череп – широкий, грязно-серый. Он медленно вырастал из образовавшейся в полу расселины. Череп открыл челюсти, демонстрируя длинные тупые зубы и ярко-розовый желейный язык. Жёлтые огоньки в пустых, со сколотыми краями глазницах полыхали дьявольским светом. Чудище раскрыло пасть, издав скрипучий звук. Словно ржавые шестерёнки застарелых механизмов тёрлись друг о друга. Тело Госпожи стало постепенно вытягиваться вверх. Азуми увидела плотное, как у червя, туловище – бугристое, пульсирующее. Вдруг тень маленькой ладони упёрлась в плотную кожу изнутри. Пальцы чуть сжались, надавив на кожу и образовав маленькие бугры. Затем ладонь исчезла. Кто это там, внутри Госпожи?
Тело Хозяйки продолжало расти ввысь, задевая рваные стенки образовавшегося в полу пролома, расширяя его, пока, наконец, практически не упёрлось своей огромной уродливой головой в самую вершину купола. Из открытой пасти вывалился ярко-розовый язык. Пружиня и роняя вязкую слюну, он болтался словно слизень, орошая тех, кто стоял в первых рядах. Азуми хотела встать с колен и убежать, но Наоко сильнее сжала её руку. Её глаза говорили: «Не двигайся!»
Госпожа Юкико издала ещё один скрипучий стон. Её язык втянулся, а тело напряглось. Всполохи её глаз сканировали каждого ребёнка и скоро добрались и до Азуми. Этот момент, когда пустые глазницы монстра смотрели прямо на неё, показался Азуми вечностью, хотя на самом деле чудище удостоило её лишь мимолётным взглядом, как и каждого здесь. Но Азуми знала, что каждый, как и она сама, почувствовал, что именно на нём взгляд этих прожигающих насквозь глаз задержался особенно долго.
Монстр раскрыл широкую пасть. Нырнув мордой вниз, лошадиный череп, как ковшом экскаватора, зачерпнул первые два ряда детей, что стояли на коленях лицом к Азуми. Чудище запрокинуло голову и сделало ею два рывка, заглатывая добычу, словно цапля – рыбу. Кое-кто из детей смог вывалиться из костяной пасти, остальные же были поглощены червеподобным монстром. Один из спасшихся мальчиков, упав на пол, стал поспешно отползать в сторону спасительной толпы. Его правая нога, неестественно вывернутая, волочилась за ним.
Звуковая волна ударила по стенам. Тело Госпожи Юкико стало погружаться назад в пустоту преисподней. Дети до конца сохраняли молчание, и даже когда концы рогов уже скрылись под полом, никто не смел заговорить.
Спустя некоторое время, Наоко встал с колен.
– Пойдём отсюда.
Она нашла руку Азуми, и девочки поспешно покинули церемониальный зал.
Оказавшись за тяжёлыми золотыми дверьми, Азуми, наконец, смогла позволить отпустить себя. Её коленки задрожали, и она схватилась за стену.
– Что это был за монстр? – запинаясь, проговорила она.
– Госпожа Юкико, я же тебе говорила. Хозяйка. – Наоко, бледная как мел, посмотрела на Азуми. – Ничего, ты привыкнешь.
– Привыкну? – с сомнение проговорила Азуми. Её дыхание начало выравниваться. – Почему же ты до сих пор не привыкла?
– О чём ты? – Косички Наоко воинственно встрепенулись.
– Посмотри на свои руки.
Наоко посмотрела на свои трясущиеся ладони.
– Ты в ужасе, Наоко. Как и я. И все, кто наблюдал это чудовищное зрелище.
– Будешь много болтать, Госпожа Юкико придёт за тобой и сожрёт, – огрызнулась Наоко. Она спрятала руки в широкие карманы кардигана. – Нашлась мне тут умница.
Глаза Азуми источали страх.
– Что там произошло, Наоко? Госпожа, она…
Наоко приложила палец к губам.
– Ночью поговорим, – сказала она чуть слышно. Уже громче она добавила: – Ну и трусиха же ты. Ладно, пошли. Я тебе покажу нашу комнату.
– Наоко, сколько ты уже здесь?
Наоко пожала плечами.
– Не знаю. День. Месяц. Сто лет. В Нацукаши нет времени. Вот ты, сколько уже здесь?
– Недавно, – тут же ответила Азуми.
– Недавно – это сколько?
Азуми хотела было ответить, но не нашлась, что сказать. Она и вправду не помнила, когда приехала. Это было вчера? Или неделю назад? Нет же, сегодня! А сегодня ли?
– Господин Момо, – прошептала она.
– Ну да, твой мишка.
Азуми посмотрела на Наоко.
– Могу ли я как-то вернуть Господина Момо?
– Я не знаю, – ответила Наоко. – Рэйден ни за что не отдаст его просто так.
Азуми поникла. Наоко вдруг хитро прищурилась.
– Есть один способ, – проговорила она и задумчиво потеребила подбородок. – Совершенно безнадёжный, но стоит того, чтобы попробовать.
– Какой? – встрепенулась Азуми. В её глазах зажглась искра надежды.
Наоко улыбнулась.
– Сперва нам нужно перекусить. И ты ведь ещё не видела своей комнаты. А вечером, – она снова прищурилась, – я познакомлю тебя с тем, кто, возможно, поможет тебе вернут Господина Момо.
– О, Наоко! – Азуми обняла подругу. – Спасибо!
– Рано ещё меня благодарить. Я разве не упомянула, что этот способ совершенно безнадёжен?
Наоко ухмыльнулась.
– Пошли поедим. Я страшно голодна!
Азуми признала, что тоже не отказалась бы перекусить. «Господин Момо, я верю, что мы сможем вернуть тебя», – подумала она про себя. Затем они с Наоко побежали к ближайшему, изобилующему яствами прилавку.
Комната Наоко была небольшой и уютной. Азуми подошла к одной из кроватей.
– Я правда могу занять её? – спросила Азуми неуверенно, смотря на пустую, аккуратно заправленную постель.
– Конечно, – сказала Наоко. Она плюхнулась на свою кровать и протянула: – Я же сказала, что Кику пропала. А когда кто-нибудь пропадает, то никогда не возвращается.
– Как на пропала? – спросила Азуми. Она принялась раскладывать вещи в своём шкафчике: несколько комплектов нижнего белья, носки, предметы личной гигиены. Всё это Азуми взяла в одном из магазинов торгового центра.
Наоко села на кровати и посмотрела на Азуми, копошащуюся в своём шкафчике.
– Она хотела сбежать из Нацукаши. Чем сильнее ей овладевала эта идея, тем ближе становился день её исчезновения. Ведь в Нацукаши мы не жалеем о прошлом. Нацукаши – наш дом, который мы любим.
Всё это Наоко проговаривала бесцветным голосом, как ранее заученную речь.
– Так мы здесь навсегда? – спросила Азуми.
Наоко кивнула.
– Да. Ничего, ты скоро привыкнешь. И по-настоящему полюбишь это место. – Она добавила уже шёпотом: – Тебе придётся.
Азуми посмотрела на Наоко с тревогой. Наоко покачала головой. «Не сейчас» – говорили её глаза.
Азуми положила в шкафчик белую майку.
– Это всё так странно, – пробормотала она. – Я умерла и попала сюда. И теперь это мой дом. – Она подняла глаза на Наоко. – Здесь есть взрослые?
– Только Госпожа Юкико. А что?
– Могу я к ней обратиться с просьбой, чтобы она заставила Рэйдена вернуть мне Господина Момо?
– К сожалению, такие вопросы мы решаем между собой самостоятельно.
– Почему все боятся Рэйдена?
– Ты же его видела. – Наоко округлила глаза. – Рэйден – настоящий псих. Он может поколотить любого! Даже не думай что-то предпринимать против него. Здесь никто не встанет на твою сторону. Даже я.
Азуми вздохнула. Наоко встала с кровати.
– Пойду возьму чипсы и ноутбук. Посмотрим с тобой что-нибудь перед сном. Как идея?
– Здесь можно смотреть фильмы? – удивилась Азуми.
– Конечно. Это место – настоящий рай. – Наоко ухмыльнулась. – Скоро вернусь.
Азуми опустилась на кровать. Что же ей теперь делать? Ей стало грустно. Она правда умерла? Сколько времени она будет здесь? До конца Вечности? И как же ей вернуть Господина Момо? В порядке ли он? По спине Азуми побежали мурашки лишь при одной только мысли о том, что Господин Момо сейчас находится в руках этого хулигана Рэйдена.
– Я поговорю с ним, – прошептала Азуми. – Завтра, прямо с утра. Я попробую убедить его отдать мне Господина Момо.
В дверь коротко постучали.
– Входите, пожалуйста, – машинально сказала Азуми.
Металлическая ручка опустилась. Дверь отварилась бесшумно. На пороге стоял Рэйден.
Сердце Азуми замерло. Она побледнела, и её руки с силой скомкали покрывало, на котором она сидела. Рэйден вошёл в комнату.
– Где Наоко? – спросил он.
– Что ты здесь делаешь? – пролепетала Азуми.
Рэйден посмотрел на неё. Его губы изогнулись в лёгкой ухмылке.
– Хорошо, что ты здесь. – Он медленно стал расстёгивать молнию своего чёрного худи. Азуми внутренне сжалась.
– Что ты задумал? – выпалила она.
– Задумал? – Он искренне удивился. – Да я только…
Внезапно его плечи сзади обхватили две тонкие руки.
– Попался, бандит!
Ему на спину запрыгнула Наоко. Рэйден обхватил её руки, и они вместе повалились на её кровать. Азуми вскочила, ожидая драки, но вместо этого оба…рассмеялись?
– Что происходит? – воскликнула Азуми.
Наоко, продолжая хохотать, обняла парня.
– Испугалась? – Она показала язык. – Я специально не предупредила тебя. Ты бы видела своё лицо!
– Не предупредила о чём? – не поняла Азуми.
– Познакомься с Хироши. – Наоко указала на гостя. – Это брат-близнец Рэйдена. Правда, они похожи как две капли воды?
– Ты что, не предупредила её, что я приду? – Хироши посмотрел на неё с укором.
– Наоко! – разозлилась Азуми.
– Что? – Та невинно пожала плечами. – Я же упоминала, что придут гости. – Наоко не удержалась и прыснула со смеху, прикрыв рот рукой. – Какое же глупое у тебя лицо.
Хироши встал с кровати Наоко и подошёл к Азуми.
– Рад познакомиться. – Он улыбнулся. – Не обращай внимания на шуточки Наоко. Зная её, я должен был догадаться и представиться с самого начала.
– Да ничего. – Азуми покраснела. – Здравствуй, Хироши. – Её вдруг осенило. – Так это ты помог мне тогда сойти с вагона?
– Да, – ответил он. – Кстати, я не с пустыми руками. – Хироши, наконец, расстегнул своё худи до половины. – Это принадлежит тебе.
Он вытащил из-за пазухи Господина Момо. Азуми ахнула и схватила медведя.
– Господин Момо! – Она прижала игрушку к груди.
– Я почистил его и пришил ему лапу назад. – Хироши нахмурился. – Прости за тот случай.
– Но ведь это не твоя вина, Хироши, – проговорила Азуми, прижимая к себе медведя.
– Отчасти моя. Ведь Рэйден – мой брат. Прошу, не злись на него. Он… – Хироши вздохнул и в бессилии развёл руками. – Он просто не может по-другому.
Азуми напряглась при упоминании Рэйдена.
– Почему он такой жестокий? – буркнула она.
– Азуми, – тихо сказала Наоко и покачала головой. Она подошла к Хироши и взяла его за руку. Он опустил глаза.
– Простите, – отозвалась Азуми.
– Тебе не за что извиняться, – сказал Хироши. – Я понимаю, что ты, должно быть, ненавидишь его.
Наоко громко прочистила горло, привлекая к себе внимание.
– Хватит уже киснуть! Мы ведь хотели посмотреть что-нибудь.
Она нырнула в свою сумку и достала оттуда увесистый ноутбук.
– Как насчёт «Магической битвы»? – Наоко взобралась на кровать и водрузила ноутбук на колени.
– Опять? – Хироши мученически вздохнул. – Сколько можно это смотреть?
– Бесконечно! – Глаза Наоко горели. – Азуми, ты смотрела «Магическую битву»?
– Нет. Мама говорила, что это аниме слишком жестокое.
– Глупости! Скорее, забирайся ко мне. О, как же я тебе завидую, ведь ты будешь смотреть это впервые!
Они уселись на кровати Наоко. Она сидела посередине, держа тяжёлый ноутбук на коленях. Аниме оказалось действительно интересным, однако Азуми так устала за день, что задремала уже через пару эпизодов. Она проснулась лишь на мгновение, когда почувствовала, что её несут на руках. Она приоткрыла глаза и незаметно подняла взгляд на лицо Хироши, который прижимал её к себе. Он стал осторожно опускать её на кровать, и она вдруг, сама того не ожидая, обвила руки вокруг его шеи, прижавшись к нему. Хироши посмотрел на её лицо, но Азуми уже закрыла глаза, притворившись спящей. Разомкнув её руки, он уложил её на кровать. Когда он отошёл от кровати, Азуми открыла один глаз. Она увидела, как Хироши убрал ноутбук с коленей спящей Наоко, затем помог ей улечься в постель и накрыл её одеялом. Наоко улыбнулась и, не открывая глаз, пробормотала:
– Не уходи. Я люблю тебя.
Она подняла руку, словно пытаясь остановить кого-то. Хироши словил её кисть и немного подержал в своей руке, пока она не успокоилась. Затем он поправил ей одеяло, взял ноутбук и, не оглядываясь, покинул комнату.
Наоко разбудила Азуми посреди ночи.
– Что-то случилось? – сонно пролепетала Азуми.
– Вставай, – возбуждённо зашептала Наоко. – Пришло время откровений.
– Чего? – Азуми нехотя села на кровати.
– Ты ведь хочешь получить ответы на свои вопросы о Нацукаши?
– Да, но… – Азуми широко зевнула. – Почему посреди ночи?
– Потому, что ночью Госпожа Юкико спит. В это время она не может никого контролировать.
Сон как рукой сняло. Азуми во все глаза смотрела на Наоко.
– Как я уже говорила, в Нацукаши нельзя быть недовольным жизнью здесь или сожалеть о прошлом. В понятие «сожаление» включена тоска по дому и по земной жизни. Если Госпожа Юкико услышит, что кто-то недоволен пребыванием в Нацукаши или стенает о прошлом, то несчастному грозит серьёзное наказание. Или он вообще может исчезнуть.
– Исчезнуть? – переспросила Азуми. – Как Кику?
Наоко кивнула.
– Я не исключаю вероятности того, что Госпожа Юкико поглотила Кику. Помнишь, тогда, на Церемонии почитания, Госпожа пожрала нескольких детей? Кику могла постигнуть та же участь.
– Зачем Госпожа делает это?
– Она поглощает тех, кто недоволен жизнью здесь. Или пытается сбежать. Как Кику. Что касаемо Церемонии почитания… – Наоко наморщила лоб. – Честно, не знаю. Такое случается нечасто, но время от времени. Я слышала, что так она восполняет силы, излишне потраченные на поддержание существования Нацукаши и всех живущих здесь. В любом случае, делает она это из-за плохого самочувствия. Ну, или типа того.
– Эти несчастные, кого поглотили, умирают?
Наоко снисходительно посмотрела на Азуми.
– Мы уже мертвы, Азуми. Что случается с теми, кого пожрала Госпожа, мне не известно. Но готова поспорить, что ничего хорошего.
Азуми вспомнила тень ладони, что проглядывалась через шкуру Госпожи Юкико.
– Я видела кого-то в теле Госпожи в тот день, – тихо проговорила Азуми. – Силуэт руки.
– Возможно, тот, кого она не успела переварить.
Азуми нахмурилась.
– Это не смешно, Наоко!
– А я и не смеюсь.
Наоко действительно выглядела серьёзной. Она продолжила:
– Ночь – единственное время, когда мы можем открыто что-то обсуждать. Госпожа в отключке в это время. Так что, если вдруг приспичит поговорить о чём-то запрещённом: поплакаться о прошлом, посетовать на здешние правила, перемыть косточки кровожадной Хозяйке и тому подобное, – дождись ночи. Иначе тебя накажут. И поверь мне, приятного в этом мало. Все остальные вопросы о Нацукаши можешь задавать открыто. Ты – новенькая. Это нормально, что ты хочешь знать больше о месте, где тебе предстоит провести вечность. Итак, ты всё поняла?
Азуми кивнула.
– У меня вопрос, – сказала она.
– Слушаю.
– Мы в Нацукаши навсегда?
– Да. С этим тебе придётся смириться.
Увидев, что Азуми поникла, Наоко широко улыбнулась.
– Знаешь, здесь не так уж и плохо. У тебя есть я, и ты познакомилась с Хироши. Здесь много других хороших ребят. Со временем заведёшь друзей. Развлечений здесь – тьма. Не нарушай правил, и всё будет тип-топ.
– Тебе самой здесь нравится, Наоко?
Улыбка сползла с лица Наоко.
– Я ж говорю, тут не плохо. Да и выбора у нас нет.
Наоко встала с кровати Азуми.
– Если у тебя нет ко мне больше «запрещённых» вопросов, я пойду спать.
– Вообще, я хотела узнать побольше об этом месте. Получше узнать существующие здесь правила и так далее.
– Эти вопросы можешь спокойно задавать открыто, особенно пока не освоилась. Они могут подождать до завтра. Я тебя разбудила посреди ночи только для того, чтобы рассказать о ночной жизни Нацукаши и тех разговорах, что ведутся здесь после наступления темноты. А ещё и для того, чтобы ты, когда в будущем увидела этот мой взгляд, – Наоко демонстративно округлила глаза, – не пытала меня расспросами, а терпеливо дождалась ночи. Понятно?
Азуми кивнула:
– Да.
– Хорошо.
Наоко направилась к своей кровати. Наконец, она улеглась.
– Завтра покажу тебе здесь всё, – сказала она и зевнула. – И помни про «взгляд».
– Да помню я, – улыбнулась Азуми.
«Хорошо, что я встретила Наоко», – подумала она уже про себя. И Хироши кажется вполне милым. Азуми почувствовала, как её щёки потеплели. Может, она и правда сможет здесь жить. С другой стороны, что ещё ей остаётся?
С этими мыслями Азуми погрузилась в сон. Всю ночь ей снились черви, копошащиеся в пустых глазницах лошадиного черепа.
***
Наоко, развалившись на кровати, читала мангу. Её глаза жадно бегали по страницам, а губы беззвучно шевелились. Вот она в который раз улыбнулась: Фудо и Юки попали в очередную комичную ситуацию. И, конечно же, снова из-за незадачливости Фудо.
Азуми проверила свою сумку прежде, чем закинуть её через плечо.
– Скоро вернусь! – сказала она и направилась к двери.
Наоко тут же отложила мангу.
– Ты куда?
– У меня закончилась пряжа. – Азуми указала на свой ящичек для рукоделия, в котором виднелись клубки разноцветных нитей. – Тебе взять что-нибудь?
– Ты ведь – в творческий отдел. – Наоко зевнула. – Нет. Это не для меня. – Она посмотрела на целую кучу ниток в ящичке Азуми. – У тебя столько пряжи! Зачем тебе ещё?
– Мне нужны персиковый и розовый цвета. А ещё пара глаз и маленький крючок. Мой сломался.
– Что ты собралась вязать в этот раз? – Наоко села на кровати, свесив ноги. Манга соскользнула с её колен на прокрывало.
Азуми задумчиво посмотрела на подругу.
– Наоко, тебе нравится Хироши?
Наоко от неожиданности дёрнулась.
– Чего? – Она приподняла одну бровь. – Ты имеешь в виду, как парень? Ну, то есть…
– Да.
– Вот ещё. – Наоко хмыкнула. – Мы с ним просто друзья.
–То есть, ты не против, если я сделаю ему подарок?
– Подарок?