Реквия. Повесть первая. Воинша и чародей

– Я… Покажу вам замок и комнаты, которые находятся в нем, прошу вас пройти со мной, – худая девушка поднялась, спустившись вниз по серебряным ступеням, после чего протянула руку сначала Ише, а после – и ее спутнику. – Нас будет также вести мисье Конзтант, дабы предотвратить возможные проблемы, – голос у Акки был такой же холодный, как у ее сестры, но говорила она крайне медленно и даже заунывно – совсем не по-рубийски, а акцент ее в реквийском языке едва позволял понимать смысл слов.

Ише и Асту пришлось взять принцессу за руки, после чего они направились мимо трона в один из широких коридоров, что вел к лестнице.

Стены были увешаны белоснежными свитками с различными рунами.

– «Вечное пламя», «Воздушный эфир», «Всеобщее равенство», «Победа равновесия», – читала их Иша шепотом, дабы мужчина хоть что-то понимал.

– Почему повсюду эти надписи? – спросил он все же, обращаясь к своей спутнице.

– В ином случае люди бы забывали о том, что ими должно двигать, – Акка обернулась, держа руки сложенными на груди в молитвенном знаке. – Люди бы забыли, а это – горе для нас с леди Эрией-Гераей, – проговорила она, продолжив свой путь по лестнице, чьи ступени оказались крайне скользкими.

Конзтант шел позади них, и два коротких клинка в украшенных перьями ножнах висели у него на поясе теперь, хотя на площади он точно был без оружия.

Никогда я не бывала во дворце. И не хотела бывать. Все сверкает, все настолько прекрасно… Но что-то не дает покоя. Слова той прекрасной жельверки из моего сна. А сон ли это был? Я уже не знаю, не хочу знать. Но она говорила о глазах, и я ведь знаю, о каких глазах она говорила. О глазах, что облачены в лисьи маски.

– Мисье, можно задать Вам вопрос? – Иша потерла свою шею, после чего обернулась, смерив следовавшего за ними парня спокойным и самую малость боязливым взглядом.

– Конечно, – взглядом золотых глаз сквозь бумажный треугольник он одарил ее, после чего обе его ладони словно бы невзначай легли на рукояти кинжалов. – Я слушаю Вас.

– В честь кого вы названы Конзтантом?

– Я считал, что Вы достаточно умны для того, чтобы догадаться, мисс Иша Ярго, – в голосе парня слышались нотки клекота. – Мое прозвание – самиритская версия имени Констант. А само имя «Констант» произошло от того, как называл себя Вороний Принц, вторая химера Многоликого Князя. Мне смешно от того, что Вы этого не знаете, – игнорируя всевозможные правила приличия проговорил он, убрав ладони с оружия и положив их на плечи Иши. – Но не лучшей ли идеей для Вас будет продолжить свой путь за леди Аккой?

– Конечно.

Я боюсь его.

Девушка вцепилась в свой серебряный пояс, и тот едва слышно хрустнул, после чего исчез, словно его и не было, хотя Аст и не заметил момента, когда он вообще успел появиться на ее талии снова.

– Моя сестра, леди Эриа-Герая, посчитала, что Вы нужны ей для того, чтобы наладить отношения с иноземными послами. Я не знаю, на чем основан подобный ее выбор, но я ценю его и не препятствую ему. Сейчас мы с вами пройдем мимо моих покоев, отыщем лестницу – и аккурат на третьем этаже вы и будете размещены. В одной комнате, конечно же, так как я знаю правила Руби, – принцесса говорила не оборачиваясь, и голос ее был прекрасно слышен сквозь шорохи подошв о серебряный пол. – Я думаю, что Вы, мисс Иша Ярго, несколько слукавили, назвав Аста Пиера собственным другом. Но в том, что намерения Ваши при этом были благими, я уверена абсолютно – Вы никогда не подводили королеву и никогда не изменяли своему долгу.

– Да, мисс Акка, мои намерения всегда были кристально-чистыми и остаются такими.

– Тогда Вы можете их объяснить, верно?

– Конечно. Представляя господина Аста Пиера как собственного друга, я располагаю к нему людей. За то время, что мы с ним проведем, нам удастся перевести общение на уровень знакомства, в этом я абсолютно уверена, – Иша поправила рукав своей широкой белоснежной рубашки, под которым что-то топорщилось. – Пускай моя работа весьма необычна, но иметь контакты вне нее мне позволяется по кодексу.

– Да, конечно. Вы… желаете добра для благородного реонца, это весьма и весьма почетно. Прошу вас пройти в ваши покои, – принцесса пропустила девушку и мужчину перед собой, после чего зашла следом и закрыла дверь перед лицом Конзтанта.

Комната была совершенно небольшой, но разделенной на две части непрозрачным белоснежным покрывалом. Пол был накрыт угольно-черным ковром, вместо привычных для Аста постелей лежали коврики из палочек, на которых уместилось по тонкой подушке с непонятными надписями и по красной простыне.

– Здесь вы будете жить до тех пор, пока королева Эриа-Герая не решит, что вы сделали для развития международных отношений все, что было в ваших силах, – Акка вскинула голову, после чего села на плоский пуфик у самой двери, напротив которого находилось еще два таких же. – Теперь вы можете выслушать меня без наличия посторонних ушей.

Аст с Ишей расположились напротив нее, но только девушка забралась на сидение вместе с ногами.

– Я думаю, вы не понимаете, почему из всей толпы были избраны только вы… Это, конечно же, не цельная правда – каждые полгода королева и Конзтант выбирают из толпы празднующих людей, чьи навыки могут способствовать улучшению положения Рубийского королевства.

– Разве для этого не готовятся советники? Прошу прощения, но я никогда не имел дел столь… значимых.

– Указания Алека, которые он передает Эрии-Гераи через своего высокопоставленного слугу обязательны для исполнения. И в кодексе Руби написано, что «правитель обязуется слушать советника своего, праведного Конзтанта, ибо вечность он жив и вечность он мудр, ибо дает Железный Князь силу ему, и истинный служитель правды обязан обращать свое великое внимание на тех, на кого по воле своего повелителя обратит взгляд советник».

– Сколько лет уже находится здесь Конзтант? – Аст запнулся на имени парня, ощутив, что внутри у него словно бы поселился кусочек льда вместо сердца. – Я слышал, что рубийцы живут весьма и весьма долго, но…

– Он – иноземец, мисье Аст. Как и Вы, – Иша сложила руки на коленях, вглядываясь в черные глаза Акки своими, белоснежными. – Как и я в какой-то мере.

– Об этом вам не стоит беспокоиться, мисс и мисье. Никому не стоит думать о господине Конзтанте, ибо он не уважает тех, кто шепчется за его спиной. Особенно, если за его спиной шепчутся такие… специфические личности, – принцесса коснулась своих темных волос, собрав их пальцами в низкий хвост.

– И что же специфичного в нас, позволю я задать себе нескромный вопрос? – мужчина поправил мешок за своей спиной, зацепившись взглядом за медальон, что украшал тонкую шею Акки.

– Например то, что Ваша подруга, мисье Аст, практически полностью слепа. Я вижу в глубине ее прекрасных глаз отражения искаженной реальности. Иной реальности.

– Вы ошибаетесь, – Иша коснулась своих век, после чего рассеянно улыбнулась:

– Не «практически полностью». Но я все вижу, ибо на меня наложена руна. Сильная руна.

– Ваша мать наложила ее на Вас в обход рубийского кодекса?

– Нет. Конечно же нет. На момент наложения ее я находилась не в крепости Руби, а в совершенно другом месте, не менее прекрасном месте.

– И где же? – Акка выгнула брови в притворном удивлении, но Аст увидел всю затаенную на дне ее души едкую злобу.

– На северном острове. Он ведь считается не только частью нашего мира, но и частью Вескера, – Иша улыбнулась с некоторым изяществом, убрав с лица прядь волос, выбившуюся из косы. – Но всю свою юность я провела здесь, с отцом, отданная в прекрасное учебное заведение.

– Со скольки лет Вы в разлуке со своей семьей? – вопросы принцессы стали совсем каверзными, когда она, наклонив голову вправо, лукаво взглянула на Аста.

Это уже напоминает допрос. И это странно. О таком меня не предупреждал Гарьен, совершенно не предупреждал. Благо, не я здесь жертва.

– С четырех, как и все законопослушные граждане Руби.

– Хорошо. Прошу простить меня за неуемное любопытство, – Акка поклонилась. – Продолжим наш прекрасный разговор с более дружелюбных нот. Так вот, Вас, мисье Аст, делает специфичным тот факт, что нет душе Вашей приюта ни в жарком Самирите, ни в тоскливом Муне, ни в родном Реоне. Конзтант почувствовал, что Ваш дом здесь, и был этим столь удивлен, что указал на Вас без промедлений. Он считает, что нутро Ваше было создано здесь, и выход его за стены крепости – великая загадка для пытливых умов.

– В какой-то степени мы с Вами, мисье Аст, противники, в какой-то степени – враги, – Иша посмотрела на своего спутника, после чего ноги ее коснулись ковра. – Я… Пришла к странному выводу. Верен ли он?

– Да, – принцесса кивнула, сложив руки на груди в знаке молитвы вновь. – Вы, мисс Ярго, предательница собственной Родины, и Конзтант в этом уверен. Но при этом он находит Вас полезной. А вот мисье Пиер, иноземец из Реона, для него – нечто вроде героя, такого же приближенного ко всему божественному, как и он сам.

Мне есть, чем гордиться, пускай я и не понимаю этих странных, слишком косноязычных речей.

Аст не сдержал улыбки, услышав подобное, но что-то в суждениях Акки его смущало – мужчина, однако, списал это на простую неожиданность.

– Тогда зачем королеве потребовалась я? – Иша не разделяла мыслей спутника, но не спешила показывать это, принявшись вертеть серебряную спицу в руках.

– Она считает, что Вы способны помочь Руби в установлении вновь дружественных отношений с Жельвером.

– Но ведь я, исходя из Ваших суждений, являюсь предательницей и, конечно же, подлежу уничтожению, – теперь уже в голосе девушки были странные, дьявольские ноты. – Как подлежала уничтожению и большая часть моей семьи, жившей на северном острове.

– Любой грех можно искупить, мисс Иша Ярго. И Вам предложено искупление. Вы полюбите Вашу истинную Родину – иначе Аст убьет Вас, как и предначертано Вашей судьбой.

– Достаточно… забавный исход, – хихикнула в ответ на это спутница мужчины, запрокинув голову и уперевшись взглядом белоснежных глаз в потолок.

– Конечно. Каков был шанс того, что Вы потеряете сознание на празднике? Каков был шанс, что сделаете Вы это у дворцовых ворот? Из подобных случайностей складывается жизнь. И Ваша прописана Конзтантом во всего лишь двух исходах – Вы либо с нами, либо против нас. А у мисье Аста такого выбора не имеется. Его душа принадлежит Руби, – принцесса медленно поднялась, после чего отвернулась от них. – Теперь же я… Покину вас, дабы позволить обдумать все вышесказанное. Не беспокойтесь насчет пищи, ее вам подадут через полчаса.