Конец света. Хроника. Путь на Аляску.

Глава 5. «Три правды»

На следующий день Ветрову показали, что осталось от человечества.

Не всё. Только презентацию. Но иногда презентация хуже бойни: в бойне хотя бы честно пахнет смертью.

В штабе собрались Стеблов, Анна, несколько офицеров, связисты, представители медицинского блока и люди, которым ещё доверяли. Ветров сидел у стены, как приглашённый.

На экране появилась эмблема проекта «Возрождение».

Стилизованный росток внутри круга.

Паша, если бы был рядом, сказал бы, что росток подозрительно похож на плесень.

Стеблов начал без вступлений:

— После распада единого управления возникли три основные силы, с которыми экспедиция может столкнуться. Первая — мы.

— Уже пугает, — тихо сказал Максим.

Анна даже не повернула головы:

— Лебедев!

— Молчу.

Стеблов продолжил:

— «Возрождение» удерживает научные и инфраструктурные узлы. Наша задача — сохранить возможность будущего. Не победить любой ценой. Не вернуть старый мир к его прежнему состоянию, а сохранить возможность для человечества когда-нибудь восстать из пепла и не начинать заново с изобретения колеса.

На экране появились фотографии: люди чинят ЛЭП; медики в изоляторе; дети в учебном классе; бойцы у стены; лаборатория с мутировавшими образцами.

— Наша слабость, — сказал Стеблов, — мы всё ещё пытаемся быть системой в мире, который системы жрёт на завтрак.

Кто-то из офицеров поморщился.

Стеблов заметил.

— Да, майор, именно жрёт. Если хотите, напишите в протокол «поглощает». Смысл не изменится.

Следующий слайд.

Белый круг. Внутри — чёрный факел.

— Вторая крупная сила — «Чистильщики». Военизированные группы, бывшие части армии, охранные структуры, добровольцы, фанатики. Идеология простая: всё заражённое уничтожить. Всё подозрительное уничтожить. Всё, что мешает уничтожать, тоже уничтожить.

На экране — сожжённый посёлок. Ряды тел. Белые повязки на рукавах вооружённых людей.

Ветров смотрел спокойно, но внутри что-то холодело.

— Их лозунг: «Чистая земля через очищающий огонь», — сказал Стеблов. — Они считают нас преступниками. По их мнению, изучение вируса помогает ему распространяться.

Анна тихо произнесла:

— А сжигание людей, конечно, препятствует.

Стеблов услышал, но не остановил.

— Командные структуры у них раздроблены. На восточном направлении активен майор Орлов. Опытный. Жёсткий. Переговоры возможны, но ненадёжны.

— То есть убьют, но сначала выслушают? — спросил Максим.

— Если повезёт, наоборот, — сказал Стеблов.

Следующий слайд.

Круг, проросший линиями.

— Третья сила — «Новый вид».

В комнате стало неприятно тихо.

На экране появились люди. Некоторые выглядели почти нормально. Некоторые — нет. Глаза с изменённой радужкой. Чёрные прожилки под кожей. У одного мужчины из плеча росла костяная пластина. Женщина держала ребёнка. У ребёнка были слишком длинные пальцы.

— Они принимают мутавирус как следующий этап эволюции, — сказала Анна. — Среди них есть носители с частично сохранённой когнитивной функцией. Они не всегда агрессивны. Иногда способны к диалогу. Иногда — к манипуляции. Иногда диалог и есть манипуляция.

Ветров спросил:

— Они заразны?

— Да.

— Тогда разговор короткий.

Анна посмотрела на него.

— Если мы будем стрелять во всё, что отличается от нас, мы быстро останемся одни. А потом выяснится, что и мы уже отличаемся.

— Красиво. Хотите проверить на себе?

Стеблов стукнул кулаком по столу.

— Хватит.

На экране включили запись.

Женщина с изменёнными глазами сидела перед камерой. Руки связаны. Лицо спокойное.

— Вы думаете, что умираете, — говорила она. — Нет. Вы становитесь больше. Болезнь — это слово старого тела. Страх — слово старого разума.

Голос у неё был мягкий. Убедительный. Почти ласковый.

— Мы не конец человечества. Мы его продолжение.

Запись оборвалась.

Максим почесал затылок.

— Ну, по уровню рекламы у них лучше, чем у нас. У нас: «сдайте кровь, получите пайку и, возможно, не умрёте». У них: «станьте больше и лючше». Маркетинг, мать его.

Ветров сказал:

— То есть одни хотят всех спасти, вторые — всех сжечь, третьи — всех заразить. Богатый выбор.

Стеблов посмотрел на него.

— Добро пожаловать в политику после конца света.

Ветров откинулся на спинку стула.

— А четвёртый вариант есть?

— Есть, — сказал генерал.

— Какой?

— Сдохнуть всем поодиночке.

Никто не засмеялся. иДаже Максим.

---

Глава 6. "Задание"

Стеблов вызвал Ветрова вечером.

В штабе было пусто. Только карта на стене продолжала светиться, показывая, как раковая опухоль вируса расползается по земле.

Генерал стоял у стола, на котором лежала папка.

Бумажная.

Ветров давно заметил: чем хуже становилась ситуация, тем чаще люди доставали бумагу. Видимо, человечество подсознательно верило, что проблемы уважают только печати и штамп «совершенно секретно».

— Садитесь, — сказал Стеблов.

— Постою.

— Как хотите.

Генерал открыл папку.

— Полевая экспедиция «Север». Цель — Аляскинский исследовательский район, координаты уточняются. Задачи: найти источник сигнала, забрать архивы, образцы первичной матрицы, персонал при наличии выживших. Вернуться.

— Последний пункт особенно смешной.

— Я старался, — ответил Стеблов невозмутимо.

Ветров посмотрел на карту.

— Почему я?

Стеблов не стал делать вид, что вопрос сложный.

— Вы прошли Владивосток, Хабаровск, Облучье, Сковородино, Читу. Вы видели ранние и поздние формы заражения. У вас армейский опыт. Вы устойчивы к мимикрии.

— Устойчив?

— Не ломаетесь сразу.

— Высокая оценка.

— Сейчас — да.

Ветров усмехнулся.

— Отправьте спецназ.

— Отправляли.

Пауза.

Стеблов достал планшет, включил видео.

Камера дрона летела над белым полем. Потом изображение задрожало. На земле — чёрные пятна, похожие на ожоги. Разбитый вездеход. Фигуры людей вокруг него.

Они стояли неподвижно. Потом все одновременно подняли головы к дрону.

Из динамика пошёл голос:

— Мама? Мамочка, я здесь…

Стеблов выключил запись.

— Вернулся один беспилотник. Без половины корпуса и с записью, где мёртвые люди разговаривали с ним по радио.

Ветров молчал.

— Нам нужен не герой, — сказал Стеблов. — Герои закончились первыми. Они красиво бежали вперёд и красиво умирали. Мне нужен человек, который дойдёт, даже если каждый шаг нужно будет делать через «не хочу».

— Я не командир.

— Станете полевым старшим.

— Я сказал: не командир.

Стеблов посмотрел устало.

— Ветров, мир рухнул. Слова можно выбирать разные, но суть от этого не изменится. Люди будут смотреть на вас, когда начнётся дерьмо.

— Пусть смотрят на Ковалёву.

— Ковалёва будет смотреть в микроскоп.

— На Максима.

— Лебедев будет чинить то, что вы сломаете.

— На вас.

— Я останусь здесь удерживать стену, которая и так только делает вид, что держится.

Ветров отвернулся.

За окном штаба виднелся внутренний двор. По нему шли люди с ящиками. Двое детей тащили санки с углём. Женщина в медицинском халате стояла у двери, закрыв лицо ладонью.

Жизнь.

Снова эта мерзкая, упрямая жизнь.

— Я никого не спас, — сказал Ветров.

Стеблов ответил не сразу.

— Никто не спас всех, кого должен был.

— Я не про всех.

— Я знаю.

Ветров повернулся.

— Если я пойду, это не ради проекта.

— Мне всё равно.

— Не ради человечества.

— Человечество обычно переоценивает свою привлекательность.

— И не потому, что верю в антиштамм.

Стеблов закрыл папку.

— А почему?

Ветров достал из кармана часы Артёма. Посмотрел на остановившиеся стрелки.

— Потому что если у этой дряни есть начало, я хочу посмотреть ему в лицо.

Генерал кивнул.

— Сутки на решение.

— Уже решил.

— Тогда сутки на то, чтобы передумать.

Ветров убрал часы.

— Не имею такой привычки.

Стеблов протянул папку.

— Добро пожаловать в экспедицию «Север».

Ветров не взял её сразу.

— Генерал.

— Да?

— Если я пойму, что образцы опаснее, чем полезнее, я их уничтожу.

Стеблов посмотрел ему прямо в глаза.

— Если поймёте — уничтожайте.

— Даже против приказа?

— Особенно против приказа. Приказы пишут люди, которые не всегда видят, как их выполняют.

Ветров взял папку.

Бумага оказалась тёплой от рук Стеблова.

Странно.

Приговоры тоже бывают тёплыми.

---

Глава 7. "Анна"

Анна Ковалёва не любила рассказывать о себе.

Люди, которые много рассказывают о себе после конца света, обычно либо ищут жалости, либо алиби.

Анне не нужно было ни то, ни другое.

Но у каждого человека есть прошлое.

Даже если он носит его, как повязку спрятанную под рукавом.

До мутавируса Анна работала с древними патогенами. Мерзлота, споры, устойчивые формы жизни, экстремальные среды, древние вирусы. Она занималась тем, что нормальные люди называли «гадость изо льда», а научные журналы — «перспективное направление».

Её муж, Илья, смеялся:

— Ты однажды откопаешь что-нибудь, что нас всех убьёт.

Она отвечала:

— Если откопаю, назову в твою честь.

Шутка оказалась плохой.

Но, к счастью для Ильи, убил его не вирус.

Его застрелили люди.

Третья неделя эвакуации. Блокпост под Томском. Температура у Ильи поднялась до тридцати восьми и двух. Обычная пневмония. Старый снимок лёгких. Документы. Объяснения.

Они слушали внимательно.

Потом майор с белой повязкой сказал:

— Рисковать нельзя.

Анна кричала. Доказывала. Показывала анализы.

Говорила слова, которые раньше работали: «протокол», «диагноз», «ответственность», «вы не имеете права».

Оказалось — имеют.

После выстрела майор сказал ей:

— Мы спасли многих.

Анна тогда впервые поняла, что чудовища не всегда рычат.

Иногда они говорят спокойным голосом и искренне верят, что делают добро.

С тех пор она ненавидела не только вирус. Невежество — тоже.

Владимир нашёл её в лаборатории за упаковкой полевого комплекта. Контейнеры для образцов. Портативный анализатор. Ампулы ингибиторов. Запас фильтров. Старый пистолет.

Он кивнул на оружие.

— Умеете?

— Стрелять? Да.

— В людей?

Анна закрыла кейс.

— Стрелять в людей все учатся быстро. Вопрос в том, кто потом может нормально спать.

— Вы спите?

— Только когда падаю без сил.

Он прислонился к двери.

— Стеблов сказал, вы против моей кандидатуры.

— Я сказала, что вы травмированы, нестабильны и склонны решать эмоциональные проблемы огневым контактом.

— Почти характеристика.

— Это и была характеристика.

— А теперь?

— Теперь вы всё ещё травмированы, нестабильны и склонны решать эмоциональные проблемы огневым контактом. Но других подходящих кандидатур нет.

— Приятно быть незаменимым мусором.

— Я не это сказала.

— Но подумали.

Анна посмотрела на него внимательно.

— Мне не нужен человек, который стреляет каждый раз, когда ему больно.

Ветров сделал шаг к ней.

— А мне не нужен человек, который называет мою боль биологическим материалом.

В лаборатории загудел холодильный блок.

Где-то за стеной щёлкнула система блокировки.

Анна медленно сняла перчатки.

— Вы думаете, мне всё равно?

— А это не так?.

— Вы хорошо прячетесь за грубостью. Но это не броня. Это ржавый забор.

— Лучше забор, чем стеклянная витрина.

— Через стекло хотя бы видно.

Он усмехнулся.

— Мы точно хорошая команда.

— Мы пока не команда.

— А что? — уже с интересом спросил Ветров.

— Рискованный эксперимент.

— Обычно такие эксперименты плохо заканчиваются.

— Только если плохо документировать.

На этот раз Ветров почти рассмеялся. Почти.

Анна заметила и, кажется, решила не добивать.

— Послушайте, — сказала она тише. — Я не собираюсь лечить вашу душу. У меня нет такой квалификации и времени. Но если мы идём к источнику, мне нужно знать, что вы будете выполнять задачу.

— А мне нужно знать, что если задача начнёт жрать людей, вы выберете людей.

Анна долго молчала.

— Не всегда можно спасти людей, уничтожив данные, — сказала она тихо.

— Не всегда можно спасти данные, сохранив человечность.

— Вы хотите простых ответов.

— Нет. Я хочу, чтобы Вы в сложных ответах не забывали, ради чего всё это делается.

Анна закрыла кейс.

— Тогда договоримся так. Если я начну видеть только образцы — вы меня остановите.

— А если я начну видеть только мёртвых?

— Я вас тоже.

Ветров протянул руку.

Анна посмотрела на неё, потом пожала.

Коротко. Жёстко. Без тепла. Но честно.

— Ковалёва, — сказала она.

— Ветров.

Руки разошлись.

Эксперимент начался.

---

Глава 8. "Максим"

Максим Лебедев появился на сборочном складе из-под броневика. Сначала из-под машины вылезли ноги. Потом гаечный ключ. Потом голос:

— Если это опять вы с приказом ускориться, передайте штабу, что техника это не женщина лёгкого поведения. Ей нельзя просто шлёпнуть по заднице, чтобы она завелась.

Ветров остановился.

Анна сухо сказала:

— Лебедев.

Максим стукнулся головой о днище.

— Блин! Анна Николаевна, надо же предупреждать, что вы материализуетесь. У меня сердце слабое, как аккумуляторы на этом ведре.

Он выкатился полностью.

Возраст — около двадцати семи. Худой. Нервный. Волосы торчат так, будто он стригся с помощью взрывпакета. На лице — мазут, под глазами — синяки, во взгляде — живой огонь человека, который ещё не решил, смеяться или окончательно сойти с ума.

— А это, значит, наш мрачный тяжёлый специалист по «если что — сначала стреляй»? — спросил Максим, глядя на Ветрова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.