Первый контакт

Ортега оглядел мостик. Лица людей вокруг него были бледны, но собраны — экипаж «Надежды» состоял из профессионалов, прошедших строгий отбор для дальнего похода, и даже сейчас, на пороге гибели, никто не поддался панике.

— Прекратить огонь, — скомандовал он.

Хейз резко обернулся к нему. — Капитан?

— Прекратить огонь, — повторил Ортега. — Пусть думают, что мы полностью выведены из строя. Судя по их маневрам, они замедляются, а не отступают. Они идут на сближение для абордажа — хотят захватить корабль, а не уничтожить.

Действительно, оба поврежденных вражеских корабля, прекратив атаку, теперь медленно, осторожно приближались к неподвижной «Надежде» — так, как приближается хищник к обездвиженной, но еще не мертвой добыче.

— Они хотят нас захватить, — тихо произнес Хейз, и в его голосе смешались понимание и ужас. — Наш корабль. Наши технологии. Наших людей. И карты… Они надеются найти карты…

— Именно поэтому мы не должны им этого позволить, — ответил Ортега. Он положил руку на панель активации системы самоуничтожения, вмонтированную в подлокотник капитанского кресла — последнюю степень защиты, которую инженеры Конфедерации встраивали в каждый крупный корабль на случай захвата.

Он поднял голову и заговорил в интерком корабля, обращаясь ко всем пятистам душам, находящимся сейчас на борту «Надежды» — к тем, кого он вел в этот поход два долгих года.

— Говорит капитан. Все посты, слушайте меня внимательно. — Он сделал короткую паузу, собираясь с духом. — Мы столкнулись с враждебной внеземной цивилизацией. Первый контакт человечества оказался не таким, на какой мы все надеялись. Наш корабль не может спастись бегством. Но мы можем гарантировать, что ни наш корабль, ни наши технологии, ни данные о местоположении Солнечной системы не достанутся врагу. Через несколько минут я активирую систему самоуничтожения корабля, и мы заберем с собой в небытие тех, кто пришел нас захватить.

Он снова замолчал, глядя на приближающиеся на главном экране темные, угловатые силуэты вражеских кораблей — первые изображения инопланетной технологии, которые увидело человечество.

— Я хочу, чтобы каждый из вас знал: за два года этого похода я не встречал более достойного и профессионального экипажа. Мне выпала честь командовать вами, и сейчас, в эти последние минуты, я хочу сказать вам то, что должен был говорить чаще: я горжусь, что служил с вами. Спасибо вам всем. Да хранит Земля память о «Надежде».

На мостике повисла тишина, нарушаемая только тихими всхлипами кого-то из младших офицеров и ровным гулом умирающих систем корабля.

— Приготовиться, — произнес Ортега, глядя, как приближающиеся вражеские корабли входят в расчетную зону поражения взрыва. Его палец завис над активационной панелью.

В этот самый момент, когда пальцы капитана уже начали движение к финальной команде, шальной осколочный разряд от точечного орудия одного из приближающихся кораблей — то ли последний рефлекторный выстрел поврежденной системы наведения, то ли случайность — прошел сквозь ослабленную обшивку мостика и разорвался в близости от капитанского кресла.

Ортега не почувствовал боли — только внезапную вспышку белого света и ощущение падения в темноту. Его тело обмякло в кресле в тот самый момент, когда его палец уже завершал движение к активационной панели, замыкая цепь.

Автоматика командирского кресла, спроектированная инженерами Конфедерации с параноидальной тщательностью на случай именно такого исхода — потери сознания командующим офицером в критический момент, — среагировала за долю секунды: катапультирующий модуль под сиденьем сработал, выбрасывая бессознательное тело капитана в спасательной капсуле прочь от мостика, в направлении, противоположном приближающимся вражеским кораблям, за микросекунды до того, как уже запущенная последовательность самоуничтожения — необратимая, не требующая более никакого подтверждения — довела свой отсчет до нуля.

Никто на мостике не заметил исчезновения капитана в последние секунды всеобщего хаоса. Коммандер Хейз, вставший рядом с опустевшим креслом с твердым намерением разделить судьбу своего капитана и корабля, лишь на мгновение удивился произошедшему, но времени на раздумья уже не оставалось.

«Надежда» взорвалась ослепительной вспышкой термоядерного пламени, поглотившей собственный корпус вместе с двумя приближавшимися вражескими кораблями, находившимися уже в опасной близости для абордажа. Взрыв разметал обломки на тысячи километров, породив короткую, но невероятно яркую вспышку, видимую даже с орбиты Тау Кита-4.

Глава 12.

Энергия взрыва еще не успела до конца рассеяться, обломки трех кораблей еще продолжали разлетаться раскаленными искрами в холодной пустоте, когда на самой окраине системы, там, где гравитационные поля становились достаточно слабыми для безопасного выхода из гиперпространства, начало происходить нечто, что не заметил уже никто из живых свидетелей произошедшей битвы — потому что свидетелей больше не осталось.

Пространство исказилось, будто ткань самой реальности пошла рябью, и из этого искажения одна за другой начали появляться темные, угловатые тени кораблей — намного, в разы больше тех трех, что были уничтожены несколько минут назад. Сначала три. Потом десять. Потом пятьдесят. К тому моменту, когда искажение пространства наконец стабилизировалось, у самой границы системы Тау Кита висела армада, исчислявшаяся уже сотнями кораблей — молчаливая, невозмутимая, безразличная к разыгравшейся здесь трагедии.

Среди рассеивающихся обломков «Надежды» и двух ее уничтоженных противников медленно двигались несколько небольших ботов, выпущенных с ближайших кораблей армады — их сенсоры методично сканировали пространство, собирая всё, что могло представлять хоть какую-то ценность: обломки технологий, фрагменты данных, и — там, где спасательная капсула с бессознательным телом капитана Дэвида Ортеги медленно дрейфовала прочь от эпицентра взрыва, — потенциальный биологический материал.

Один из ботов изменил курс, направляясь к маленькой, почти невидимой на фоне звезд капсуле.

Так началась война, которой предстояло продлиться более двадцати лет.

Часть вторая.

Глава 1.

Три месяца спустя, за много световых лет от места гибели «Надежды», адмирал флота Земной Конфедерации Александр Долгин поднимался по широким ступеням главного здания штаба звездного флота — монументального сооружения из стекла и полированного титана, возвышавшегося на окраине древнего города Новосибирска, на азиатском континенте Земли.

Долгину было около пятидесяти. Высокий, поджарый, с коротко стриженными седеющими висками и глазами того холодного стального оттенка, что заставлял младших офицеров непроизвольно вытягиваться по струнке, даже когда он просто проходил мимо, ничего не говоря. За плечами у него была вся классическая карьера флотского офицера: военное училище, Академия флота, годы службы на эсминцах в качестве вахтенного офицера, затем годы дальних экспедиционных походов, командование крейсером «Ятаган», а после — переход в штаб, где его аналитический ум и требовательность оказались востребованы даже больше, чем боевой опыт.

Семьи у него не было. Был один недолгий брак в молодости, закончившийся разводом еще до того, как Долгин получил свое первое серьезное назначение — жена не выдержала бесконечных походов и еще более бесконечного молчания мужа, погруженного в работу даже дома. С тех пор, как шутили в штабе за его спиной (хотя никто не рискнул бы сказать это ему в лицо), Долгин был женат на флоте. Он не обиделся бы на эту шутку — она была правдой. Космос и служба заменили ему всё, что обычно ищут люди в личной жизни, и он не считал это трагедией. Он любил свою работу той редкой, всепоглощающей любовью, которая делает человека настоящим профессионалом своего дела.

В штабе Долгин отвечал за разведку в глубоком космосе и связь с дальними, недавно основанными колониями Конфедерации — должность, требовавшая одновременно стратегического мышления и способности мгновенно оценивать разрозненные, часто противоречивые данные, поступающие с окраин освоенного пространства.

Когда он проходил через главный вход, коммуникатор в его ухе тихо пискнул.

— Адмирал Долгин, — раздался голос дежурного офицера связи, — прошу прощения за раннее беспокойство. Зафиксирован пропуск очередного сеанса связи с кораблем класса «Первопроходец» «Надежда». Плановый сеанс должен был состояться шесть часов назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.