- -
- 100%
- +
— Оу... — пролепетала я, виновато улыбаясь и пытаясь незаметно отряхнуть его лацкан ладонью. Ну... слушай, Юн, если твой стилист решит меня убить, скажи ему, что это был несчастный случай.
Юн медленно опустил взгляд на свою грудь, затем снова многозначительно посмотрел на меня, его челюсть едва заметно сжалась.
***
ЮН
Я смотрел на липкое пятно латте, расползающееся по моей груди, затем на ее ладонь, которая с каждым движением только сильнее втирала его в дорогую ткань. Эта рыжая девчонка с какой-то безумной, бьющей через край жизнью. Мои пальцы до сих пор отчетливо помнили, какой тонкой и хрупкой она оказалась под безразмерной курткой, когда я перехватил ее в падении.
Внутри меня ворочалось странное, глухое раздражение, смешанное с чем-то еще, чему я пока не мог дать названия. Я, привыкший к абсолютному контролю над реальностью, на какую-то долгую секунду просто тупо замер, не зная, как реагировать. Мой идеальный доспех был безнадежно испорчен дурацким карамельным сиропом. В криминальном мире за меньшую дерзость люди лишались пальцев. Но Джоя... она просто стояла, виновато улыбалась, и ее серые глаза лучились таким искренним, детским азартом, что вся моя заученная жесткость дала сбой.
— Костюм не защищает от жидкостей… И от стихийных бедствий, Джоя, — ровно ответил я, мягко, но уверенно перехватывая ее руку за запястье, чтобы она перестала размазывать кофе. И у меня нет стилиста.
Я отпустил ее руку и сделал шаг назад, восстанавливая безопасную дистанцию. В голове уже щелкали тумблеры, анализируя прошедший прыжок. Мой расчет подтвердился с пугающей точностью: ее сила идеально среагировала на мой маркер. Мы приземлились сантиметр в сантиметр. Этот «инструмент» превзошел все мои ожидания. Она была идеальным Проводником.
Но глядя на то, как она увлеченно разглядывает старые портовые краны и проплывающую баржу, убирая рыжую прядь за ухо, я поймал себя на опасной мысли: мне вдруг захотелось жить так же просто, как она.
Не одна во вселенной…
За эти шестнадцать лет лучшие хакеры и аналитики клана искали любые необъяснимые аномалии. Они искали других одаренных. Но за все годы их поиски так и не увенчались успехом. Я привык к мысли, что являюсь единственным в своем роде. Встреча с Джоей - это космическое чудо. Теперь и я не одинок.
— Пошли, — коротко бросил я, создавая обратный маркер в воздухе. Твой кофе за мой счет. Я держу слово.
Джоя хитровато улыбнулась, и мы шагнули в неоновое сияние, возвращаясь в город.
***
ДЖОЯ
На следующий день после нашего первого прыжка на склады телефон на столе нетерпеливо зажужжал. Я провела пальцем по экрану:
— Да, Лин. Привет.
— Джой, ты не поверишь. — ее взволнованный, громкий шепот буквально ворвался в трубку. Лин явно звонила прямо со смены, оглядываясь по сторонам. У нас в городе появился ТАКОЙ мужчина, что я чуть к стеклу не прилипла!
— И какой же? — улыбнулась я, откидываясь на спинку стула.
— Да он только что прошел мимо окон нашего кафе! Высокий, черноволосый, стрижка идеальная, а лицо - просто божество. Но главное, Джоя, прикинь, у нас тут провинциальная тишина, а тут он идет в сером костюме и при галстуке, как будто только что с обложки журнала или со встречи акционеров. Я таких парней в нашем городке вообще никогда не видела. Хмурый, как грозовая туча, но красивый - умереть можно! Смотри, если встретишь его на улице - не упускай, а то так и просидишь всю жизнь за своим планшетом!
Я тихонько прикусила губу, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Перед глазами всплыл образ Юна с растрепанной антрацитовой челкой и липким пятном от карамельного латте на лацкане этого самого серого костюма.
— Хорошо, Лин, буду глядеть в оба, — ровно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от смеха. Если встречу этого красавчика, обязательно обращу внимание.
— Вот и умница! Ладно, у меня клиенты пришли, бегу. Вечером набери!
В трубке пошли короткие гудки. Я положила телефон на стол и наконец-то рассмеялась.
Мы с Лин дружили с самого детства, хотя в последнее время общались наплывами. У нее была своя, понятная жизнь: она вовсю крутила роман со своим парнем, с которым я тоже была знакома, и допоздна пропадала на работе - крутилась администратором в уютном кафе в центре нашего городка. Из-за вечной занятости обеих мы виделись не так часто. Иногда я заглядывала к ней на смену перехватить кофе, иногда Лин вырывалась ко мне без своего благоверного, чтобы просто посидеть по-девичьи, посекретничать. О моем даре она, конечно, не знала. Для нее я всегда была просто «воздушной» художницей на фрилансе.
Подруга думала, что мне нужно не упустить его. Если бы она только знала, что этот грозовой детектив сам нашел меня.
***
Через пару дней после этого звонка Лин все-таки вырвалась ко мне в гости. Она пришла неожиданно, вечером посреди недели, прихватив с собой пакет эклеров. Если честно, мне не хватало этих девичьих посиделок, виделись мы нечасто.
Я заварила ее любимый чай с мятой, мы устроились с ногами на диване в гостиной и Лин, как обычно, затараторила, эмоционально размахивая руками и вываливая на меня все новости.
—Ой, Джоя, ты не представляешь что творится у нас в кафе! — она закатила глаза, отправляя в рот кусок пирожного. Посетители будто с ума сошли на этой неделе. Еще и терминал вечно виснет. Я к концу смены ноги еле переставляю. А на днях, когда я с такой смены домой пришла, мой милый перестановку закатил. Пришлось помогать. Представь сколько уборки было.
—Представляю, Лин, — я искренне посочувствовала подруге.
—Эх, Джойка, тебе меня не понять.
Лин на секунду замолчала, сделала большой глоток чая и посмотрела на меня с сочувствием. Она аккуратно коснулась моей ладони своей теплой рукой.
—Ты у меня совсем одна. Сидишь тут в своем гнезде, чахнешь над рисунками и только со своим планшетом обнимаешься. Сколько ты уже одна? Года три?
Я промолчала, глядя в свою кружку с чаем, которую я крутила в руке. Я не была уверена стоит ли говорить Лин о Юне, но тут она спросила сама:
—Ты видела того красавчика, о котором я тебе говорила?
Я перевела на нее взгляд и невольно улыбнулась.
—Мы познакомились, — слова сами вылетели, мне хотелось поделиться с подругой.
Лин замерла, ее глаза округлились, и она подалась вперед:
—Так, стоп! Ты уже познакомилась с ним? Рассказывай, не томи! Где? Когда? Какой он?
Я откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок. В голове тут же возник образ Юна: когда он поймал меня, два раза, как он воздействует на мою силу, успокаивает ее, а также его бизнес-план.
—Мы познакомились на днях. Случайно столкнулись на улице, я уронила коробку со скетчами, и он помог мне, проводил до дома. В общем мы общаемся. — слукавила я. Но, если честно - он жуткий сухарь.
—Да ладно? — рассмеялась Лин.
—Серьезно! Всегда такой собранный и неразговорчивый, все строго по делу. Серьезный, как министр на допросе. — с улыбкой поведала я. Его зовут Юн и в нашем городке он в отпуске на пару месяцев.
—Эй, да у тебя глаза горят! — заключила Лин. Лови момент, а то так и просидишь одна всю жизнь! И кстати, молчаливые парни - опасные. Они берут в плен рыжих девчонок вроде тебя.
Лин смотрела на меня многозначительно, поигрывая бровями. Да она смеется надо мной! Я не выдержала, и с размаху запустила в нее маленькой диванной подушкой.
—Эй! Я просто рада за тебя! — подруга посмеялась и ловко поймала подушку.
Мы еще долго сидели, болтали обо всем на свете, секретничали и доедали сладкое. Лин ушла поздно. Закрыв за ней дверь, я прислонилась к косяку и тихо выдохнула. На душе было спокойно и тепло. Этот простой девичий вечер оставил после себя уютное послевкусие, но внутри все равно немного саднило от того, что я не могла полностью открыться подруге.
Она боится, что я останусь одинокой... Я представила в этот момент что мы с Юном пара. Обычная пара.
Да нет, чушь.
Я никогда не искала отношений ради отношений и уж точно не собиралась вешаться на шею первому встречному. Мы ведь с ним едва знакомы и у нас деловой контракт.
***
После первого прыжка наши встречи стали регулярными. Раз в неделю, иногда два, Юн звонил мне и назначал встречу.
Для меня время, проведенное с ним, стало совершенно новым, ошеломляющим опытом, который дарил колоссальное вдохновение. Как художник-иллюстратор я буквально задыхалась от восторга. Юн утверждал, что его клиенты - это эксцентричные коллекционеры, которые просят найти и вернуть редкие, памятные вещи, потерянные или украденные у них. И мы искали. Точнее, искал Юн - его глаза видели пространство насквозь, он безошибочно выставлял свой маркер, а я цеплялась за него своей силой и переносила нас двоих.
После каждой нашей вылазки мы, как и договаривались, шли в маленькую круглосуточную кофейню на окраине. Я пила свой сладкий латте, увлеченно рассказывая ему о новых концепт-артах, а Юн молча сидел напротив, пил горький черный кофе и просто слушал, не сводя с меня своих темных глаз.
После нашей первой вылазки в какой-то пустынный двор среди высоток, где я осталась одна и рисовала сидя на лавке-качеле, пока Юн ушел в одну из них, мы, как обычно, сидели в нашей кофейне. За панорамным окном лениво кружились осенние листья под моросящим дождем, а в воздухе плыл сладкий аромат карамели. Юн молча выслушал мой очередной восторженный монолог, а затем с абсолютно невозмутимым лицом пододвинул ко мне по деревянной столешнице плотный белый конверт. Мой «честный процент от гонорара эксцентричного клиента».
Я посмотрела на этот чистый бумажный прямоугольник, затем перевела глаза на его безупречные манжеты и тихонько усмехнулась. Мои пальцы аккуратно коснулись края конверта, но лишь для того, чтобы упрямо подтолкнуть его обратно к Юну.
— Забери свои сокровища, детектив. — мягко произнесла я, встречая его удивленный взгляд.
Он перевел недоумевающий взгляд с конверта на меня, и я пояснила:
— Поменяем условия контракта. Я и без этих бумажек получаю колоссальную выгоду. Мы бываем в самых невероятных местах, ты показываешь мне этот огромный мир, и я наконец-то могу дышать свободно после прыжков. С тебя по-прежнему только латте.
Он тогда долго и молча изучал мое лицо, его челюсть сжалась, словно он пытался просчитать этот мой нелогичный отказ на своих внутренних весах, но конверт со стола убрал.
***
ЮН
Я привык иметь дело со стабильными величинами. Логика, точный расчет - в моем мире у всего был свой вес и своя цена. Но после того, как Джоя в кафе упрямо подтолкнула мне обратно конверт с деньгами, привычные алгоритмы дали сбой.
В синдикате никто не отказывался от выгоды, это противоречило базовому инстинкту выживания. Ее поступок был абсолютно нелогичным и не вписывался в мою систему координат. Это раздражало, лишая меня привычной позиции силы. Чтобы вернуть контроль над ситуацией, я убедил себя, что просто обязан выполнять свою часть уговора. Контракт должен быть безупречен. Это был мой профессиональный долг. Моя личная зона ответственности в нашей схеме.
***
Наш третий выход не был утвержденной миссией. Перебирая цифровые базы данных в пустой квартире, я наткнулся на косвенную зацепку - старинное хранилище, где гипотетически мог лежать зашифрованный блокнот синдиката. Точного подтверждения от хакера не было, но я принял решение проверить эту координату лично.
Дневной сонный город лениво утопал в сырой сентябрьской дымке, мелкий моросящий дождь разогнал всех прохожих. Ровно в назначенное время я припарковал машину у ее дома. Джоя опаздывала, пришлось ее ждать. Я уже собирался звонить ей как в этот момент она выбежала из дома укрывая рыжие волосы большой сумкой и ловко юркнула в машину.
— Привет, детектив, — она лукаво улыбнулась, устраивая графический планшет на коленях и окидывая меня взглядом.
— Куда отправимся на этот раз?
— Добрый день, — ровно ответил я, плавно трогаясь с места.
— Сегодня это замок.
Она подалась вперед, и в ее голосе зазвучало чистое предвкушение:
— Настоящий замок? Кто его владелец?
— Старый, полуразрушенный, пустой замок. Я не изучал его историю. Меня интересуют только точки уязвимости пространства.
— Ну ты и сухарь, — заметила Джоя. Я посмотрел на нее и увидел, как в ее серых глазах плескался искренний, детский азарт, а улыбка поползла по лицу.
Прыгать из города днем, прямо под прицелом десятков чужих окон, я не собирался - безопасность строилась на паранойе. Машина бесшумно катилась по погруженным в туманную дымку кварталам, пока мы не свернули в глухой, безлюдный переулок. Вокруг не было ни души - только серые кирпичные стены старых зданий и вязкая, колючая сырость.
Я зафиксировал ручной тормоз, заглушил мотор, и мы вышли из салона на асфальт, покрытый размокшей от дождей грязью. Перехватил ее теплую ладонь, настраиваясь на нужную точку. Секунда концентрации Джои и реальность послушно прогнулась, утягивая нас в сияющую пустоту.
Мы вышли внутри старого замкового холла. Нас окружила вековая тишина, высокие каменные своды, уже поросшие растениями и груды камней, которые когда-то были частью стен. Пока мы шли по заброшенным коридорам, я мягко притормозил Джою у развилки с темнеющим входом под землю.
— Мне нужно спуститься здесь — негромко произнес я. Я проверю места, где может быть скрыто то, что мне нужно. Можешь пока осмотреть замок, я найду тебя.
Джоя понятливо кивнула, и ее рыжие волосы качнулись. Я быстро пошел вниз. Я методично, шаг за шагом обходил старые ниши и подземные комнаты. Ничего. Вся закрытая зона была пуста. След оказался ложным, но это не вызвало раздражения - обычная аналитическая рутина.
Поднявшись с другой стороны подземелья и пройдя по длинному мрачному коридору, я вышел к арке, ведущей в большой бальный зал, Джоя была там. Издалека было видно, как она, откинув голову назад, рассматривала величие вековой кладки и мох, проросший в глубоких трещинах. Я потихоньку двинулся вперед по каменным плитам, оставаясь в тени колонн. И тут Джоя чуть присобрала полы своей объемной куртки, изящно склонила голову и сделала плавный, шутливый реверанс перед пустыми стенами. Я замер. А затем она выпрямилась в танцевальной позе и закружилась, сделав несколько легких, грациозных па, словно в этот момент ее вел в вальсе невидимый кавалер.
Получился странный, неловкий момент - я оказался случайным свидетелем чужого уединения. Как она танцевала среди руин было красиво, но мне пришлось выйти из тени и показать свое присутствие. Я намеренно стукнул каблуком по каменной плите.
— Ты осмотрелась? — негромко спросил я.
Джоя мгновенно остановилась. На секунду ее лицо вспыхнуло смущением, она неловко спрятала руки за спину, словно ее поймали за чем-то запретным, но быстро взяла себя в руки и упрямо вздернула подбородок:
— Да. Но я хочу сделать зарисовки вида на крыше. Покажешь дорогу, детектив?
Мы вместе поднялись по винтовой лестнице на открытую смотровую площадку высокой замковой башни. Нас окружил первобытный покой дикого хвойного леса, простирающегося до самого горизонта. Дневное сентябрьское солнце едва пробивалось сквозь тяжелые тучи, подсвечивая серый камень зубчатых стен.
Я засунул руки в карманы брюк, подошел к самому краю полуразрушенной стены и уставился вдаль, давая Джое возможность поработать. Я стоял неподвижно, всматриваясь в бесконечное море черных сосен. Какой огромный этот мир и как сильно он отличается от тесных бетонных коробок Амбера, в котором я вырос. И в эту самую секунду из лесной низины налетел ледяной порыв ветра и застучали редкие капли дождя. Я обернулся. Джою за моей спиной передернуло от холода и она инстинктивно втянула голову в плечи. Ее куртка была слишком тонкой для такой высоты.
Я сделал шаг к ней, перекрывая собой этот сквозняк, поднял руки и плавным движением натянул ей на голову капюшон. Пальцы на мгновение коснулись ее кожи у самой шеи.
Джоя резко вскинула голову.
Ее глаза оказались так близко. В этот момент между нами повисла неловкая тишина. Я внутренне напрягся, подсознательно ожидая от нее очередной шпильки или шутки. Но она промолчала. Она просто тихо смотрела на меня снизу вверх, даже не пытаясь съязвить. И это ее молчание дезориентировало меня сильнее, чем направленный в упор ствол. Первая мысль «Юн, да что ты делаешь!»
— Ты закончила? — негромко спросил я, отпуская плотную ткань ее капюшона.
Джоя молча кивнула.
— Нам пора, — я сделал шаг назад, разрывая эту опасную близость, и быстро создал маркер на выход. Мне нужно было срочно вернуть все в рамки сухого, понятного контракта. Это был просто мой долг, не более того. Я упрямо повторял себе это всю дорогу назад, пока мы ехали на машине обратно в сонный городок.
***
ДЖОЯ
В нашей кофейне на окраине тепло и сегодня пахнет заварным кремом, корицей и крепким обжаренным зерном кофе. За стеклом вовсю бесновался ливень, превращая темную улицу в размытые полосы света, а мы сидели в самом углу, словно спрятавшись от всего мира.
Напряжение, которое так странно сковало нас на ветру, на вершине того замка, висело между нами. Я устроилась на стуле с ногами, обхватив пальцами горячее стекло с латте. Не хватало только теплого пледа. Юн сидел напротив - как всегда, собранный будто этот потоп за окном его вообще не касался. Он молча пригубил черный кофе и задумчиво уставился на стекающие по панорамному окну капли.
Я опустила взгляд на экран планшета, лежащего на коленях. На новом цифровом холсте застыл быстро сделанный набросок. Пока Юн стоял на краю башни, думая, что я прилежно рисую каменную кладку, я быстрыми, рваными линиями ловила его силуэт. С этой высоты открывался невероятный, пугающе красивый вид: бесконечное море верхушек сосен, уходящее в горизонт, и рваные свинцовые тучи, которые Юн буквально режет своей фигурой. На рисунке он высится на фоне этого величия, спиной к зрителю, а полы его черного пальто эффектно развеваются на ветру, словно крылья огромной хищной птицы.
Вспоминаю, как он потом подошел. Как закрыл меня от ветра своей спиной и бережно поправил капюшон куртки. От этого внезапного жеста по коже до сих пор пробегает табун мурашек. Когда я вскинула голову, между нами повисла такая тишина, что казалось, ее можно потрогать пальцами. Мы просто молча смотрели друг другу в глаза.
А еще я вспомнила тот неловкий момент в бальном зале. Ведь он видел мой дурацкий реверанс. Видел, как я закружилась в танце. От одной только мысли, что этот вечно хмурый «детектив» стоял в тени коридора и молча наблюдал за моими балетными па, к горлу подступила жаркая волна. Я зажмурилась и плотно закрыла лицо ладонью у самых глаз, беззвучно ругая себя за излишнюю романтичность. Какая же нелепость.
И именно в этот момент Юн повернулся ко мне.
Я убрала руку от лица, и наши глаза встретились. В воздухе кофейни снова возникла неловкая, затяжная пауза. Сердце глухо стукнуло в груди. Ситуацию нужно было срочно спасать, пока мои щеки окончательно не полыхнули под цвет волос.
Я хитро прищурилась, гася экран планшета и делая большой глоток латте, чтобы разрядить эту тишину:
— Ну что дальше, детектив? Раз в замке ничего не обнаружилось, что делать? Какой теперь план?
Его взгляд из задумчивого снова превратился в холодный. Юн несколько секунд изучал меня. Он словно переключил внутренний тумблер:
— Такое бывает, — ровно и спокойно ответил он. Это обычная рутина. Сегодня мы просто проверили один из возможных путей для решения вопроса. Теперь я заново изучу всю имеющуюся информацию, подниму цифровые архивы, скорректирую координаты и найду верный след.
— И тебе не скучно? — я весело фыркнула, откидываясь на спинку стула и убирая чашку. — Иногда можно просто смотреть на дождь, а не просчитывать траекторию падения капель, — поумничала я.
Юн в упор смотрел на меня и мне снова стало не по себе. Я уткнулась в планшет, чтобы просто отгородиться от его пристального взгляда. Ливень на улице с силой колотил по стеклу и, между нами, снова нарастало напряжение. Я сидела, гипнотизируя взглядом карамельную пенку, и краем глаза замечала его безупречно застегнутые манжеты. Этот человек по-прежнему оставался для меня абсолютно закрытым, и эта неловкость в углу кофейни почему-то никак не желала исчезать.
***
ЮН
Последующие три вылазки превратились в изматывающий бег от самого себя. Я забирал зашифрованные лог-файлы из пустых контор, документы, компромат, пока Джоя увлеченно рассматривала окрестности и рисовала. Но после работы мы больше не расходились через двадцать минут. Наша кофейня на окраине превратилась в капкан, из которого я не хотел искать выход.
Мы застревали там допоздна, прячась от холода и сырых ливней. Джоя говорила без умолку. Она перескакивала с темы на тему, размахивала руками, эмоционально жаловалась на капризных заказчиков и дедлайны, а мне нравилось ее слушать. В синдикате люди говорили мало и всегда по делу. А ее яркий поток слов и открытые эмоции ощущались как чистая, бьющая через край жизнь, от которой меня всегда отрезал Амбер. Я сидел напротив, фиксировал каждую деталь: как вспыхивают ее глаза, когда она спорит, как она морщит нос и как убирает рыжую прядь за ухо.
Во время нашей шестой встречи Джоя была странно молчалива и казалось бледной и измотанной. Я все время бросал на нее взгляды, не решаясь спросить, что случилось, но в кафе не выдержал:
— Что у тебя случилось?
Она поведала мне о бесконечных дедлайнах, потере эскизов, недосыпе и едва не плакала от усталости над своим планшетом на столе. Я молча наблюдал за ней, не привыкший видеть ее такой. Я вообще не привык утешать кого-то, но понимал, что надо что-то сделать.
— Я могу как-то помочь?
Джоя слабо улыбнулась, взглянув на меня и вежливо качнула головой. Она тихо ответила:
— Ты тут бессилен, я справлюсь сама.
Ее вежливый отказ был предсказуем. Но мне захотелось сделать хоть что-то, чтобы вытащить ее из этого омута усталости. Я молча поднялся, подошел к стойке и купил огромный кусок черничного пирога. Мне хотелось увидеть ее улыбку. Но признаться в этом было выше моих сил, и я прикрылся привычной маской, поставив тарелку прямо поверх ее экрана:
— Глюкоза стимулирует аналитические центры. Ешь.
Джоя раскусила меня в ту же секунду. Она наблюдала за каждым моим движением, а на моей фразе и вовсе рассмеялась.
— Спасибо!
Глядя на нее сейчас, я впервые почувствовал укол вины за то, что использую эту чистую, доверчивую девушку в своих интересах. Прежний прагматизм трещал по швам. Чтобы заглушить этот опасный внутренний надлом и доказать самому себе, что я по-прежнему контролирую ситуацию, мне нужно было срочно вернуть наше общение в рамки холодного бизнеса. Но именно после этого осеннего вечера наши деловые отношения окончательно умерли.
***
ДЖОЯ
Мы прыгали в разные точки света. Юн дарил мне весь мир, возможность путешествовать, видеть локации, которые я раньше могла разглядывать только на чужих фото или в интернете. Мы делали настоящее доброе дело для других людей, возвращая им то, что они потеряли, и эта мысль согревала меня изнутри. Мне безумно нравилось быть частью этой благородной миссии, подковыривать моего серьезного напарника, пытаться рассмешить его и тоннами рисовать скетчи в своем планшете.
Постепенно этот холодный детектив в сером костюме становился моим другом. Юн - моя скала. Рядом с ним я впервые в жизни перестала бояться своей силы. Я знала: куда бы я ни прыгнула, он удержит меня, а его сильные руки поймают, если я споткнусь. Он никогда не говорил много, но я научилась читать его без слов. Меня тянуло к этой молчаливой скале все сильнее, и это пугало. Я понимала, что работа Юна сопряжена и с опасностями - об этом громче всего говорил его бронебойный костюм, да и осторожность его иногда граничила с паранойей. Но я не хотела расспрашивать его об этом. Мне казалось, что если я полезу с вопросами, то разрушу эту хрупкую, чистую сказку. Я предпочитала молчать и плыть по течению.