Шейх. Оценщица на своих условиях
- -
- 100%
- +
Я включила подсветку, плотно прижала лупу к глазу и начала скрупулезно изучать гурт — ребро монеты. Сердце на секунду замерло, а затем пустилось вскачь, отбивая бешеный ритм победы. Под многократным увеличением я заметила на самом краешке микроскопическую впадинку. Там патина обрывалась, обнажая тонкий литейный шов. Я повернула монету под лампой. Шов продолжался по гурту; создатель подделки зачистил его почти вровень с металлом, а затем искусственно состарил поверхность.
Это была гениальная, фантастическая по уровню исполнения подделка, способная обмануть девять из десяти маститых экспертов с академическими степенями.
Я скосила глаза на часы Тарика. Время истекало. Я откинулась назад, сидя на пятках. Взяла фальшивую тетрадрахму двумя пальцами, грациозно поднялась с ковра и подошла вплотную к Эмиру. Я резко, с презрением бросила монету на стеклянный журнальный столик прямо перед ним. Серебро жалобно, фальшиво звякнуло о стекло.
— Ваши поставщики держат вас за полного идиота, — мой голос был хлестким, звенящим, как пощечина. Я била прямо по его непомерному самолюбию, рискуя в любую секунду вызвать слепую ярость. — Вся эта огромная партия — безупречные подлинники. Кроме этого куска дешевого металла. Это высококлассная, современная фальшивка, искусственно состаренная в лаборатории. Если вы заплатите за этот сундук полную цену, вас официально, перед всем черным рынком можно будет назвать слепым глупцом.
В спальне повисла мертвая, зловещая тишина. Тарик напрягся, готовый вмешаться. Я стояла, скрестив руки на груди, и ждала. Ждала, что сейчас он рассвирепеет, что его страшный гнев обрушится на меня за дерзость или на тех неведомых поставщиков, кто осмелился попытаться его обмануть.
Но Эмир вдруг улыбнулся. Это была настоящая, открытая, хищная и невероятно довольная улыбка, которая совершенно изменила его жесткое лицо, сделав его пугающе живым и дьявольски притягательным. Он медленно протянул руку и поднял фальшивую монету со стола.
— Я знаю, — тихо, глубоким голосом сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я сам заказал её лучшим фальшивомонетчикам Европы за огромные деньги. И сам лично подложил на дно этого сундука.
Я посмотрела на монету в его пальцах и почувствовала, как горят уши. Он сам оставил мне единственную фальшивку среди настоящих сокровищ. И ждал, что я скажу ему в лицо, рискуя своим только что полученным контрактом.
Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как бурлящий адреналин медленно отступает, оставляя после себя горячую, пульсирующую гордость. — Я не работаю с теми, кто мне не доверяет, — ледяным тоном, полным собственного достоинства произнесла я, смело выдерживая его тяжелый, изучающий взгляд. — Теперь я доверяю твоим глазам, — сказал он и медленно кивнул. В этом скупом, коротком мужском жесте было больше искреннего признания, чем в любых хвалебных одах. Я окончательно прошла это жестокое испытание. Он смотрел на меня с тем же вниманием, с каким я минуту назад изучала монету. Теперь мой вердикт стоил ему дороже полного сундука.
— У тебя два часа на сборы, — сказал Эмир, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Тарик выделит тебе охрану, чтобы ты забрала свои личные вещи из отеля. Добро пожаловать в команду, эксперт.
Тарик открыл дверь. Я закинула сумку на плечо. Впервые с вчерашнего дня я выходила из дома по своей воле.
Я шла по шумным, залитым жарким солнцем рядам Гранд-Базара, направляясь к своему дешевому хостелу на самой окраине рынка. Внутри меня всё пело и ликовало от чистой, незамутненной эйфории. Я победила. Я вырвала свой контракт с немыслимыми нулями, я доказала свою уникальную ценность, я заставила этого властного, опасного Эмира играть по моим правилам и уважать меня. Окружающий мир казался невыносимо ярким, а гвалт рынка звучал как триумфальная музыка.
Я свернула в узкий, темный и безлюдный переулок между складами ковров, чтобы срезать путь до отеля. Здесь шум базара сразу стих; я услышала за спиной чужие шаги. Внезапно из густой тени дверного проема выступила широкая фигура. Затем еще две. Трое крепких, плечистых парней в потертых кожаных куртках плотным, непреодолимым кольцом перекрыли мне дорогу вперед и назад.
Я мгновенно, с леденящим ужасом узнала сломанный нос главаря — Мурат. Бешеный цепной пес моего бывшего босса, жестокого теневого контрабандиста древностями, от которого я с таким трудом сбежала полгода назад, наотрез отказавшись подписывать фальшивые сертификаты для его грязных сделок. Мое темное прошлое настигло меня в самый неподходящий, самый триумфальный момент моей жизни.
Глава 4
Мурат поднял нож перед моим лицом. — Далеко собралась, пташка? — Мурат мерзко сплюнул на брусчатку и сделал медленный, угрожающий шаг ко мне. В его мозолистой руке зловеще блеснуло узкое лезвие выкидного ножа.
Холодный пот мгновенно выступил у меня на спине, приклеив рубашку к коже. Я медленно, осторожно отступила на шаг назад, но уперлась лопатками в шершавую, холодную кирпичную стену. Бежать было некуда. — Чего вам нужно? Оставьте меня в покое, — мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя смотреть прямо в его наглые, налитые кровью глаза. — Шеф слышал новости. Слышал, что ты подцепила очень крупную рыбу. Сам Эмир взял тебя личным экспертом. Поздравляю с повышением, пташка, — Мурат оскалился, обнажив гнилые зубы. — Но за всё нужно платить. Ты отдашь нам свой контракт. Ты будешь проводить наших людей в его личные хранилища. Откроешь нам черный ход, отключишь сигнализацию. Или я прямо сейчас исполосую твое красивое личико так, что ни один богатый шейх на тебя больше даже не посмотрит.
Угроза была прямой, первобытно жестокой и абсолютно реальной. Выбор был страшен: либо я предаю своего нового, могущественного нанимателя в первый же день работы, становясь соучастницей ограбления века, либо меня навсегда изуродуют в этом грязном переулке.
Мой пульс отчаянно стучал в висках набатом. Предать Эмира? Стать послушной шестеркой для бандитов? Я слишком долго, слишком мучительно боролась за свою независимость, чтобы снова позволить кому-то надеть на себя ошейник. Я не собиралась предавать. Ни за что.
Я крепче перехватила ремень своей тяжелой, набитой книгами кожаной сумки. Внутри лежал массивный том каталога аукциона "Сотбис". Мое единственное оружие. — Пошел к черту, мразь, — прошипела я и, вложив всю отчаянную силу страха и ярости в разворот корпуса, с диким размахом ударила Мурата сумкой прямо по ненавистному лицу.
Удар был страшным, глухим. Мурат вскрикнул, из его повторно сломанного носа брызнула фонтаном кровь, заливая подбородок. Я рванулась вперед, используя его замешательство, отчаянно пытаясь прорваться сквозь их оцепление к свету и спасительной толпе главной улицы. Но двое других бандитов мгновенно опомнились. Чьи-то грубые, потные руки вцепились в воротник моей куртки, с нечеловеческой силой дернули назад, безжалостно отшвырнув меня к кирпичной стене. Я ударилась плечом с такой силой, что из груди выбило весь воздух. Острая боль заставила меня согнуться.
Мурат, рыча от слепой ярости, утирая кровь рукавом, замахнулся ножом, целясь мне в лицо. Я инстинктивно вскинула руки, зажмурившись, готовясь к пронзающей боли удара лезвия. Чья-то рука перехватила его запястье над моей головой.
Из-за поворота переулка молниеносно, словно сорвавшаяся с цепи тень, метнулась фигура. Это был Тарик. А за ним — двое тех самых огромных охранников Эмира. Значит, они шли следом, держась за поворотом. Я жадно втянула воздух: Тарик уже стоял между мной и ножом.
Тарик действовал с ужасающей, хирургической точностью профессионального убийцы. Он перехватил занесенную руку с ножом, вывернул её под неестественным углом — послышался хруст ломающейся кости — и мощным, сбивающим с ног ударом колена в живот отбросил Мурата в сторону мусорных баков. Охранники в это время уже прижали двух его сообщников к брусчатке.
Но Мурат, падая от страшного удара Тарика, извернулся с ловкостью загнанной крысы. С животным ревом он схватил упавший на брусчатку нож левой рукой и попытался исподтишка, грязным приемом снизу вверх, пырнуть Тарика ножом прямо в бедренную артерию. Тарик, занятый контролем падающего тела, просто не видел этого смертоносного движения.
Время вокруг меня замедлилось, превратившись в густое желе. Я сделала резкий, отчаянный выпад вперед, падая коленями на грязную брусчатку, и обеими руками, мертвой, стальной хваткой перехватила потное, грязное запястье Мурата. Лезвие со свистом остановилось у ноги Тарика, успев разрезать ткань его брюк. Мои пальцы побелели от нечеловеческого напряжения, я всем своим небольшим весом навалилась на руку бандита, отводя смертельный удар в сторону. Тарик мгновенно понял, что произошло, и выхватил пистолет. Короткий, сухой и безжалостный удар рукоятью опустился на затылок Мурата. Бандит обмяк, с глухим стуком рухнув лицом на камни.
Я тяжело, со свистом дышала, сидя на грязной брусчатке и всё ещё судорожно сжимая запястье потерявшего сознание врага. Мои руки дрожали мелкой дрожью от отступающего адреналина. Тарик неспешно поправил сбившийся воротник рубашки, бросил короткий взгляд на распоротую штанину, а затем посмотрел на меня сверху вниз.
Он посмотрел на мои пальцы, стиснувшие чужое запястье, затем встретил мой взгляд и медленно кивнул. Я спасла его жизнь. Его ладонь легла мне на плечо, пока я разжимала сведенные пальцы. Теперь я знала, как быстро он приходит на помощь. А он — что я прикрою его, даже стоя на коленях в грязи.
Охранники помогли мне отпустить чужую руку и связали нападавших. Тарик забрал с земли мою сумку с каталогом, затем подхватил меня под локоть, пока я вставала. Один из его людей уже говорил по телефону с полицией. — Идемте, — тихо сказал он. — Машина ждет нас.
За вещами Тарик послал одного из своих людей, а меня повез в резиденцию. На заднем сиденье он придерживал мою ушибленную руку, чтобы плечо меньше болело на поворотах. Когда мы вошли в роскошный кабинет, Эмир стоял у огромного окна, глядя на город. Он медленно повернулся. Его пронизывающий взгляд мгновенно оценил мой растрепанный вид, порванную куртку, сбитые колени и свежую кровь на сбитых костяшках Тарика. Его глаза потемнели, превратившись в две черные дыры. Он посмотрел на Тарика. Тот коротко доложил о нападении и задержанных. На словах о ноже у его ноги Эмир перевел взгляд на мои сбитые колени.
— Мы немедленно вылетаем, — безапелляционно, стальным голосом объявил Эмир, стремительно шагнув ко мне. Он легко, почти незаметно коснулся моего ушибленного плеча — это был неожиданный жест абсолютной защиты и безоговорочного признания меня "своей". — Джет готов.
Я опустила взгляд на тяжелый серебряный османский браслет, который всё ещё туго, как наручник, охватывал моё запястье, храня тепло его рук. Моя прежняя, тихая жизнь в комнатке над шумным рынком закончилась навсегда. Я подняла подбородок и шагнула за ним, полностью готовая к своему первому полету в эту новую, опасную и ослепительную жизнь.
Начиналась новая эра.
Рев турбин сливался с бешеным стуком моего сердца, пока тонированный внедорожник мчался по залитой солнцем взлетно-посадочной полосе приватного терминала. Еще вчера я стояла на базаре, сжимая в кармане конверт с последними деньгами, а теперь меня везли к ослепительно-белому частному джету, чье изящное тело отражало лучи уходящего солнца. Контраст был настолько резким, что казался физически болезненным.
Машина плавно затормозила у самого трапа. Охранник бесшумно открыл передо мной дверцу. Я вышла, инстинктивно кутаясь в свою потертую кожаную куртку, на которой всё еще виднелись следы пыли после недавней драки. Ветер трепал мои волосы, пока я поднималась по ступеням, чувствуя себя абсолютной, вопиющей чужанкой в этом мире немыслимого богатства.
Внутри джет поражал воображение. Пространство было отделано панелями из полированного красного дерева и обтянуто светлой, мягчайшей кожей. Воздух пах свежестью, озоном и легким ароматом кофе. Этот уровень концентрированной роскоши давил, заставляя каждую клетку моего тела кричать о том, что я здесь неуместна. Моя дешевая сумка с каталогами казалась грязным пятном на идеальном ковре.
Я быстро прошла мимо огромных, манящих диванов в центральной части салона. Мой способ справиться с нарастающим внутренним дискомфортом всегда был один — дистанция. Я направилась в самый хвост самолета, пытаясь занять самое скромное, незаметное кресло рядом с зоной для персонала. Забиться в угол, слиться с обивкой и пережить этот полет.
— Твоё место здесь, — низкий, стальной голос Эмира, прозвучавший за моей спиной, разрезал тишину салона, как нож масло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.