Отражения памяти

Сюжет детективного романа "Отражения памяти"

Жанр: Женский детектив с элементами романтики и психологического триллера

Основная концепция

История разворачивается в небольшом курортном городке на берегу Чёрного моря, где талантливый психолог и частный детектив расследует серию загадочных исчезновений, которые оказываются связаны с её собственным забытым прошлым.

Глава 1: "Первое исчезновение"

Анна Королёва проснулась от звука дождя, стучавшего по крыше старого особняка. Серое октябрьское утро не предвещало ничего хорошего, а головная боль, которая мучила её уже третий день подряд, никак не желала отступать. Она потянулась к прикроватной тумбочке за таблетками, которые прописала Мария Фёдоровна – единственный человек в городе, кому Анна доверяла свои проблемы со здоровьем.

Глотнув горькое лекарство, она подошла к окну и выглянула на пустынную набережную. Курортный сезон давно закончился, и маленький городок на берегу Чёрного моря погрузился в зимнюю спячку. Лишь редкие прохожие торопливо перебегали от здания к зданию, прячась от моросящего дождя.

Телефон зазвонил именно в тот момент, когда Анна наконец почувствовала, что боль отступает.

– Анна Викторовна? – незнакомый мужской голос звучал встревоженно. – Меня зовут Игорь Петрович Морозов. Мне дали ваш номер в полиции. Сказали, что вы… что вы можете помочь найти человека.

Анна присела на край кровати, инстинктивно переключившись в рабочий режим. За пять лет частной практики она научилась по голосу определять, насколько серьёзна ситуация. Этот человек был на грани паники, но старался держаться.

– Слушаю вас, Игорь Петрович. Кто пропал?

– Моя дочь, Светлана. Ей двадцать шесть лет. Она пианистка… приехала сюда на музыкальный фестиваль. Должна была выступать позавчера, но… она исчезла.

Анна взяла блокнот и ручку. Привычка записывать всё с самого начала разговора не раз помогала ей находить детали, которые клиенты считали незначительными.

– Когда вы в последний раз с ней говорили?

– Четыре дня назад. Она звонила из отеля, сказала, что всё хорошо, что репетирует. А потом… тишина. Телефон отключён, на звонки не отвечает. Я приехал сюда вчера вечером, пошёл в полицию, но они говорят, что взрослая женщина имеет право исчезнуть, если захочет.

– В каком отеле она остановилась?

– "Золотая бухта". Это на Приморской улице. Анна Викторовна, я очень прошу… Света не могла просто уехать. У неё завтра важный концерт в Москве, она готовилась к нему полгода.

Анна поймала себя на том, что автоматически анализирует интонации собеседника. Искренность боли в его голосе не вызывала сомнений. Мужчина действительно переживал за дочь.

– Я приму ваше дело, Игорь Петрович. Встретимся через час в холле отеля "Золотая бухта". И ещё – принесите фотографию Светланы, желательно недавнюю.

Через полтора часа Анна стояла в номере 237, где остановилась пропавшая пианистка. Администрация отеля неохотно согласилась пустить её, и только после того, как Игорь Петрович пригрозил обращением в прокуратуру.

Светлана Морозова оказалась хрупкой блондинкой с умными серыми глазами – именно такой Анна представляла её по голосу отца. На фотографии девушка улыбалась, держа в руках диплом консерватории.

Номер был небольшой, но аккуратный. Вещи сложены в чемодан, но не спешно – каждая вещь на своём месте. На столике лежали ноты Шопена, исписанные карандашными пометками. Косметичка в ванной не тронута, зубная щётка сухая.

– Видите, – взволнованно говорил Игорь Петрович, – она собиралась уезжать. Чемодан почти упакован. Но почему тогда исчезла?

Анна не отвечала, сосредоточенно изучая детали. Её взгляд привлекло зеркало в ванной комнате. Подойдя ближе, она различила тонкие царапины на поверхности – кто-то нацарапал цифры маленьким острым предметом, возможно, заколкой.

"15.08.2003"

Анна почувствовала, как что-то ёкнуло в груди. Эта дата… она что-то значила. Но что? В голове мелькнули обрывочные образы: дым, крики, чьи-то руки, тянущиеся к ней… Анна покачала головой, прогоняя видения.

– Что вы нашли? – Игорь Петрович заглянул в ванную.

– Возможно, ничего важного, – соврала Анна, фотографируя зеркало телефоном. – Скажите, Светлана когда-нибудь упоминала эту дату – пятнадцатое августа две тысячи третьего года?

Мужчина задумался.

– Нет, не припоминаю. А что это может значить?

– Пока не знаю. – Анна вернулась в комнату и ещё раз внимательно осмотрела пространство. – Игорь Петрович, а что Светлана делала в свободное время? С кем общалась?

– Она говорила, что познакомилась с какими-то местными жителями. Кто-то рассказывал ей истории о городе, она очень интересовалась… Постойте! – он хлопнул себя по лбу. – Да, она упоминала старую церковь. Сказала, что там работает художник-реставратор, очень интересный молодой человек. Света всегда любила искусство.

Анна сделала пометку в блокноте. Старая церковь… Насколько она помнила, её недавно начали восстанавливать после многолетнего запустения.

– Ещё что-нибудь необычное она упоминала?

– Она спрашивала о приюте. Говорила, что кто-то рассказал ей историю о детском приюте, который когда-то располагался в церкви. Её это почему-то очень заинтересовало.

При слове "приют" у Анны снова заболела голова. Острая, пронзительная боль, словно кто-то вонзил иглу прямо в мозг. Она сжала зубы, стараясь не показать своё состояние.

– Всё в порядке, Анна Викторовна? – обеспокоенно спросил Игорь Петрович.

– Да, просто немного устала. – Анна закрыла блокнот. – Я начну расследование немедленно. Оставьте мне свои контакты и не покидайте город. Если найду что-то важное, сразу свяжусь с вами.

Через десять минут они спустились в холл. Игорь Петрович расплатился с администрацией за продление проживания дочери ещё на неделю и ушёл. Анна осталась одна со своими мыслями и странным предчувствием.

Она достала телефон и ещё раз посмотрела на фотографию царапин на зеркале. "15.08.2003". Почему эта дата вызывала у неё такую тревогу? И почему, глядя на неё, в памяти всплывали образы огня и дыма?

Анна вышла из отеля под моросящий дождь. Серое небо нависало над городом, словно предвещая беду. Где-то там, среди пустынных улиц и закрытых на зиму кафе, скрывалась тайна исчезновения Светланы Морозовой. И Анна была уверена – эта тайна каким-то образом связана с её собственным прошлым, которое упорно не желало выходить из тумана забвения.

Она направилась к машине, уже составляя план действий. Первым делом нужно съездить к старой церкви и поговорить с художником-реставратором. Возможно, он был одним из последних, кто видел Светлану.

Анна не подозревала, что этот визит изменит её жизнь навсегда, открыв дверь в прошлое, которое кто-то очень хотел оставить погребённым.

Дождь усилился, и капли воды стекали по лобовому стеклу её машины, искажая вид на дорогу. Словно сам мир пытался скрыть от неё правду, которая ждала впереди.

Глава 2: "Художник из прошлого"

Старая церковь Святого Николая возвышалась на небольшом холме в историческом центре города, окружённая зарослями дикого винограда и старыми липами. Когда-то она была жемчужиной местной архитектуры, но годы запустения не прошли даром – облупившаяся штукатурка, потемневшие от времени стены и покосившийся забор говорили о долгих годах забвения.

Анна припарковала машину у входа на территорию храма. Дождь наконец прекратился, но серые тучи по-прежнему висели низко над городом. Она прошла через полуразрушенные ворота и остановилась, поражённая увиденным.

За последние месяцы здесь явно кипела работа. Леса опутывали здание со всех сторон, часть крыши была уже покрыта новой черепицей, а стены частично очищены от старой штукатурки. Повсюду валялись инструменты, мешки с цементом и строительные материалы.

Звук работающей болгарки доносился из-за угла здания. Анна направилась на звук и увидела мужчину, склонившегося над большим куском камня. Он был одет в рабочий комбинезон, защитные очки скрывали глаза, а тёмные волосы были покрыты каменной пылью.

– Извините! – крикнула Анна, стараясь перекричать шум инструмента.

Мужчина выключил болгарку и обернулся. Сняв очки, он обнажил удивительно выразительные карие глаза с длинными ресницами. Лицо было мужественным, но в то же время каким-то знакомым… Анна почувствовала лёгкое головокружение.

– Добрый день, – сказал он, вытирая руки о комбинезон. – Вы по поводу реставрации?

– Нет, я частный детектив. – Анна протянула ему визитку. – Анна Королёва. Расследую исчезновение девушки, которая, возможно, была здесь несколько дней назад.

Мужчина внимательно посмотрел на визитку, затем поднял глаза на Анну. В его взгляде мелькнуло что-то странное – удивление, смешанное с… узнаванием?

– Дмитрий Волков, – представился он. – Художник-реставратор. А что за девушка пропала?

– Светлана Морозова, двадцать шесть лет, пианистка. – Анна показала фотографию. – Блондинка, среднего роста. Она интересовалась историей этой церкви, возможно, приходила сюда.

Дмитрий внимательно изучил фотографию. Анна заметила, как его брови слегка сдвинулись.

– Да, она была здесь. Дня три-четыре назад. Очень милая девушка, задавала много вопросов об истории места.

– Какие именно вопросы?

Дмитрий отложил болгарку и жестом пригласил Анну пройти к небольшой беседке, где стоял столик с термосом и инструментами.

– Она интересовалась тем периодом, когда здесь был детский приют. Это было в девяностых и начале двухтысячных. Говорила, что пишет какую-то статью о социальных учреждениях прошлого.

При упоминании приюта у Анны снова кольнуло в висках. Она сжала губы, стараясь сосредоточиться на разговоре.

– А вы много знаете об этом приюте?

– Совсем немного. – Дмитрий налил горячего чая из термоса и протянул кружку Анне. – В основном от местных жителей. Говорят, там произошла какая-то трагедия, после которой приют закрыли.

– Какая трагедия?

– Пожар. В две тысячи третьем году. – Дмитрий говорил осторожно, словно боялся сказать что-то лишнее. – Вроде бы кто-то из воспитанников погиб.

"15.08.2003" – эта дата снова всплыла в сознании Анны. Она почувствовала, как дрожат руки, и поставила кружку на стол.

– Анна… – Дмитрий вдруг произнёс её имя так мягко и тепло, словно они были знакомы много лет. – С вами всё в порядке? Вы очень бледная.

Она подняла глаза и встретилась с его встревоженным взглядом. В этот момент время словно остановилось. Что-то глубоко внутри неё откликнулось на этот голос, на эти интонации…

– Мы… мы где-то встречались? – тихо спросила она.

Дмитрий замер. В его глазах мелькнула боль, которую он тут же попытался скрыть.

– Не думаю. Я бы запомнил такую встречу.

Но что-то в его тоне подсказывало Анне, что он лжёт. Или, по крайней мере, не говорит всей правды.

– Расскажите о той девушке подробнее, – сменила она тему. – Что ещё она спрашивала?

– Она хотела знать, сохранились ли какие-то документы от приюта. Интересовалась списками воспитанников. – Дмитрий встал и подошёл к церкви. – Я показал ей подвал, где складируют старые вещи, найденные при реставрации. Там действительно есть несколько коробок с документами.

– Можно посмотреть?

– Конечно. Только осторожно – там ещё не всё безопасно.

Они спустились в полутёмный подвал по скрипучей деревянной лестнице. Дмитрий включил мощный фонарь, и Анна увидела помещение, заставленное коробками, старой мебелью и строительными инструментами.

– Вот эти коробки, – показал Дмитрий на несколько картонных ящиков в углу. – Там в основном административные документы, какие-то отчёты…

Анна подошла к коробкам и открыла одну из них. Внутри лежали пожелтевшие от времени папки, перевязанные тесёмками. Она взяла одну наугад и открыла.

"Список воспитанников детского дома при церкви Святого Николая на 2003 год".

Сердце Анны забилось чаще. Она пробежала глазами по именам:

Андреев Сергей, 1987 г.р.

Волков Дмитрий, 1990 г.р.

…

Королёва Анна, 1993 г.р.

Папка выпала из рук Анны и рассыпалась по полу. Дмитрий быстро наклонился, чтобы собрать документы, но было уже поздно – Анна видела своё имя в списке.

– Это… это невозможно, – прошептала она. – Я никогда не была в приюте. Я не помню…

– Анна, – Дмитрий поднялся и осторожно взял её за плечи. – Ты действительно не помнишь?

– Ты… ты меня знаешь, – это был не вопрос, а утверждение.

Дмитрий долго смотрел ей в глаза, затем медленно кивнул.

– Знаю. Мы вместе жили в этом приюте. Ты была… ты была самым важным человеком в моей жизни.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Обрывки воспоминаний начали всплывать в сознании: смех детей, длинные коридоры, чьи-то добрые руки, поглаживающие её по голове…

– Но почему я не помню? Что со мной случилось?

– Ты получила травму головы во время пожара. Пыталась спасти одного из младших детей… – голос Дмитрия дрожал. – Потом тебя увезли в больницу, а приют закрыли. Я пытался тебя найти много лет.

– И ты приехал сюда…

– Чтобы найти тебя. Я узнал, что ты живёшь в этом городе, работаешь детективом. Устроился на реставрацию церкви, чтобы быть поближе… чтобы понять, помнишь ли ты что-то.

Анна отстранилась от него. Голова кружилась от обрушившейся информации. Всё её прошлое, которое она считала утерянным, вдруг начало обретать очертания.

– Мне нужно… мне нужно время, чтобы всё это осмыслить.

– Конечно. – Дмитрий бережно помог ей подняться наверх. – Анна, я понимаю, что это шок. Но знай – что бы ни случилось, что бы ты ни вспомнила или не вспомнила, я буду рядом.

Они вышли из церкви в сгущающихся сумерках. Анна чувствовала себя так, словно весь мир перевернулся с ног на голову. Но было ещё кое-что, что её беспокоило.

– Дмитрий, а та девушка… Светлана. Что она ещё делала здесь?

– Она нашла в документах что-то, что её очень взволновало. Сказала, что должна срочно с кем-то встретиться. И ушла.

– С кем встретиться?

– Не знаю. Но она упомянула имя… Белов. Виктор Белов.

Анна кивнула и направилась к машине. Информации было слишком много, чтобы переварить её сразу. Ей нужно было добраться домой, привести мысли в порядок и решить, что делать дальше.

– Анна! – окликнул её Дмитрий. – Может быть, поужинаем вместе? Есть кафе на набережной…

Она обернулась. В его глазах читалась надежда, смешанная с болью. Этот человек ждал её много лет, а теперь боялся, что снова потеряет.

– Хорошо, – неожиданно для себя согласилась она. – Через час в "Морском бризе".

Всю дорогу домой Анна думала о произошедшем. Фрагменты воспоминаний продолжали всплывать: детские лица, запах больничных коридоров, чьи-то слёзы… И сквозь всё это – образ мальчика с карими глазами, который держал её за руку и обещал, что всё будет хорошо.

Дома она приняла душ, переоделась и снова выпила таблетки от головной боли. Мария Фёдоровна всегда говорила, что не нужно напрягать память слишком сильно – это может навредить.

Но теперь Анна начинала подозревать, что кое-кто очень не хотел, чтобы она вспомнила своё прошлое.

Вечером в кафе "Морской бриз" они сидели за столиком у окна, за которым плескались волны. Дмитрий рассказывал о своей жизни после приюта, о художественной школе, о работе реставратора. Анна слушала и удивлялась тому, как легко и естественно было с ним общаться.

– А ты? – спросил он. – Как стала детективом?

– После аварии… – Анна замолчала, поняв, что всё время считала причиной своей амнезии автокатастрофу. – Хотя теперь я не уверена, что была авария.

– Какая авария?

– Мне говорили, что пять лет назад я попала в автокатастрофу. Потеряла память о детстве и юности. – Анна задумчиво покрутила кольцо на пальце. – Но теперь понимаю, что кто-то, возможно, лгал мне.

– Кто мог лгать?

– Не знаю. Но завтра я обязательно это выясню.

Они расстались у входа в кафе. Дмитрий осторожно поцеловал Анну в щёку, и она почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.

– Спокойной ночи, Аня, – прошептал он, и это детское прозвище отозвалось в её сердце болью и радостью одновременно.

Дома Анна долго не могла заснуть. Когда сон наконец пришёл, ей приснился тот же мальчик с карими глазами. Они стояли в каком-то коридоре, и вокруг было полно дыма. Мальчик тянул её за руку и кричал: "Аня, беги! Нам нужно спасти Мишу!" А она отвечала: "Не могу оставить его!" И тогда что-то тяжёлое обрушилось сверху…

Анна проснулась в холодном поту. За окном уже светало, а в памяти остался только образ карих глаз и имя – Миша. Кто такой Миша? И почему она пыталась его спасти?

Одно было ясно – исчезновение Светланы Морозовой каким-то образом связано с тайнами прошлого. И чем глубже Анна будет копать, тем больше правды откроется о ней самой.

Глава 3: "Второй след"

Утреннее солнце пробивалось сквозь тяжёлые шторы в спальне Анны, но она уже второй час сидела за рабочим столом, изучая распечатки документов из приюта. Дмитрий прислал их на электронную почту рано утром вместе с короткой запиской: "Подумал, это поможет восстановить картину. Буду ждать, когда будешь готова поговорить. Д."

Список воспитанников за 2003 год лежал перед ней, и каждое имя вызывало смутные отголоски в памяти. Особенно одно – Миша Беляков, 1995 года рождения. Тот самый Миша из её сна? Ребёнок, которого она пыталась спасти?

Телефон зазвонил, прервав её размышления. На экране высветилось имя Елены Васильевой – единственной подруги, которая у неё была в этом городе.

– Аня, ты слышала новости? – голос Елены звучал взволнованно. – Исчез Пётр Никитин, владелец антикварного магазина на Старопочтовой.

Анна выпрямилась в кресле. Второе исчезновение за неделю – это уже не совпадение.

– Когда это случилось?

– Вчера вечером. Его соседка обнаружила, что магазин открыт, но самого Петра нет. Деньги в кассе не тронуты, но, похоже, что-то пропало из товара. Полиция опять говорит, что рано поднимать панику.

– Лена, я сейчас приеду. И захвати фотоаппарат – может пригодиться.

Через полчаса Анна стояла перед небольшим магазином "Старинные вещи" в историческом центре города. Елена уже ждала её у входа – высокая брюнетка с живыми зелёными глазами и блокнотом в руках. За три года знакомства она успела стать для Анны не только подругой, но и надёжным помощником в расследованиях.

– Соседка сказала, что Пётр Васильевич вчера закрывался как обычно, около семи вечера, – рассказывала Елена, пока они осматривали витрину. – А утром магазин был открыт, свет горел, но его самого нигде не было.

Анна заглянула в окно. Внутри царил идеальный порядок – ряды старинной мебели, картины в резных рамах, фарфоровые статуэтки на полках. Ничто не указывало на борьбу или ограбление.

– У тебя есть контакты родственников?

– Племянница живёт в Москве. Я уже звонила – она сказала, что дядя никогда никуда не уезжал без предупреждения. Очень педантичный человек, всю жизнь по расписанию.

Они обошли здание вокруг. В переулке за магазином Анна заметила следы протекторов на мокрой земле – кто-то недавно парковал здесь машину. Странно, что в этом узком переулке, где обычно никто не ставил автомобили.

– Лен, а ты можешь попробовать попасть внутрь? Как журналист, под предлогом интервью о пропаже?

– Уже пробовала. Полиция опечатала помещение. – Елена полистала блокнот. – Но я поговорила с соседкой, бабушкой Верой. Она сказала интересную вещь.

– Какую?

– За последнее время к Петру Васильевичу приходило много посетителей. Больше обычного. Причём не туристы, а местные жители. И все интересовались какими-то старыми церковными вещами.

Анна насторожилась. Связь с церковью опять возникала в расследовании.

– Она помнит, кто именно приходил?

– Та девушка-пианистка, которую ты ищешь. Приходила дня три назад. Очень долго разговаривала с Петром Васильевичем, что-то рассматривала через лупу. А ещё…

Елена замолчала, проверяя записи.

– Ещё кто?

– Виктор Сергеевич Белов. Тот самый, что владеет половиной отелей в городе. Он заходил вчера днём, незадолго до исчезновения.

Имя Белова снова всплыло в расследовании. Светлана упоминала его перед исчезновением, теперь он оказался одним из последних, кто видел антиквара.

– Что ты о нём знаешь?

– Уважаемый бизнесмен, меценат. Спонсирует реставрацию церкви, помогает детскому дому. Безупречная репутация. – Елена прищурилась. – Но знаешь, есть в нём что-то… неприятное. Встречала его пару раз на городских мероприятиях. Слишком обходительный, слишком правильные ответы на все вопросы.

Анна кивнула. За годы работы детективом она научилась доверять интуиции. И сейчас что-то подсказывало ей, что Белов знает больше, чем кажется.

– Можешь организовать с ним встречу?

– Попробую. Скажу, что пишу статью о местных благотворителях. – Елена сделала пометку в блокноте. – А что будешь делать ты?

– Нужно выяснить, что именно пропало из магазина.

Им повезло – через час к магазину подъехала машина с московскими номерами, и из неё вышла женщина лет сорока в строгом костюме. Племянница антиквара прилетела первым же рейсом.

Ирина Никитина оказалась сдержанной, но явно переживающей женщиной. Она согласилась поговорить с Анной после того, как та объяснила, что расследует связанное исчезновение.

– Дядя Петя очень осторожный человек, – говорила Ирина, пока они ждали разрешения полиции войти в магазин. – Он никогда не открыл бы дверь незнакомцу вечером. Значит, знал того, кто приходил.

– А что он продавал в последнее время? Были крупные сделки?

– Не знаю. Мы созванивались раз в неделю, но о работе говорили мало. – Ирина задумалась. – Хотя недавно он упоминал какую-то старинную икону. Говорил, что это очень ценная вещь, XVIII века.

– Икона?

– Да. Николай Чудотворец, кажется. Дядя очень гордился этой находкой. Сказал, что её история связана с местной церковью.

Анна и Елена переглянулись. Ещё одна нить, ведущая к церкви Святого Николая.

Когда им наконец разрешили войти внутрь, Ирина сразу направилась к специальной витрине в углу магазина.

– Вот здесь стояла икона, – сказала она, указывая на пустую полку. – Дядя показывал её мне по скайпу месяц назад. Очень красивая работа, оклад серебряный.

Анна внимательно осмотрела витрину. Никаких следов взлома, стекло цело. Икону взял тот, у кого были ключи от витрины. Или сам антиквар добровольно её достал.

– А откуда у дяди была эта икона?

– Он сказал, что купил её у какой-то старушки. Она принесла целую коробку церковных вещей, сказала, что хранила их много лет после закрытия приюта.

– Приюта? – Анна почувствовала знакомое покалывание в висках.

– Да, того, что был в старой церкви. Эта женщина там работала… как её звали… – Ирина сосредоточенно нахмурилась. – Мария что-то. Дядя говорил, что она бывшая учительница.

У Анны перехватило дыхание. Мария Фёдоровна – та самая женщина, которая давала ей лекарства от головной боли. Которой она доверяла свои проблемы. Которая, получается, скрывала от неё важную информацию о прошлом.

– Ирина Петровна, а ваш дядя не говорил, зачем люди интересовались церковными вещами?

– Сказал только, что все задавали одни и те же вопросы – о пожаре в приюте, о том, что случилось с детьми. А та девушка-пианистка очень внимательно рассматривала икону. Дядя даже удивился – сказал, что она изучала её так, словно искала что-то конкретное.

Выйдя из магазина, Анна и Елена прошлись по соседним улицам, обдумывая услышанное.

– Картина начинает складываться, – сказала Елена. – Оба исчезнувших интересовались историей приюта. Оба контактировали с Беловым. И теперь пропала икона, которая когда-то принадлежала церкви.

– И Мария Фёдоровна знает больше, чем говорит, – добавила Анна мрачно. – Лен, мне нужна твоя помощь. Можешь поискать архивные материалы о пожаре в приюте? Газетные сводки, официальные отчёты?

– Конечно. А сама что будешь делать?

Анна посмотрела на часы. Половина второго дня – как раз время, когда Дмитрий обычно делал перерыв в работе.

– Поеду к церкви. Нужно выяснить, что связывает пропавшую икону с реставрационными работами.

– Будь осторожна, – предупредила Елена. – Если кто-то убирает людей, которые слишком много знают о прошлом, то ты можешь стать следующей мишенью.

Анна кивнула, но внутри уже всё решила. Слишком много совпадений, слишком много нитей, ведущих в одно место. И если её собственное прошлое каким-то образом связано с исчезновениями, она обязана докопаться до истины.

По дороге к церкви она думала о Марии Фёдоровне. Пожилая женщина казалась такой заботливой, так искренне переживала за здоровье Анны. Но теперь выяснилось, что она хранила вещи из приюта и продавала их антиквару. Почему? И почему никогда не рассказывала Анне правду о её прошлом?