- -
- 100%
- +
– Ну, девчонка недурна, – оценил дочь директрисы Лу. – Что умеет?
– Неплохо танцует для клиентов, раньше работала танцовщицей, – начинал свою историю бесконечной лжи Гаррет, – а теперь попала к нам, но с магией у нее не очень, а работать где-то надо, она мне крупно проигралась, ее долг твой, если дашь мне пару золотых, что скажешь?
Лу долго оценивал Миранду. В конце концов девушка даже почувствовала на себе его взгляд и обернулась на заговорщиков.
– Что? – истинно недоумевая, спросила она.
– И давно ты в этом бизнесе, дорогая? – уточнил Лу.
Миранда впервые в жизни слышала, чтобы об обучении в университете и столь высоких материях, как изучение мироздания, говорили слово “бизнес”, однако она посчитала, что у каждого места свой слэнг.
– Пару лет, – неуверенно ответила она. – Вместе с матерью работаю.
– Семейный бизнес в таком деле?! – Лу возмутился.
– Ну да, а что такого? Вы имеете что-то против?! – Миранда почти вспыхнула.
– Видишь? С огоньком, – попытался сменить тему Гаррет.
– Как бы она мне бар не спалила с таким огоньком, но вижу, что не врешь. А она у тебя фигуристая.
Миранда уже приготовила длинную тираду, чтобы высказать все, что думает о маленьком гоблине и о его заведении, и спалить пару десятков столов, но Гаррет громко хлопнул в ладони.
– Ну, вот и договорились! Лу! Новую колоду.
Миранда решила не торопиться с разрушением единственного питейного заведения в университете. Единственного… как же сильно она ошибалась.
Гаррет с широкой улыбкой уселся за стол напротив новой знакомой. Вампирша сидела ровно, как и подобает истинному дитя тьмы. Известный факт: все дети тьмы должны следить за осанкой, этому учат в школе тьмы и позднее в старших классах тьмы.
– Тысячу лет не играл с вампирами, – Гаррет максимально дружелюбно улыбнулся кровососу.
– Польщена, – без улыбки ответила Саския.
Лу подошел к игрокам, раскрыв новую колоду. Маленький гоблин был мастером своего дела. Карты летали, словно зачарованные, вверх, вниз, по дуге, однако противники смотрели не на способности зеленого хозяина клуба, а друг другу в глаза.
– Надеюсь, у тебя есть пара запасных подштанников, – первым подал оскорбление Гаррет.
Глаза вампирши раскрылись от возмущения и полученного оскорбления. Здесь необходима сноска. В нашем мире существует несколько типов оскорблений. Есть оскорбления, которые вы можете произнести во время какой-либо игры, такие оскорбления оскорблениями не считаются. Вампирша явно не знала об этой многовековой культурной традиции смешивать своих конкурентов с грязью в университете Касадора, поэтому Гаррет поспешил объясниться.
– Я имею в виду, что ты тоже можешь меня оскорблять, в особенности если побеждаешь, это как соевый соус к блюду победы. Если не умеешь, то я научу.
– Воздержусь, – успокоилась вампирша. – Я просто заберу выигрыш и уйду.
Карты лежали на столе, все было готово. Лу замер и смотрел на игроков.
– Была у меня однажды игра с вампиром, – сказал Гаррет, забирая карты со стола.
– Правда? – спокойно поинтересовалась Саския.
Миранда невероятно бесшумно и очень аккуратно наклонилась над картами Гаррета, заглядывая в них. Гаррет закрыл их моментально, сработал рефлекс. С такой же естественностью и резкостью убирают руку от огня, так же Гаррет прятал карты от людей, стоящих позади него. Он крайне укоризненно посмотрел на любопытствующую дочку директрисы.
– Да так… – замялась она, – интересно же.
Миранда выпрямилась и зашлась краской, словно сделала что-то неприличное. Не лишним будет заметить, что посещение бара она неприличным не считала, ведь не она сюда пришла, а ее привели, да и встречи с канализационными слизнями удалось избежать.
– Да, был у меня один знакомый вампир, говорил, вы буквально читаете мысли, лучше вас никого в этой игре нет.
– Думаю, он был прав, – спокойно ответила Саския и подняла свой взгляд на Гаррета, пристально заглядывая ему в глаза.
Глаза Саскии лишь немного изменили цвет. Никто, кроме Гаррета, не заметил его, да и он бы не заметил, если бы не проигравшийся вдрызг семь лет назад его знакомый вампир. Тогда он и узнал, что каждый вампир обладает если не даром телепатии, то как минимум способностью читать мысли. Способность внушать приходила много лет спустя и несколько тысяч пинт крови после.
Шанс того, что перед Гарретом сидел иерарх всего вампирского сообщества, был крайне мал, поэтому он решил, что просто ограничится минимальными средствами предосторожности.
– Мне две, – сказал Гаррет.
– Четыре, – промурлыкала Саския.
– Вот она всегда говорит четыре, а потом обчищает банк, – недовольно пробурчал гоблин, сдавая обоим карты.
– Ставки те же? – Саския покосилась на Лу.
Лу покосился на Гаррета.
Гаррет покосился на Миранду.
Миранда удивленно посмотрела на Гаррета.
Гаррет кивнул Лу.
– Да, все в силе, минимум пять литров молодой и невинной чародейской крови, – подтвердил Гаррет.
Вампирша лишь вскользь покосилась на Миранду и улыбнулась. Миранда же, которая так и не поняла, что ее невинная плоть и кровь стоят на кону, покосилась в спину Гаррету.
– Это твоя, что ли, молодая и невинная? – с некоторым пренебрежением добавила она.
Гаррет проигнорировал, не следовало каждому вошедшему в этот бар знать, что, возможно, его уже проиграли в карты.
– Готова вскрывать? – уточнил Гаррет.
– Готова, – мысленно улетая в мечты к своему ужину, ответила Саския.
Ее глаза снова начали блестеть, это было явным признаком для Гаррета. Его старый друг делал так же, чтобы прочесть его мысли или когда съедал булочку с чесноком. Гаррет вдруг резко встал.
– Одну минуточку! – громко воскликнул он.
Саския и все присутствующие даже подскочили на своих местах.
– В чем дело?! – возмутилась вампирша, которую выбили из процесса чтения мысли.
– Я на минуточку возьму, ага? – не дожидаясь ответа, Гаррет вытянул темные очки из кармана гоблина. – Свет яркий, глаза режет.
Гаррет упал назад на стул и натянул гоблинские очки с широкими черными линзами и оправой в виде золотых звезд, усеянных бриллиантами. Статусная вещь, если вы гоблин.
Вампирша с идеально бледной кожей, как показалось Гаррету, побледнела.
– Ну так что? Вскрываемся или дождемся рассвета?
Саския видела собственное отражение в очках Гаррета. Она видела себя и понимала, что две пары – это крайне слабый расклад против того, о ком говорили весь вечер.
Гаррет смотрел на вампиршу сквозь черные очки, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Все в комнате замерли. Каждый взвешивал шансы.
– Зараза! – вскрикнул Гаррет. – Кровосос ты поганый!
– Что?! – рассвирепела Саския, поднимаясь со стула.
Гаррет со всей силы шлепнул себя по шее, убивая комара.
– Комар, говорю, – показал ей кровавое пятно у себя на шее Гаррет.
Саския пристально следила за небольшим кровавым пятнышком на шее грозы всех питейных заведений в округе.
“Очки – это важно! Ик! Так эти поганые кровососы не смогут читать твои мысли! – говорил его старый друг-вампир. – Но лучше, если ты пустишь себе немного крови, так у них вообще крышу сорвет, сфокусироваться не могут… Ик!”. Знания вампира-алкоголика пригодились как нельзя лучше, да и несуществующий комар тоже сделал свое дело.
Сноска: ни один алкоголь не берет вампира. Чтобы опьянеть, они подливают стружку серебра в алкоголь, это невероятно болезненный способ, единственный, если вы хотите пьянеть, будучи кровососущим владыкой тьмы.
– Думаешь, ты такой умный?! – Саския положила руки на стол и наклонилась над Гарретом.
Открылся небольшой вырез на черной курточке вампирши, но и этого было достаточно, чтобы отвлечь Гаррета от ее слов. Чем больше она злилась, тем сильнее наклонялась к Гаррету.
– … Не будет свидетелей… В темноте … Такой умный … Досуха! … Вот увидишь! – Саския наконец заметила, что он ее не слушает.
– Я – мертвая! Извращенец! – воскликнула Саския, показав себе на вырез курточки.
– Я никогда и не утверждал, что живая! – попытался парировать Гаррет!
– Гаррет! – встала на защиту вампирши и Миранда.
Женская солидарность!
– Гаррет! Как ты себя ведешь? – по каким-то материальным причинам принял сторону Саскии и Лу.
Саския выпрямилась и одернула курточку. Она гордо посмотрела ему в глаза и добавила.
– Пас… пока что.
Она бросила увесистый мешочек на стол. Немалая сумма золотом рассыпалась по столу из мешочка. Глаза Гаррета и Лу заблестели. Половина выигрышного фонда лежала на столе.
– Ну, приятно было с вами повидаться, – Гаррет потянулся к мешочку.
– Минуточку! – возмутился Лу. – Во-первых, пятнадцать процентов как организатору, во-вторых, очки.
– Ах да, чуть не забыл, – слукавил Гаррет, – забирай, такая безвкусица.
Гаррет отдал очки и скромную сумму золотом гоблину и с улыбкой победителя повернулся к Миранде. Миранда же впервые ему улыбнулась. Нормальной, теплой улыбкой. В тот момент Гаррет даже подумал, что, возможно, все обойдется и год не будет таким уж ужасным.
– Ну, это было впечатляюще, должна признать, – с улыбкой произнесла Миранда.
– Ерунда, – махнул рукой Гаррет, – обычный день, обычная игра. Но теперь мы можем кое-куда зайти и купить тебе нормальную кровать.
– Отлично! А по пути назад зайдем в деканат и отдадим остаток золота моей матери.
Гаррет, уже собиравшийся уходить вместе с Мирандой, замер.
– В каком смысле?.. – аккуратно уточнил человек, которому только что пообещали отгрызть руку.
– Ну, я имею в виду, что мы должны отдать эти незаконно приобретенные деньги главе университета. Гаррет! Я надеюсь, ты не собираешься их себе присвоить, это же заведение-притон! – Миранда повысила голос и уставилась на Гаррета.
– Да… нет, даже и в мыслях не было, – добавил первый акт самой крупной лжи в своей жизни Гаррет. – Отдать твоей матери – это правильная идея, они же… незаконные, да?
– Вот именно! – подтвердила Миранда. – И как только ты отдашь эти деньги на благо университета, моя мать наконец поймет, что тут не только идиоты, пьянчуги и игроки. Уверена, она выскажет тебе благодарность!
Левую щеку Гаррета свело, и его улыбка стала несколько жутковатой.
– Благодарность… – процитировал он ее. – Да, это то, что нам всем как раз нужно.
– Может, проще было проиграть? – раздался голос Лу позади. – Хоть девчонка порадовалась бы.
– А вам, – Миранда показала в сторону гоблина пальчиком, – стоит быть благодарным, что я не расскажу матери о вашем притоне, по крайней мере, пока! Но хотя бы! ХОТЯ БЫ! Проведите тут дезинфекцию, у вас тут скоро тараканы будут играть в карты, а не люди.
И в этот момент Лу начал кое-что подозревать. Невинная с первого взгляда девочка, приведенная в его заведение самым не невинным студентом университета, похоже, являлась дочкой новой директрисы. На это указывали все факты, в особенности ее природное желание сжечь что-нибудь в гневе.
Гаррет и Лу замерли. Это была общая черта семьи Кастильон. Психологическая кастрация всего мужского социума в комнате. Они оба просто ждали, когда второй самый опасный человек в университете закончит.
– Так всем будет лучше, – закочнила Миранда, – давай золото сюда, Гаррет, я произведу лишь необходимые покупки, а после мы все отдадим как пожертвования в фонд восстановления Касадора.
Восстанавливать Касадор – это было примерно то же самое, что кидать деньги в черную дыру, по крайней мере, если говорить об эффективности данного процесса. Энергия вроде бы наблюдается, но черная дыра лишь становится больше.
Гаррет протянул увесистый мешок с золотом. Медленно, на самом деле, намного медленнее, чем вы могли подумать, поэтому Миранда не смогла дождаться и вырвала у него мешок на половине процесса.
– Мы уходим, – подытожила она, – благодарю вас.
Лу впервые слышал столь вежливое обращение к своей низкорослой персоне. Обычно так обращались люди, которые держали нож за спиной. Миранда не была исключением, как потом понял Лу, за ее спиной была ее мама.
Лишь уже в тоннеле она задала этот вопрос.
– У тебя не было денег, на что ты играл?
– Да так… я постоянный клиент, мне верят, – ответил Гаррет.
– Ты сам говорил, что тут никто никому не верит, а еще эта вампирша так посмотрела на меня, говорила о молодой крови и… – Миранда остановилась.
– Что такое? – с неуверенностью в голосе добавил Гаррет.
– Бегаешь быстро? – с нарастающей злостью и пламенем в глазах спросила Миранда Кастильон.
Глава шестая “Второе правило – Из любого правила есть исключения, и чем у тебя больше денег, тем исключений больше.”
Этим вечером Гаррет улыбался. Улыбался он много. Многие его старые друзья советовали ему всегда улыбаться, когда ситуация разворачивается таким образом, что грозится стереть тебя с лица земли, а ты ничего не можешь с этим поделать.
Гаррет улыбался, поднимаясь в кабинет новой директрисы с мешком выигранных в карты денег. Гаррет улыбался, пока слушал речь Миранды в адрес ее матери о том, какой вред наносят азартные игры местным студентам. Гаррет улыбался как никогда в жизни, когда отдавал золото в руки директрисы. Слезы радости накатывали, когда он получал сертификат лучшего студента месяца в обмен на выигрыш. В конце концов, выигрыш был получен нечестно. А теперь, со слов Миранды и директрисы, Гаррет стоял на пути к новой, честной жизни, и этот поступок – первый на длинном пути честного человека. Гаррет улыбался этим вечером часто.
– Не могу поверить, что мы это сделали, я тобой очень горжусь, – с восторгом в голосе почти пропела Миранда, наблюдая за тем, как Гаррет застилает ее новую постель.
– Да, я так взволнован… – стараясь фокусировать свой взгляд в одну точку, например, на подушку, ответил Гаррет.
– Куда повесишь сертификат? – решила уточнить Миранда. – Это первый сертификат, подписанный моей матерью, а она налево и направо их не раздает, уж поверь мне.
– Не сомневаюсь, у нее было около двух килограммов причин сделать это.
– Ты про золото? Мы купили то, что нам было с тобой нужно, а остальное сдали на благо университета, чем ты недоволен? – возмутилась Миранда.
Гаррет закончил с кроватью. После чего он вспомнил, что давно не улыбался, надо улыбаться.
– Да, НАМ эта покупка была действительно необходима, я пойду к себе, если ты не против.
– Ну, ладно, – заметно расстроилась его новая соседка, – я тогда пойду в душ.
Гаррет потянулся к внутреннему карману своей потертой кожаной куртки, чтобы достать пачку сигарет, и услышал:
– А вот на это мы не соглашались. Правила университета гласят, что курение допустимо лишь в строго отведенных местах, – сообщила Миранда.
Гаррет посмотрел на нее. Он посмотрел на нее так, как нищий и голодный человек смотрит на жирного купца, который при этом без охраны и совершенно не ожидает нападения. Гаррет видел себя в будущем в зале суда, он улыбался, но уже искренне. Жестокое убийство Миранды Кастильон стоило бы того, думал он. Почему при всех вариантах жестокого убийства своей новой соседки ему становилось легче на душе. Постигнув свой кровавый дзен, Гаррет убрал пачку сигарет.
– Ты права, – он снова расплылся в улыбке. – Покурю у себя, правила есть правила!
– Нет-нет-нет, “у себя” – это не специальное место, я же буду чувствовать все через стену! Нет, Гаррет, иди на улицу в курилку, там и кури, сколько душе угодно, а я – в душ.
Места для курения были запланированы в университете. Они планировались каждый год. В университете было вообще много планов и разных масштабных и цветных проектов, которые так весело показывать на доске зрителям и инвесторам. Большая часть золота оседала в карманах людей, ответственных за строительство, и, как правило, до строительства не доходило. По документам университета курилок на территории было не менее семи. Такой педантичный человек, как Миранда, уже успела выучить план местности и была уверена, что проблем с курилками у Гаррета нет и быть не может.
Есть такой особый тип людей, в их сознании существует план, а план – это уже реальность. И кому какое дело, что план и реальность совершенно не сходились. В данный момент Гаррет осознавал, что весь предстоящий год ему предстоит делать так, чтобы план Миранды и то, что она видит, совпадали. В противном случае части его тел в реальности не будут совпадать с его планом, а план о количестве конечностей его собственного тела Гаррету нравился.
Гаррет устало рухнул на небольшой и изрядно прокуренный диван в гостиной, устало закрыл упаковку сигарет и вздохнул. Он не курил почти весь день, настоящее достижение. Достижение для кого? Для людей, которые считают, что курение – плохо и истово похвалят тебя. Сам Гаррет хотел бы покурить, проблемой были те люди, которые считали достижением то, что он не курит.
– Ааааааййй!!!! – раздался визг Миранды из душевой.
Гибрид эмоции наслаждения и переживания посетили голову Гаррета. Возможно, ее кто-то сейчас убивает, и от этой мысли Гаррет даже прикрыл глаза. У него будет алиби, он отделается выговором, а может, исключением. Проблема была во второй мысли. Декан и Роксана четко сообщили ему, что причины их волновать не будут, почему их кровиночка пострадает, виноват будет он. Гаррет вскочил и бросился к ванной спасать новую соседку от таинственного убийцы.
– Вода холодная! – завизжала она еще сильнее.
Коварным убийцей оказалась холодная вода. Гаррет спокойно перешел на шаг и устало прислонился спиной к двери ванной комнаты и все же вложил сигарету в губы.
– После семи в университете нет горячей воды, – спокойно произнес он.
– Что за варварство?! – голос ее продолжал быть настойчивым и почти угрожающим. – Что значит “нет горячей воды”, а как я буду принимать душ?!
Вероятно, до семи вечера, подумал было Гаррет, но не решился это сказать вслух, продолжая пожевывать так и не зажженную сигарету.
– Чего ты молчишь? – раздался ее голос снова. – Это у вас такие порядки? Я тут не выживу, я все же иду к матери, это ужасно!
– Подожди, – понимая свою ситуацию, сообщил он. – Давай я попробую уладить этот вопрос. Тут не всегда нет воды, я имею в виду, нет воды после семи только последнюю неделю, какой-то там ремонт. Я все исправлю.
– Исправишь? – донесся ее неуверенный голос.
– Да, исправлю. Жди меня тут.
Гаррет услышал, как Миранда начала одеваться. Несмотря на то, как покладисто и ладно была сложена дочка директрисы, оказаться по ту сторону двери Гаррет не хотел. Считается, что мужчины слепы, когда дело касается женщин. Гаррет любил женщин, но жизнь и отсутствие проблем он любил еще больше. Он любил девушек, готовых дарить свою любовь за горсть серебряков, это был его тип отношений – честный, прямолинейный.
По факту, считал Гаррет, мы так или иначе платим за отношения. Так зачем платить за то, что кто-то будет тебя отчитывать по мелочам. А еще эти спиногрызы. Нет, Гаррет предпочитал платить за любовь монетой, но не здоровьем.
– Я пока подожду тебя в гостиной, буду ждать вечернюю доставку ужина в комнаты, заберу и твою.
Вечернюю доставку ужина, подумал Гаррет. Она действительно будет ее ожидать. В Семи Солнцах студенты питались четыре раза: три раза в общей зале, а ужин доставляли непосредственно в комнаты. Тяжелый удар в лице отсутствия горячей воды чуть было не подкосил дочку директрисы, и Гаррет понял, что второй такой же она не выдержит.
– Конечно… – чуть замедлился Гаррет, открывая дверь. – Его должны принести вот-вот…
Проблемы надо решать по очереди. Вначале решим вопрос горячей воды, а уже потом заглянем на кухню. Девочка хочет обслуживание, как в Семи Солнцах, а я хочу дожить этот год, и если повезет, директриса окажется щедрой, если ее любимая дочурка не поедет кукухой за год, а потом они найдут другого идиота, который займется этим, но это будет уже не моя проблема, думал Гаррет, спускаясь по ступеням вниз в цеховые помещения.
Котельная приветствовала Гаррета плесенью, обветшалыми стенами, готовыми разбить его голову случайным кирпичом при любом неосторожном движении. Понятие ремонта было понятием философским. Ремонт как сущность воображариума мог вплестись в бесконечное плетение совокупности рациональных идей как данность, но обрести физическое воплощение и, так сказать, исторгнуть собственное бытие в мир реальности был не способен.
Гаррет приоткрыл покосившуюся дверь и осторожно обошел блохастую собаку, которая грызла кость прямо у входа. В теории это был сторожевой пес, а Гаррет в теории был прилежным учеником, все играли свои роли здесь, и все были ими довольны в той или иной степени.
Трубы дышали на Гаррета горячим паром. Сапоги и чьи-то подштанники, которые сушились на адски горячих трубах, нарушали законы физики и оставались мокрыми.
Несколько крыс издевательски пробежали мимо собаки и, отняв у нее часть ее кости, бросились в крысиные норы. Собака приняла удар судьбы стоически и решила довольствоваться тем, что есть. Крупный кот с пятнами от лишая бросился наперерез и отнял остатки кости у мышей. Пес, воодушевленный таким актом, встал и двинулся в сторону кости и героя-кота, собираясь поделиться остатками пищи. Кот же, увидев в действиях пса акт агрессии, напал на последнего, и оба с горланными визгами бросились по тоннелю, оставив всю еду мышам.
– Ты чего пришел? – раздался тяжелый голос откуда-то из-под потолка.
– Од, это ты? – Гаррет пытался вглядеться в дым.
– Тут твоя подружка пришла, Од, – раздался чей-то мерзкий смешок.
Небольшой гоблин вынырнул из дыма и предстал перед Гарретом, держа небольшой, но крайне острый ножик прямо в руках.
Небольшая сноска о социальном видоводом равенстве и привилегиях этого мира. Если вы тролль, гоблин, росянка, эльф, халфлинг, орк, осел, мокрица, леприкон, фея, русалка, селедка, полуорк, полуогр, получеловек всех видов, собака, кошка, таракан, существо с низким финансовым достатком, но принадлежащее, предположительно, к роду человеческому, то вы будете работать в местах, которые нормальные люди в буквальном смысле этого слова посещают не так часто. Что, впрочем, вполне согласуется и с миром реальным, поэтому не должно вызывать удивление, почему в мире Касадора это работает иначе.
– Кто тут у нас, сам Гаррет снизошел до нашей компании, а? – маленький гоблин упер острый кончик кинжала Гаррету в коленку.
Он бы упер в горло, но рост создавал определенные ограничения. Не стоит смеяться над низкорослым гоблином в его ситуации. Когда вы ростом чуть меньше метра и вам требуется табурет, чтобы угрожать людям, криминальный бизнес почти всегда закрывает перед вами свои двери.
– Где Од? – сохраняя ровное дыхание, спросил Гаррет.
– А зачем тебе Од, со мной говори, – тихо зарычал злобный гоблин, впивая кинжал чуть глубже в штанину.
– Если ты не прекратишь… – Гаррет не закончил, лишь дернул ногой в сторону, уводя кинжал в сторону и сбивая с ног гоблина, – …угрожать людям, однажды они дадут отпор.
Гаррет поднажал коленом на затылок гоблина, упирая его длинный нос в мокрый пол котельной.
– Давай еще раз, где Од? – успокоил свое дыхание Гаррет.
– А где мои деньги?! – с яростью зашипел гоблин.
– Верну, как верну.
– Оставь его… – раздался тяжелый бас из дыма.
Голос звучал так, словно принадлежал Йотуну. Тяжелый, от которого буквально содрогнулись стены, пробежался по коридору до самых ушей Гаррета, а скорее всего, и сильно дальше.
– Слышал его, слышал?! – запищал гоблин, тщетно пытаясь дотянуться до своего ножа-зуботычки. – Сейчас он тебе…
Гаррет спокойно встал, в последнюю секунду невероятно невозмутимым жестом отпнул нож-зуботычку ногой, отправился к источнику звука в дым. Гоблин резво вскочил на четвереньки и бросился на поиски своего небогатого имущества.
Как читатель уже знает, увы и ах, Гаррет не был героем, да и рыцарем его тоже назвать было сложно. Тот факт, что наш Герой имеет огромное количество долгов и не отдает их, тоже не должно удивлять дорогого читателя. Необходимость отдавать долги объясняется исключительно возможностью вашего кредитора сломать вам позвоночник в случае отказа. Юридическое соглашение, так сказать. Если вы не способны на последнее, то обозначенная сумма переходит в дар с возможностью требовать уплату долга каждую неделю, правда, без видимого результата.
Если бы Гаррет и был рыцарем в доспехах и на белом скакуне, то, скорее всего, он бы успешно продал своего жеребца за хорошую сумму, предварительно изрядно подняв цену, а доспехи продал бы по частям, предварительно заменив исходные гравировки на гравировки более искусных и дорогих мастеров. К слову, титул рыцаря он бы оставил, так как угрожать рыцарю оплатой долга посмели бы не все. Удачный вклад.
– Од, у меня есть дело, и я готов заплатить… ну, как смогу.
Дым неспешно рассеивался, открывая любопытную картину. Занимая почти всю котельную, на полу расположилось существо настолько крупное, что ему приходилось сгибать голову, чтобы не упираться в потолок. Огромный живот свисал до самого пола и пестрил множеством седых волосинок, без сомнения служащих своеобразной экосистемой для братьев наших меньших. Существо имело две огромные руки, но лишь четыре пальца на каждой. Вся его кожа была покрыта странным пятнами, словно от обморожения. Од относился к числу очень редких видов карликовых великанов, которые предпочитали жить в гораздо более теплом климате. Однако в какой-то момент своей жизни Од против своей воли оказался в клетке, а клетка оказалась на корабле, стремительно следующем на континент.