- -
- 100%
- +
— У Вас закурить не будет? — как-то отрешённо, почти прося, сказал Пузырь.
— На, кури... — протянул я ему сигарету.
Он взял её машинально, пальцы слегка дрожали. Сигарета казалась крошечной в руке, словно бычок. Он достал коробку спичек. Старая, помятая упаковка возможно подобранная где-то здесь. Всё в карман — инстинкты, значит, на месте.
Пузырь пододвинулся по ближе поправив очки.
— Лет десять не курил... Как с должности заместителя ушёл. — Он сделал первую затяжку и закашлялся. — Всё же отлично было. Ещё пару лет — и в столицу уехал бы. Не судьба выходит. А как ваше имя?
Меня не тянуло на разговор с этим типом. И уж тем более слушать грустные истории от богатеньких пузанов о том, как сложно им было жить. Ведь на руках у него бедненького, было всего пара миллионов и никого вокруг.
Холёная, потная харя. Думал только о своём брюхе, а теперь ищет кому бы поплакаться.
Весь мир вертелся вокруг его персоны, а теперь он хочет чтобы и я участвовал в этом хороводе. Ну давай вейся ужом а я погляжу.
— Артём, — сухо ответил я выдыхая дым.
— Очень рад знакомству. Я Виктор Хлебников. Можете звать меня просто... Виктор. Я вижу вы человек хороший... В такое нелёгкое время людям нужно держаться вместе... Вы как думаете?
Ага, вот как значит. Он меня получается даже не запомнил.
Набрав побольше воздуха в лёгкие, подобрав слова по колючее, я уже собрал полноценный ответ, когда завыла сирена. По громкой связи отдали команду: «Собраться на центральной площадке у КПП».
Хмурое небо озарилось свечением — к нам спускался корабль исполинских размеров, окутанный пламенем и молниями. Его борта пылали от прохождения через атмосферу. А по корпусу виднелись выступающие округлые детали, с которых и били разряды.
На пару минут я забыл, как дышать и думать. Мысли остановились.
Из оцепенения меня выдернул Пузырь. Лёгким движением он подхватил меня под руку и мы уже мчались к воротам обгоняя толпу.
Нас обдувало поднятой пылью. Комья грязи и щебня разлетались в стороны — корабль заходил на посадку.
Минуя КПП Пузырь вел меня вперёд к реке. Там где завис огромный десантный корабль.
Он медленно спускался, открывая огромную аппарель; его спаренные турели хищно озирались в ожидании угрозы. За нами, словно паломники, уже тянулась вереница людей а мы были её остриём.
От парящего исполина исходил жар, воздух пропитался едким запахом озона. Из магнитных подушек выскочили молний ударив в мост. Металл раскалился и потек как воск на свече.
С его аппарели спустились воины в доспехах из серого рифлёного металла. Это была не парадная форма, каждый элемент брони имел отметину, зазубрину оставленную в битве.
На шлеме был узкая щель визора. У одного из воинов из наплечника торчал осколок.
В руках каждый сжимал оружие средних размеров — с коротким стволом и цилиндрическим магазином. На поясе рядом с подсумками болтался клинок по форме как гладиус.
Строй воинов медленно расступился, пропуская офицера.
Его отличала от подчинённых не только выправка, но и снаряжение: вместо полного доспеха — лишь нагрудник, наброшенный поверх длинного тёмного плаща.
Голову венчала аккуратная фуражка, к поясу были прикреплены пистолет и изогнутая сабля с гравировкой молний на ножнах. Рука в кожаной перчатке обхватывала рукоятку боевой подруги.
Быстро оценив обстановку Пузырь выправился переходя с бега на шаг. Он быстро отряхнулся, окинул меня взглядом недовольно причмокнув.
— Артём, стой рядом, вопросов не задавай, — строго прошипел он.
— Язык наш они знают. Если конечно то, что я слышал, — правда.
— И что ты слышал?
— Потом. Всё потом, — отрезал Пузырь.
Офицер был довольно высоким, как наш Пузырь, только шире в плечах. И не имел рыхлого брюха от сидячей работы. Его лицо имело множество шрамов. Один особо отчетливый, тянулся от края глаза до нижней челюсти. Взгляд был суровый, пробивной. Сразу было видно, что командир.
— Добрый день, — начал наш «парламентёр». — Я Виктор Хлебников, представитель местной администрации. Вы, наверное, общались с майором?
— Да. Где он? — сказал офицер.
— Видите ли, он сказал, что прибудет, как сможет. Сказал, что есть необходимость в контроле подчинённых, — как-то с притворным расстройством сказал Виктор. — А к вам как можно обращаться?
— Капитан Лид, — без малейшего акцента ответил капитан. — Люди готовы к погрузке? Вы — последние. Завтра на планету будет спущена фермерская техника. Командуйте на погрузку.
Два раза повторять не пришлось. Пузырь медленно, почти театрально, поднял руку, указав толпе на корабль.
Люди боязливо озираясь двинулись в чрево корабля.
Вдали показалась колонна армейской техники. Ехали они медленно в сопровождении пешей колонны наших солдат. В одном из Уралов ехал тот самый толстый майор. Лицо его было перекошено от ярости. Пузырь его обставил, первым прибежал к ножкам нового хозяина на поклон.
— Капитан Лид, а вот хотелось бы узнать по поводу сельского хозяйства на родных мне краях, — начал издалека Пузырь. — Я хорошо знаю местную землю… Сам так сказать, поднимал местное фермерство, скотоводство, злаковые. Своими руками возделывал поля.
От последней фразы у меня ёкнуло сердце. Да, да. Прям сам картошку копал. Да ты наверно думаешь, она на прилавке растёт в магазине.
— Всё уже решено, — отрезал капитан.
Пузырь уже открыл рот, чтобы возразить но в этот момент из подъехавшего Урала выскочил майор.
— Что выслуживаетесь товарищ майор? — ехидно оскалился Пузырь. — Как вам не стыдно, ещё офицер... Раненых бросили, а сами к новому начальству бежите?
Майор багровый от ярости сделал шаг вперёд. Капитан Лид едва заметным движением руки остановил его.
— Я бегу! Не путай мягкое с тёплым Хлебников! У меня приказ! — голос майора был низким, хриплым от напряжения. — А ты что делаешь? В ноги падаешь надеясь на подачку? Ты думаешь, они тебя за твою рожу начальником оставят?
Пузырь не смутился. Он лишь расправил плечи демонстрируя, что разговор идёт на его поле.
— Я обеспечиваю плавную интеграцию местного населения в структуры Империи, — заявил он официальным натренированным тоном. — Минимизирую издержки. А вы я смотрю предпочитаете методы... грубые. Сколько ваших солдат уже лежит в больнице с огнестрельными ранениями? А товарищ майор? От своих же граждан отстреливались?
Это был удар ниже пояса. Майор задрожал. Он знал про инциденты, про панику, про выстрелы в толпу.
Капитан Лид наблюдал за этим с холодным, безразличным интересом энтомолога, смотрящего на дерущихся насекомых.
— Лучше пару раз выстрелить в воздух, чем продать страну, — выпалил майор. — Я тебя помню, Хлебников! Помню как ты «оптимизировал»! Людей на улицу,а землю под новый дом — деньги в карман! Себе и таким же паразитам как ты!
— Реструктуризация активов в условиях кризиса, — парировал Виктор, но его щёки слегка порозовели. — И сейчас кризис планетарного масштаба. Нужны люди которые умеют принимать сложные решения, а не сентиментальные болваны!
Капитан Лид тяжело выдохнул. Этот звук, тихий и усталый, заставил обоих замолчать.
— Достаточно, — сказал он безразлично. — Вы оба выполнили свою функцию. Майор доставил ресурс. Гражданин Хлебников... продемонстрировал типичную поведенческую модель подсектора. Всё учтено. Заканчивайте. Люди ждут.
Я наблюдал со стороны, как два раздувшихся мужика обменивались колкостями. Тщетно пытаясь выставить друг, друга ничтожествами перед человеком, для которого они оба были строкой в отчёте.
Капитан, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл.
На заднем плане, словно немой укор их суете, тянулась оборванная колонна. Солдаты несли на носилках раненых. Гражданские напуганным стадом тянулись, поднимаясь на корабль.
Голод и страх перед будущим — вот единственное, что всех объединяло. Только мне было наплевать.
Но Пузырь с майором и не думали униматься. Отсутствие зрителя нисколько не остудило их пыл — было задето самое болезненное: их эго.
Два титана старого мира по привычке кидали друг в друга молниями из угроз, которым уже не суждено сбыться. Летели пустые обещаний в которые верили только они сами. Организм был мертв, но его щупальца еще извивались.
Постояв ещё мгновение, я развернулся и шагнул в толпу…
Глава 3 «Легион»
Внутри корабль был так же велик как и снаружи. С массивных балок свисали трассы кабелей. Слева была лестница, уходящая высоко и ведущая в рубку.
Желтоватые лампы не смогли полностью прогнать тьму, отчего каждая тень казалась мне пропастью в никуда.
Отсек тянувшийся до самой кормы был высок — будто его строили для неведомой, исполинской техники. Фантазия быстро нарисовала их силуэты. Мне представились танки, огромные роботы, увешанные пушками.
Палуба под ногами качалась, корабль завис в паре метров от земли. Его удерживало магнитное поле.
Потоки людского моря несли меня дальше. Как криль в пасти кита, мы набивались заполняя всё пространство. Сходства добавляли и переборки напоминавшие ребра животного. Нас проглотил космический хищник.
Я вдыхал ароматы новой жизни — едкую смесь топлива, машинного масла, пота и страха. Империя уже дала мне новый воздух. Скоро даст и новую цель — жизни или смерти, кому что больше подходит.
В этой общей массе обездоленных я к своему удивлению, ощутил лёгкость. Впервые за долгое время я не был одинок в своих заключениях. Судьба-злодейка показала всем средний палец. И бывшим начальникам, и бывшим подчинённым — все сброшены в один котёл на медленный огонь.
Аппарель с грохотом захлопнулась, приняв последних людей. Вся техника, пригнанная военными, так и осталась на причале — не заинтересовав Империю даже в виде металлолома.
Свет на корабле при глушился, из глубин корпуса поднялся нарастающий гул турбин. Палуба задрожала, корабль заходил ходуном,с трудом набирая. Я ощутил перегрузку всем телом, уши заложило.
По корпусу вновь, заплясали молнии — побочный эффект работы магнитных подушек.
Реакция у людей была разной, но в основном — растерянность. Земля в прямом смысле уходила у них из-под ног.
Народ сидел на холодном полу, сжимая в охапках свои пожитки — те самые, которые, я был уверен отберут и вышвырнут в космос по прилёту на линкор.
Стоять или сидеть посреди толпы мне не хотелось, разумом я понимал, что до меня нет никому дела. Но от привычек не избавиться. Нутро требовало уйти в тень, для этого отлично подходил край отсека.
Я прислонился к холодной стали, пытаясь погрузиться в привычные раздумья. Но корабль набирающий ход, слегка подталкивал меня в спину. Каждый раз когда мысли начинали обретать форму, новый толчок встряхивал и тело, и сознание. Полностью уйти в себя не получалось.
Наверное сейчас где-то на корабле Пузырь вертится, как уж на сковородке. Первым делом он конечно нашёл капитана Лида и снова заливает ему в уши новую порцию басен о своей незаменимости. Если бы на корабле раздался выстрел, я бы точно знал — это лопнуло терпение Лида.
Пузырь с него просто так не слезет.
Такая форменная сволочь должна найти свою пулю, и грустить о нем точно никто не будет. Хотя от куда мне знать? Возможно слишком много, я видел таких важных — главнюков.
Да у него вполне возможно есть семья или даже дети. Только свое счастье, такие строят из обломков чужого. Создают грабительские условия труда и жизни. А потом говорят, что всего добились своим трудом, умом и харизмой. Да, как же.
Хорошо что я его больше не увижу. От этой мысли даже на душе посветлело. Хотя... у судьбы, как известно своё, весьма извращённое чувство юмора.
— Миру капец, а он лыбится как идиот, — раздался чей-то молодой и абсолютно беззаботный голос.
Я обернулся. В паре метров поджав под себя ноги сидел парень с взъерошенными рыжими волосами и безумной ухмылкой до ушей. Он держал в руке горящую спичку, заворожённо любуясь мерцанием пламени, которое отражалось в его глазах.
— Ну, мы с тобой точно подружимся! — заявил он, словно это было решено самой судьбой. — Люблю, когда мир пылает. Есть в огне что-то... завораживающее.
— Спички детям не игрушка, — буркнул я. — Ты ещё кто такой?
— Лева меня зовут. И ничего я не играю, — немного обиженно сказал парень. — Я это так... любуюсь. А тебя как звать?
— Артём.
— Тебя тут один мужик в костюме искал. Хороший такой, вежливый, спичек мне дал.
Не вспоминай лихо пока оно тихо, вспомнилась поговорка. И что он в меня вцепился-то? Наверное, уже и седло для моей шеи подготовил.
— Не знаю таких, — соврал я.
— Да нет, это точно ты. Он тебя хорошо описал: грустный, задумчивый и по ходу немой, — улыбнувшись, ответил Лева.
— А тебе с этого какая выгода?
— Второй коробок, — моментально ответил парень, и его лицо расплылось в сияющей, бесстыжей улыбке.
Лёва сидел теребя в руках, драгоценный коробок. Он аккуратно пересчитал спички, а потом уставился в толпу, вглядываясь в лица. Кого он искал мне и так было понятно. Такую мишень, как Пузырь, было бы сложно не заметить.
Не можешь сделать что-то сам, найми другого. Простое правило не потеряло своей актуальности даже здесь. Награда за мою голову был коробок спичек. Не высоко оценил меня Пузырь, если конечно это все что у него было. Тогда ситуация становилась в разы страшнее.
— Блин, я его что-то не вижу, — расстроенно сказал пироман.
— Да не волнуйся, — пробормотал я. — Он сам нас найдёт. Будь в этом уверен.
Свернувшись возле стены, я решил немного поспать. Лева окончательно перешёл в режим радио. Он без конца что-то бубнил про своё детство, работу, о своих взглядах на жизнь.
Парень был неплохой, чем-то даже мне нравился, простоват только для своих лет. Про дружбу сразу начал говорить, а оно мне вообще надо? Дружба ваша. Скорее хилое товарищество до первого расхождения во взглядах. Знаем, проходили и не раз.
Сон бывает разным: иногда дарит силы, иногда просто крадёт часы жизни. Я же провалился в пустоту. Но в этот раз она не была холодной, скорее успокаивающей. Ровный гул турбин стих, и я задремал.
Тело потеряло вес, разум наконец расслабился и отпустил мысли крутящиеся волчками. Я постепенно растворился в пространстве, слился с эфиром вселенной. Вот оно блаженство небытия, во всей свое красе.
Пробуждение добрым не было, мягко говоря. Меня спящего подбросило в воздух и шмякнуло об пол. Над моей головой раздался беззлобный, ехидный смех Лёвы.
Не сразу но у меня получилось начать снова дышать. При падение я хорошо приложился затылком, в глазах даже мушки залетали.
— С добрым утром страна!
— Ага... — прохрипел я, потирая ушибленный затылок. — Приехали, значит?
— Да вставай давай, там народ у выхода уже толпится. Или ты кофе в постель будешь ждать?
— Ну, от сигареты бы не отказался, — пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги.
По пути к толпе я растёр лицо, размял затёкшие конечности. Нужно быть готовым — фиг его знает, что там, по ту сторону аппарели. Лева шёл следом, стараясь не отставать, на его лице не было и тени тревоги.
Люди медленно, шатаясь, шли к свету, образуя единую колонну. На выходе стояли всё те же лица: капитан Лид и его личная гвардия. Они командовали выгрузкой, заставляя людей оставить пожитки на корабле. Чего я, собственно, и ожидал.
Покинув корабль, мы ступили на просторную посадочную палубу линкора – того самого, о котором толковал Пузырь. Рядом теснились десятки судов, похожих на наш.
Линкор служил командным центром, флагманом армады но еще и ремонтным доком. В ангаре над каждым кораблем нависала паучья лапа с клешнями разных размеров.
У одного из кораблей, будто тень, застыла высокая фигура в чёрной мантии с капюшоном. Из-под складок ткани выступали ещё две пары рук – искусная работа имитирующая человеческие мускулы.
Эти лишние конечности были величаво скрещены на груди. Из-под капюшона вместо лица на меня смотрела стальная маска с прорезями для глаз и рта. Застывшее выражение лица было строгим, как у учителя в школе.
Корабль у которого он стоял побывал в аду недавней битвы. Борта его были выщерблены вражескими орудиями, а через весь фюзеляж зияла глубокая, оплавленная борозда.
Кормовые турели оказались снесены, и на их месте зияли орудийные короба с болтающимися жгутами кабелей. Их словно выпотрошили, причём снаружи.
Фигура в мантии щёлкнула пальцами одной из своих рук. Мгновенно по израненному корпусу, словно испуганные тараканы, закопошились ремонтные боты. Анализ повреждений был завершён. Боты были похожи на пауков: массивное округлое брюшко, опутанное множеством тонких конечностей.
Затем он повернулся в нашу сторону. Пространство вокруг него исказилось, поплыло и тёмный силуэт растворился в воздухе точно мираж в пустыне.
Паучья ремонтная рука тоже пришла в движение. Его манипуляторы начали разбирать корпус поднимая или просто срезая броне плиты. Она была нужна для грубой работы, с подключением уже разберутся букашки. С корпуса начали лететь искры. Процесс забурлил.
Мы же шли дальше, нас ждал медицинский отсек. Нас оборванных и потерянных загнали в белый зал, который напомнил мне морг. Конвейер. Безмолвный и бездушный. Ни криков, ни приказов — только шипение гермодверей и мёртвый свет.
В зале рядами стояли капсулы. По трубкам циркулировала серая жидкость. Сверх-технологичные капканы были расставлены, осталось только сунуть в него руку, ногу или вообще залезть целиком.
Там нас встретил снова он — сутулая фигура в чёрном балахоне. Он стоял орудуя сразу всеми шестью руками. Одной он вбивал данные в терминал, другой быстро сканировал идущую колонну, остальными листал голограммы и результаты сканирования.
Со мной поравнялся Лева.
— И что это за хрень такая? Там же вон в иголках всё. Я туда не полезу. Пошли они на хер со своим казино.
— Выбор есть, Лева. Лечь и пройти через это, либо просто лечь и уже никогда не вставать.
— Мрачный ты тип. Слишком мрачный. Тебе что не страшно Артём?
Я повернулся. Парень был бледно-зелёным.
— Да не бойся. Как комарик укусит.
— Комарик?! Там, блядь, всё в иголках! Это улей на хрен.
Нас быстро про сканировали и мы прошли дальше.
— Займите свободные капсулы, для проверки вашего здоровья. — Раздался заботливый женский голос. — Империя заботиться о вас.
Лева быстро обернулся но не найдя источник голоса, просто пожал плечами.
Краем глаза я увидел идущий в нашу сторону силуэт. Толстый мужик шёл как ледокол, расталкивая людей. Пузырь, чёрт его забери.
Прихватив Леву за плече я пошел быстрее, нужно было оторваться. Успеть уйти из поля зрения, замести следы. Большая часть капсул была уже занята, в ней обвитые кабелями болтались люди.
Мы виляли, обтекали большие скопления, переходили из ряда в ряд. Но Пузырь как акула плывущая по следу крови преследовал нас. Его черный костюм слишком сильно выделял его на фоне толпы.
Через пару минут мы вырвались из общего косяка. Здесь начинались свободные капсулы.
На горизонте как плавник торчащий из моря появилась голова Пузыря. Хищник сокращал дистанцию набирая обороты.
Я толкнул Леву в капсулу. Она закрылась выпустив лишний воздух и заполнилась газом.
Парень быстро потерял сознание, его тело начали обвивать металлические щупальца. Один за одним они начали впиваться в тело.
— На той стороне увидимся. — Бросил на прощание я.
Я запрыгнул в капсулу и начал активно вдыхать пар. Голова закружилась. Капсула начала заполняться.
Отключаясь я увидел лицо Пузыря. Показать фак я уже не успел, силы покинули меня.
Я ощутил уже на краю восприятия в пограничном состояний между сном и явью, легкие уколы по всему телу.
Голову наполнили образы. Хроника битв, бегущая со скоростью света. Строки данных, идущие прямо в подкорку. Пейзажи разных планет. Обрывки сражений.
Бесконечные образы героев Империй. Огромные корабли, бороздящие космос, бесчисленные ряды легионеров идущих на восход.
Я вижу обрывки чужой памяти — в основном последние воспоминания за пару минут до смерти. Не там встал, не туда повернул, не успел сделать выстрел.
Были и те, кто закрыл товарища от выстрела, кинулся с гранатой под танк. Эти чужие судьбы стали частью меня, дополнили мою боль своей.
Резкая болезненная вспышка, и передо мной стоит офицер. Он надрывно диктует Устав перед колонной легионеров. Я не вижу конца нашей колонны, кажется она просто уходит в горизонт.
Хриплый стальной голос боевого офицера рассказывает о новых обязанностях, о подчинении, о всей пирамиде должностей и о том, почему даже малейший проступок будет наказан. «Без порядка всё развалится», — говорит он.
Смена кадра. Я стою в строю перед сержантом. Тактическое занятие — поведение в строю. Нам рассказывают о тактике боя, об укрытиях. О том что каждый должен контролировать свой сектор обзора.
Дальше я вижу мирные планеты, они процветают. Это Империя. Планеты золотого кольца с бегающими по улицам счастливыми детьми. Люди там счастливы и беззаботны. Таким могу стать и я спустя двадцать пять лет службы, получив в награду — Имперскую Звезду.
Мой контракт закончится и я получу гражданство и кусок земли на любой свободной планете. Я буду полностью свободен и обеспечен до конца жизни. Это не награда это статус, это почет и уважение. Ты доказал, защитил мир и граждан Империй.
Капсула открылась, и меня вырвало жижей питательного коктейля. Я выполз, облепленный слизью с головой набитой призраками чужих жизней.
На коже виднелись следы вмешательства — длинные розовые рубцы операций, идущие вдоль конечностей. Мышцы набухли. Усиленное сердце разгоняло по крови технологичный коктейль нано-роботов.
Они пытались вкачать в меня веру, надежду и даже любовь к Империи. С этим вы просчитались: во мне всё уже давно мертво. Я не верю рекламным баннерам, я к ним слеп и глух. Моя душа не пустая комната для хранения — это могила для всего, что туда попадает.
Последним актом стала рука незнакомца с раскалённой иглой.
Легионер-8596.
Цифры выжгли на предплечье с шипящим звуком жареного мяса. Это было просто клеймо. Печать на консервной банке, которую вот-вот бросят в топку.
На полу лежал комплект серой брони. На меня смотрел визор шлема. Теперь есть цель, не сдохнуть.
Рядом откашливались такие же новобранцы. Вся одежда с наших тел была содрана в капсуле. Империя забрала остатки нашего прошлого и дала будущее, только без выбора.
Одни машинально одевали броню, словно делали это не в первый раз а всю жизнь. Другие мотали головой пытаясь проснуться.
Я же начал вглядываться с свою ладонь, ловя фокус. Зрение плавало. В голове эхом начали раздаваться голоса, сначала язык был не понятен, пока не обрел четкость.
Все потемнело...Я потерял сознание и рухнул на палубу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.