Пискаторианец
- -
- 100%
- +
Эль сняли и потащили. По дороге она молилась всем духам космоса: пусть Бар успеет сбежать. Впервые в жизни мудрая дайро усомнилась в знаках, что увидела на его ладонях.
***
Под арену переделали ремонтный ангар. Мостовой кран под потолком служил наглядным тому подтверждением. Его перегнали к центру и увешали прожекторами.
Прямоугольная арена была около семидесяти метров в длину. Огорожена двухметровым сетчатым забором. За ним размещались грубо сваренные лавочки, уходящие амфитеатром почти под самый потолок.
На дальнем конце арены находились шестиметровые раздвижные ворота. Эль приволокли к противоположному концу, где находился помост с троном Сирогана, «украшенный» черепами убитых дайро. Её поставили на колени и заковали в грави-колодки, выгнув спину так, чтобы она могла видеть происходящее на арене.
Сироган уселся на трон, его телохранительницы встали по бокам. Лучшие его воины расположились внизу, перед помостом. Их было не дюжина, как он обещал, а гораздо больше. Снова обманул.
— Братья перигеи! — Ран с фальшивой улыбкой обратился к трибунам. — Духи космоса услышали мои молитвы! Предательница, что подстрекает наш вольный народ присоединиться к Империи, сама пришла, и посмела бросить вызов! Она хочет, чтобы наши дети забыли традиции предков, ходили в школы, работали, как имперцы, платили налоги! Га-га-га! Представляете — перигеи… и налоги?! А ещё эта ведьма получила покровительство какого-то имперца! Скажите, братья, что заслуживает предательница и её так называемый покровитель?
— Смерть!!! — взорвались трибуны.
— Да будет так! — с довольной ухмылкой прокричал Сироган. — Я подчиняюсь воле народа! Приведите этого наглеца!
Ворота открылись. Из них вышел Бар.
Их взгляды встретились. Эль почувствовала невероятную боль. Не успел… Губы сами прошептали: «Прости».
Но во взгляде принца не было и тени страха, лишь уверенность. Так смотрел на неё в детстве отец, что учил ее никогда не сдаваться и не позволять это делать своему народу. Взгляд, которым Бар одарил Сирогана, говорил одно — пощады не будет. Увидев его, в душе Эль загорелась искорка надежды.
— Да твой «покровитель» совсем юнец! — захохотал Сироган. — У него молоко на губах не обсохло! И это ты его хотела выставить на бой против меня? Совсем умом тронулась, ведьма!
— Ха-ха-ха! Ран, можно мы его оставим себе? — хихикали телохранительницы. — Красивый мальчик! Позволь поиграть!
— Кто ты, безумец? Назови имя. И, может, проживёшь чуть дольше.
Тишина.
— Эй, ведьма, почему твой щенок молчит? Он немой?
— Хищнику нет нужды разговаривать со своей едой, — прошептала Эль. Её взгляд был прикован к принцу.
Бар стоял почти в центре арены. Сосредоточенный, невозмутимый, он оценивал поле боя, как полководец. Ни одна деталь не ускользнула.
Внезапно он опустился на одно колено и склонил голову. Сироган завопил от восторга. Ублюдок решил, что юноша сдаётся. Наивный идиот.
Эль заметила, как на запястьях Бара что-то блеснуло. Тут же его тело покрылось наноброней, чёрной, как самая черная космическая дыра. Голову скрыл шлем, который венчали семь длинных плетеных косичек с лезвиями-жалами на концах.
За спиной вырос плащ, полы которого охватило зеленое пламя. Бар развел руки, и в них возникли изогнутые клинки-махайра. Чёрные, с кроваво-алыми вкраплениями. Рукояти украшали тигры, застывшие в прыжке. Легендарные клинки рыцарей Самхар. Такие нельзя купить. Они сами выбирают хозяина.
Эль ощутила легкую вибрацию от мечей. И услышала, как Бар запел на древнем языке Великих Самхар:
Сталь — в руке. Воля — в груди. Клинки — черны. Все их души — вместе.
Один — для боли. Другой — для мести. Оба пьют кровь. Без чести.
Послышались удары барабана. Неспешный ритм — один удар на два сердечных. Но он ускорялся. Теперь — один к одному. Клинки затрепетали, начали светиться. К песне Бара присоединились чужие голоса:
Шаг — тяжел. Свет — померк. Смерть — зовет. Нет помех.
Режь не плоть — пей сердца. Клинки — в бой. Боль пришла.
За спиной принца возникло марево. В нем появились смутные силуэты. Голоса и барабаны нарастали. Ритм — два удара на один. Бар пел громче, и сотни мужских голосов вторили ему:
Пьют они — черные, алые, жаждут снова боя правого.
Не забудь, кем ты стал: Рыцарь — Клинок. Страх врага — дал рывок.
К концу куплета звук заглушил всё. Сотни голосов, барабаны, дрожь станции. Клинки вспыхнули алым. Эль взглянула на Сирогана, и прочитала в его глазах ужас.
— Что происходит?! Откуда этот звук?! — истерил негодяй.
— Ха-ха-ха! Тебя отпевают, ублюдок! — Эль наконец выплеснула скопившиеся эмоции.
Мечи полыхали, вибрация прошла по станции. Толпа воинов застыла в десяти шагах от Бара, словно парализованная. Принц и тысячи голосов завершали песню. Четыре удара на сердцебиение:
Краснеют лезвия, греются душами, стонет враг — мы не слушаем!
Два клинка — одна воля. Тьмой дышать — наша доля!
Где мы — там пламя! Где вы — там прах!
РАГ’ХААР!!!
Бар поднял голову и прорычал боевой клич рыцарей Самхар в унисон с душами тысяч воинов. Его глаза пылали изумрудным огнём. От этого звука по спине Эль пробежали мурашки, волосы встали дыбом. Сторонники Сирогана застыли, как статуи.
Больше никто не пел, но барабаны гремели с бешеным ритмом. Бар, впавший в боевой транс, рванул к врагам. Мгновение, и начался танец смерти.
Взмах — голова мечника с правым плечом летит в сторону. Второй — кишки воина с молотом вываливаются наружу. Разворот — черепа двух бойцов взрываются, как переспелые арбузы, от ударов жал на косичках. Броня врагов, как бумага перед его клинками.
Бой длился считанные минуты. На арене гора трупов. Сироган пришёл в себя, заорал, пинками отправил телохранительниц в бой. Те, дрожа, спустились с помоста.
На трибунах появились люди с огнестрелом. Открыли огонь. Но пули отскакивали от брони принца, как дождевые капли. И вдруг, на верхних рядах появились люди в армейской штурмовой броне. Энергетические винтовки заговорили, подавляя огонь предателей. Теперь между Барсаром и Сироганом только шесть перепуганных шлюх.
Клинки исчезли. Барабаны замолкли. Бар бросился вперёд. В десяти метрах от врагов он подпрыгнул, и на арену приземлился уже огромный чёрный тигр. Его рык леденил душу. Крик ужаса женщин оборвался быстро. Бар разорвал их одну за другой.
Сироган вскочил с трона, но не успел добежать до двери. Тигр настиг его в два прыжка.
Эль не видела, что произошло дальше, её держали колодки. Но вскоре они отключились. Рядом стоял Лито в полной боевой экипировке. А за его спиной Алия, прикрывавшая отца. Лито накинул на Эль плащ и поднял.
Женщина тут же обернулась, и увидела Бара. Он уже без шлема, но в броне. Намотав на руку косу Сирогана, принц тащил его к помосту. У ублюдка, похоже, были сломаны обе руки.
— Да кто ты такой?! — визжал Сироган. — Проси что хочешь! Только отпусти!
— Я твой судья и палач, — резко ответил Бар. — И приговор уже вынесен.
Подойдя к краю помоста, чтобы все видели, Барсар поднял Сирогана и поставил на колени.
— Дайро Ран Сироган, ты виновен в похищении людей и нарушении закона перигеев. Дайро Эль-Бара Кора пришла к тебе безоружной, как парламентер, а ты посмел её пленить и оскорбить. За это ты приговариваешься к смерти. Но ты заслуживаешь большего, за то, что играл жизнями своего народа. Поэтому я проклинаю тебя! Духи звёзд не услышат твою молитву! Ты останешься в бесконечной пустоте, обречённый гореть вечность в огне её ледяного пламени.
Эль не видела лица Сирогана, но знала, он в ужасе. По верованиям перигеев, после смерти душа должна произнести молитву, чтобы предки забрали её к небесному костру. А без языка это сделать невозможно. Она рассказала об этом Бару в полёте. Молодец, запомнил.
Принц не стал тянуть. На его правой руке выросли когти, и он просто вырвал горло Сирогана вместе с языком, а тело отшвырнул на кучу трупов. Затем подошёл, и нежно перехватил её у Лито.
Она почувствовала себя маленькой девочкой, такой же, как в детстве, когда её брал на руки отец.
Перед трибунами Барсар вновь поцеловал Эль в лоб. На этот раз с большой любовью.
— Я, Барсар Эр ан Бастра, наследный принц Великого Дома Бастра, — громко провозгласил он, — объявляю дайро Эль-Бару Кору Несломленную своей сестрой и дарую ей покровительство, а также всем перигеям, которые последует за ней. Тех же, кто решит пойти путём Рана Сирогана, я хочу предупредить — вас ждёт его участь. Я сказал своё слово. И это — ЗАКОН!
***
Фух! Вроде справился. Боевой транс, дико затратная штука в энергетическом плане. Сейчас бы поспать часок-другой. Но сначала нужно доставить Эль к медкапсуле. Эти изверги избили её до полусмерти.
Поспешил уйти с арены, подальше от глаз, чтобы телепортироваться на «Джаю». Лито и Алия пошли следом. Потом узнаю как они здесь оказались. Здоровье Эль в приоритете.
— Как ты, моя хорошая? — Эль с трудом улыбнулась. Выглядела, как побитый котёнок. — Потерпи, родная. Сейчас Джая перенесет нас на корабль. Капсулу она уже подготовила.
Пройдя пару десятков метров, выбил ногой первую попавшуюся дверь. Судя по обстановке, это был кабинет Сирогана.
— Лито, Алия, спасибо, — капитан с дочерью вошли за мной. — Поговорим чуть позже. Надо срочно доставить Эль в медотсек.
— Бар, подожди, — еле слышно прохрипела дайро, и обратилась к Лито. — В трюмах заперты женщины и дети.
— Эль, не переживай. Мы с ребятами разберёмся, — ответил капитан. — Лечись. Мы присмотрим.
Кивнул Лито в знак благодарности и телепортировался с Эль в десантный отсек. Оттуда поспешил в медицинский модуль. Уложил дайро в капсулу, помог снять плащ.
— Всё, выздоравливай. Я буду рядом, — подбодрил, закрывая крышку. — И прости, что так на тебя пялюсь.
— Тебе можно, — улыбнулась Эль.
Капсула закрылась.
На последних волевых сходил в каюту, принес халат и тапочки. Оставил их у капсулы, и рухнул на кушетку. Уснул мгновенно.
Глава 5. Мы выбираем дорогу, или она нас?
Не знаю, сколько я проспал, но пробуждение было приятным. Моя голова лежала на коленях Эль. Перигейка ласково гладила меня по волосам и напевала какую-то красивую мелодию. Почувствовав, что я очнулся, она посмотрела на меня своими удивительными глазами и улыбнулась.
— Проснулся, мой герой?
— Долго спал? — спросил я, потеряв ощущение времени. — Нам, наверное, пора возвращаться на станцию? Там же твоя внучка и люди…
— Не нужно этого делать прямо сейчас, — Эль посмотрела на меня почти как учительница в школе. — Ты великий правитель, сильный и благородный. Ты спас целый народ. Совершил подвиг, который станет легендой, передаваемой из поколения в поколение. Но если сейчас бросишься лично помогать каждому обездоленному, ты сам эту легенду и разрушишь. Этим должны заниматься те, кому положено. Лито и мои люди со всем разберутся. Учись делегировать полномочия, иначе не построишь вертикаль власти.
— А как же Тейа и её семья? — не сдавался я.
— Бар, братик, Тейа такая же моя подданная, как и все перигеи, — тяжело вздохнула Эль. — Если я сейчас помчусь к ней первой, покажу свою слабость и уязвимость. А рано или поздно этим кто-нибудь воспользуется. Всему своё время и место. Это для её же блага.
— Понял тебя, о мудрая женщина, — бросил иронично, но в душе знал, что она права. Мне ещё многому предстоит научиться. — Пойдём, что ли, тогда пообедаем. Я такой голодный, что съел бы целого турн’карра.
От еды Эль не отказалась, её организм тоже изрядно вымотался и требовал подпитки. В кают-компанию мы отправились бодрым шагом. Там я заказал у авто повара мяса с овощами, сок и сладости. Все это мы сразу же принялись уплетать за обе щеки. Несколько минут молча наедались, а когда немного насытились, Эль завела разговор:
— Бар, у меня к тебе несколько вопросов. Во-первых, зачем ты объявил меня своей сестрой? Во-вторых, зачем превращался в зверя, чтобы убить тех… ну, ты знаешь кого? Это, конечно, было зрелищно, но смысла не имело. Не стоило светить своей формой.
— На первый вопрос — чтобы у тебя не возникло желания отблагодарить меня особым образом, сестрёнка, — пояснил я.
Это был упреждающий маневр. Я четко обозначил наши будущие отношения.
— А по второму — это компромисс с моими принципами. Я не бью и не убиваю женщин. Пока бежал, думал, как разрешить эту этическую дилемму. И ничего умнее не придумал, как сделать это в звериной форме. Тигр же хищник, ему всё равно, какого пола жертва. И больше, пожалуйста, не напоминай об этом. Я и так понимаю, что оправдание так себе.
— Хи-хи-хи! — звонко рассмеялась Эль. — Ну, насмешил! Но то, что ты следуешь своим принципам, это хорошо. И за «сестру» спасибо. Ты прав, вряд ли какая женщина на моем месте удержалась бы от «благодарности». Теперь я точно знаю, как ты ко мне относишься, и это очень ценно. Спасибо тебе еще раз. Мой народ перед тобой в неоплатном долгу. Знай, ты всегда можешь рассчитывать на нас.
— Тогда у меня к тебе первая просьба, — не стал тянуть. — В Киллиарисе у меня была близкая подруга. Мы оба были неполноценными, да ещё и бастардами. Сама знаешь, что это значит для бастэров. Нам приходилось спать по очереди, чтобы не пропустить нападение. Её зовут Лин. Черноволосая, черноглазая, на левой щеке большой шрам. После выпуска она внезапно исчезла, не оставив ни весточки. Она не знала имени своей матери и откуда та родом. До Киллиариса жила у чужих людей. Мать навещала редко, а в Академию так и вовсе ни разу не приезжала. У твоих людей везде связи, отправь весточку. Очень за неё волнуюсь.
— Обещаю, Бар, я помогу тебе найти эту девочку, — на лице Эль промелькнула тень боли. Для неё такое отношение к ребёнку было противоестественно.
— И вторая просьба — отпусти всех несогласных, — сказал я твёрдо. — Уверен, они будут, несмотря на моё «представление». Не хочу, чтобы ты сорвалась и уподобилась Сирогану.
— Ты прав, — со вздохом согласилась Эль. — Иногда очень трудно сдерживать гнев. Но я постараюсь. Если не будет физического сопротивления, то отпущу всех, кто захочет уйти. Обещаю.
Закончив обед, мы отправились в мою каюту и завалились на кровать. У нас оставалось несколько часов до прибытия вещей Эль с «Веспы». Решил воспользоваться временем, чтобы узнать новую «сестру» поближе. Перигейка оказалась не только приятным собеседником, но и мудрым наставником. Жизненного опыта ей не занимать. Эль рассказывала, как грамотно управлять людьми, подкрепляя каждую мысль реальными примерами. Время прошло с толком.
Через три часа Джая сообщила, что у трапа стоят два перигея с контейнером. Эль мгновенно спрыгнула с кровати и, бросив «Это ко мне!», умчалась. Догадаться было нетрудно, привезли её вещи, значит, пора собираться.
Я отправился в душевую, привёл себя в порядок и, вернувшись в каюту, чуть не споткнулся на пороге.
Эль-Бара крутилась перед голографическим зеркалом в одном белье, притом весьма откровенном. Черные кружевные трусики и лифчик почти ничего не скрывали. Увидев мое изумление, дайро лукаво усмехнулась.
— Бар, скорее заходи! Времени нет. Мне нужно объективное мужское мнение.
— Какое еще мнение, бесстыжая женщина? — возмутился я. — Ты меня специально дразнишь? Мы же всё обсудили!
— Ну и это немножко, — захихикала Эль и взяла с кровати второй комплект белья белого цвета. — Но я серьёзно, не могу выбрать, какое белье одеть.
— А в чём разница? — недоумевал я. — Под одеждой всё равно не видно.
— Ах, ничего вы не понимаете, мужчины! — искренне расстроилась дайро. — Женщина может быть одета во что угодно, но её бельё должно быть безупречным. Садись. Сейчас примерю второй комплект, сравнишь и скажешь, какое тебе больше нравится.
Эль тут же скинула бретельки и начала переодеваться. Я старательно отводил взгляд, а она тихо посмеивалась.
— Всё, можешь смотреть. Как тебе?
— Пожалуй, этот комплект мне больше нравится, — белое бельё было не менее соблазнительным, но казалось чуть закрытее.
— Отлично! Значит — чёрное, — заявила Эль.
У меня отвисла челюсть. Сознание судорожно искало логику.
— Бар, братец, не ищи логического объяснения в поступках женщины, — с улыбкой сказала она, будто читая мои мысли. — Мужчина подсознательно пытается скрыть прелести той, кто ему нравится, от глаз других мужчин, когда его рядом нет. И не отпирайся, ты ввязался в эту авантюру не просто так. Я тебе нравлюсь.
— Ах вот как это работает… — усмехнулся я. Она права. Эль — великолепный психолог.
Меня рядом действительно не будет. Мы это обсудили. Я сделал своё дело, теперь её черёд укреплять авторитет. Моя помощь только помешает. Да и мне не хотелось торчать на сходке перигейских капитанов, теряя драгоценное время. Эль уверена, что всё пройдёт гладко, и я ей верю.
Сменив белье на черное, перигейка надела обтягивающие кожаные брюки, белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами (отчего кружевной край бюстгальтера соблазнительно мелькал при каждом движении), сапоги на каблуке и кожаное пальто. На поясе висел только кривой кинжал.
— Ха-ха-ха! Так вот зачем вся эта примерка! — рассмеялся я.
— Конечно! — поддержала Эль. — Вам, мужчинам, чуть приоткрой грудь, и вы становитесь послушными, как щеночки. Это наше самое «смертоносное» оружие. У капитанов ни шанса!
— Коварная ты женщина!
Эль продолжала крутиться перед зеркалом, хотя в этом уже не было нужды, она выглядела идеально. Мне показалось, что она попросту тянет время. Скоро мы расстанемся. Ей предстоит остаться здесь надолго, а я улечу сегодня же. Ком сжался в груди. Поймал себя на мысли, что не хочу расставаться.
Подошёл и обнял её. Эль уткнулась носом в мою грудь и тихо всхлипнула.
— Мне тоже тяжело, — честно признался я. — Но сколько ни откладывай момент, он всё равно настанет.
— Я знаю, — она крепче прижалась. — Давай ещё пару минут постоим. Так приятно чувствовать себя маленькой девочкой.
Мы молчали. Я гладил её по волосам, а она терлась носом о мою рубашку. Прошло минут десять, прежде чем Эль собралась. Мягко высвободилась из объятий, улыбнулась, на лице не было ни следа слез.
— Запомни, Бар, — посмотрела на меня взглядом женщины, видавшей всё. — Тебя ведет судьба. Но прямых дорог не бывает. Чем ближе к цели — тем больше препятствий. Принимай это как должное. Любая ситуация, это ступенька к предназначению, уготованному тебе богиней.
— Спасибо, Эль. Я буду скучать.
— Ха-ха-ха! Но я же не прощаюсь! — в глазах снова заиграла бесшабашная авантюристка. — Мы скоро встретимся, и ты познакомишь меня со своими женщинами! Ха-ха-ха! Ты ещё не раз скажешь спасибо, что отправился в это путешествие.
— Постой! Ты о чём вообще? — Но ответа не дождался. Эль уходила, пританцовывая. У двери помахала рукой, и исчезла в коридоре.
Я остался с отвисшей челюстью и выпученными глазами. «Свои женщины»? Во множественном числе? Неужели слова Мейрона про гарем и «Виразин» правда? Или Эль просто троллит меня?
В норму меня вернул стук в дверь. Один из охранников Эль молча забрал её вещи и так же молча ушел. Странные ребята, за всё время я ни разу не слышал, чтобы они говорили.
Не стал забивать голову. Пора заканчивать дела на «Шак’Зул» и улетать на «Веспу». По словам Эль, мой заказ скоро прибудет.
Надел лётную куртку, натянул кепку и телепортировался в бывший кабинет Сирогана. Там теперь хозяйничал Лито Верс, устроив оперативный штаб.
— Привет! — поздоровался я с удивленным капитаном. — Так и не спросил, какими судьбами вас с Алией занесло на «Шак’Зул»?
— И тебе привет, Бар, — Лито откинулся в кресле и махнул на соседнее. — Благодарить должен дочку. Алия слышала весь ваш разговор с Эль. Прибежала ко мне чуть ли не в истерике. Про Сирогана ходили жуткие слухи… Пришлось собрать парней, поднять старые связи. В общем, всё обошлось. Слава Квазару.
— Спасибо. Я бы справился, но эти гады могли зацепить кого-то постороннего. А Алия где?
— Уже вернулась на «Веспу», — лицо Лито помрачнело. — Бар, хочу поговорить о дочери. Она чего-то навыдумывала себе насчёт тебя. Ты хороший парень, мне нравишься. Но ты — аристократ. В твоей семье не позволят связываться с простолюдинкой. Прошу, не морочь девочке голову. Она и так сильно переживает.
— Лито… — начал я, понимая, как это звучит. — Алия мне нравится как человек, как друг. Но не более того. И не потому, что я аристократ. Мне плевать, что скажет семья. Я поступаю так, как считаю правильным. Но романтических чувств к ней не испытываю. Можешь не переживать. Даю слово, что не воспользуюсь её чувствами.
— Я тебе верю, — выдохнул Лито с облегчением. — У Алии завтра день рождения. Она просила передать тебе приглашение. Объясни ей всё, пожалуйста. Не хочу, чтобы дочка жила ложной надеждой.
— Хорошо, постараюсь.
— А, да! — переключился Лито. — Тебя искал муж внучки Эль — Дерл Сарек, кажется. Ждет в баре рядом с блошиным рынком. Спустишься на уровень ниже, сразу к нему выйдешь. Бар в конце рынка. Парня сразу узнаешь: огненно-рыжий, в красной куртке и клетчатой рубашке.
Попрощался с Лито, ему ещё предстоит помочь Эль навести порядок, и ушел. Как и говорил капитан, спустившись на уровень ниже оказался на небольшом блошином рынке. Прилавки тянулись вдоль единственного прохода, в конце которого маячил бар.
Я шёл не спеша, поглядывая по сторонам. Среди хлама иногда попадаются редкие вещи. Но в этот раз глаз ни за что не цеплялся. Но вдруг… у одного прилавка что-то сверкнуло.
Вернулся. То была брошь. Старая, в слое пыли и грязи. Я повертел её в руках, потёр оборот, и мысленно усмехнулся, узнав клеймо мастера. Стараясь не выдать интереса, спросил у лысого усатого толстяка:
— Сколько за эту безделушку?
— Четыреста соларионов. Редкая вещь. Работа мастеров Урании.
— Побойся Квазара! — фыркнул я. — Будь это работа мастеров Урании, то она не валялась бы в такой грязи. Сто, и то лишь потому, что не успеваю купить племяннице нормальный подарок.
— Это же грабёж! — наигранно возмутился продавец. — Триста, и то ради ребёнка!
— Ну нет, так нет, — развернулся, делая вид, что ухожу.
— Да постой! Двести. Но это предел. — засуетился он. — На что не пойдешь ради детей.
Он бездарно скорчил жалостливую мину. Сделал вид, что поверил, и купил. Довольный, пошёл к Дерлу. Сегодня удача действительно на моей стороне. Брошь станет отличным подарком Алии.
Дерла не пришлось долго искать. Яркий парень сидел за дальним столиком и попивал местный напиток. Я заказал сок и подошёл.
— Привет. Ты Дерл?
— Здравствуйте, господин Барс… — начал он, но я резко поднял руку.
— Просто Бар. Не нужно лишнего внимания.
— Да-да, конечно, — засуетился перигей и снова сел. — Спасибо, что спасли мою семью. Хотел бы отблагодарить… Но денег нет, а мой еле живой корабль вряд ли вас заинтересует. Единственное, что могу предложить — это звёздную систему, в которую мы с Тейей направлялись. Всё равно не долетим…
Он грустно вздохнул. Я попросил рассказать подробнее.
Дерл оказался увлеченным астро-геологом. Мечтал найти свое Эльдорадо. Он не спешил. Внимательно изучал лоты Имперского комитета звездной экспансии. И однажды один привлёк его внимание странным свечением звезды. Подробных снимков на аукционе не было, но он нашел их в университетском архиве. Старый учитель Дерла подтвердил, что система необычная, и там может оказаться что-то ценное.
На радостях Дерл купил этот лот за почти сто тысяч соларионов. На это он потратил деньги, что выручил от продажи их с женой жилья. Тейа во всем поддержала мужа. На дорогу заняли у родственников. Старый геолого-разведывательный корабль подарил профессор.