Моя жизнь в спорте. Размышления об академической гребле
- -
- 100%
- +
Спортсмены стали запевалами боевой и физической подготовки омсбоновцев. Мастера спорта и опытные офицеры готовили тысячи бойцов: стрелков-снайперов, минеров, связистов, парашютистов, разведчиков, мотоциклистов, гранатометчиков, помогая им овладеть техникой минирования и взрыва железнодорожных мостов, связи, промышленных объектов, железнодорожных узлов в тылу врага.
В Москве в числе первых добровольцев пришли на стадион «Динамо» выдающиеся спортсмены: один из сильнейших штангистов мира Н. Шатов, борцы Г. Пыльнов и Л. Егоров, прыгун в воду Г. Мазуров, рекордсмен по барьерному бегу И. Степанчонок, велосипедисты Ф. Тарачков, Н. Денисов, В. Дайреджиев, конькобежец К. Кудрявцев, дискоболы А. Исаев и Л. Митропольский, известные спартаковские бегуны братья Георгий и Серафим Знаменские. На всех участках огромного фронта воевали спортсмены.
Среди известных спортсменов было немало замечательных гребцов. После войны они стали заслуженными мастерами спорта: И. Рогачев, А. Смирнов, И. Тимошинин, С. Шереметев, П. Родионов.
Каждого ожидала своя непредсказуемая судьба.
2 мая советские войска взяли Берлин.
Германия подписала Акт о полной и безоговорочной капитуляции. Война закончилась, наступил мир. 24 июня на Красной площади прошел парад ПОБЕДИТЕЛЕЙ.
На протяжении всех лет войны на разных фронтах и в партизанских отрядах сражались гребцы-академисты. Не все увидели Победу. Погиб Саша Долгушин. Пропали без вести С. Чебыкин, М. Троицкий, Ю. Барановский. Из-за ран и контузий стали инвалидами В. Болотских и Н. Патрин. Но многие дошли и увидели САЛЮТ ПОБЕДЫ. Под Кёнигсбергом закончили воевать капитан И. Поляков и старшина Ю. Исаев, под Потсдамом в составе 2-го Белорусского фронта – старший сержант В. Родимушкин. Дошли до Берлина подполковник Л. Кузнецов и капитан В. Десятчиков. Под Бреслау снял погоны старший лейтенант И. Рогачев, в Лиепае – сержант А. Комаров. На Кавказе, после разгрома альпийской дивизии «Эдельвейс», были отозваны в тыл С. Шереметев и П. Родионов. Вернулись из партизанских отрядов Е. Сиротинский и С. Соснин. Они остались верны данному обещанию: «на том же месте в тот же час». Через 1418 дней они вернулись, пришли на «Стрелку», встретились, сели за весла…
Дуэль
Александр – Алексей! Александр Максимович – Алексей Дмитриевич! ДОЛГУШИН – СМИРНОВ!
В довоенные годы главной интригой любой гонки были встречи этих спортсменов – Долгушина и Смирнова.
Свое мастерство гребца Долгушин начал постигать, работая перевозчиком у Бабьегородской плотины. За день приходилось делать не один десяток рейсов. В народной лодке он приобрел свой, «долгушинский» стиль, свободный, размашистый. Его пригласили на «Стрелку» и предложили тренироваться в «академичке». Тренера у него не было. До всего доходил сам и все делал правильно, «естественно». Это был настоящий самородок. Всего год тренировок и он чемпион Москвы по третьему разряду на одиночке, которая, в дальнейшем стала его любимой лодкой, а в 1934 году он уже чемпион страны.
Алексей Смирнов был на четыре года старше. Впервые сел в лодку на Волге под Калинином (ныне Тверь). Его отец, лодочный мастер, смастерил небольшую лодчонку, в которой сын дневал и ночевал. Вскоре семья перебралась в Москву. Алексей устроился на работу около Крымского моста, где, ветераны помнят, находилась гребная база «Динамо». Первым его тренером стал Федор Рогачев, с которым он в двойке парной выиграл чемпионат страны.
Внешне они не были похожи. Долгушин выше, с длинными руками, с эластичной и мягкой мускулатурой. И характером был помягче, редко когда повышал голос и прозвище его было под стать характеру – «милок».
Смирнов смахивал на тяжелоатлета с мощной рельефной мускулатурой. В командах, где он загребал, а загребал он во всех экипажах – от двойки до восьмерки, был явным лидером. Греб он красиво, без напряжения.
В одиночке преимущество Долгушина было подавляющим. Практически ни одной значимой гонки Смирнов у него не выиграл. Предполагая, что одиночка «Марти», на которой выступал Долгушин, лучше других, Смирнов настоял, чтобы на очередном чемпионате страны лодки были разыграны. «Марти» досталась Смирнову. Но ничего не изменилось. Долгушин, «рассердившись», выиграл более 26 секунд.
На следующий день все повторилось наоборот. Теперь «рассердился» Смирнов. Выступая в двойке парной с Карлом Миллерским, они «привезли» Долгушину и Петру Родионову, постоянному партнеру Саши, около 18 секунд.
Если лидером в одиночке был Саша, в парных двойках успехи делились поровну, то в четверке и восьмерке чаще побеждали экипажи Смирнова.
Жирную точку в их споре поставила война.
Оба добровольцами вступили в Отдельный мотострелковый батальон особого назначения (ОМСБОН). Отряд «Славный», где воевал Долгушин, забросили в глубокий тыл противника. Бойцы отряда вели диверсионные действия, подрывали железнодорожные пути, уничтожали провокаторов и полицаев.
4 июня 1943 года партизаны перекрыли дорогу Гомель – Могилев. Завязался бой. Выполнив задание, отряд стал отходить. Саша с пулеметом прикрывал отход. Убедившись, что все в безопасном месте, Саша перебежками стал прорываться к своим. До спасительного леса оставалось несколько шагов. Здесь его и настигла смертельная пуля.
В то время в армию уже поступил приказ: откомандировывать ведущих спортсменов в тыл. Саша отказался, сказал: «Успею». Не успел.
Товарищи похоронили Сашу возле деревни Каменка. Обелиск всегда убран цветами.
Смирнов воевал в Подмосковье. За успешные действия в одном из рейдов по тылам противника ему присвоили звание лейтенанта и перевели в действующую армию, он стал командиром артиллерийской батареи. В одном из боев кончились снаряды. Доставке мешала река. Смирнов сел в лодку и сделал несколько рейсов за снарядами. Батарея ожила. За этот подвиг Смирнов был награжден орденом Красной Звезды.
В конце 1944 года Смирнов возвратился в Москву и начал тренироваться. Ведь ему было только 36 лет. И на следующий год он стал трехкратным чемпионом страны.
Жаль, что этим двум выдающимся гребцам ни разу не удалось выступить за рубежом. В 1939 году Долгушин показал результат на одиночке 7.15.3, который был улучшен Тюкаловым в 1952 году только на две десятых секунды. Могли бы, но война!
Заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер СССР Ипполит Ипполитович Рогачев выступал на водных дорожках в одни годы с Долгушиным. Вместе они ушли на фронт, но вернулся на «Стрелку» только Рогачев. Он был твердо уверен, что победить на Олимпийских играх Саша мог. Его результат 7.15.3 намного превышал времена поляка Роджера Верея на чемпионате Европы и олимпийского чемпиона 1936 года немца Густава Шеффера.
Уходя на фронт, Долгушин передал свои весла Марии Щукиной: «Сохрани их, скоро вернусь».
Напарником Смирнова во всех экипажах был Иван Трофимович Тимошинин.
Как и многие спортсмены, он воевал в ОМСБОНе, уничтожал ракетчиков, диверсантов. С отрядом спецназа ликвидировал в Чечне группу боевиков, готовившихся встречать немецкие войска. Участвовал в параде 7 ноября 1941 года на Красной площади и в 1945 году в параде победителей.
Иван Трофимович вспоминал: «Мне казалось, что, как и в 1941 году, я иду по брусчатке с теми же ребятами, с которыми тогда уходил в бой. Но это только казалось. Нас осталось очень и очень мало».
Спортивные традиции отца продолжил его сын Саша Тимошинин, став двукратным олимпийским чемпионом.
Гребец, поэт, друг
Юрий Михайлович Исаев не был выдающимся спортсменом, хотя не раз выступал в одном экипаже с Александром Долгушиным.
22 июня, воскресный день 1941 года. В Москве еще не знают, что на западных границах полыхает война, идут бои, льется кровь, гибнут люди. Но, даже узнав, никому не верилось, что впереди 1418 дней кровопролитных боев, отступлений, потеря товарищей, друзей…
Уже через 6 дней – 28 июня под Минском, командуя взводом, Исаев принимает первый бой. Дальше беспорядочное отступление. От взвода осталась горстка бойцов. Под Ржевом окружение и первый плен. Сразу не расстреляли, тогда еще немцы были гуманны: нужна была рабочая сила. Собрали в колонну и погнали на запад, в концлагерь.
Юра вспоминал: «По обочине дороги мы обреченно брели на запад, а навстречу шла боевая техника, шли здоровые, хорошо вооруженные солдаты. Невольно закрадывалась мысль: а сможем ли?»
Воспользовавшись слабой охраной, с несколькими ребятами удалось бежать. Схоронились в лесу, побега не заметили, ведь шли тысячи пленных. В общем, повезло!
Двигались ночами на восток, ориентируясь по вспышкам, канонаде. Но фронт удалялся быстрее, чем его догоняли.
Примерно на десятый день побега их – спящих, оборванных и голодных – захватили. Теперь не церемонились. Бросили в подвал. Допросы, избиения, не кормили, днями не давали воды. Особенно зверствовали полицаи и предатели.
Юре подфартило. Он немного знал немецкий язык и на допросах как мог переводил. Однажды поехали в соседнюю деревню, там захватили пленных. Немцы ушли в дом, загуляли. Юра остался у мотоцикла. Это был смертельный, но шанс. Решился, будь что будет, «двум смертям не бывать, одной не миновать». Скрываясь больше 2-х недель, искал лазейку, где можно перейти фронт. Наконец в ноябре, истощенный и обмороженный, вышел к своим.
С распростертыми объятиями его не встретили. Три месяца фильтрационных лагерей. Проверки, допросы: как оказался в плену, почему не застрелился, как удалось бежать? Спасли Исаева комсомольский билет и солдатская книжка, спрятанные в обмотках. В конце концов поверили, присвоили звание младший сержант, назначили командиром взвода.
Начались фронтовые будни. После ранения под Гжатском и долгих месяцев в госпитале – новое назначение, уже старшиной роты. Стал гвардейцем. Здесь его нашла первая, самая солдатская награда – медаль «За отвагу». Здесь же, при наступлении у деревни Чернушки, у него на глазах погиб Александр Матросов. Вот что Юра рассказывал: «Атака захлебнулась. Залегли на открытом поле под пулеметным огнем. Головы не поднять. Матросов сумел скрытно подобраться к ДОТу. Граната не долетела, пулемет продолжал стрелять. Тогда Александр встал и бросился на амбразуру. Пулемет замолчал. Через минуты мы были на высоте. Все это было у меня на глазах».
В августе 1943 года под Смоленском вновь ранение и тяжелая контузия. Выйдя из госпиталя, он участвовал в освобождении Кёнигсберга, там же встретил Победу и получил вторую «звездочку».
Вернулся в Москву и сразу – на родной «Буревестник». В лодку не садился – ранения. После окончания Высшей школы тренеров Исаева назначили старшим тренером в Спорткомитете РСФСР. Ему многое удалось сделать. Расширилась география. За сборную команду стали выступать гребцы из Куйбышева, Пскова, Казани, Горького, Новгорода, Ростова. В 1979 году команда РСФСР заняла первое место на VII Спартакиаде народов СССР.
Последние годы Юра тяжело болел, ему ампутировали ногу. Но, несмотря на физические страдания, он оставался оптимистом, жизнелюбом. Его дом продолжал оставаться «штабом». После соревнований к нему шли посидеть за «рюмкой» чая, поделиться радостями и печалями. Его «половинка», Тамара, была гостеприимна и привычна к таким посиделкам. Он как магнит притягивал к себе людей. Был щедр, добр и светел. А еще он любил и знал поэзию. Наизусть читал Пушкина, Блока, любимого Есенина. Сам «баловался стихоплетством». Нам, его товарищам, стихи «О любви, друзьях и военных днях» нравились.
Я люблю тебя, когда тоскует осень,Когда сердце радуют цветы,Когда тихий шелест стройных сосенНавевает счастие мечты.Я люблю тебя, когда луна лишь светит,Серебря дороги, сосны и поля.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.