Ведьма в Стиксе

– Как нам добраться до нормального стаба? – спросила Маша.

– Тебе надо ехать на запад и искать самой, – ответил Жаба, разводя руками, – никто из нас тебе дорогу не подскажет, дальше вашего города мы не ездили.

– Мы сейчас на Внешке? – уточнила девушка, пытаясь разобраться в местной географии.

Собеседники молча покивали.

– Что такое Внешка? Это район, область, регион? – спросила она.

– Внешка это неровная полоса шириной в полсотни километров, плюс минус две сотни, – начал объяснять Жаба. – Она тянется с севера на юг через весь Улей. К востоку от Внешки сплошная чернота, называется это дерьмо Удавка. К западу тоже есть пятна черноты, но их не много. Забредешь на черноту и тебя вштырит круче, чем от спека. Если не выползешь с черноты – помрешь. К западу от Внешки есть стабы иммунных, которые не сдадут тебя внешникам, но будь осторожна, стабы бывают разные. Можешь нарваться на гнилой стаб. В беспредельных стабах вам лучше не появляться, особенно твоей голубоглазой подружке.

– А отсюда до западной границы Внешки далеко? Сколько километров? – поинтересовалась Маша.

– Точно не скажу, – ответил Жаба, покачав головой, – километров сто пятьдесят, наверное, что скажешь, Жирдяй? – спросил он, повернувшись к товарищу.

– Да, где-то так, – согласной покивал Жирдяй и обратился к Маше, – слушай, Ведьма, кончай уже свои вопросы, сваливать отсюда надо. В стабе тебе дадут брошюрку для новичков, в ней всё про Улей написано.

– Ладно, – махнула рукой девушка, – последний вопрос и разбегаемся. – Кого я сейчас постреляла? Кроме зараженных здесь еще и чудовища водятся?

– Так это и есть зараженные, – ответил Жирдяй, удивленно. – Те, что похожи на киношных зомби это пустыши, а дальше они вырастают до бегунов, лотерейщиков, топтунов, кусачей, руберов и элиты. В брошюрке всё про них прочтешь.

– А ты, Ведьма, крута! – восхитился Жаба. – Кусача завалила! Я чуть портки не обмочил, когда увидел, что ты куда-то исчезла, а на нас кусач несётся. И тут раз, ты снова на месте, стреляешь – кусач падает. Когда будешь его потрошить, смотри, янтарь не выбрось. Это макаронины такие, желтые, из них спек делают. В стабе продашь. Еще там горох будем, им дары развивают. Про дары и горох из брошюрки узнаешь. А сейчас уже давай, отпускай нас.

– Погоди, – Маша подняла ладонь, – ты сказал: продашь, а какая здесь валюта? Или что тут у вас вместо денег?

– Спораны наша валюта, они у нас вместо денег, – быстро ответил Жаба и перешел к насущному вопросу. – Что ты нам отдашь? Ты ж не отпустишь нас с голым задом и без живчика?

– У вас во фляжках живчик? – уточнила девушка.

Враги покивали.

– Отдам вам один ремень с ножом, клевцом и фляжкой, – озвучила Маша свое решение. – Тут ехать, всего ничего. Дорога отличная, машина хорошая. Педаль в пол и через двадцать минут поворот направо, а дальше через поля. По дороге сюда я зараженных не видела. Доедете нормально. Вы же не думали, что я автоматы вам верну?

Глава 9

Лежавший на асфальте кусач, был похож на гигантскую лысую гориллу с массивными плечами, длинными толстыми руками, внушительными когтями и пастью хищника.

– В нем, наверно, килограмм четыреста будет, – предположила вслух Маша.

Верхняя часть спины, позвоночник, голова и шея чудовища были покрыты серыми многоугольными пластинами похожими на черепаховый панцирь. Грубая даже на вид кожа тоже была серой. Выходных пулевых отверстий на спине не наблюдалось, значит, все пули остались внутри, но свое дело они сделали. Маша подошла к туше с той стороны, где на асфальте было меньше крови, и приступила к «разделке».

– Я буду следить за дорогой, – скороговоркой проговорила Вика и отвернулась.

– Надо было медицинские перчатки купить, – запоздало посетовала Лена, – да кто ж, знал, что они понадобятся.

– И водки у нас нет, – напомнил Иван.

Преодолевая брезгливость, Маша расковыряла ножом Жабы споровый мешок, действительно похожий на чесночную головку размером с её кулак. Резала по стыкам «чесночных зубков», как ей и советовали. Скривившись, засунула пальцы внутрь и начала выгребать содержимое и складывать в пакет. Из спорового мешка она извлекла комок желтых макаронин, похожих цветом на светлый янтарь, восемь продолговатых зеленых виноградин, твердых как леденцы и две горошины, напоминающие коричневатый тростниковый сахар. Маша перегнала вахтовый автобус к следующим трупам. Перед тем как уехали враги, девушка узнала у них, что две «гориллы» поменьше, это лотерейщики, а валявшиеся дальше голозадые, в изгвазданных рубахах – бегуны.

Из лотерейщиков Маша достала четыре спорана, горошина ей в этой лотерее не выпала. Из трех бегунов, потерявших где-то штаны и ботинки, девушке досталось еще два спорана, извлеченные из спорового мешка самого матерого. Двое других оказались пустыми. «Итого, четырнадцать споранов и две горошины, – подумала девушка, закончив грязную работу. – Если считать по двести грамм, то нам на один день нужно восемьсот грамм живчика, это почти один споран. Получается четыре спорана на пять дней. Имеющегося запаса должно хватить примерно на полмесяца. И еще у нас в минусе двадцать восемь патронов. Боеприпасов пока хватает, но надо думать, как пополнить БК».