Город мечты или Рожденный ползать – летать сможет!

Прийти в себя, как ни странно, помог виски. Мало приятного, когда тебя держат за горло, даже если ты бутылка. Пока Джей блуждал в самом себе, «хромая тля» попыталась выскользнуть из цепкой руки хозяина. Побег не удался. В последнюю секунду Джей опомнился, и всё—таки успел удержать бутылку. Оглянувшись по сторонам, он припал к горлышку и сделал пару крупных глотков. Работающий телевизор отбрасывал яркий свет. Тени шевелились на стенах словно живые.

Одиночество заполняло всё пространство, подобно угарному газу от выхлопной трубы автомобиля. Джею становилось всё труднее и труднее дышать. Легкие не могли до конца заполниться кислородом, из—за чего дыхание участилось. Когда приступ удушья стал невыносимым, Джей прокричал: «Я не могу дышать, мне срочно нужен свежий воздух!» Слова откликнулись эхом в пустом доме, чужим отвратительным голосом. Пока оставались хоть какие—то силы, Джей соскочил с места и побежал к выходу.

На улице стало немного легче. В голове появился новый страх. Дом, будто черная дыра, может засосать обратно, и тогда, он уже точно погиб. Ноги несли Джея по темным улицам города. Сталкивался с прохожими, но не сразу ощущал боль. Органы чувств подтормаживали. Чем дальше он убегал от дома, тем легче становилось дышать. Голова прояснялась. Вернулись запахи и звуки. Усталость, взявшаяся не пойми откуда, вцепилась клешнями в ноги, заставив Джея перейти с бега на шаг. Сердце, последовав примеру трутня, сбавило ритм. Посмотрев по сторонам, Джей с удивлением обнаружил, что находится в центральном парке. «Мне нужно куда—нибудь присесть, а лучше прилечь» — сказал он сам себе. Фонарь, стоящий рядом со скамьей, бил светом прямо в глаза, но ему было уже всё равно. Отвернувшись лицом к спинке, поджав под себя ноги, Джей, пожелав неизвестно кому «спокойной ночи», крепко уснул.

Большой город просыпается рано. Не обращая никакого внимания на ещё спящих насекомых, он начал гудеть в своём обычном режиме, бесцеремонно разбудив бескрылого трутня, спящего на скамейке в неестественной позе. Зевнув как следует, Джей огляделся. Прохожие, привыкшие к бомжам в парке, не глядя в его сторону, торопливо пробегали мимо.

Крепкий сон иногда бывает лучше хорошего врача. Голова прояснилась, только немного побаливала. Страх ушел вместе с темнотой. «Пожалуй, я лучше останусь жить на этой лавочке, чем вернусь обратно в четыре стены. Живут же некоторые насекомые на улице и ничего, не жалуются. А дом буду сдавать кому—нибудь. Да хоть Комю!» — он невольно усмехнулся, не понимая, с какой стати приплел к своим рассуждениям этого кузнечика.

Решив размяться и выпить кружечку кофе, Джей вышел из парка. Через дорогу находилась автобусная остановка. Он уже забыл, что в мире существуют автобусы. Джей остановился. Ему стало интересно понаблюдать, как насекомые, расталкивая друг друга, штурмуют со скрипом открывшиеся дверцы автобуса. Бой был не на жизнь, а насмерть. Стены Трои, в первый же день, не выдержали бы такого натиска, к удивлению царя Приама. Ахиллес, держа оборону, проталкивал впереди себя юного Патрокла, чтобы тот занял для них два сидячих места. Крики и стоны доносились в толпе. Оттесненные назад к остановке, разбегаясь, врезались в толпу, используя последний шанс взобраться хотя бы на последнюю ступень заветного транспортного средства, понимая, что поражение неизбежно приведет к опозданию на работу. Водитель, так же наблюдавший за всем происходящим в боковое зеркало, то ли из жалости, а вероятнее из—за своего расписания, закрыл двери автобуса на радость тем, кто, всё—таки, успел залезть; и, к досаде, тех, кто остался стоять на остановке. Придя в себя, насекомые начали вновь вглядываться вдаль, ожидая следующего автобуса и предстоящей битвы.

Джей с любопытством наблюдал за происходящим. Когда всё закончилось, его взгляд привлек баннер, висевший в глубине остановки. С него смотрело улыбающееся во весь рот лицо бабочки. Бабочку украшали огромные распахнутые крылья безумной красоты. Под этим творением природного искусства, Джей прочитал следующие строки: «Рожденный ползать – летать сможет! Пресмыкающийся друг! Записывайся на десятидневный курс Робина Вуда «Преодоление гравитации». Именно ты достоин, получить пару отличных крыльев. Телефон для справок…».

Джей не поверил своим глазам. Если гусеница смогла полететь, отрастив такие шикарные крылья, то для него это вообще не составит никакого труда. Из—за толпы невозможно было разглядеть номер телефона. Протиснувшись ближе к объявлению, он всё—таки смог увидеть заветные цифры. Как это обычно бывает, записать телефон было не на что. Оставалось только надеяться на память. Проговорив про себя несколько раз беспорядочный набор цифр, Джей со всех ног помчался к телефонной будке, которая находилась на углу через два дома от остановки. По иронии судьбы, таксофон был занят. Ждать долго нельзя. Цифры в голове начали путаться и забываться. Джей начал ходить взад и вперед, нашептывая про себя номер телефона. Пустая болтовня какой—то волосатой гусеницы, занявшей заветную телефонную будку, не прекращалась.

— Ой, Сюзанна, я сама была в шоке, когда Хуан в прошлой серии бросил Эсмеральду из—за денег. Её отец, в случае расторжения помолвки, предложил этому красавчику круглую сумму денег. Могу себе представить, какой скандал будет в четверг, в следующей серии. Ведь брат Эсмеральды не простит предательство Хуана, если эта бедняжка наложит на себя руки. Подумать только, триста двенадцать серий развивался их головокружительный роман и тут — такой поворот. Я тоже проревела полночи. А что ты думаешь о грязном предложении гадкого отца бедняжки Эсмеральды?

Джей старался не слушать, о чем она говорила, чтобы не забыть цифры.

— Всего каких—то двести медодолларов за любовь. Подумать только, двести! Я бы ещё поняла, если бы этот старый скряга предложил, ну, скажем, семьсот, или хотя бы пятьсот пятьдесят медодолларов. Бедняга Хуан, его тоже можно понять. У его семи братьев и двенадцати сестер, не считая двух родителей, нет даже десяти медодолларов. Только поэтому его можно понять. И к тому же, он такой милашка!

Джей не выдержал, он не мог больше ждать. Распахнув дверцу будки, не говоря ни слова, он вырвал трубку у гусеницы и повесил на рычаг.

— Что вы себе позволяете? — заверещала гусеница. — Это, хулиганство!

Джей начал протискиваться к телефону. Завязалась борьба. Гусеница оказалась не из робкого десятка и яростно защищала своё право на прерванный разговор.

— Пустите меня, — кричал Джей, — мне срочно нужно позвонить.

— Ишь, какой прыткий, — парировала гусеница, — дыма от пожара я вокруг не вижу, а все остальное может подождать.

— Но мне нужно. Я могу забыть, вы понимаете? Забыть!

— Не велико горе, как забудешь, так и вспомнишь. А не вспомнишь, так не велика потеря! – отбивалась гусеница.

И тут гусеница толкнула Джея с такой силой, что тот не удержался на ногах и упал на тротуар. Бой был проигран. Он хотел вступить в новую схватку, но телефонный номер вылетел из головы так же, как вылетел Джей из телефонной будки. Контратака потеряла всякий смысл.

Сидя на асфальте, он не мог поверить, что это происходит с ним. Слезы начали наворачиваться на глаза. Не боль была их причиной, а обида. Обида не только на толстуху гусеницу, но и на все, что окружало его, на весь мир и на самого себя. Ещё вчера такой успешный во всех отношениях трутень, сегодня, поверженный первой попавшейся гусеницей, калека. В своём сознании Джей упал гораздо ниже тротуара, на котором сидел.

Гусеница же внезапно сменила гнев на милость. Слезы на глазах противника смягчили её. Заметив за плечами Джея оборванные крылья, она совсем растрогалась.

— Иди, милок, звони, я уступлю. Поговорить с Сюзанной я могу и позже.

— Не могу я уже никуда звонить, — поднимаясь и утирая слезы, ответил Джей. — Я забыл этот чертов номер телефона на проклятом баннере со счастливой рожей бабочки.

— Постой, ты говоришь про Робина Вуда?

— Откуда вы знаете?! — выпучив от удивления воспаленные, но уже почти сухие глаза, вскрикнул Джей.

— А кто ж его не знает. Многие из наших называют его миссией. «Рождённый ползать — летать сможет!». Я и сама скоро полечу. Это у нас в крови, — вытянувшись как можно сильнее, с гордость ответила гусеница. — Робин Вуд знает один секрет. У тех, кто пройдет десятидневный курс, крылья будут в кармане, точнее за плечами. Как говорит Робин Вуд, «Изменив мышление, изменишься физически».

— Помогите мне. Это моя последняя надежда, — взмолился Джей.

— Отчего не помочь, помогу, — взяв злосчастную трубку телефона, гусеница начала набирать спасительный номер. Джей впился глазами в цифры, словно жулик, наблюдающий за тем, как его подельник вскрывает сейф, в котором лежат драгоценности.

— Алло, Сюзанна, да это опять я. Подожди, дорогая, не тараторь, "Богатых и униженных" мы обсудим позже. Лучше запиши на сегодняшний курс ещё одного желающего получить крылья. Нет мест? Что значит, все места распроданы? Ничего не хочу слышать, я знаю, что один билетик для тебя не проблема. То—то же, на чьё имя? — Она посмотрела на Джея: — Как тебя зовут, бедолага?

Он, глубоко дыша назвал имя.

— Его зовут Джей. Спасибо, дорогая. Значит, сегодня в пять вечера, в спортивном зале института «Бурения и подземных работ». Ты все слышал? – переспросила она.

— Конечно, сегодня в пять вечера в спортивном зале института «Бурения и подземных работ» — отчеканил Джей.

— Вот и молодец! – гусеница отвернулась, продолжая разговор с Сюзанной.

— Спасибо вам, — ответил Джей уже закрытой дверце телефонной будки.

Он шел по улице, немного прихрамывая. Как ни странно, боль от падения пропала, как в прочем и обида. На место этого саморазрушающего чувства пришло совсем иное ощущение. Жизнь, как не тривиально это может прозвучать, заиграла новыми, точнее, давно забытыми яркими красками. Солнечные лучи грели как невидимый мягкий плед. Насекомые, обычно проходящие мимо с опущенными головами и озабоченным видом, сейчас, почему—то улыбались, глядя прямо в глаза. Джею моментами начало казаться, что с каждым шагом он всё больше отрывается от земли. Он понимал, что это пока ещё игра воображения, но старался специально не смотреть под ноги, чтобы не потерять ощущения полёта.

Целый день он бесцельно слонялся по городу в ожидании предстоящего представления. Солнце в этот день нарочито медленно тащило свою яркую задницу за горизонт. Джей, наматывая круги около института, каждые десять минут смотрел на время. Стрелки часов на фасаде были солидарны с небесным светилом и не видели особых причин идти быстрее.

В половину пятого участников начали запускать в спортивный зал, расположенный на первом этаже. Подиум соорудили у самой стены, под баскетбольным кольцом; под самым потолком на плакате большими буквами был написан уже знакомый девиз: «Рожденный ползать — летать сможет!». Джей, как мантру, прошептал эти слова пять раз. Насекомые шли единым потоком, заполняя все свободное пространство зала. Дышать и двигаться с каждой минутой становилось всё труднее и труднее. Голоса с разных сторон превратились в один протяжный гул. Обстановка с каждой минутой начала накаляться от жары и давки. В половину шестого насекомые начали нервничать, задавая друг другу вопрос: «Когда начнется выступление Робина Вуда?». Никто точного ответа не знал, но чтобы успокоить стоящего рядом отвечали, что с минуты на минуту начнется.

Потолок высотой в два этажа, от нехватки свежего воздуха и томительного ожидания начал опускаться на головы ожидающих, угрожая всех раздавить.

Вольготно себя чувствовала только одна сороконожка, которая, видимо, уже наученная опытом, забралась на противоположное баскетбольное кольцо. Свесив свои ножки, она беззаботно болтала ими над головами толпы, периодически переговариваясь с кем—то из насекомых.

Вдруг завопили колонки протяжным женским, но стоит отдать должное, красивым голосом.

Чудный крыльями взма—а—ах,

Вольный ветер в ноздря—я—ях,

Робин Вуд подсказа—а—ал,

Как летать в облака—а—ах.

«Началось» — подумал Джей. Зал загудел. Все дружно начали подпевать колонкам. Стало ясно, что новичков в этом зале было не много.

Трижды пропев незамысловатое четверостишье, колонки замолчали на пару секунд, после чего взорвались оглушительными фанфарами. Примерно на десятой минуте громыхающего пафоса, на сцену откуда—то с потолка, плавно, как осенний лист с дерева, спустился Робин Вуд. Весь зал затих, смотря не на самого Робина Вуда, а на его большие, расправленные в разные стороны, крылья, на которых красовались рисунки, напоминающие глаза восточной красавицы..

Джей был заворожен, как впрочем и все, кто находился в зале. Организаторы представления, сделали свою работу на отлично. Все эти приемчики: томительное ожидание в начале; красивые женские голоса и громкая торжественная музыка; эффектное появление Робина Вуда, больше напоминающего снизошедшего с небес на землю божества, чем обычное появление насекомого, произвели гипнотизирующий эффект на толпу. Теперь из этой массы можно было лепить всё что угодно.

Взяв микрофон, Робин Вуд не торопился начинать свое выступление. Музыка продолжала играть, насекомые продолжали аплодировать. Ощущение единства наполняло каждого и передавалось стоящим рядом. Робин Вуд впитывал энергию зала, обнажив белоснежную улыбку и усиливал ее десятикратно взмахами шикарных крыльев. Он то и дело подходил к краю сцены, протягивая лапки стоящим в первых рядах насекомым. Как те ни старались дотронуться до объекта обожания, им никак не удавалось. Организаторы предусмотрели и это.

Когда же зал начал потихоньку уставать, и аплодисменты стихли, Робин Вуд набрал в легкие как можно больше воздуха и:

— Знакомые стены, — начал он, оглядываясь по сторонам. — Ползки на сто метров удавались мне гораздо лучше, чем забрасывание мяча в корзину. – Зал раздался хохотом.

— В этом институте меня научили многому: подземным работам; из чего состоит грунт; с какими инструментами нужно работать на глубине; всему, включая технику безопасности на производстве. Но от чего? От завалов под землёй, действиям при возгораниях или понижения кислорода в шахте? Безусловно эта полезная информация спасла жизнь не одному насекомому. Но вот вопрос, который не давал мне покоя: а что, если бы я родился не гусеницей? Если бы моей природой был полет под лучами солнца, а не подземные работы в грязи и темноте? Пригодилась бы мне эта техника безопасности, если бы я летал от одного цветка к другому, собирая сладкую пыльцу, а не вытаскивал камни из—под земли, кашляя забитыми пылью легкими? Думаю, не одному мне приходили подобные вопросы.

— Да, не одному тебе, — одобрительно подтвердил зал.

— Я ходил по коридорам с учебником бурения канализационных каналов и думал: всё это и есть моя судьба? Никто не спрашивал, чего хочу я. Школа, в которой я учился, готовила меня с первого класса к моему, якобы, призванию. А кто это решил, спрашиваю я вас? Кому дано право решать за других, кем им стать в жизни?

— Никому! — хором подтвердил зал, как будто нужные выкрики им показывали на специальных табличках.

— Да пошли они все! — поддавшись всеобщей воодушевленности, закричал Джей.

— Правильно, друг мой, я однажды именно так и сказал: «Пошли вы все!», — услышав из общего гула слова Джея, ответил Робин Вуд. — Но как преодолеть эту силу гравитации? И я вам говорю, не о силе земного притяжения. Есть кое—что посильнее. Сила внушения обществом, кем тебе стать. – Бабочка ткнул наугад пальцем в какого—то парня.

— Как нам измениться, Робин Вуд? – взмолился тот, на которого указали.

— Я — Робин Вуд, и я помогу вам взлететь. Курс десяти правил преодоления гравитации поможет вам не уползти после тренинга, а улететь со мной из вон того окна под потолком. — Сотни глаз устремили свой взор на маленькое окошко.

— Хочу обратить внимание всех присутствующих, — продолжал Вуд, — что сегодня вводный тренинг всех десяти правил «Преодоления гравитации». Для полёта со мной вам нужно будет пройти полный курс из десяти уроков силы. Каждое из десяти правил, раз в неделю, не пропуская ни одного. Оплата принимается наличными. При оплате за полный курс единоразово мы дарим скидку, в размере двух процентов от стоимости. – «Двух» бабочка протянул насколько хватило дыхания. – Конечно, каждый из вас понимает, что платит деньги не мне, и не за тренинг. Деньги меня не интересуют. Вы платите себе же, за свои собственные крылья. Крылья свободы! Ну что, начнём?!

— Да, начнём! — закричал зал. И громче всех, как ему казалось, закричал Джей.

Музыка вновь заиграла из колонок, ещё громче, чем прежде. Женский голос пел знакомое четверостишье. Толпа не отставала, стараясь вытянуть высокие ноты песни, из—за чего многие закашляли, не переставая хлопать под ритм незамысловатой песенки.

— Первое правило «преодоления гравитации» называется: Невозможное – возможно! Когда—то насекомые считали, что невозможно полететь в космос, но когда это сделал один астронавт, это стало возможным для ста других астронавтов. Когда—то казалось невозможным переплывать океаны, но, придумав корабли, насекомые тысячами путешествуют от континента к континенту, посещая десятки стран. Невозможно существует ровно до тех пор, пока кто—то один не преодолеет невозможное. Для всех, кто пришел после, это уже реальность, поэтому слово «невозможно» становится синонимом слова «лень» и «не хочу». И то, что я стою перед вами, является доказательством работы первого правила. Из неказистой гусеницы с лишним весом и железными скобами на зубах, я стал тем парнем, что стоит перед вами.

Однажды мне на глаза попался журнал, где писали о гусенице, который смог отрастить себе крылья. Его опасный полет под городским мостом описывали все газеты города. Узнав об этом, я не мог спать. Нужно было что—то делать, но я не знал, что именно. Долгие годы я подробно изучал всё, что касается полетов и крыльев. Многочисленные ошибки приводили меня в отчаяние, сотни раз мне хотелось всё бросить. «У тебя ничего не выйдет», — говорили мне окружающие. Но я не сдавался. Невозможное — возможно, если получилось у одного насекомого, значит, однажды получится и у меня. Годы спустя я доказал всем, что был прав, а они нет. Благодаря нашему тренингу, вам не придется тратить уйму времени на штудирование сложной литературы. Я сделал это за вас, друзья мои!

— Спасибо тебе, Робин Вуд! – закричали с разных сторон.

Джей услышал разговор двух червяков рядом с собой. «Я что, идиот, тратить свою жизнь на чтение всякой ерунды? Лучше заплатить этому бабочке, пусть расскажет, что делать». «Так проще всего», — согласился второй.

— Второе правило я назвал: «Тот самый день!» – продолжал Вуд. — Суть его заключается в следующем. Нам кажется, что в будущем наступит «тот самый день», но вот проходит время, годы сменяются годами, а «тот самый день» так и не наступает. Не думайте, что в будущем может получиться лучше, чем сегодня. От многих я слышал: «у меня сейчас мало опыта, у меня маленькие дети и совсем нет времени на себя, у меня много работы и времени ходить на тренинги совсем не хватает, лучше потрачу скопленные деньги на отпуск или ремонт, а со следующих накоплений пройду курс «Преодоления гравитации». Поймите одно, друзья мои, жизнь коротка, и не всем нашим планам суждено сбыться в силу объективных обстоятельств. Но скажите себе: «готов ли я прозябать в постоянной рутине дел, радуясь мелочам ежедневности, надеясь, что всё-таки наступит тот самый день»? У нас есть только сегодня. У нас есть только двадцать четыре часа. Начните вкладывать в свою жизнь, а не откладывать её на потом. Я задам вам только один вопрос: а придет ли когда—нибудь «тот самый день», или его нужно создать самому здесь и сейчас? Если вы пришли сегодня в этот замечательный просторный зал, значит, уже сами ответили себе на этот вопрос. Пока за этими стенами насекомые тратят своё время на бытовуху, вы возвышаетесь над собой. Пока только над собой, но в скором времени вы возвыситесь над насекомыми за этими дверями. Я помогу вам в этом, друзья мои!

— Здесь и сейчас, здесь и сейчас, — начал скандировать зал.

— Третье правило и третий день тренинга, я назвал: «Стань не собой!». В вас одновременно существуют три «Я». Первое «я» — это тот вы, кем являетесь на сегодняшний день. Нравится вам это или нет, но это так. Всё, что вы имеете: дом, семья, деньги, лежащие в ваших карманах, это сегодняшний вы со всеми проблемами и радостями жизни; второе «я» — это тот, кем вас считают другие насекомые: за ваши слова и поступки, действия и бездействия. Их мнение о вас крепко сидит у них в головах. Словами насекомых не переубедить, только действиями, только поступками можно поменять мнение окружающих; третье «я» – это тот вы, кем хотите стать. Этот образ ещё только в вашей голове, он существует в ваших мыслях. И только от вас зависит, кем быть. Начните становиться не собой. Сначала, измените своё первое «я».

После того, как внутри вас произойдут качественные изменения, отношение окружающих начнёт меняться, ваше второе, внешнее «я», изменится. После второго изменения, вся биохимия вашего организма начнёт перестраиваться с такой силой, что сама природа признает, что была не права и поменяет третье «я». Не бойтесь менять себя, и я помогу в этом, друзья мои!

— Четвёртое правило я назвал «Вера». Мы часто пренебрегаем этим чувством. Чаще мы пользуемся его противоположностью. Сколько раз в своей жизни вы говорили себе и окружающим, что не верите в то или не верите в другое, и это не удивительно. Еще будучи личинками, мы слышим от взрослых, что нельзя верить чужим насекомым, и мы не верили словам своих друзей, не верили, что нам пишут в книгах и говорят по телевизору. Становясь старше, мы перестаём верить родителям и учителям. Став взрослыми, мы перестаём верить мужьям и жёнам, коллегам по работе и всему миру в целом. В кругу тотального безверия, мы сами того не замечая, перестаём верить и себе. Это и понятно, как часто мы себя обманывали. Я больше не буду пить алкоголь, но в пятницу перед телевизором в руке оказывается бутылочка пива; я больше не буду курить, но с утра первым делом тянемся за сигаретой; я буду худеть или заниматься спортом, произнося эти слова, мы уже не верим в их исполнение. Нужно меняться, убирать из своей жизни приставку «не» и начать верить. Верить в свои мысли и поступки, верить в завтрашний день, верить своим родным и близким, верить в себя. Вера, только вера помогла первому насекомому изменить своими поступками слово «невозможно» на «получилось», не обращая внимания на сомнение других. Не веря, что можешь полететь, ты никогда не полетишь. Начните верить вместе со мной, друзья мои, и я помогу вам!

Джей стоял, впитывая каждое слово. Ему казалось, что кроме него и Робина Вуда, в зале больше никого нет. Каждое правило, на первый взгляд очевидное, откликалось в его сердце маленькой истиной жизни. Словно волшебник нашептывал сакральные секреты, недоступные обычному насекомому. И благодаря этим секретам он, Джей, будет обладать мудростью доступной только избранным.

В это время Робин Вуд, расхаживая по сцене, продолжал:

— Пятое правило «преодоления гравитации» называется "Внутренняя сила". Найдите в душе свою внутреннюю силу, словно на участке около дома скважину с кристально чистой водой. У каждого она находится на разной глубине, но чем глубже придется копать, тем чище вода. Имея колодец с водой, вам уже не придётся платить за общую ржавую хлорированную воду из—под крана. У вас появляется неисчерпаемый запас воды, и никто не посмеет отключить её. Никто не подмешает в неё отравляющую химию сомнения. Да, будет тяжело копать свой душевный колодец. Ведь у многих он находится очень глубоко. Но, я смотрю на вас и вижу, вы не из тех, кто будет довольствоваться скудной струйкой, разбавленной общественной мутной силой, под названием «поддержка окружающих», которую перекрывают, как только вы начинаете набираться сил. Вам её дают только для того, чтобы вы не умерли от жажды, а не для того, чтобы вы становились сильными насекомыми.

— Нет, хватит! Напились сполна этой отравы! — загудел зал.

— Раскопайте свою внутреннюю силу. Становитесь сильными, не боясь, что можете отравиться. На пятом тренинге личностного роста я дам вам нужные инструменты. Согласитесь, копать лопатой гораздо удобнее, чем голыми руками.

— Правило под номером шесть, я назвал «Уже летаю». — Робин Вуд говорил быстро, но четко без передышки, толпа в зале находилась в постоянном тонусе. Ритм, ритм, ритм, останавливаться было нельзя. Насекомые не должны были выйти из этого гипнотического состояния. Тренинг в режиме нон—стоп не давал опомниться ни на секунду. – Уже летаю — это ваше поведение в настоящее время. Ведите себя, как если бы вы уже умели летать. Ваше общение с окружающими, поведение в различных ситуациях, ваши эмоции должны быть такими, словно за плечами у вас уже есть пара роскошных крыльев. Это поможет вам приблизить свое будущее и понять, как это — быть с крыльями. Действие поражает действие, если вы хотите изменить себя, начните каждое утро, стоя перед зеркалом в течение двадцати минут, изображать себя с крыльями. Закрывая глаза, представляйте, что парите в воздухе. Наблюдайте за летунами, как они взлетают и приземляются, чем они занимаются в повседневной жизни, о чем думают и так далее. Смотрите интервью и фильмы с насекомыми, добившимися больших результатов в своем ремесле. Получив крылья, вам будет проще вести себя. Вы сможете предотвратить много ошибок на начальной стадии новой жизни. И не ждите завтрашнего дня, начните сегодня.