- -
- 100%
- +
Глава
Евгений Сухарев
Свободное плавание
Стихи
2024
ЛИЧНОЕ: «Я не хотел в толпу обманутых цинизмом…»
Моё время
Грохот дали перронов пустых,
Тусклый свет по сквозным коридорам:
Знаю я, след ещё не простыл –
Он дурачит, он злит, он мне дорог.
След от времени душу мою
Топчет всякий раз, когда поздно;
К сожалению, я отстаю,
Отстаю почти безнадёжно.
Как пойму я, на что стал похож;
Как легко удаляется время…
Меня бросит от ужаса в дрожь,
Меня бросят, кому я поверил!
Одиночество жадно до дней –
Голодно, как акула до плоти:
Например, о прошедшей весне
Я припомню лишь пару мелодий.
Я пытаюсь найти разговор
И предстать в нём из страсти и крови…
Но всегда или нет никого,
Или полночь прервёт на полслове.
Если я лишний раз промолчал,
То не факт, что я что-то не сделал;
Как вода – та, что ищет причал,
Черед дамбы вторгаясь в пределы.
По запретным туманам,
По заветным капканам:
Шаги – как ты – шаги – чисты –
Моё время – это ты!
Моё время – это ты!!
Моё время – это ты!!!
О любимой сказке
Все дети, безусловно, любят сказки,
До старости порой, – и вот в чём соль:
Из них удобно, при желании, доставая маски,
Натуру заменить на чью-то роль.
И роль подставит без раздумий спину:
Решайся, мол, чего тут выбирать –
Хотел и я когда-то быть как славный Буратино…
Таланта не нашлось его сыграть.
За тем, кто сильно дерзок и несносен,
Удача, поспешая, семенит…
Пускай он деревянненький и слишком длинноносен,
Но главное – богат и знаменит.
Всё думал – шутовской колпак накину –
Загнётся мир от шуток и гримас…
Но знал я, что не справиться мне с ролью Арлекина,
С таким лицом – печалью вместо глаз.
Ума достанет – ждём провала сами,
Такая роль совсем не велика:
Девчонку с фиолетового цвета волосами
Возможно лишь любить издалека.
Люблю я нынче только чай с лимоном,
Да спешку накануне Рождества;
Смешно сказать, хотел когда-то верным Артемоном
Лежать у ног такого божества.
Пройдя свой путь от счастья до кошмара
С ролями, что сыграть не удалось…
Прошу себя не пользоваться маской Дуремара –
Чтоб совести спокойнее спалось.
Исчезло детство в пасмурной завесе.
Из пуха ощетинилось перо…
Я жду, когда понадобится, в самой грустной пьесе –
За ниточку повешенный Пьеро.
Поздравительное
Мы не знаем, чего заждались,
И усталость не наша вина.
Если любовь – это жизнь, –
Пусть она будет одна.
Ровный мраморный лёд на щеках
Нам не надо спешить ощутить, –
Время не наша река,
Дважды в неё не войти.
Под дождём сиротливо серым
И под градом счастливых масс
Живо сжавшейся верой
Сердце отдельно от нас.
Плевало на встречи в раю,
От тоски не замрёт, не сгорит –
Как барабанщик в бою,
Вбивает собственный ритм.
Я ловлю мимолётную грусть
И любовь как шипенье в груди,
Значит, уже не боюсь
Никого не встречать на пути.
И самозабвенность, и ревность
В нас закрутят свой грязный роман;
Дальше за талию верность
Прихватит бледный обман.
Мы глупо играем с печалью,
Уходя при словах «Уходи», –
Между мечтой и далью
Есть ещё что сократить.
Прерывает земная сила
Любой долгий свободный полёт,
Прямолинейность мира
Болью нам души сомнёт.
Кровь пущу за любимый покой!
Белый свет – сумасшедше уныл;
Будет рубиновый гной
Слезой безликой луны.
Дверью хлопнула первая страсть,
И с последней разлуки нам жить…
Мы остаёмся страдать,
Мы остаёмся любить.
Я ловлю мимолётную грусть
И любовь как шипенье в груди –
Значит, уже не боюсь
Никого не встречать на пути.
The Black Mechanic
Чёрная механика сберегает то, чего не знаю;
Чёрная механика – это то, что заменяют снами…
Я не понимаю, кто фитили от сердца поджигает –
Правда, сожалений от поступков никогда не возникает.
Чёрная механика разбивает кулаки о стены:
Я пытаюсь разобраться, в чём здесь неисправности системы,
И кидаю в души камни, попадая почему-то в морды…
А никто не бьёт в ответ – видно, чтоб я так и умер гордым.
Чёрная механика распрямляет свыше мою спину.
Я мотаю всё на ус; рухнуть – значит, рухнуть гильотиной!
Человек я деловой, обороты – в оборотах стрелок,
Только с совестью своей ни за что не заключаю сделок.
Чёрная механика – каждый в ней заложник убеждений…
Убывание секунд – никуда себя от них не денешь.
Если хочешь мира, надо поискать в карманах «Парабеллум»:
Если он там есть, то я – помогу остаться свету белым.
Без тылов стро́ю всех по росту,
А вокруг – только поле брани,
И в бою – виртуальный воздух,
Я – The Black Mechanic,
главный Black Mechanic.
Свободное плавание
У волны не попросишь быть с ней вместе навсегда,
А попросишь – окунёшься с головою…
Но на дне
не читать
по складам –
Строк поверхности воды, написанных прибоем.
Эх, волна, я ведь помню, что куда-то тороплюсь, –
Просто я тобой положен на лопатки!
Глохнет мир…
Ты мой слух…
Ты мой пульс…
Ты как яд – солёный вкус, который снится сладким.
Вот и всё, мне на берег не имеет смысла плыть;
Вместо судорог я выберу иное:
Лишь позволь
мне дышать
и просить –
Приближай мне облака, колеблясь за спиною!
Ты ведь мысленно с Луною –
Как всегда, как всегда!
Ветер мчится за тобою,
По пятам, по пятам…
А любители свободы, разгоняющие воду,
Тебя ловят и уходят,
Тут и там, тут и там.
Экзерсисы
В моей душе, как в отшумевшем зале –
Одни только пустынные ряды,
Сильней всего боюсь, что смочь сейчас едва ли
Мне порешить своё безделье до беды…
Моя хандра ̶ исчадье вычурного страха,
Что на миру вконец ударю в грязь лицом;
Пока мирюсь, смеюсь, пренебрегаю плакать…
Нечаянно становлюсь я подлецом…
Нечаянно становлюсь жлобом и трусом,
И мягкотелым, и придурошным, и злым
Вселенская неправда мёртвым грузом
Во всякий раз заставит сделаться иным.
Как неуёмный неисправный светофор,
Исшарканным личинам потакаю,
В мои виски сильней стучится ля-минор,
И моё сердце, словно сердце Кая
Остынет. Зеркалом разбившимся – укор
Заронит смерть, и всё, чего утробно жмусь я;
Корю себя, во мне несбывшийся актёр
Зажат, зажат, словно гимнаст на шатких брусьях.
Я плачу… Но так плачет вслед за гробом
Чуть перепивший промокашка, брюзглый дед…
Никто не видит, эта фальшь фальши апломба
Заколдует заблужденьем мрачный свет.
С двух сторон обшита вязью оправданий
Бело-девственная тряпочка души…
Тенью лжи от плохо сыгранных страданий
Её изнанку всё равно не перешить…
Я, быть может, не последний лицедей… ̶
Многозначный резкий взмах дрожащих рук,
Узор взвивающихся уст, волос, бровей
Вдруг станет вкрадчив, убедителен… Ну вдруг…
На моём бесчувственном томленьи
Образ как печать сквозной печали,
Я сыграю пламя в ледяном смятеньи
До беды, хоть до беды успеть едва ли…
Полкан
Я бродячий пёс
По имени Полкан,
Мне душу завещал застреленный полковник…
Пистолетом – хвост:
В тёмных уголках
Злу придётся прятаться укромней!
Прятаться укромней.
В каждой подворотне я бросаюсь изуродовать
Каждого урода, что мечтает оприходовать
Чью-нибудь из тысяч легкомысленных невинностей –
Моя шкура первый и последний шанс, чтоб их спасти!
Ледяной оскал
Губителей невест
Растает нараспев кровью в моей пасти, –
Чтобы утекал
Похотливый бес –
Захотевших безответной власти!!
Безответной власти!
Меня торопит мгла
Помочь тебе спастись –
Чтоб ужас не закрыл тебя
в лабиринте длинном…
Чтобы ты смогла
Вновь сюда прийти
И забрать меня
в свой дом
с камином.
Торговец матэ
Весь рынок не замечал
Торговца правильным матэ;
А он меня угощал,
Не требуя оплаты.
Вечные истины стали для нас староваты,
Удивление было как пар для свистка…
Незнакомка процокала мимо, задев ароматом –
Я в ней вдруг будто что-то почти отыскал…
А он сказал: «Догони! Во имя всех беглецов!
Узнать её ты обязан не только в лицо!..
Вашу встречу не надо сверять по ладони,
Зачем ещё ждать? Чтобы так и не вспомнить –
Что ты видел её… Как она шлёт
Плавный уход…»
Я верил, молча застыв,
Не в силах двинуться с места –
Шептал он до хрипоты,
Что думать бесполезно:
«К чему же ты держишь тогда калабас с Че Геварой,
Раз можешь позволить ей просто пройти?!
Скучаешь с бомбильей в зубах… Но спасут твой сценарий –
Глоток как затяжка и то, что должно произойти».
Он так меня вдохновил –
За ней, в полуденный омут.
Я словно дверь отворил,
Плечо её затронув:
Она оказалась моей безоглядною жизнью –
Едва не начавшей терять красоту,
Едва не попавшей в бордель к сутенёру Унынью…
Торговец смеялся – зная, что я обрету!
Питер Пэн
Когда-то я по-детски
Смотрел на мир снизу вверх:
Изящества и блески
Я для себя держал в пример.
Однажды я страдал неделю за неделей,
Но плата за любовь была невелика, –
Банкноты на танцпол, и скотское веселье:
Мне пора… Привыкать…
Мир стал толкать к взросленью –
Он поливал свой корень зла
Моей слюной презренья
К пустым словам, ко лжи реклам.
Я не хотел в толпу обманутых цинизмом,
Готовых каждый день отправить в кошелёк…
Ведь я мечтал узнать – зачем досталась жизнь нам? –
То, что им невдомёк…
Меня среди облезлых стен
Забудет ждать мой Питер Пэн –
А с ним мой старый чемодан
В страну сплошного «Никогда»:
«Никогда» не взрослеть,
Ни о чём не жалеть,
Не гадать «никогда» –
Куда со мной летят года?..
Как долго забавляться,
Ловя любой момент как дар;
Но будет прибавляться
Событий с грифом «Никогда».
Мне Питер Пэн шепнёт в седые бакенбарды,
Запрятавшись в сырой по осени листве:
«За что бы ты ни жил, за что ни погибал бы –
Ты всегда в меньшинстве».
ФИЛОСОФИЯ: «Мы – ребро домино, на которое легла высота»
Оглянись
Подожди, не спеши, человек, оглянись:
Посмотри, что оставишь кому-то –
На какие блага ты меняешь жизнь,
А она ведь не годы – минуты!
По дороге толпой одинокой бредём,
Не нарадуясь каждой печали,
А спроси хоть кого: «Для чего мы живём?» –
Лишь слегка пожимают плечами.
Человек, позабудь бестолковый девиз:
«У меня – чтобы всё, как у многих»;
Посмотри – всё быстрее ты катишься вниз –
В пропасть мелких забот и убогих…
А когда средь крестов и ничейных могил
Завершится беспутно стезя,
«Слава Богу» не скажут даже враги,
И недолго поплачут друзья.
Человек, ты представь, что конец недалёк,
Заживи же открыто и смело!
И сумей на час – повернуть поперёк,
Чтоб других это тоже задело!
И пускай, озверев, втопчут, видимо – в грязь,
Так, что ты не узнаешь себя…
Жизнь ведь сто́ит того, чтоб хотя бы раз
Крикнуть смелое, гордое «Я!»
По дороге толпой одинокой бредём,
Не нарадуясь каждой печали,
А спроси хоть кого: «Для чего мы живём?» –
Лишь слегка пожимают плечами…
Лишь слегка пожимают плечами!
Шаги
Всё суета, всё суета сует…
Не сто́ит смысла жизни круговерть!
Три шага на Земле оставят след –
Любовь, Рождение и Смерть.
Не сто́ит ничего, чтоб слёзы лить,
О радости – не надо сожалеть.
Тремя стежками пробелеет нить:
Любовь, Рождение и Смерть.
И вот, когда уже всё позади –
Уходит из-под ног земная твердь…
Молю, Господь, за них не осуди:
Любовь, Рождение и Смерть.
Всё ерунда, всё суета сует,
Не надо ни над чем благоговеть…
Три шага на Земле оставят след –
Любовь, Рождение и Смерть.
Песня о небе
Небо всегда за громадность прекрасную славим:
Круча алмазных звёзд, золотая стружка комет…
Земля – это тлен бывших душ, занесённый почвой и гравием.
У неба есть бесконечность, у нас её нет.
Ведь годы на радость отмерены всем скудно;
Яркость лучей ту же – дано поколениям встретить.
Солнце усмешкой даст день, не старев ни секунды;
Земля же, послушная времени, сделает новые смерти.
Гороскоп не предпишет сдохнуть, но с предчувствием театрала
К изумлению публики в ящик сыграть – сложный номер ли?
Шайка блаженных пророков хоть рвётся к астралам,
Но последними после всех сфер узнаём мы, что умерли.
В нашем братстве всегда неспокойно, ведь каждый рождён
В ненормальных явлениях самого дна мироздания…
Жаль, у нас из явлений самое частое – то,
Которое мы привыкли звать опозданием.
Но расплавит и сплющит нас, будь мы в зените Вселенной…
Нам жить – не роптать, не нажить чтобы сверху немилость,
Не для всех это, сволочи любят проникнуться верой:
«Я и слаб, я и низок, поэтому так получилось…»
Тем темнее, чем выше, космической ночи величие…
Тени вершины Олимпа в подол её прячутся…
Несмотря на всё подлинно рабское наше обличие –
За рабство-то мы заплатили светом и зрячестью…
Небом мы грезим, рай там, где могила –
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.