И с песней в путь казачий

Песня закончилась. В зале повисла тишина. Николай выдержал паузу несколько секунд, взял новые аккорды и начал уже другую, тоже рекрутскую песню:

– Сормовска больша дорога вся слезами улита…

– Да, вся слезами улита-а-ая, по ней ходили рекрута… – тут же подхватил весь ансамбль.

И снова, пока лилась песня, я переживал интересные и непривычные ощущения. Только в этот раз под песню я уже вспоминал собственную жизнь. Вспоминал, как ходил в военкомат, как проходил медосмотр, как оформлял и брал документы на подготовительные курсы, чтоб сделать попытку поступить в зенитно-ракетное военное училище. Вспоминал наставления деда – фронтовика, дошедшего до Берлина, и думал, что совсем скоро придёт пора и сына провожать в армию.

После песни о Сормовской дороге Николай отошёл в сторону, убрал гармонь, взял стопку листов и вернулся.

– Разучим новую? – предложил он всем и начал раздавать листки.

Вдруг, протягивая написанный текст мне и Саше и обращаясь уже к нам, добавил:

– Пробуйте.

– А получится? Мне как-то говорили, что у меня голоса нет, – испуганно спросил я.

– А почему не получится-то? Всё получится, – подбодрил он, вставая на своё место.

– Голос есть у всех. Ты же вообще в жизни говоришь, умеешь. Значит, и петь можешь, – твёрдо заявила Ольга Александровна.

– Э, ой, да на речке да было, братцы, на речке Камы… ой, да на Камышинке, – продиктовал Николай первый куплет, отдельно и чётко проговаривая каждое слово, – ай, да вот бы да на речке да ну было, братцы, на речке Камы… ой, да на Камышинке.

– Нижний голос, – он подошёл к одному из ансамбля и, перейдя своим голосом в бас, начал показывать, как следует петь.

– Братцы, на речке Камы… ой, да на Камышинке, – пропели они уже вместе один раз.

– Братцы, на речке Камы… ой, да на Камышинке, – ещё раз повторили начало песни.

– Ай, да вот бы да на речке да ну было, братцы, на речке Камы… ой, да на Камышинке, – показал Николай вторую строчку куплета для нижнего голоса.

После того как они вместе раза три спели отдельно и каждую строчку, и весь куплет целиком, Николай повернулся к двум стоявшим рядом людям. С одним я уже встречался на празднике почти год назад и в прошедшую Масленицу. Это был Валерий, которого весь коллектив величал по отчеству – Кузьмич. А второго я увидел первый раз и ещё не был с ним знаком.