- -
- 100%
- +
Осеннее утро прилипло к окну влажной, серой плёнкой. В глазах юнца теплился
один-единственный блик света, но его не хватало, чтобы прогнать скучные тени с
уютной, но такой тихой кухоньки. Он механически ворошил ложкой в тарелке, доедая
холодную кашу – ту самую, что заботливой рукой оставила ему мать, уже целый час
как пропавшая на работе.
Мысли мальчишки витали где-то между невыученными стихами и равнодушными
взглядами одноклассников, для которых он был пустым местом. Фоном. Тенью.
Внезапный упругий толчок в руку грубо вернул его с небес на землю. На стол, взбивая
пушистую шерсть, грациозно вспрыгнула белоснежная кошка. Его кошка.
Единственное существо, которого он когда-либо выпросил у жизни в подарок на день
рождения. И единственное, что отвечало ему безраздельной, тёплой лаской.
Он со всей нежностью погрузил пальцы в её шелковистую шерсть, чувствуя, как под
ней перекатывается упругое, слегка упитанное тельце. Кошка ответила ему беззвучной
вибрацией, громовой по меркам этой тихой кухни. Затем, движением, отточенным до
автоматизма, он щёлкнул замком и открыл форточку, впустив в комнату сырой запах
осени. Он был абсолютно спокоен. Она всегда возвращалась. Это был закон
вселенной, такой же нерушимый, как смена времён года.
Отвернувшись, чтобы набить учебниками рюкзак, он уловил краем уха будничный
смешок – такой же пустой и безразличный, как уличный шум. Но следом, пронзив
стекло и стены, врезался одинокий, оборванный взвизг.
Сердце его не заколотилось – оно, казалось, разорвалось, разом выплеснув в уши
гулкую, оглушающую тишину. Он рванулся к окну.
Два расплывчатых, мерзких силуэта. А под их ногами – белый комок, уже прошитый
алыми нитями. Картина сложилась в его сознании не как пазл, а как приговор. Мозг
отказался верить, а глаза уже наполнялись горячей, солёной пеленой, застилая этот
кошмар.
И тогда из его горла вырвался крик. Не детский плач, а хриплый рёв загнанного зверя, в котором клокотала вся накопившаяся за годы невидимости боль.
– УБЛЮДКИ! ИЗВЕРГИ, Я ЖЕЛАЮ ВАМ ТОГО ЖЕ ВО СТО КРАТ СИЛЬНЕЕ!
И мир ответил ему.
В висках застучало. В кончиках пальцев заплясали тысячи иголок. А на язык пролился
едкий, металлический привкус чужой крови.
За окном две фигуры вдруг дернулись в неестественной судороге. Послышался не
хруст – а тот самый звук, который рождается, когда ломается не кость, а сама плоть
реальности.
Увидев эту карусель из плоти и костей, малец, как и любой нормальный ребенок, в
ужасе отполз от окна, забрался на кровать и свернулся под одеялом тугой, дрожащей
ракушкой. Он зажмурился, пытаясь стать невидимым по-настоящему. Но из-за окна в
его укрытие пробивались приглушенные, чужие крики – не боли, а паники и омерзения
от увиденной картины.
Вскоре к этому хаосу присоединился механический, равнодушный вой сирены. Во
дворе, с лёгким скрипом тормозов, замерла полицейская машина. Из неё неспешно, с
ленцой человека, видевшего всё на свете, вывалился мужчина в потертой форме. Он
поправил фуражку, окинул двор скучающим взглядом и начал что-то писать в
потрёпанный блокнот.
Его взгляд скользнул по фасадам, зацепился за единственное открытое окно, из
которого доносилась гробовая тишина, и тут же наткнулся на перепуганные лица
соседей, молча указывающих пальцами именно на эту квартиру. Он тяжело вздохнул, отложил блокнот и направился к подъезду. Ему и так было всё ясно. Очередной
«бытовуха». Скучная бумажная волокита.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.