Женечка Мечтальон. Правильно загаданные желания сбываются
- -
- 100%
- +
Отдыхая с детьми в Израиле и всем телом и душой впитывая эту солнечную, легкую атмосферу, я подумала, что мне стоит разнообразить свою жизнь и походить на свидания. К тому же я уже больше года в разводе. Я зарегистрировалась на сайтах знакомств. Приятный сюрприз ожидал сразу: на свидания меня приглашали вместе с моими детьми, что было наилучшим решением, так как оставить их было не с кем. Иногда кавалеры приводили своих детей, если таковые имелись. Мы ездили в разные исторические места, на аттракционы, в парки. Это было чудесно.
Помню случай в Мисрад Апним (израильское МВД), когда я пришла с детьми, чтобы подать заявление на загранпаспорт. Просидев несколько часов в ожидании, дети изрядно проголодались и принялись канючить именно тогда, когда подошла наша очередь. Я не могла ответить Илье и Соне или как-то отвлечь их, потому что пыталась понять, чего от меня хочет служащая, которая говорила исключительно на иврите. На тот момент я знала только «Шалом» («Привет!») и «Тода раба» («Спасибо!»), а английский тоже не мог бы выручить, в то время в моей копилке была всего пара уроков. В школе и институте я учила немецкий, который здесь никак не спасал. И тут среди этого балагана я слышу, что дети затихли. Рука неведомого спасителя протянула им бумажные пакеты с едой. Аллилуйя! Я могу сосредоточиться на паспортах. Начинаю понимать, что мне нужно оплатить пошлину, около 500 шекелей, но не картой, а наличными, которых у меня нет. Перспектива уйти ни с чем и повторить весь этот ужас снова меня совсем не радовала. И тут послышался голос, который, как я потом поняла, принадлежал организатору «детского питания» и спокойствия окружающих. Он что-то сказал служащей, и она жестом попросила меня подождать. Еще пара минут, и нас отпустили, сообщив, что паспорта придут по почте. Спасителя звали Бэни. У него пятеро детей и чудесная жена. Мы обменялись телефонами. Он не только оплатил наши паспорта, но однажды привез нам несколько коробок с едой и купил детский стол со стульями. Никаких намеков на «отплатить за помощь» с его стороны не было, за что я очень признательна.
Одно из моих свиданий прошло во время поездки к Стене Плача в Иерусалиме. Подобралась интересная компания: мужчина с сыном и собакой и я с детьми. Ехали на старой машине без кондиционера, пришлось опустить стекла до самого низа. Нужно побывать в Израиле в июне, чтобы понять, что это за испытание. Но я была довольна, что оказалась в этом месте силы. Там я молилась, чтобы встретить своего мужчину и создать отношения с ним. Кстати, очень важно уточнять при формулировке желаний именно создание любящих и прочих подробно описанных отношений. Потому что можно встретить человека и пройти мимо, так и не создав ничего, кроме разочарования.
В какой-то момент я устала ходить на свидания и читать огромное количество одинаково неинтересных сообщений на сайтах знакомств. Тем более скоро нужно было возвращаться в Москву, ведь я приехала всего лишь в отпуск. Дома ждали семья, друзья, дела и детский центр, который на тот момент был еще моим. Решила: схожу на последнюю встречу, и на этом все.
Его, кажется, звали Олег. Договорились поесть мороженого на площади в Старом Яффо. Мы с детьми шли к месту свидания по шумным улицам старого города, смеялись, болтали. Дорогу переходила небольшая группа туристов. Я обратила внимание на молодого человека с фотоаппаратом на груди. Подумала: «Какой симпатичный мальчик!» Потом Илюша и София с восторженным визгом бросились к памятнику (внимание!) хот-догу… Девушка из проходящей мимо компании не смогла удержаться и спросила:
– Любите сосиски?
– Очень! – воскликнула София.
– Это вредно, – буркнул Илья. – Но памятник классный.
Бросив взгляд на туристов, мы пошли, точнее, поскакали дальше, брызгаясь водой и громко хохоча. По пути дети спросили, исполнилось ли мое желание, которое я загадывала несколько дней назад у Стены Плача. Я честно ответила:
– Оно такое, что быстро не исполнить. Нужно время.
Из того свидания с Олегом помню только, что мороженое было вкусным. И что Софию пришлось нести на плечах, так как сил идти домой у нее не было. Уставшие, мы с детьми ввалились в нашу временную квартиру и тут же уснули. Проснувшись утром, я открыла в своем телефоне сайты знакомств, но только для того, чтобы покончить с ними навсегда. Перед этим решила пробежать 300 неотвеченных сообщений. Читала и удаляла. Меня возмущало, что мужчины пишут копипастом, рассылают одно и то же всем подряд. А как же индивидуальный подход? Я за свою жизнь провела множество собеседований, прочла тысячи резюме. И знаете, если человек присылал резюме без сопроводительного письма, его мейл сразу летел в корзину, а если сопроводительное письмо было стандартным, то… чаще всего туда же. Я связывалась только с теми, кто потрудился посмотреть, чем занимается моя компания или в какой проект ему предстоит влиться, и писал с конкретикой. Понятно, что сайт знакомств не про трудоустройство. Но отношения – это тоже работа. И если серьезно подходить к этому, то можно разглядеть что-то особенное в том человеке, кто привлек внимание, и написать что-то личное, что-то именно для него. Это чувствуется. Но подавляющее большинство все-таки было нацелено на лотерею, а не на осознанный выбор. На одном из сообщений, где было написано «КРАСАВИЦА» и добавлено эмодзи в виде цветочка, мое негодование достигло точки кипения. Я психанула и ответила: «Сам такой». Пошла в настройки, и только мой палец потянулся нажать кнопку «Удалить анкету», как пришло ответное сообщение: «А это не вы вчера были в Старом Яффо с двумя детьми?» Будучи в легком недоумении, я ответила утвердительно. «Невероятно, – продолжал писавший, – только вчера я смотрел вам вслед как завороженный, и тут снова вы».
Оказалось, это тот самый парень с фотоаппаратом! Только вчера он был с волосами по плечи, а на аватарке – почти лысый и в солнцезащитных очках. Зовут его Максим, живет в сотне километров от меня. В тот вечер он и его отец гуляли по Старому Яффо, показывая блошиный рынок друзьям из Санкт-Петербурга. Мы переписывались практически без остановки несколько дней. Когда обсуждали цели и мечты, он сказал, что хочет создать школу-дом в лесу для творческих детей-сирот. Я обомлела. На тот момент у меня была такая же мечта! Только масштабнее – я хотела создать целую такую деревню. Даже прописывала финансовую модель. И тогда я подумала, что это тот самый мужчина, о котором я просила у Стены Плача. Я не хотела влюбляться и твердила себе: «Нет, нет, только не это!» Но уже тогда поняла, что все… Я попала.
Мы с Максимом назначили первое официальное свидание. На него я пошла без детей. По рекомендации знакомых пригласила няню на пару часов. Надела легкое черное платьице, босоножки на каблуках. Взяла маленькую сумочку. Он приехал в спортивных рабочих штанах. Увидев меня, был в шоке, но не подал виду, хотя позже признался, что был удивлен и подумал, с чего это я нарядилась словно в театр. Мы гуляли по набережной, сидели на пляже на песке, болтая обо всем на свете. Потом, отпустив няню, пока дети спят, пошли на крышу дома, в котором я жила, и встретили там рассвет. В животе порхали бабочки.
Сейчас я понимаю, что, когда стучит сердце и порхают бабочки, особенно в первую встречу, – это выброс адреналина. Очень часто тело этим хочет сказать: «Беги! Опасно!» Но мы принимаем это за настоящие чувства. Бабочки могут быть, но вопрос, как долго. А ощущение «Вот он, тот самый!» – это подняла голову наша психическая травма. Это то, что нам очень знакомо. Ощущение, будто я дома. Мы еще не знаем, как этот человек проявит себя, но тело уже знает, что рядом с ним я в полной мере смогу «наслаждаться» вновь и вновь своей травмой. Выход только один – исцелиться и построить новое, здоровое ощущение дома.
Меня унесло. Я перенесла свое возвращение в Москву на пару недель. Потом снова перенесла. Максиму было сложно часто ездить ко мне в Тель-Авив. Он убедил меня переехать поближе к нему, так как жить там спокойнее и дешевле. Я сняла на десять дней квартиру в Хайфе у семьи, которая уезжала отдыхать на это время. Оказывается, в Израиле это обычная практика, когда жильцы сдают свои дома и квартиры в аренду или субаренду на пару недель или месяцев.
Ко мне прилетела погостить моя подружка Танзиля, молодая бизнесвумен. Тогда я впервые убедилась, что Израиль дает каждому то, что ему действительно нужно. Похоже, весь отдых Танзиля собиралась провести в телефоне, работая. Я столько раз предлагала ей оглянуться по сторонам, но тщетно. Что ж, пространство само дало то, что ей нужно. Точнее, забрало. Как-то вечером Танзиля пошла купаться, оставив телефон с вещами на песке. Вернувшись, поняла, что обрела свободу от телефона. Правда, заодно и от парео, на котором он лежал. Оставшиеся две недели стали самыми яркими и счастливыми для нее.
Мы подружились с очень хорошим мужчиной по имени Антон, у которого жена и дочка уехали в Россию на летние каникулы. Он много времени проводил с нами. Почти каждый вечер приезжал Максим. Он жил километрах в тридцати от нас, и поездки давались ему легче, чем в Тель-Авив. Когда наши десять дней в хайфском жилье подошли к концу, Антон предложил пожить у него. С нас – оплата только за свет и воду. Это было идеальным вариантом. Я, дети и Танзиля перебрались к нему. Для многих, наверное, прозвучит дико, но мы действительно все просто дружили. Даже иногда разговаривали по видеосвязи с женой Антона. Мы до сих пор иногда видимся с ним и его семьей.
Август 2016 года. Израиль
С Максимом мы встречаемся уже полтора месяца. В последнее время он стал странно себя вести. Обещает приехать и не приезжает, ссылаясь на форс-мажор, часто стал проявлять холодность. На все были объяснения, которым я верила. Близится осень, время возвращаться в Россию. Меня разрывает на части. Я не знаю, что делать. Если бы вопрос касался только меня, я бы, не раздумывая, осталась. Максим не мог выехать из страны из-за долгов, поэтому вопрос о смене места жительства для него даже не стоял. Илье пора в первый класс. Мне тогда казалось, что мое решение, в какой стране он пойдет в школу, станет решающим, и изменить что-то будет уже нельзя.
Однажды вечером мы с Максимом отправились на долгую пешую прогулку на гору Кармель. По московской привычке я была на каблуках. Правда, для меня и маршрут был сюрпризом. Когда мы уже ночью стали спускаться по тропинке с горы, вокруг выли шакалы. Вооружившись палкой и камнями, я внешне смело, но с трясущимися коленками шла за своим мужчиной. В какой-то момент услышала шебуршание в кустах. В ужасе ноги понесли меня обратно наверх, но через пару метров я чуть не врезалась в кабана, мирно поедающего половину выброшенного кем-то арбуза. Меня всю колотило от страха. Я добежала до Максима, который стоял на смотровой площадке. В его глазах читалось беспокойство за меня, но в то же время сквозила насмешливая улыбка бывалого над новичком. Кабаны и шакалы в Хайфе – обычное дело, даже около домов. Но для меня это все еще было дико.
Когда я оторвала взгляд от Максима, мне открылся потрясающий вид на море. Мой спутник встал за моей спиной, и мы молчали, слушая вой шакалов, шелест листьев и шум моря. В тот момент я почувствовала бесконечное спокойствие и чувство безопасности. Я готова была стоять так вечность. На 99% я уже решилась остаться в Израиле. Спросила Максима, что он думает об этом. Он разумно объяснил, почему детям и мне в Израиле будет лучше. Рассказал обо всех плюсах, если мы останемся. Но при этом заметил, что если мое решение остаться связано только с ним, это неверный подход. Добавил, что мы найдем способ видеться. Решать мне нужно, только исходя из своих потребностей. В тот момент я приняла решение. Мне нужен он, а детям и правда здесь может быть лучше. Оставался большой страх, как сообщить об этом отцу детей. Ведь мы уехали на две недели, а собираемся оставаться здесь жить. Решила сказать, что мы проведем здесь один учебный год, а там видно будет. Я озвучила свое решение Максиму, не объясняя причин. Это место с видом на море стало для меня магическим. Я мечтала побывать здесь с ним еще много-много раз.
Через несколько недель Максим совсем отдалился. Но решение принято, и я с языком на плече ищу квартиру, где нам с детьми предстояло поселиться. На просмотры ходила с ними. Они мои герои! На термометре больше 40 градусов. Третья квартира за день. Она находится на вершине горы, в районе Шпринцак. Идем по живописному парку под наклоном 70–80 градусов. Илья рыдает на весь парк: «Я больше не могу! Ты мне не мать!» София проявляет больше стойкости. Но наши страдания окупились. Квартира оказалась идеальной. Две большие комнаты, зал, кухня с балконом, окна практически в пол, чтобы наслаждаться видом на море.
В Израиле не так просто снять жилье. Надо, чтобы совпало много факторов. Помимо того, что квартира должна понравиться нам, мы должны понравиться хозяевам или маклеру. Это возможно, если есть определенная (и немалая) сумма на счету, которую замораживают, или имеются поручители с официальными доходами определенного уровня. У меня был маклер, которому мне даже не пришлось платить за его услуги, что было большой удачей, и никаких поручителей и чеков у меня тоже не потребовали.
Договор подписан. Но еще одна особенность Израиля в том, что все квартиры сдаются без мебели и техники. Поэтому активно развиты сайты б/у вещей и даже есть склады, где можно купить что-то за копейки или взять бесплатно. Мне удалось приобрести основную мебель практически даром. Текстиль и посуду раздобыла в чатах «Отдам даром». Даже стиральную машинку бесплатно привез грузчик, который перевозил мебель. Не хватало только плиты. За несколько недель жизни без нее я научилась делать массу блюд в микроволновке. Мебель собирала ночью сама, поскольку Максим где-то пропадал. Шкаф мне помог собрать Антон, а его жена напекла нам вкуснейших пирожков. Так началась наша основательная жизнь в Израиле.
Меня беспокоили отношения с Максимом. Но дети, забота о поступлении в школу и садик, удаленная работа с моим центром и учеба в ульпане помогали отвлечься. Я изо всех сил старалась помочь Максиму. Ведь, по его словам, причиной его отдаления были сложности с поиском работы и деньгами. Я полагала, что если помогу ему, то заслужу любовь и он непременно оценит мои старания и бросит всех женщин, с которыми мне изменяет. А может, им изменяет со мной. Все было так запутанно…
Мне предложили работу в школьной продленке, и я сразу согласилась. Это была идеальная возможность на практике изучать иврит, ведь в школе никто не говорит на русском, а также помочь Максиму выйти из финансовых затруднений.
Возможность работать в продленке – большая удача. В основном новые репатрианты работают на заводах, нанимаются как метапелет (уход за пожилыми людьми) или уборщиками в офисах или домах. Я просто понравилась директору, когда приходила узнать стоимость продленки. Озвученные условия мне были не по карману. Тогда директор предложила пойти работать к ней, чтобы дети могли оставаться на продленке без оплаты. Я так благодарна Ирис за эту возможность. Не знаю, как мы бы выжили, особенно после всего того, что случилось с моим центром. Еще одним большим плюсом было то, что обеды, которые оставались, мне разрешали взять домой. Целый год я почти не покупала еду. Правда, из-за того, что меню было одинаковым весь период, было уже сложно не то что есть, но даже смотреть на это. Но я нашла выход, приноровившись миксовать и придумывать новые блюда из того, что есть. На сэкономленные деньги поддерживала Максима и даже купила себе старенькое авто.
Каждый день был днем сурка. Утро, завтрак, отвожу детей в садик и в школу, потом спускаюсь по парку к автобусной остановке, еду в ульпан, стараюсь учиться, хотя в голове один Максим, возвращаюсь в школу, где начинается работа в продленке, после чего с детьми несем домой оставшуюся еду и отправляемся гулять или на море. Затем ужин, сделанный из школьного обеда, сказка детям на ночь и сон. Но на тот момент для меня это было как раз то, что нужно.
В продленке мой уровень иврита приводил ко многим казусам. В первые дни работы одна девочка подошла ко мне и говорит:
– Шерутим.
– Тода (спасибо), – отвечаю я ей, улыбаясь.
– Шерутим – повторяет она.
– Тода, тода.
– Шерутим, шерутим, – повторяет она, умоляюще глядя на меня.
Какие прекрасные тут дети! Такие искренние. Выходит, здесь так принято – подходить и говорить, какой ты милый человек. Но я ведь сразу поняла, что она считает меня шерутим (милой). Может, я недостаточно вежливо отвечаю на комплимент?!
В этот момент девочка развернулась и пошла к воспитательнице-израильтянке. Вижу, как они берутся за руки и идут в сторону туалета. Тут только до меня дошло, что я перепутала слово «хамудим» («милая», «милый») с «шерутим» («туалет»).
Когда со мной говорили на иврите, я улавливала общий смысл, вычленяя знакомые слова, а дальше догадывалась, о чем идет речь. Однажды с догадками я переусердствовала. Начальница попросила меня отнести коробку в кабинет и оставить ее там. А я, чуть не надорвавшись, пыталась засунуть эту огромную, тяжеленную коробку на верх шкафа, недоумевая, как же она могла мне такое поручить. Она явно переоценила мои силы. Но я это сделала. Когда Ирис вошла в кабинет и увидела коробку наверху, то принялась смеяться до слез. Она не могла взять в толк, как мне в голову могло прийти такое и, главное, как я умудрилась это осуществить. Оказалось, что коробку надо было просто доволочь по полу в кабинет и оставить. И что теперь ее надо каким-то образом оттуда снять. Но для этой цели прибудет специальный мужчина.
«Женечка, как Ваши дела, вы сейчас живете в Москве? Однажды Вы так сильно мне помогли, я болела раком и была полностью потеряна, и хотела сдаться. Но, когда вы вдохновили меня написать послание в храм Двенадцати Апостолов в Израиле, у меня появились вера и надежда. Мы с Вами сформулировали, чтобы нашелся специалист, который мне поможет в исцелении, и я попросила осознать и пройти урок, который мне послан заболеванием. Какой урок, я поняла почти сразу. Я получила письмо от подруги, точнее, бывшей подруги, которая увела моего мужа. Я делилась с ней всеми своими переживаниями, радостями, рассказывала, как мне повезло с мужем. И вот однажды муж оказался в реанимации с черепно-мозговой травмой. Играл с сыном, упал с дивана и ударился головой. Нелепый, но серьезный случай. Я не находила себе места. Собирала деньги на операцию. И когда хотела продать свою комнату в коммуналке, одна из знакомых, видимо, не выдержав, сказала, что пусть деньги Таня собирает. Я сначала не поняла, потом не поверила. А заглянув в его телефон, увидела то, что открыло мне глаза. Я такую обиду затаила! На нее, на него, и самое главное – на себя. Что была так слепа. И вот эта обида, видимо, разъедала меня годами и превратилась в онкологию. Я стала в посланиях просить обрести чувство прощения, потом стала делать с Вами практики. И вот я уже второй год в ремиссии. И счастлива. Благодарю Вас, что подарили мне надежду и помогли найти путь и… своего мужчину. Я теперь даже благодарна Таньке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Кибуц в Израиле – сельскохозяйственная коммуна, характеризующаяся общностью имущества и равенством в труде и потреблении.