В объятьях тьмы. Пробуждение

Глава 1. Все только начинается

Дыхание перехватило, когда она взглянула на свои руки. Кровь. Много крови. Стекала с дрожащих рук, теплая и тягучая, окрашивая землю под ногами. Сердце неумолимо колотилось, взгляд метался по беспросветной тьме. Она судорожно глотала воздух, но кислорода не хватало.

– Ты моя… – прозвучал за спиной бархатный голос, и его рука коснулась ее плеча.

Она резво обернулась. Очертание высокого, крепкого мужчины терялось в темноте. Глаза. В глубине зрачков клубилось пламя, танцующее зловещим хороводом. Мужчина, словно тень, скользнул навстречу. Движение, заставившее вздрогнуть. Поднятая рука несла нечто зловещее – из нее вырвалась непроглядная черная дымка. Сгущающийся мрак обволакивал ее, лишая возможности дышать, говорить, сопротивляться. Дымка, как щупальца гигантского осьминога, впивалась в ее сознание, заполняла его тревожной пустотой, вытесняла собственные мысли и воспоминания.

– Ты принадлежишь мне.

Тело стало ватным, непослушным. В глазах застыл ужас, смешанный с безысходностью. Черная дымка продолжала сжиматься вокруг нее, становилась плотнее и реальнее, и ощутимо забирала ее с собой в неизведанную пропасть. Отчаянный крик попытался вырваться из плена…

Эмбер вскочила с испуганным видом и перед собой увидела знакомые глаза зеленовато-карего оттенка, светлые волосы выпадали из небрежной косы. Джес вернула ее в реальность.

– Ты кричала. Опять кошмар? – забеспокоилась подруга.

Эмбер с трудом сглотнула, в горле пересохло, и кивнула подруге.

– Все наладится, – заверила ее Джес.

– Несомненно, – прошептала Эмбер.

– Хочешь, останусь с тобой?

– Нет, иди спать. Все нормально.

Джес крепко обняла подругу и ушла к себе. Эмбер постаралась отдышаться. Глубокий, размеренный вдох и выдох. Взгляд переместился на свои руки, лежащие на коленях. Дрожали. Кисти сжались в кулаки в попытке унять дрожь, и Эмбер попыталась сосредоточиться на настоящем, на том, что она в безопасности, в своей комнате, в своей постели. Ну как в своей?! В доме своей подруги Джессики, которая настояла на переезде к ней после трагедии.

Трагедия. Эта жуткая, раздирающая сердце на куски картина до сих пор стояла перед глазами. Она тряхнула головой, прогоняя мысли о недавнем прошлом. Хотелось элементарно выспаться, а не тонуть в чудовищных воспоминаниях.

Жителям города тогда было о чем посудачить несколько недель, ведь в остальное время небольшой город Редвул не отличался какими-то громкими событиями. Жизнь здесь протекала тихо и умеренно. Вокруг города простирался невероятный лес из самых старых и массивных пород деревьев, высота некоторых достигала девяноста метров. Зимой здесь сильные дожди, снег редко встречался, а летом – умеренная жара с прохладными вечерами и утренним туманом.

Кошмары снились ей с детства. Раньше повторялись раз в неделю, с недавних пор – почти каждую ночь.

Она поднялась с кровати, вымотанная, как после двадцатичасового рабочего дня. Часы показывали полвторого ночи. Эмбер приоткрыла окно, и прохладный июльский воздух сразу наполнил комнату. Пальцы нежно касались серебряной цепочки на шее с двумя подвесками – ласточкой и пентаграммой. Мамин подарок. Воспоминания снова тащили ее в тот день. Она собиралась лечь спать, когда на улице, рядом с мерцающим фонарем, заметила высокий силуэт. Сердце невольно встрепенулось. В темноте она пыталась разглядеть, кто это, как вдруг раздался короткий телефонный сигнал. Звук заставил обернуться. Возле кровати, на тумбе, лежал телефон с зарядом восемнадцать процентов. Она вернула взгляд в окно, но, кроме мерцающего фонаря и пустой ночной улицы, ничего и никого не увидела.

Остаток ночи Эмбер удалось проспать без кошмаров. Она встала чуть раньше будильника и отправилась на пробежку. Легкий ветерок играл с каштановыми волосами, заделанными в высокий хвост, пока она в своих удобных кроссовках задавала ритм утренней тишине. Эмбер пробегала по знакомым улицам, встречала соседей, которые приветливо махали, а она отвечала теплой улыбкой и легким кивком. Она остановилась в конце дороги, за которой простирался лес. Дыхание восстанавливалось, захотелось потянуться вверх.

– Ты проснулась.

Эмбер вздрогнула от неожиданного голоса за спиной и, обернувшись, увидела мистера Уолиса – мужчину ближе к пятидесяти лет. Его старая, потрепанная одежда висела на нем, как тяжесть прожитых лет. Куртка, когда-то синего цвета, выцвела до серого, с прорехами на локтях и пятнами, рассказывающими о многочисленных днях под открытым небом. Брюки оказались слишком широкими для его худых ног и вместо пояса подвязаны веревкой. Его лицо, изрезанное морщинами, обрамляли седые, спутанные волосы, которые падали на плечи и смешивались с бородой. В серых глазах почти отсутствовала жизнь. В руках он сжимал потрепанную сумку, вокруг него витала аура одиночества, словно призрак, потерянный в шуме городской суеты.

– Мистер Уолис, – как бы поздоровалась Эмбер.

– Ты проснулась… – невнятно повторил мужчина.

Уолис смотрел на нее как на какое-то явление, отчего по телу Эмбер пробежал озноб. Хотелось скрыться от его взора. Мужчина медленно отходил назад, что-то шепча себе под нос.

– Вам чем-то помочь, мистер Уолис?

– Скоро придут…

Уолис плавно развернулся и уходил вдаль, продолжая шептать неуловимые для Эмбер слова. В Редвуле его считали сумасшедшим, хотя вреда он никому никогда не причинял. Отшельник, без семьи и постоянного дома, абсолютно безобидный.

Мужчина скрылся за поворотом, а со стороны леса донеслось щебетание птиц. Вдруг ее взгляд поймал что-то на дереве, примерно в трех метрах от дороги. Сначала ей показалось, что это обычные царапины, но, присмотревшись, Эмбер поняла, что это нечто иное. Дурацкое любопытство. Когда она подошла ближе, увидела еще одно помеченное дерево. На коре вырезаны странные, незнакомые ей символы. Чем дальше она шла в глубь леса, тем больше замечала символов, каждый из которых отличался от предыдущего. Колющий интерес и необъяснимый страх охватили ее в равных долях. Глаза бегали по лесу, пока она не заметила старую хижину, в которой когда-то подростками Эмбер с друзьями устраивали посиделки. Дверь приоткрыта, хижина не показалась заброшенной. Кажется, легкий страх стал перевешивать. Приключений она не искала, встречи с местным сумасшедшим вполне достаточно, поэтому заправила за ухо выбившуюся прядь волос и развернулась к дому.

– Господи! – вскрикнула она, прижимая руки к губам.

Сердце замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось. Перед ней стоял незнакомый, высокий, широкоплечий брюнет, чуть старше нее. В темных глазах читалось что-то невыразимое. Особых примет она не заметила, кроме шрама у основания шеи справа. Небольшой рубец располагался под углом и почти терялся в мужественных контурах сильной шеи. Он смотрел с какой-то странной, изучающей пристальностью.

– Не угадала, – прозвучал в ответ недружелюбный голос.

Незнакомец слегка задел ее плечом и направился в сторону хижины. В этот момент он едва смог совладать с собой, не позволив проявиться своей сущности.

– Иди, откуда пришла, – грозно велел он.

Черная футболка плотно облегала его тело, подчеркивала каждый изгиб мускулов; темные джинсы, немного потертые и выцветшие от времени, сидели идеально, обрисовывали крепкие бедра.

Эмбер мялась, возникло желание предупредить об опасности леса, правда, по внешнему виду парень не нуждался в защите, он мог спокойно одолеть медведя.

– Со слухом проблемы? – обернулся незнакомец. – Проваливай отсюда!

В воздухе проступило электричество. В его голосе ощущалась грубая сила, необузданная энергия, готовая в любой момент вырваться наружу. Глубокий, насыщенный тембр одновременно обжигал и пронзал холодом.

– Грубить не обязательно, – неуверенно прозвучал ее голос.

Он сделал решительный шаг к ней и чуть наклонил голову:

– Смелая? Или глупая?

Он – воплощение бури: мрачный, сильный и опасный. Эмбер невольно отступила назад. От него исходила угроза. Возможно, в паре метров от нее стоял маньяк, который заманивал молоденьких девушек в лес и запирал в старую хижину. От подобных мыслей Эмбер занервничала и повернулась к дороге. Странный зуд прошел вдоль позвоночника. С сомнением она оглянулась на хижину. Его стальной взгляд заставил зуд дойти до кончиков пальцев. Она выбежала к дороге и поспешила домой, не догадываясь, что странности в ее жизни только начались.

Среди полного умиротворения, бескрайней красоты и блаженства ангелы наблюдали за ней, как та начинала путь, предназначенный ей с рождения.

– Ты уверена, что это она? – спросил грозный мужчина.

– Абсолютно, – ответила рыжеволосая женщина без капли сомнения. – Михаил, вы лично назначили меня на должность смотрителя, и я всегда справлялась с работой. Это она.

Мужчина слегка нахмурился. Он раз за разом обдумывал план, ведь если он сработает, все, наконец, могло закончиться.

– Этот твой парень… Напомни, зачем нам нужна его помощь? Я могу направить любого ангела к ней, и он отлично справится с заданием.

– Ангелы сильны. Между тем вспомните былой опыт: сколько доблестных воинов света погибло, защищая подобных ей. Темная сторона сильна. К тому же, как вы выразились, «мой парень» склонял смертных к тьме. Ему известно, как работает тьма, соответственно, знает, как ей противостоять.

Михаил шумно вздохнул, и напряжение едва заметно изменило его настроение.

– Он даже не урожденный демон, – с отвращением бросил мужчина. – Он смертный, продавший душу мраку.

– В свое время он навел много шума внизу. Сильнее вас, Михаил, именно он желает помешать умыслам Дьявола.

Архангел раз за разом обдумывал сомнительный план. Участие демона не радовало его, впрочем, смотритель права насчет многочисленных жертв. Хотя разве жертвы волновали Михаила? Усилия ангелов ранее не приводили к желаемым результатам.

– Тогда поторопись. Подозреваю, он быстрый малый.

– Не волнуйтесь, он согласится на сделку.

– Действуй, Теа. Все только начинается, и мы должны быть на шаг впереди моего младшего брата.

Редвул с каждой минутой становился более темным и опасным. И дело вовсе не в мелких воришках и карманниках. Город притягивал к себе нечто странное, что обычному человеку могло только присниться в ночных кошмарах, от чего кровь застывала в жилах и хотелось кричать, пока не срывался голос.

Вечером Эмбер пришла к бару и, увидев вывеску «Темный Ангел», не сдержала улыбку: теплые воспоминания посыпались одно за другим. Как только она вошла внутрь, сразу встретилась с хозяйкой заведения – Эллен.

– Эмбер, детка? Неужели это ты?

Женщина с волнистыми светло-коричневыми волосами до плеч и большими добрыми серыми глазами отложила все дела и направилась к ней. Эмбер расцвела в улыбке и кинулась в объятья женщины.

– Эллен!

Та крепко обняла Эмбер и поцеловала в макушку.

– Присаживайся, накормлю как следует.

Эмбер всегда была стройна, однако сейчас Эллен заметила, что она совсем исхудала. Эмбер с детства знакома с Эллен, подругой ее матери, которая всегда оказывала помощь и поддержку. Восемь лет назад Эллен пережила тяжелую утрату – потерю супруга и дочери, но она не сдалась и продолжала вести дела в своем баре «Темный Ангел».

Атмосфера здесь уютная и приглушенная, с преобладанием теплых тонов. Бар с деревянной стойкой и высокими деревянными табуретами теплым светом освещали круглые лампы, свисающие с потолка. За круглыми столами рождались новые знакомства, крепли старые дружеские связи, обсуждались важные вопросы и лились реки беззаботного смеха. Бар Эллен предлагал шикарный выбор закусок и горячих блюд, многообразие напитков – от ароматного кофе в зернах до элитного выдержанного виски.

Как всегда, бар оказался заполнен посетителями. Устроившись за стойкой бара, Эллен недовольно вздохнула, заглянув в глаза ярко-карего цвета.

– Скажи, как я должна на это реагировать? Я думала, ты будешь заходить после больницы, – замялась женщина. – Джес говорила, ты закрылась, ни с кем не хотела видеться.

– Нужно было прийти в себя, – ответила Эмбер тихо, опуская глаза в пол.

Эллен положила руку ей на плечо, взгляд стал мягче.

– Ты же знаешь, всегда можешь на меня рассчитывать. Детка, я тебе не чужая. Ты как дочь для меня.

– Знаю, Эллен, прости. И спасибо, что помогла с похоронами.

– Все хорошо, дорогая. Главное, ты с нами и улыбаешься.

– Намерения на улыбку выстроила, – заверила Эмбер.

Вскоре в дверях бара появилась Джес. Ее светлые локоны игриво развивались от походки, а глаза сверкали радостью в предвкушении отличного вечера. Ее теплая улыбка согревала, неиссякаемая энергия наполняла позитивом. Каждый день Эмбер благодарила вселенную, что когда-то в далеком детстве это очаровательное создание с двумя милыми хвостиками угостило ее леденцами в песочнице. Так началась их дружба и длилась по сей день. С тех пор они не просто подруги, они опора и поддержка друг для друга, они семья.

После прекрасно проведенного времени в компании Эллен, пообещав чаще заглядывать в бар, девушки вернулись домой. С кружками согревающего чая они уселись на лесенке перед домом. Вскоре Джес заметила, как подруга смотрела на темное небо и совершенно не реагировала на ее захватывающий рассказ о новом заведующем в госпитале.

– Земля вызывает Мастерс, – помахала Джес рукой перед ее лицом. – Эм, ты со мной?

– Прости, – тут же ответила Эмбер, отрываясь от звездного неба, – отключилась на пару секунд.

– Ты не отключилась, а задумалась. О чем? Или о ком?

После минутного промедления Эмбер решила поделиться с тем, что никак не могло выйти из ее головы.

– Сегодня утром в лесу видела странного парня. Не встречала его раньше, точно приезжий.

– Так, – протянула и встрепенулась Джес. – Вот это уже интересно. Опиши мне таинственного незнакомца, – заулыбалась блондинка.

Его образ четко стоял перед глазами, а воспоминания о голосе вызывали странную взволнованность.

– Особо не всматривалась. Высокий, темноволосый, легкая небритость, глаза карие, кажется. Спортивного телосложения, мускулы так и прут наружу.

– Не всматривалась, говоришь?! – захихикала Джес.

– Перестань, – ответила Эмбер и на мгновение смутилась. – Еще у него небольшой шрам на шее.

Джессика явно сочла бы парня красавчиком: подобные типажи нравились ей со школы – эдакие плохие парни с острым взглядом и грубой щетиной. В то время как Эмбер привлекательным его не увидела. Скорее, он отталкивал и вид, и резкий тон.

– Ладно, это не важно. Я хотела о другом поговорить, – замялась Джес. – Как ты?

– Все хорошо, – пожала та плечами.

– Эм, – настойчивее заговорила Джес, – ты семнадцать дней лежала в коме. Давай поговорим.

– Я в порядке. Помнишь, целый месяц, тридцать дней, меня обследовали все возможные врачи, в том числе психотерапевт. Я правда в порядке.

– Прости, просто переживаю за тебя.

Какие обиды! Понять Джес легко, ведь она помнила тот ужасный день, когда привычная жизнь Эмбер закончилась.

Красивый двухэтажный дом, в котором Эмбер прожила с родителями счастливых двадцать три года, за считанные мгновения превратился в горстку пепла. Внезапно вспыхнувший огонь охватил северную часть дома – спальню родителей. Эмбер выбралась из своей комнаты, но не смогла приблизиться к ним. Первое время после случившегося их крики, мольбы о помощи преследовали Эмбер, как только она закрывала глаза. Она мало что помнила: надышавшись угарным газом, упала с лестницы и потеряла сознание.

Спустя пару часов Эмбер очнулась в больнице с пульсирующей болью в висках, жутким кашлем и небольшими ушибами, где следователь города сообщил печальные новости: родители Эмбер не смогли выбраться из дома. Паника. Боль. Шок.

Врачи пытались успокоить ее, пока она не могла совладать с эмоциями, которые обострились втрое. Ее боль и тревогу заглушали седативными препаратами, и неожиданно для врачей она впала в кому. Все показатели в пределах нормы, но она не приходила в сознание. Тогда Джес места себе не находила, непрерывно дежурила в больнице, разговаривала с подругой обо всем на свете.

– Я намерена продолжать жить, улыбаться и строить прекрасное будущее. Уверена, они хотели бы этого.

– Рада слышать это, – приобняла Джес подругу за плечи.

– Теперь все будет хорошо, я точно знаю.

В непроглядной тьме едва выделялась тропа. Ноги сами вели вперед, в неизвестность. Вскоре в поле зрения попала знакомая хижина. Как по волшебству, она оказалась возле двери. Та со скрежетом открылась, приглашая Эмбер войти. Внутри – тусклый свет и жуткий беспорядок. В дальнем углу, как беспомощный раненый птенец, сидела девочка и обхватывала себя за колени. Голова ее опущена вниз, распущенные длинные светлые волосы закрывали лицо.

– Эй? Что с тобой случилось?

Ответа не последовало, и Эмбер приблизилась.

– Тебя кто-то обидел? Как ты здесь оказалась? – забрасывала она девочку вопросами, присев на корточки, а после слегка дотронулась до руки незнакомки. – Господи, да ты ледяная!

Та плавно подняла голову и внезапно схватила Эмбер за руку. Закрытыми глазами она сказала что-то тихим голосом, и маленькие пальчики сильнее сжали руку. Распахнувшиеся в следующий миг глаза оказались стеклянными. С резким, шумным вздохом Эмбер отскочила от нее.

– Беги, спасайся… – повторила малышка громче.

Руки белокурой девочки потянулись к Эмбер, и с них капала кровь – алая, густая. Глаза расширились, сердце забилось в груди, причиняя боль. Шаг назад, еще один, разворот – бежать! Едва эта мысль зародилась в голове, как перед ней возникла стена. Нет, не стена – силуэт. Высокий, массивный, заслоняющий собой лунный свет с улицы. Сильная рука резко толкнула в грудь, затем мощный удар об стену.

– Нет!

Эмбер проснулась с хриплым криком. Кошмар. Реалистичный настолько, что запах крови стоял в комнате, а на спине ощущались синяки от удара.

Как только Эмбер открыла окно, лицо обдало прохладным воздухом, и она сделала глубокий вдох. Сидя на подоконнике, она подогнула колени к себе, голова коснулась прохладного стекла. Пальцы потянулись к кулону. Почти сразу ее внимание привлекло движение на улице за окном. Мужчина прямо под уличным фонарем, лицо скрывалось под капюшоном толстовки.

Тишину ночной улицы разорвал яростный лай. Соседская собака, крупная, с вздыбленной шерстью и оскаленными зубами, подбежала к мужчине. Она лаяла на него, злобно и требовательно. Тот спокойно опустил на нее взгляд. Секунды зрительного контакта – и собака вдруг замерла. Ярость угасла, уступая место смятению. Нечто необъяснимое, мистическое ощущалось в этом моменте. Собака поджала хвост, заскулила тихо и неуверенно и, развернувшись, убежала прочь. Мужчина направился вдаль, внезапно замер и обернулся, чем заставил Эмбер невольно отпрянуть. Сердце билось быстрее прежнего. В это время фонарь мерцал от скачков напряжения. С шумом лампочка раскололась, отчего Эмбер вздрогнула, а на асфальт посыпались осколки фонаря. Незнакомец двинулся дальше. Он ведь не мог разбить фонарь силой мысли? Невозможно. Недопустимо. Исключено.

Осколки фонаря коснулись земли, и Коннер развернулся прочь. Он убедился, что она – та самая, которую он искал. Утром он задел ее плечом и ощутил энергии тьмы и света, которые в равных силах боролись внутри нее. Он стоял рядом с вырезанной на руке руной, и та обожгла его, а уличный фонарь не выдержал напряжения силы. Сомнений не осталось. Это она. Она жива.

В его временном жилище ничего лишнего. Он ходил из одного угла в другой, сжимая кулаки до хруста. Лицо напряглось, что свело челюсть. Спустя столько лет ритуал все же начался, и ее энергия окутала город. Внезапно Коннер замер и нахмурился, услышав снаружи шорох. Без промедлений он подошел к двери и резко распахнул ее. Никого. Он окинул окрестность недовольным взглядом и закрыл дверь хижины.

– Начинается, – прохрипел он.

Глава 2. Знакомьтесь, Коннер

Одиночка. Именно так всегда позиционировал себя Коннер. Держаться стороной, сам по себе при любых обстоятельствах – его девиз по жизни. И он об этом ни разу не пожалел. Он достаточно высок и крепок, мог сойти за нападающего из профессиональной хоккейной лиги. Темные волосы, густые брови и небольшая щетина придавали больше мужественности, карие глаза пронзали насквозь. Небольшой шрам на шее напоминал о событиях прошлого. В нем не было грубой выпуклости, кричащей о силе удара или глубине раны. Наоборот, он казался деликатной отметиной. Любой другой на его месте избавился бы от него, но Коннеру важно помнить, кем он был когда-то. Коннер импульсивен, впрочем, научился держать под контролем внутренних монстров. Он никогда не строил планы, нигде не задерживался надолго, никогда не возвращался в места, где уже жил. В один хмурый день пришлось изменить привычный расклад дел. И это не его прихоть. Его долг. Его месть.

Он убедился в истинной сущности девчонки. Вырезанная на ладони руна поиска обожгла буквально до костей. Коннер мог расправиться с ней в ту же минуту, ворваться через окно, вырвать сердце и в следующее мгновение отправиться на другой конец света. Сейчас хотел все сделать иначе, без лишних криков и сопротивлений; к тому же черт знает, на что она способна. Да, девчонка слаба, не обладала истинными способностями, однако из-за паники могла что-то выкинуть. Убить ее во сне – не самая плохая идея.

За секунды он вернулся в хижину и схватил нож с темной стальной рукояткой со стола. Пальцы коснулись лезвия с высеченными рунами. То оказалось достаточно острым. Он спрятал нож за спину, накинул капюшон толстовки и покинул хижину. Уверенной походкой Коннер направился к городу. Он не использовал сверхскорость, словно наслаждался предвкушением мести. Шум позади заставил замедлить шаг, и вскоре он остановился окончательно. Взгляд пал на вырезанную на дереве руну, которая слегка мерцала тусклым светом. Он будто учуял нечто неприятное и скривил лицо. Рука медленно потянулась за пазуху, и в полуобороте он взглянул на источник шума.

– Ты? – сквозь зубы прорычал Коннер. – Какого дьявола ты тут…

– Прошу, следи за словами.

Перед Коннером стояла высокая, стройная женщина тридцати лет в идеально выглаженном кремовом брючном костюме. Ее зеленые глаза прекрасно гармонировали с волосами рыжеватого оттенка, которые собраны в аккуратный пучок. В правой руке она держала клинок из сверкающей стали с символами вдоль лезвия.

– Тебе здесь не место, – продолжил с выраженной агрессией Коннер, сжимая в руке нож и полностью поворачиваясь лицом к нежеланному гостю.

– Нужно кое-что обсудить.

– Нечего обсуждать. Мы не на одной стороне.

– Не поспоришь. Тем не менее, я настаиваю на беседе.

И в знак того, что речь шла исключительно о мирном разговоре, женщина опустила оружие, клинок растворился в воздухе. Коннер прищурил взгляд и надежнее сжал нож в руке.

– Вижу, дружелюбия в тебе не прибавилось. Понимаю твое недоверие, между тем позволь объяснить, зачем я пришла, и опусти нож. Высеченные тобою руны на деревьях довольно сильно ограничивают мою силу.

Подозрение не покидали, однако нож он убрал.

– Спасибо, Коннер.

Женщина обошла его с левой стороны и встала напротив, преграждая путь в город. Коннер повернулся к ней лицом и снял капюшон.

– Зачем ты явилась, Теа?

– Я в курсе, куда ты направляешься. Ее смерть ничего не изменит, – спокойно говорила Теа. – Она вернется.

Жилки на лице Коннера заиграли, каждая мышца постепенно приходила в напряжение.

– Небеса вернут ее.

– Раз ваша цель – защитить ее, удачи. Моя – убить.

Коннер сорвался с места, но та схватила его за локоть, как только он поравнялся с ней, почти обжигая кожу своей небесной сутью.

– Наша цель – предотвратить рождение ее темной сущности. Вот главная миссия ангелов и Небес.

– Чего ты добиваешься? – рассержено спросил Коннер и выдернул руку.

– У нас к тебе предложение, – ответила она более настойчивым голосом.

Лицо Коннера расслабилось, и он дерзко усмехнулся.

– Как вы докатились до такого, что готовы сотрудничать с подобными мне?

– Мы готовы платить.

– Вам абсолютно нечего мне предложить.

Не было открытой брани, оскорблений в лоб, при этом в каждой его фразе сквозило пренебрежение, высокомерие и насмешка. Теа подошла вплотную.

– Уверен?

Глаза Коннера сузились.

– Есть одна светлая душа, которая по роковой случайности томится в глубинах Преисподней. Небесам под силу освободить душу этого невинного дитя и обеспечить вечность в Райском саду.

Эмоции Коннера зашкаливали, но за столетия он научился усмирять злость. Глубоко вздохнув, он обдумал слова женщины, и в его голове зародился вопрос.