- -
- 100%
- +
- Лиза? Ты нахера приперлась? – слышу нервный шепот своего мужа.
Внутри что-то натягивается, напряжение сквозит по позвоночнику. Я осторожно укладываю в кроватку нашего новорожденного сына.
- Яна моя подруга! Я пришла посмотреть на своего будущего крестника, - отзывается Лиза с ядовитыми нотками в голосе.
- Уходи, - еще тише шипит мой муж. – Я прошу тебя. Не надо обострять ситуацию.
- А ты что такой нервный, м? Молодой папаша, ты давно голову проверял? Тебе бы в психологу.
Осторожно ступаю к выходу из спальни.
- Лиза, я прошу тебя, - с гневом хрипит голос Вити. – Уходи. Не нужно тебе с Яной больше общаться.
В потемках моей души притаилась черная змея, готовая в любой момент обвить мою шею и начать душить. Мне еще на выписке из роддома показалось, что что-то не так.
Витя был слишком напряженный.
Он взял нашего малыша на руки и никому его не отдавал. Не подпускал к себе мою подругу. Смотрел на нее с лютым холодом и раздражением.
А когда мы приехали домой, Витя накинулся на меня с поцелуями. Говорил, как сильно он скучал, обнимал и ни на шаг не отходил.
Он даже взял отпуск, но его все равно продолжают дергать по работе.
Обнимаю пальцами прохладную ручку двери. В ладонях ток. Я даже не дышу, чтобы слышать разговор моего любимого мужчины с моей самой близкой подругой.
- Вить, ты меня в чем-то винишь, да? – хрипловато шепчет Лиза. – Думаешь, это я виновата, что тогда…
- Замолчи! Я прошу тебя, замолчи!
- Может тебе стоит покаяться перед Яной?
- Убирайся, - с рыком выплевывает Виктор.
Да что у них вообще происходит? И в чем мой мужчина должен передо мной покаяться?
Слегка надавливаю на ручку двери, но страх черной лужицей обволакивает сердце. Оно дрожит между лопаток.
- Я не уйду, Вить. Я ни в чем не виновата, - говорит Лиза с полной уверенностью. – А вот ты…
- Пошла вон! – рявкает Виктор в ответ.
Слышен какой-то шорох. Грохот. Словно ваза упала и по полу на мелкие осколки рассыпалась.
- Блять, - раздраженно басит мой муж.
В этот момент маленький Марик начинает кряхтеть в своей кроватке. Я оборачиваюсь к сыну, и тот моментально заходится плачем.
Сорок минут укладываний насмарку. Придется качать младенца по новой.
Беру сыночка на руки.
- Чш-ш-ш-ш-ш, - шепчу я, покачивая плачущего Марика на руках.
А внутри кипит паника.
Я не понимаю, что произошло между Лизой и Витей, что они вдруг стали так друг к другу относиться.
Раньше мы хорошо общались.
Лиза была частым гостем в нашем доме.
Я с Лизой вместе со школы. Она к нам в класс перевелась, когда нам по одиннадцать лет было. И с тех мы с ней неразлучны. Лиза стала свидетельницей зарождения нашей с Витей любви, гуляла на нашей свадьбе, прошла со мной мою первую беременность.
У нее очень теплые отношения с моей старшей дочкой Катенькой.
И Витя всегда хорошо отзывался о моей подруге.
Но после выписки из роддома что-то изменилось. Я сразу это почувствовала, но не придала этому значения.
А вот теперь, когда мой муж выгоняет ее из нашей квартиры, меня захлестывает волной дурного предчувствия. Случилось явно что-то нехорошее, мерзкое, гадкое.
- Проснулся? – Витя входит в детскую и тянется к нашему сыну.
Забирает его из моих рук, покачивает плавно, напевает мотив колыбельной.
Я смотрю на него с недоумением.
- Что случилось?
- Все хорошо, - отвечает голосом, лишенным всяких эмоций.
Марик успокаивается на руках у своего папы. Закатывает сонные глазки.
- Лиза приходила?
- Да. Но сейчас не лучшее время для визитов. Марк еще очень маленький.
- Когда родилась Катюша тебя не смущало присутствие Лизы.
- Ян, ну что ты начала? – глаза Вити темнеют, наливаются чем-то недобрым, ядовитым.
Чем-то таким, что может в одно мгновение рассыпать наш брак.
- Что-то случилось? Ты поругался с Лизой, пока я была в роддоме?
- Нет, - выплевывает Витя в ответ.
- Тогда почему…
- Не задавай тупых вопросов, - обрубает Витя. – И не пытайся найти логическое объяснение, поняла?
Меня его слова током бьют. Округляю глаза и смотрю на мужа с тихим недоумением.
- Не надо ворошить, Яна. И с Лизой тебе лучше перестать общаться.
- Почему? – говорю беззвучно.
- Потому что я так сказал, - резко заявляет мой муж и отворачивается, продолжая качать ребенка.
Глава 2.
Завариваю себе чай для лактации и сажусь за столик на кухне. Делаю глоток и прикрываю веки устало.
Бессонные ночи с маленьким Марком выжимают из меня все силы. Я знала, что будет тяжело, но сын очень беспокойный. И я очень благодарна Вите, что он сейчас рядом и помогает мне со всем справляться.
Но сегодняшнее утро точно не задалось.
Посеяло во мне сомнения и непонимание.
Я словно осталась одна в темной комнате. Чувствую, что Витя что-то от меня скрывает, но не могу понять, что именно? Какие общие секреты могут быть у моей подруги и у моего мужа?
В чем Витя должен передо мной покаяться?
Дрожащими пальцами беру свой телефон и печатаю сообщение в мессенджере.
Я: «Лиза, привет! Что случилось?»
Подружка сразу прочитывает и пишет ответ.
Лиза: «У меня ничего. А вот тебе стоит поговорить со свои благоверным».
Буквы пляшут перед глазами то ли от усталости, то ли от предчувствия смертоносной бури.
Я: «Хотя бы намекни, о чем мне с ним говорить?»
Тяжело вздыхаю. Делаю еще один глоток чая. Не самый вкусный, нужно признать. Это мне свекровь посоветовала. Говорит, что у меня сиськи маленькие и из-за этого молока мало, вот Марик не наедается и плачет.
Тамара Степановна нормальная свекровь. Она мне помогает. И с Катюшкой она сидит, когда я прошу. Но она немного резкая в своих словах. Не думает, что может обидеть и ранить.
Лиза: «Спроси его чем он занимался, пока ты рожала».
Я закусываю губу. Пустым взглядом изучаю сообщение. Тревога нарастает. Тиканье настенных часов сливается в общий гул. У меня звенит в ушах.
Прикладываю пальцы к вискам и растираю. В затылок стреляет тупой болью.
- Ты не убрала осколки? – тихо спрашивает Витя, появившись за моей спиной.
Он все таки разбил вазу, когда выгонял мою подругу из квартиры.
Его голос звучит как из под толщи воды.
- Нет…
- Яна, с кем ты переписываешься? – заглядывает в мой телефон, и я тут же блокирую экран.
Чувствую, как глаза наполняются слезами. Я схожу с ума…
Я медленно схожу с ума.
- Ты написала Лизе, да?
Рука Вити ложится на мое плечо, и я вздрагиваю.
- Что у вас произошло? – шепчу.
Слышу тяжелое и напряженное дыхание мужа за моей спиной.
- Вить, что случилось? Что ты делал, пока я была в роддоме?
- Это не важно.
- Важно! – вскрикиваю и резко поворачиваюсь к мужу.
Смотрю в его темные глаза. В них что-то изменилось. Он смотрит на меня не так, как раньше.
Еще утром, когда я проснулась, Витя нежно целовал меня в губы и признавался в любви. Благодарил за то, что я родила ему двоих прекрасных детей. Гладил по волосам, прижимал к себе. У нас было всего десять счастливых минут, чтобы побыть вдвоем. Потом Марк заплакал, и Витя вынырнул из теплой постели, чтобы успокоить младенца и передать его мне для кормления.
А сейчас в глазах моего мужа непробиваемый лед… и я не понимаю… не понимаю, что происходит! Визит Лизы перепачкал мою и без того трудную жизнь, наполненную недосыпом и криками маленького Марика, в черные расплывшиеся кляксы.
Я предчувствую беду. Она мерзкой гадиной притаилась в холодном взгляде моего мужа.
- Яна, я тебя люблю, - произносит Витя, натягивая маску улыбки. – Я всегда тебя любил и буду любить.
- Что было между тобой и Лизой, пока я рожала?
- Яна…
- Что произошло? – умоляюще смотрю в его глаза. – Витя, я все равно узнаю. Если ты мне не расскажешь, это сделает Лиза!
Мускулы дергаются на лице мужа. Он искривляется всего на долю секунды.
Медленно садится напротив меня. Сжимает мою ладонь в своей руке. Я стараюсь сделать вдох, но ощущаю боль. Словно легкие слиплись.
И тревога звенит в ушах учащенным пульсом.
- Когда ты родила, я напился, - выдает Виктор. – Я был так рад, что у меня появился сын, Яна! Я… почти ничего не помню. Но…
Витя отворачивается. Не смотрит в мои глаза.
Гудит холодильник, часы громко тикают за моей спиной.
Я знала, что Витя перебрал в тот день. Он писал мне пьяные смс-ки с благодарностями, и мы даже созванивались по видео. С Витей были его друзья – Егор и Стас. Мужчины вместе обмывали пяточки нашему новорожденному Марику.
А потом Витя пропал, перестал отвечать на сообщения примерно на восемь часов. Я думала, что он отсыпается после пьянки со своими друзьями.
- От Стаса меня забрала Лиза, - приглушенно шепчет Витя, сильнее стискиваю мою ладонь своими пальцами. – Она поднялась вместе со мной и…
Я задыхаюсь от страха. Сознание подсказывает, что дальше скажет мне муж.
Он переспал с моей лучшей подругой.
Но сердце в это не верит.
Оно заходится в бешеном ритме. По щекам текут слезы.
- Ты и Лиза… вы…
Наш разговор прерывает плач ребенка.
- Ты… Витя… ты…
- Марик плачет, - бросает он и встает. – Я должен успокоить его.
Разжимает свои пальцы и убирает руку от моей ладони. Мне становится так холодно, будто я трогаю лед.
Внутри все холодеет. Идет трещинами и рассыпается. Витя не договорил, но тут и без слов все понятно.
Он с моей подругой… Господи…
Этого не может быть!
Я все еще надеюсь, что муж скажет что-то другое. Что угодно, только не это. Только не новость о том, что он мне изменил.
- Убери, пожалуйста, осколки в прихожей, - спокойно просит Витя и скрывается в спальне.
Глава 3.
Вокруг пустота. В ушах все еще звенит. И руки прошибает просто безбожной дрожью. Я осторожно собираю осколки вазы, пока Витя качает нашего сына в спальне.
Меня еще не накрыло осознанием, что на самом деле сделал мой муж.
Я вытесняю из разума голос Вити и его признание в измене. Не думаю об этом.
Вместо этого я вспоминаю нашу свадьбу. Белое платье, фату, искренние слова моего жениха. Кольца, которые мы надевали друг другу на пальцы в знак нашей любви и верности. Капельки слез, которые распирали меня изнутри светлым, тягучим, приятным счастьем.
Мы в браке одиннадцать лет.
Когда мы поженились, Вите было двадцать восемь, а мне – двадцать семь. У каждого за спиной уже был опыт неудачных отношений. И, казалось, что мы вступаем в брак зрелыми, осознанными. Что наша любовь навсегда.
И я любила Витю. Так, как только могла любить. Всегда любила.
После года нашего брака появилась Катюшка. Рыжеволосая девочка с ясными голубыми глазами. Наша гордость, наше счастье, продолжение нашей сильной и глубокой любви.
А теперь мы решились на второго ребенка.
Родили сына.
Еще недавно я была самой счастливой женщиной на свете, а сегодня я узнаю, что пока я отходила после родов мой муж и моя самая близкая подруга были вместе и…
- Яна, - голос Вити врезается в слух, и я роняю осколок вазы.
Он успевает острием впиться в мой палец.
Алая бусина крови падает на пол.
- Яночка…
Порез глубокий, но я не ощущаю боли. Только кровь продолжает змейкой стекать по тыльной стороне моей ладони, оставляя на полу алые разводы.
- Ты порезалась, - эхом прокатывается голос Вити.
Встаю и выпрямляю плечи. Медленно поворачиваюсь к мужу. Кажется, будто потолок над моей головой качается.
- Да, - шепчу.
Витя стоит в метре от меня и держит на руках нашего сына.
- Ян, я… это было только один раз. И я был слишком пьян. Я не хотел, чтобы вот так…
Молча киваю и иду на кухню. На автомате достаю аптечку, лью на рану перекисью и заматываю палец бинтом.
Меня просто глушит пустотой и горечью. И слезы разочарования бегут по щекам.
Я не знаю, что мне делать…
Я не верю, что мой муж мог так со мной поступить. Не верю, и все. И у меня даже нет сил, чтобы выплеснуть эмоции и закатить истерику.
Просто нет сил.
А Лиза… моя Лиза! Моя самая близкая подруга, с которой я делилась просто каждым мгновением своей жизни! Как она могла так меня предать?
Разве это может быть правдой?
- Яна, ну скажи хоть что-нибудь, - просит Витя. – Ты так и будешь молчать?
Я пожимаю плечами и потухшим взглядом смотрю в одну точку.
- Даже не устроишь скандал?
Качаю головой отрицательно.
- Яна, прости… - виновато шепчет мой муж. – Я правда не знаю, как так получилось. Я… блять…
- Не матерись, пожалуйста, - шепчу неживым голосом.
Я себя просто не узнаю.
И я не знаю, почему меня не накрывает истерикой.
Мне изменили. Мой муж и моя подруга меня предали. А у меня нет даже капли злости и гнева. Только лютая усталость и разочарование.
Я думала, что я самая счастливая женщина на этой планете. Двое детей – сын и дочь. Муж умница, работящий и понимающий. Близкая подруга, с которой можно делиться всем на свете.
А по факту все это ложь? Самообман? Иллюзия?
В моей голове никогда даже не проскальзывало мысли, что нашу семью коснется такая грязь. А теперь я стою перед Витей, словно перемазанная в зловонных помоях, и не могу и слова сказать. Мой мозг покрывается густой паутиной, обрастает коркой брезгливого безразличия, чтобы я не сошла с ума от осознания горькой правды. Мой муж переспал с моей подругой, пока мне зашивали разрывы после родов.
- Ян, пожалуйста… скажи что-нибудь, - умоляюще стонет мой муж.
- Что сказать?
- Я не знаю, - Витя плотнее прижимает к себе нашего сыночка.
- И я не знаю, - пожимаю плечами. – Я хочу побыть одна.
Прижимаю к груди руку с забинтованным пальцем и тенью скольжу мимо Виктора в комнату к нашей старшей дочери. Сажусь на ее кровать, заправленную нежным розовым пледом. Слезы капают из глаз.
Я прикусываю губу до металлического привкуса крови во рту.
Морщусь, как от оскомины.
Из груди рвется стон. Приглушенный, короткий, тихий.
Закрываю глаза, и передо мной встает картина, как Витя трахает мою подругу на нашей супружеской постели. Берет ее сзади с особым удовольствием. Шлепает ее по упругой заднице. Она благодарно стонет.
Душа трещит по швам.
Голова кружится.
Я распахиваю глаза, стараясь отогнать от себя липкие и назойливые фантазии.
Это правда… это все правда! Мой муж трахал мою подругу! После одиннадцати лет брака, после клятв в верности. Пока я приходила в себя после родов, Витя и Лиза развлекались.
Крик разрывает грудную клетку. Я впиваюсь пальцами в свои рыжие волосы, сгибаюсь. Меня тошнит.
Так сильно, что сдержать невозможно.
- Яночка, милая, - Витя входит в комнату.
А меня выворачивает изнутри густой слизью прямо на пол.
- Как ты мог? – с ревом спрашиваю я. – Как ты мог так со мной поступить? Витя! Как ты мог!
- Яна, я не знаю. Я не знаю, родная.
- Не знаешь? – оборачиваюсь к мужу резко, шейные позвонки хрустят. – Ты спал с моей подругой!
- Да! – Виктор взмахивает руками в нелепом порыве отчаянной злости. – Но это ничего не значит!
- Не значит? Я… родила нам двоих детей! Я любила тебя! А ты посмел отыметь Лизку!
- Это была ошибка! Я просто перебрал с алкоголем. И Лиза сама на меня залезла.
Качаю головой в порыве слепой ревности. Обжигающая ярость расползается в груди осадком ядерного взрыва.
- Я ненавижу вас, - шиплю сквозь зубы. – И я хочу подать на развод.
Глава 4.
- Не принимай поспешных решений, Яна, - скалится мой муж, медленно приближаясь ко мне.
- Ты все разрушил, - шиплю я, захлебываясь истерикой.
- Нет, - качает головой, наступая на меня.
- Да! Витя, да! Это конец…
- Яна, я тебя прошу…
Вскидываю подбородок. Дрожащими пальцами стягиваю обручальное кольцо.
- Не надо, - хрипит Витя раненым зверем.
- Я подам на развод!
- Яна…
Кольцо поддается. Смотрю на золотое украшение ошалевшим от боли предательства взглядом. Никогда не думала, что наша любовь вот так закончится. Изменой. Предательством двух близких мне людей.
Самых близких.
- Яночка…
Перевожу взгляд с дорогого украшения в раскрасневшееся лицо моего супруга. На его скулах играют желваки, по лбу стекает капля пота.
- Я тебя ненавижу, Витя, - выдавливаю из себя каждое слово.
Швыряю в предателя кольцо. Оно ударяется о его грудь, обтянутую черной домашней футболкой, отскакивает на пол, звонко ударяется о паркет и катится под кровать.
- Яна, ты играешь с огнем.
- А ты, милый, с огнем уже доигрался.
- Яна…
- Все! – поднимаю руки вверх. – Я больше не хочу с тобой разговаривать.
- Как ты будешь жить без меня? Ты подумала?
На мгновение зависаю.
Двое детей. Новорожденный Марик и десятилетняя Катюшка. Я вышла в декрет и сейчас не работаю. Получаю пособие на ребенка, но это жалкие копейки.
Моя мама умерла четыре года назад, ее квартира осталась моему младшему брату. Он сейчас там живет с женой и тремя детьми.
Мне некуда уходить от Вити. И денег у меня нет. И моя единственная подруга, на которую я могла бы опереться в трудную минуту, оказалась такой же проклятой предательницей, как и Витя.
- Яна, я ошибся. Я не знаю, как это произошло. Я…
- Замолчи, - шепчу я.
Затылок стягивает скользкими щупальцами отчаяния. Я как бедная овечка. Попала в ловушку. Без денег, без жилья. Без поддержки.
Мне тридцать восемь лет, и я нахожусь сейчас на краю пропасти.
- Ян…
Сильно зажмуриваюсь.
- Яночка…
Витя обхватывает мое лицо теплыми ладонями и заставляет посмотреть в его яркие голубые глаза. Такие же глаза, как у наших общих детей.
- Давай забудем об этом. Мы больше не будем общаться с Лизой. Мы вычеркнем эту змею из нашей жизни. Мы не позволим этой ошибке разрушить нашу любовь.
Мои брови вздрагивают. Мне словно в сердце впиваются острые иголки с ядовитыми наконечниками. Ранят, отравляют. И я тону в болоте осознания, что нашему счастливому браку пришел конец.
- Я не смогу так, - виновато шепчу я. – Я не смогу, Вить.
В спальне заходится плачем Марик. И я реву вместе с сыном.
Я рассыпалась на осколки. На маленькие хрустальные кусочки. Предательство близких людей меня просто убило. Лишило права быть счастливой.
- Нужно успокоить Марка, - шепотом выдыхаю я.
- Яна, прости меня, - умоляюще просит Витя и прижимает меня к себе.
Я обмякаю в его крепких руках.
Родной мой. Самый лучший мужчина в мире, которому я беспрекословно доверилась. Как ты мог меня сломать? Как ты мог отравить меня предательством? После стольких лет…
Витя целует меня хаотично и болезненно. В рыжие волосы, в виски, во влажные от слез щеки.
- Я никуда тебя не отпущу, слышишь? – шепчет на ухо. – Я не отпущу тебя, Яна.
Плач Марка в соседней комнате становится все насыщеннее и громче.
- Сын плачет, - тревожно бормочу я. – Отпусти меня, Вить.
- Нет. Яна… Нет.
- Уходи, Вить. Дай мне побыть одной.
Выпутываюсь из его объятий и бреду к Марику.
Осторожно достаю младенца из его кроватки. Прижимаю сына к груди.
- Не плачь, малыш, - шепчу я, усаживаясь в кресло.
Распахиваю халат и предлагаю ребенку грудь. Уже через минуту плач сменяется громким почмокиванием.
Марик еще совсем маленький и беззащитный.
А я должна быть сильной женщиной и сильной мамой. Я должна защитить своих детей.
Что ждет нашу семью теперь?
Еще утром мы были счастливы до трепета в кончиках пальцев, а сейчас черная туча хаоса грозится уничтожить все, что было святым, нерушимым, вечным.
Как Катюша переживет развод?
Я обязана взять себя в руки.
Закрываю глаза, стараясь держать слезы.
Вечером Тамара Степановна заберет Катюшку с балетной школы и приведет сюда.
У меня нет права на слабость.
Это Витя может сейчас собраться и уйти из дома. Может поехать к своим друзьям в поисках поддержки. Может окунуться в бутылку и заглушить все свои эмоции.
А я не могу.
Мне никуда не сбежать и не спрятаться.
Я мама новорожденного младенца, и у меня нет права даже побыть одной, выплакать свою боль, расслабиться.
За каких-то полчаса все сломалось. И сейчас меня засасывает в черную бездну. Я не знаю, как мне жить дальше.
Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. И, наверно, я найду выход и из этой грязной отвратительной ситуации. Переболею и залечу свои раны.
Но сейчас мне страшно.
Мне просто страшно, что я не выдержу.
Тень Вити убирает осколки вазы в прихожей. Затем наливает воду в ведро и моет полы в Катюшкиной комнате. А я сижу на кресле и прижимаю к себе нашего сына.
Муж входит в комнату и достает из шкафа свою одежду.
- Я доеду до мамы, - сообщает он, даже не взглянув на меня. – Если хочешь, я заберу Марика с собой.
- Я не отдам тебе сына, - тревожно лепечу я.
- Яна, я… я не хочу рушить семью. Давай поговорим позже, все обсудим.
- Мы обсудим наш развод и алименты, Вить.
- Это в тебе говорит обида. Мы же любим друг друга, Ян.
Во рту пересохло и язык липнет к небу.
- Я не уверена, что ты способен на любовь.
Витя разочарованно хмыкает, качает головой и поправляет волосы пятерней.
- Яна, у нас не будет развода, - чеканит Витя, смотря прямо мне в глаза таким тяжелым взглядом, что я с трудом его выдерживаю. – И давай без глупостей, милая. Тебе некуда идти. И без меня ты не справишься.
Глава 5.
Пустой невидящий взгляд зависает на нашей общей фотографии. В красивой золотой рамке, она стоит на столике возле кровати. Мы тут такие счастливые.
Фото из нашей поездки в Сочи. Мы в очередной раз спонтанно решили слетать к морю помочить ножки. Это было прошлым летом.
Лиза летала вместе с нами.
Мы жили в соседних номерах, и у моей подруги тогда завязался курортный роман с симпатичным мужчиной, который в отеле работал поваром.
Тогда, в этой поездке, мы с Витей впервые подняли разговор о втором ребенке.
…
- Как думаешь, мы бы могли завести еще одного ребенка? – спрашивает Виктор, повернувшись ко мне.
Я перевожу на мужа влюбленный взгляд и растворяюсь в теплом нежном воздухе. Пахнет морем, солью, а солнце медленно садится к горизонту, играя бликами на лице Вити.
- Я бы очень хотел, чтобы у нас был еще и сын, - шепчет он, крепче сжимая мою ладонь.
Катюшка умчалась кататься на аттракционе вместе с тетей Лизой, и мы остались наедине.
- Мы не слишком старые для второго ребенка? – смущенно спрашиваю я. – Мне уже тридцать шесть.
- Некоторые рожают после сорока, - пожимает плечами Витя. – Если начнем делать сына прямо сегодня, то в тридцать семь ты уже родишь.