- -
- 100%
- +
- Годы берут свое, - оголяет ровные зубы в красивой улыбке.
- Как дела? - вклинивается Даша. - Ты садись с нами! Рассказывай!
Макс ловко хватает громоздкое кресло у соседнего стола и двигает его к нашему, словно пушинку.
Маринка завороженно наблюдает за каждым его движением, а Карина с сомнением смотрит то на него, то на меня.
- Я Макс, друг Васильевых, - представляется и руку протягивает Карине, затем Марине.
И если первая ничуть не будоражится от присутствия мужчины, то вторая конкретно плывет. У Кузнецовой застенчиво краснеют щеки.
- Ань, как дела? - Майоров вновь обращает все свое внимание на меня, и мне неловко становится.
Десять лет назад Максимилиан Майоров признался мне в своих чувствах. А я... я боялась его, как огня. Даже не смотря на то, что наши семьи дружили, Макс всегда вызывал во мне странные, неизведанные чувства.
Он уже в юности был крупным, подкаченным. Учился в кадетской школе. Его отец вместе с моим ездили на охоту. А затем Максимилиан поступил в морскую академию в северной столице и уехал.
- Я... не знаю даже, что и рассказать, - нервно смотрю на девочек.
- Макс, а ты женился? - Дашка осматривает его многозначным взглядом.
Знаю я этот взгляд... ничего хорошего он не сулит.
- Некогда было. Работы много.
Маринка расправляет плечи:
- Я вас пониманию! Тоже много работаю! Вот-вот должны дать повышение!
- Это отлично! - Макс награждает Кузнецову ласковым взглядом и вновь рассматривает меня. - А ты? Работаешь?
- Я закончила физмат, как и хотела. А потом... вышла замуж. Сейчас я домохозяйка.
Майоров меняется в лице и проверяет мою руку на наличие обручального кольца.
- А вот я не замужем, - пикает Марина.
Соболева закрывает рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
- Марин, пойдем в уборную. Карина, ты с нами! - командует Даша.
А я смотрю на сестру щенячьим взглядом с тихой мольбой не оставлять меня наедине с Максом.
Соболева тут же встает, подхватывает сумочку, и направляется за моей сестрой, а Кузнецова несколько секунд мнется.
Девочки скрываются из вида, и я шумно выдыхаю. О чем нам говорить с Максом, если мы совсем чужие? Ну, общались, когда наши семьи собирались на праздниках или длинных выходных. Не более того.
Я даже никогда не давала ему повода думать, что между нами что-то может быть.
Было бы правильно оставить с Майоровым нашу Маринку...
- Муж то хороший? Не обижает? - голос Макса вибрирует странными эмоциями.
- Самый лучший! - губы бесконтрольно растягиваются в улыбку. - Мы уже три года в браке.
- Счастлива?
По спине течет холодный пот. Моя блузка скоро станет заметно влажной.
Была счастлива... Еще два дня назад мой мир состоял из спокойствия и уюта, беспрекословной веры и чистой любви. А сегодня я жалуюсь девочкам на свои подозрения в неверности любимого мужчины. Мой привычный мир трещит по швам, а счастливая семейная жизнь катится прямо в ад.
- Ань, номерок оставишь? - Максимилиан бросает взгляд на наручные часы. - Я сейчас спешу. А вот в выходной мы могли бы встретиться и поболтать.
7. Очень зря
Выдыхаю, когда Макс выходит из кафе.
- Анька! - девочки бегут ко мне.
- Как он хищно на тебя смотрел! Ух! - сияет Карина.
- Да, правда. Чуть взглядом не изнасиловал! - прыскает Дашка.
Подружки шумно возвращаются за стол.
- Какой мужчина! Ммм... мечта! - заключает Марина, прижимая ладони к щекам пурпурного оттенка.
- Да, хорош! Брутал, - согласно кивает Каринка.
- Что он тебе еще сказал? - Даша с любопытством смотрит на меня.
- Номер телефона спрашивал.
- А ты что? Дала? - с какой-то надеждой выдыхает Соболева.
- Нет.
- Почему? - Кузнецова часто моргает.
- Я замужем ведь. А вдруг Глеб узнает, что я с мужчинами встречаюсь за его спиной?
- Глебу было бы полезно тебя поревновать! - саркастично фыркает Каринка.
- Зря не дала номер! - расстроенная Даша шумно вздыхает.
- Взяла бы хоть у него номерок для меня, - скромно шепчет Марина.
- Девочки, хватит! Я замужем! А если бы дала свой номер или взяла бы его, это ведь... это же... ну, намек на что-то? - растерянно оглядываю подруг. - Я ведь Глеба люблю.
- Ань, серьезно? - Карина даже глаза закатывает от недовольства. - Глеб, скорее всего, верностью и преданностью не блещет!
Ее слова, как ржавая иголка, впиваются в мою грудь. Я вздрагиваю и глаза закрываю.
- Еще ничего не известно. Это все только совпадения! - оправдываю мужа.
- Правда, девчонки, чего это мы? - сестра окатывает Соболеву холодным взглядом. - Ну да, Макс крышесносный и давно был в Аньку влюблен, но это же не значит, что она должна как и мы лужей растечься перед ним!
- Ну не знаю , как вы, а я никуда не растекалась, - Соболева самодовольно улыбается.
- Откуда ты знаешь, что был влюблен? - шепчу онемевшими губами, а в голове один только глухой звон.
Запускаю пальцы в кудрявые волосы, стараясь унять головокружение. Если бы мне было сорок, я бы решила, что у меня давление.
Но мне не сорок.
Мне всего двадцать семь!
- Так Макс сам мне говорил, что ты ему очень нравишься, - признается Дашка.
- Ань, что с Глебом то делать будешь? - Кузнецова осторожно кладет ладонь на мое плечо. - Может как-нибудь разблокировать его телефон? У него какая там защита? По отпечатку пальца можно?
Я широко распахиваю глаза.
- Боже... - глупо улыбаюсь.
- Ань? Ты чего?
- Да! По отпечатку пальца! - киваю, как болванчик. - Я сегодня же прочту переписку с этой Анастасией. Уверена, что она всего лишь его подчиненная. Может, управляющая отелем?
Не знаю, кого я пытаюсь убедить в этом. Подружек? Себя?
- Ань, ты главное не накручивай раньше времени, хорошо? Я ведь тебя знаю, ты можешь! - утешающе выдает сестра.
- Ладно, девочки, спасибо за встречу, - встаю из-за стола, так и не притронувшись к кофе и десерту.
Аппетита нет совсем.
- Уже уходишь? - с разочарованием спрашивает Марина.
- Сегодня приезжает свекровь, - морщусь, будто съела дольку лимона без сахара.
- У-у-у! - Карина искривляется вслед за мной. - Держись, милая!
- Да. Нужно столько всего успеть. И комнату убрать, и приготовить. Просто ужас.
- Так закажи из ресторана! Зачем самой готовить? - сестра выразительно приподнимает четко нарисованную бровь.
- Глеб заметит, что еда не домашняя. Будет недоволен.
Девочки переглядываются и многозначительно молчат.
- Ладно, я побежала, - целую подружек по очереди.
Встречи с ними - бальзам для моей души. Сразу и настроение лучше. И теперь я знаю, как мне заглянуть в телефон Глеба!
Спасибо Маринке!
Не зря она лучший работник в офисе! Еще немного, и станет личной помощницей нефтяного магната!
В домашних делах не замечаю, как проходит день. Меня разрывает от предвкушения, что скоро я развею все свои страхи и липкие мысли о его любовнице.
Визуал 3
Мои необыкновенные! Решила добавить визуалы подруг))
И таааак...
Васильева Дарья. Сестра главной героини
Кузнецова Маринка. Наша карьеристка
Соболева Карина. Мама-одиночка
Спасибо за внимание к моей книге ❣️
8. Нужны наследники, Глеб
От Настеньки оторваться очень не просто! Настоящая кошка: ненасытная, ласковая, нежная, грациозная.
Весь день мы отдыхаем в лучшем номере моего отеля. Тут спокойно, никто нас не тревожит.
Рабочие моменты давно остались позади. Проблемы на работе - это только сказки для моей жены. Чтобы не спрашивала лишний раз где я был и что я делал.
Бросаю взгляд на часы.
- Уже пора? - сладким голосом лепечет Настя и ко мне прижимается обнаженным телом.
- Пора, - киваю и встаю с кровати.
Чувствую, как взгляд молодой красотки скользит по моему телу. Между лопаток приятно жжет.
- Завтра встретимся?
- Нет, Насть. Моя мама будет в городе. Нужно провести с ней время.
- Глеб, - блондинка встает и подходит ко мне.
Обнимает со спины, прижимается лбом к моему позвоночнику.
- Я не хочу быть просто любовницей...
- Интересно, - едкая усмешка слетает с моих губ. - А кем же ты хочешь быть?
- Я хочу занять место твоей жены!
- Чего? - оборачиваюсь и смотрю в темно-синие глубокие глаза Клубничкиной. - Ты в своем уме?
- Глеб...
- Хочешь стирать мои трусы и готовить для меня изысканные блюда?
- Нет, я...
- Настя, девочка моя, - мощной ладонью обнимаю ее затылок и осторожно целую в лоб. - Ну, что тебя не устраивает?
- Мой статус! Любовницей быть позорно! - ее губы дрожат.
Шумно набираю воздух в легкие, прикрыв веки.
Я знал, что рано или поздно Настя озвереет и захочет большего. Предчувствовал это мозгом, сердцем, печенью. И очень надеялся, что этот момент наступит не скоро.
- Бельчонок, я ведь люблю тебя, - шепчет, обжигая мою грудь жарким дыханием.
- Я тебя тоже, Настя, люблю. Особенно когда ты стонешь и извиваешься подо мной.
- Я всего лишь твоя игрушка, да?
- Ты моя искорка! Яркая - яркая. С тобой я по-настоящему отдыхаю.
- Ладно, - смахивает невидимую слезинку. - Я привыкну.
- Вот и умница!
Перед выездом в аэропорт проверяю мобильник. От Ани сегодня тишина...
Обычно жена скидывает мне какие-нибудь бестолковые картинки, которые считает смешными и милыми, или просит купить ей что-нибудь вкусненького по пути домой.
Сейчас, видимо, занята подготовкой к встрече с мамой.
- Глеб! - худая женщина в возрасте распахивает руки для объятий. - Сынок!
- Как долетела? - целую ее щеку, выкрашенную румянами.
- Хорошо. Рада, что в этот раз ты купил матери билет в бизнес класс! - колет меня напоминанием о своем предыдущем перелете.
- Мам, тогда билетов не было, я же говорил.
- Да ладно, - машет тонкой рукой. - Бери вещи. Я устала. Хочу домой.
В машине мама включает свою музыку. Классику. А именно - четвертую симфонию Чайковского.
У меня от ее музыкальных пристрастий волосы на всем теле стоят дыбом еще с детства.
- Как дела у твоей супруги? - интересуется, когда громкие возгласы труб в магнитоле сменяются тихими скрипками.
- Ждет нас дома. Думаю, уже накрыла на стол.
- Не беременна?
- Нет, мам. Мы не спешим заводить детей.
- Нужны наследники, Глеб!
- Успеем.
- Глеб! - выговаривает громче, а музыка вновь становится надрывно пугающей.
Вести машину в такой угнетающей обстановке очень сложно.
- Нужны наследники, Глеб! Думаешь, ты будешь жить вечно? Уйдешь раньше времени, как твой отец. И кто будет отелями управлять?
- Это ты мне сейчас долгих лет жизни пожелала? - мрачно ухмыляюсь.
- Я не молодею, - прищуривается, осматривая меня сканирующим взглядом. - Твой отец меня подставил, когда решил отправиться на тот свет. Скинул загибающиеся отели на меня! На хрупкую женщину! И ты знаешь, что я подняла этот бизнес с колен, чтобы передать тебе!
- Я благодарен, мам.
- Знаю, - мягко улыбается. - Пора задуматься, кому ты передашь отели, если вдруг что.
- Мам, хватит. Не нравится мне этот разговор! - сжимаю пальцами кожаный руль. - И музыку выключи.
- Слушай! Бессмертная классика! - входит во вкус и начинает дирижировать, прикрыв глаза в наслаждении.
Сегодня прямо не день, а сплошная нервотрепка.
Сначала Настя со своими высказываниями, что устала быть просто любовницей.
Теперь мама с Чайковским и мыслями о потомстве.
Если еще и Ане в голову вобьет, что пора рожать, будет вообще сказочно.
9. Дорогая родственница
Ставлю на стол пышный пирог с мясом и хрустящим луком, вытираю пот со лба и выдыхаю.
Все готово к встрече с дорогой родственницей.
Все, кроме меня.
С Аграфеной Григорьевной у нас отвратительные отношения. Примерзкие. Но за три года я научилась не пропускать ее ядовитые слова сквозь себя, а на все колкости невинно улыбаться и терпеть.
Но сегодня ситуация скрашена моими подозрениями.
Если Глеб и в самом деле завел любовницу, что я буду делать? Также промолчу? Стерплю?
Скорее бы уже наступила ночь! Проверю его телефон, ничего этакого там не найду и успокоюсь.
Слышатся голоса в прихожей, быстро поправляю непослушные локоны, снимаю фартук и вытаскиваю из под стола приготовленные заранее туфли на шпильках. Тапочки отправляю в неприметный угол за большой бежевый диван.
- Аграфена Григорьевна! Здравствуйте! - натягиваю фальшивую улыбку.
- Здравствуй, Анечка! - свекровь притворно радуется, распахивая объятия.
От нее пахнет дорогими резкими духами, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не чихнуть.
- У меня все на столе, проходите!
Беглым взглядом осматриваю Глеба. Он что-то не сильно доволен приезду мамы. Голову понурил, мрачный и загруженный своими мыслями.
Как только дорогая родственница скрывается в ванной комнате, чтобы поправить макияж и прическу, я не упускаю возможности выведать у мужа причину его плохого настроения.
- Устал? - ласково обнимаю его.
- Есть немного, - отзывается тихим голосом, сложив ладони на моей талии.
Его теплые руки согревают мое тело, касаясь струн моей души. Ну вот же, любит меня!
- Глеб, - смотрю в светлые глаза родного мужчины. - Ты уволил девушку, которая тебе трусы в карман подложила?
- Да, милая, конечно.
Улыбаюсь довольно.
- Спасибо! - целую Глеба в щеку.
- Тебе спасибо, что не закатила скандал из-за выходки глупой девки. Обещаю, такого больше не повторится!
Мне очень хочется беспрекословно довериться ему. И если бы женские крошечные трусики в его кармане были единственным намеком на неверность, я бы не стала строить планы и подло проверять его телефон.
- Ну что, Анечка, деток когда рожать думаешь? - осведомляется Аграфена Григорьевна, окатив нас с Глебом холодным взглядом.
Застываю ошеломленно.
- Деток? - глухо переспрашиваю.
- Глебу нужны наследники.
- Мам, я же высказался по этому поводу! - бросает Глеб. - Идите уже за стол.
- С наследниками лучше не затягивать, Аня, - свекровь смотрит в мои глаза так, что я каменею. - Ты ведь, наверно, знаешь, что многие женщины сейчас бесплодны. Лучше выявить это до того, как Глеб постареет.
- Мама, - мой муж повышает голос.
А мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не оставаться наедине с его матерью, пока Высоцкий отходит в ванную комнату. Я то знаю, что Аграфена Григорьевна границ не видит и о чужих чувствах вовсе не беспокоится.
- Аня, если ты не сможешь родить, то Глебу придется с тобой развестись, - выдает с высокомерным выражением лица и нотками превосходства в голосе.
Однажды я оказалась не в то время не в том месте. Случайно услышала разговор Глеба с матерью и узнала, что она считает меня дворняжкой без рода и знатной фамилии, и что наш брак обречен на провал.
Неужели теперь она всерьез хочет, чтобы именно я стала матерью наследников?
- Глеб пока что не готов заводить детей, - отвечаю сдержанно.
- Милочка, дети - это забота женщины. Ты хочешь ребенка? - Аграфена Григорьевна складывает руки под грудью.
- Хочу.
- Вот и отлично, Анечка. И тебе будет, чем заняться! Ты же целыми днями дома сидишь!
Хочется высказать, что это у нее в доме прислуги вагон и маленькая тележка, а я тащу весь быт на себе сама, но вовремя прикусываю язык.
За столом Глеб обсуждает с мамой состояние отелей на сегодняшний день. Тот, что открылся последним, уже обзавелся великолепными отзывами и приносит хорошую прибыль.
Я молчу и в разговор не влезаю. Просто тихо радуюсь за мужа.
Глеб провожает маму в ее комнату, а я занимаюсь уборкой со стола, затем себя привожу в порядок.
И когда захожу в спальню, Глеб уже спит. Ищу беглым взглядом его телефон, пульс шумно гудит в ушах, сердце подпрыгивает в горло.
Если я все же найду интимные переписки, фото, что-то еще... как я жить дальше буду? Готова ли я к такой правде?
Однако сладкая ложь и полное неведение еще хуже.
Прикладываю палец Глеба к экрану, и телефон поддается.
10. Я дам совет
Осторожно сажусь на кровать рядом со спящим мужем. Внимательно осматриваю его лицо.
Если проснется и увидит, что я роюсь в его телефоне, то обязательно скажет что-нибудь едкое. Особенно глупо я буду выглядеть в его глазах, если никакой любовницы нет.
Захожу в мессенджер, долго листаю в поисках переписки с Анастасией. Сердце сковывает болезненным спазмом. Боюсь даже дышать, чтобы Глеба случайно не разбудить. И ногти свои от нервов начинаю грызть до кровавых заусенцев.
Только вот сколько бы я не листала, нет тут сообщений от Анастасии.
Выходит, Глеб почистил телефон. Удалил переписку! А раз избавился от диалога с Анастасией, значит там точно было что-то такое.
Какой предусмотрительный!
Перевожу расстроенный взгляд на мужа.
Зачем ты так со мной? Что я сделала не правильно? В чем провинилась?
Я ведь многое делаю, чтобы Глебу было со мной хорошо. По первому зову и свежая еда только с плиты, и полки без единой пылинки, чистая и выглаженная одежда. Все, как он хочет. Все для него!
А в итоге я получила предательство?
Кладу телефон мужа на место и спускаюсь на первый этаж. В маленькой комнате, где Глеб хранит свои книги и разные документы, набираю номер сестры.
- Я ничего не нашла, - сообщаю глухим голосом, а душа по швам рвется.
- Так это же хорошо! - воодушевленно.
- Даш, ты не поняла, - потираю лоб ладонью. - Он переписку удалил.
Сестра многозначительно молчит пару секунд, а потом:
- Попробуй проверить еще раз. Позже. Через день, два, неделю.
- Нужно что-то еще, Даша. Он же может ежедневно переписку чистить!
- К сожалению, может.
- Нужно за ним проследить! - сама пугаюсь своей маниакальной идеи.
- Очень интересно, как ты собралась за ним следить? - выговаривает недовольно. - Ань, давай только без глупостей!
- Даша! Ты ведь понимаешь, что все это значит? Мой муж скрывает от меня любовницу! - меня торкает окончательно.
По лицу текут горькие слезы обиды и отчаяния.
Глеб больше меня не любит, в то время, когда я привыкла дышать только им одним. Вся моя жизнь последние три года вертится вокруг моего мужчины!
- И что? Киллера теперь наймешь? - встревоженно шепчет Даша.
- Не знаю.
- Ань, это перебор! Спроси у него напрямую, есть ли любовница.
- Так я спрашивала, когда женские трусики у него в кармане нашла!
- Ань, давай без резких движений, выдохни. Поспи. Завтра придумаешь, что теперь делать.
Поспи? Да как тут уснуть?
Всю ночь я ворочаюсь и посматриваю на телефон Глеба в надежде, что ему опять придет уведомление от Анастасии. Я хочу вывести мужа на чистую воду. Все хочу знать!
Глеб поворачивается на бок, сонно тянется в постели, после чего распахивает чистые голубые глаза.
- Доброе утро, - шепчу чуть слышно.
- Ты уже не спишь? - хмурится. - Сколько время?
- Шесть утра.
- Скоро мама встанет. Ань, ты завтрак сегодня собираешься готовить?
Закрываю глаза и губу прикусываю до ощутимой боли.
- Ты чего? - взволнованно.
- Глеб, я... - осекаюсь.
Нельзя показывать слабость. Сейчас не то время, чтобы устраивать сцены, я еще точно ничего не узнала.
Но я выясню правду, и тогда...
- Анют, ну? Что такое? - муж приподнимается, заглядывает в мое лицо. - Заболела?
- Нет, Глеб. Все хорошо. Я пойду на кухню, ладно?
Ставлю вариться кофе, зависаю невидящим взглядом в стену.
Если я сама буду следить за Глебом, то быстрее спалюсь, чем что-то выясню.
Нужно попросить Маринку! Она обязательно поможет.
- Что на завтрак? - Аграфена Григорьевна заплывает на кухню легкой походкой.
- Яйца пашот, брускетты с вялеными помидорами и кофе, - отзываюсь неживым голосом.
А свекровь присаживается за стол и пронзительным взглядом смотрит мне в спину.
- Ты что-то сама не своя. Спокойная, уравновешенная. Грустная. Что-то произошло?
Вздыхаю, снимаю кофе с плиты и оборачиваюсь.
Аграфена Григорьевна держит королевскую осанку, улыбается с превосходством, и глаза ее пытливо горят.
Меня раздражает ее присутствие.
Раздражает, что Глеб поменял пароль на телефоне и удалил переписку с Анастасией.
Я не спала всю ночь, а мои нервы сейчас похожи на раскаленную до предела сталь.
- Да, Аграфена Григорьевна. Кое-что произошло! - бросаю резко и руки складываю под грудью.
- Что же? Поделись! Я дам совет!
11. Все изменяют
- Мне кажется, что... - я закрываю глаза, сердце покрывается толстым слоем льда. - Ваш сын мне изменяет.
Аграфена Григорьевна медленно моргает, а затем ее лицо озаряется в такой улыбке, что у меня земля из-под ног уплывает.
- Все богатые изменяют, - равнодушно отвечает, смотря в мои глаза.
Ком встает в горле. Я даже вдохнуть не могу.
- Нет, - качаю головой обреченно.
- Милочка, это правда жизни. Мужчины полигамны по своей природе. И если мой Глеб действительно завел любовницу, ты, как жена, должна...
Меня воротит от ее слов. Морщусь, как от боли. Слезы застывают на глазах.
- Ты должна принять это, научиться с этим жить! - неспешно договаривает свекровь.
- Боже... - истерично прячу истинные чувства за глупой улыбкой. - Какой бред!
- Это не бред, дорогуша, - строго щурится. - Тебе нужно родить Глебу наследника. Тогда он от тебя к любовнице не уйдет.
- Но я вообще не хочу, чтобы у моего мужа была любовница.
- Да? - бровь Аграфены Григорьевны дергается. - Тогда не нужно было выходить замуж. Нет мужа - нет любовницы. И нет проблем. А если не готова принимать такую правду...
Фраза остается недосказанной.
- Я пока точно не знаю, изменяет ли мне Глеб, - голос шелестит слабой надеждой на лучшее. - Но я обязательно выясню.
- Анечка, не о том думаешь! Лучше найди способ забеременеть наследником быстрее, чем твоя соперница!
У меня резко возникает чувство, что Аграфена Григорьевна знает, о чем говорит.
- А ваш муж вам тоже изменял? - выдыхаю сквозь страх.
- О покойниках либо хорошо, либо никак, - разводит тонкими руками.
- О чем разговор? - Глеб возникает на кухне в домашнем халате.
А я ежусь, по спине мурашки.
Зря я его матери о своих подозрениях рассказала.
- Да так, Глеб, мы о своем. О женском! - Аграфена Григорьевна вытягивает длинную шею. - Давайте завтракать?
- Ань, готово? - муж садится за стол рядом со своей мамой.