Предатель. Ты отказался от меня

Глава 10.

– У тебя есть знакомые адвокаты? - спрашиваю я, оставив стакан на столешнице.

Привкус гранатового сока оседает на языке. Мама говорит, что он полезен для сердца. Только может ли какой то сок помочь сейчас мне?

Внутри меня тлеющий уголек. Сердце? Его больше нет.

Закрываю глаза и пару мгновений просто перевожу дыхание.

– Что случилось? - вкрадчивый шепот за спиной вынуждает меня сильно зажмуриться.

– Мы со Львом разводимся, - четко произношу я, а внутри все холодеет.

Моя мать ошарашенно выдыхает и роняет из рук салатницу. По небольшой кухне прокатывается звон и треск.

– Чего? - спрашивает вполголоса. - Свет, ты что такое говоришь?

Я прибежала к матери сразу после того, как Лев ушел из нашего дома. Не могла больше оставаться одна. Тишина так сильно действовала мне на нервы, что я готова была выть раненым зверем и разносить мою библиотеку, как безумная дура.

Своими психами я себе не помогу.

Да и рука не поднимется тронуть книги, как не поднялась на рамку с нашей фотографией.

Я вообще ненормальная. Вчера вытащила наши семейные альбомы и долго долго их рассматривала. Пыталась понять - а в какой момент мой муж решил, что я больше ему не нужна? Оплакивала прошлое и уговаривала себя смириться с настоящим.

Чувствовать себя отвергнутой оказалось очень неприятно и больно. И теперь я, кажется, понимаю тех женщин, которые после развода вытворяли всякое. Портили имущество бывшим мужьям, натравливали на их фирмы налоговые проверки, всем назло занимались собой, чтобы “предатель локти кусал”.

Только я не из таких.

Мне духу не хватает разбить даже рамку с фоткой. И как я только смогла заикнуться про адвоката?

– Света, ты сошла с ума? - с недовольством интересуется моя мать. - И что это на тебя накатило? Развод? Тебе без пяти пятьдесят!

– И что? - глухо шиплю, впиваясь ногтями в керамическую столешницу.

– Что значит “что”? Ты понимаешь, что в таком возрасте не разводятся!?

Горько усмехаясь и нахожу в себе силы, чтобы повернуться к маме. Ей шестьдесят четыре года, но на свой возраст она не выглядит. Худенькая, аккуратная. Корни ее волос всегда подкрашены, чтобы не было видно седины, а вместо очков мама уже давно носит контактные линзы.

И мама уже пятнадцать лет как вдова.

– Ну что ты так на меня смотришь? Чем тебя Левушка не устраивает? А? Вон он как для тебя старается. То беседку построит, то на курорт тебя повезет. Цветы тебе дарит, книги. Филиппа к себе под крыло пристроил, чтобы наша Настенька хорошо жила. Все, как ты хочешь делает…

– Мам, - я закатываю глаза под веки и обессиленно вздыхаю.

– Что, думаешь на твой полтинник найдутся претенденты? - зло усмехается мама.

– Это решение Льва, - жестко выдаю я. - У него молодая любовница. Диана…

– Диана? - испуганно переспрашивает мама. - Та девочка на побегушках?

– Да, мам, - устало произношу я, отводя взгляд в сторону. - Та девочка на побегушках…

– Вот же прошмандовка! - рявкает мама так, что я вздрагиваю. - Вот же подлая дрянь!

Я закусываю губу и запрокидываю голову.

Мне сейчас нужно думать, где отыскать хорошего адвоката. И не такого, что втридорога с меня возьмет, а в итоге ничем особо и не поможет. Проверенного. Надежного. Зубастого! Чтобы смог противостоять моему мужу.

– И как ты такое допустила, Света? - голос мамы рычит от гнева.

Я распахиваю глаза и в смятении таращусь на мать.

– Я допустила? - возмущенно фыркаю.

– У тебя молодая идиотка мужа из под носа увела! Ох, знала я, что ничем хорошим все это не закончится. Нельзя было тебе позволять этой Диане у Левушки работать! Гнать ее надо было сразу поганой метлой!

– Если мужик нормальный, то его никто из под носа у жены не уведет, - стальным тоном выдаю я.

– Тебе уже не двадцать пять, Света, - хмурится мама, окидывая меня придирчивым взглядом. - А она девка в самом соку. И кожа бархатная без морщин, и ноги от ушей, и клубничка ее еще сладкая и свежая.

У меня в легких резко заканчивается воздух. Я буквально давлюсь пустотой, и боль пронзает все тело насквозь. Уж про “сладкую клубничку” Дианы я от матери точно услышать не ожидала.

– И неужели тебе самой не обидно? А? - колет меня своим недовольным взглядом. сложив руки под грудью. - Столько лет посвятить семье, чтобы в итоге муж выбрал спелую молодку?

– Я пришла к тебе за поддержкой, - шиплю сквозь зубы.

– Света, ты такого мужика проворонила! О какой поддержке речь? - негодующе взмахивает руками.

– А что я, по твоему, сделала не так? Давай, научи меня жить!

Мама изгибает свои губы в перевернутую улыбку. Смотрит на меня без жалости, скорее с брезгливостью и холодом.

Будто это я виновата в загулах моего мужа! И вариант, что Лев просто окобелиться решил, никто не рассматривает почему-то. Все хотят обвинить меня. Ткнуть побольнее в черный уголек, оставшийся от моего сердца.

– Просто напросто в пятьдесят, доченька, от мужа надо отгонять всяких Дианок. Ну что уж теперь говорить. После драки кулаками не машут… - выдает моя мама,а потом сердито напрягает губы. - Придумай, как его вернуть!

Глава 11.

Я приподнимаю брови и вопросительно смотрю на маму.

– Я не собираюсь его возвращать, - твердо заявляю я.

– То есть как? - мама прищуривается.

– Вот так, - развожу руками. - Еще за козлами всякими я не бегала и в ногах у них не валялась!

– Ты с этим козлом прожила двадцать пять лет! А теперь что, любовь прошла?

Ее колючие слова задевают меня. Внутри что-то надрывно вибрирует. Как натянутые струны гитары, фальшиво взявшие минорный аккорд.

– Ну, у него, видимо, прошла, - пожимаю плечами.

– А у тебя? - давит мама, делая шаг ко мне. - У тебя любовь прошла?

Ком встает поперек горла. Мне душно и тошно. И мне чертовски не приятен этот пустой разговор. Зачем сейчас копаться в грязном белье и искать причины его измен? Или мне сдирать едва зажившую мозоль и сыпать на нее солью? Как это поможет?

Конечно, я не остыла к мужу! Именно поэтому меня сейчас трясет изнутри, словно мощное землетрясение где-то под ребрами разыгралось. Все клокочет и болит.

Но у меня нет времени, чтобы оплакивать свою любовь. Мне нужно искать адвоката и действовать!

– Света, ты же умная женщина! Что же поступаешь, как полная дура? - язвительно интересуется мама, заглядывая мне в глаза.

– Он отказался от меня, мам, - стараюсь говорить ровно, но голос позорно скатывается в дрожь. - Он от меня отказался! - повторяю громче и решительнее. - Я не стану молить его одуматься!

И я правда считаю, что так поступают умные женщины.

Отпускают, даже если болит.

Я вынуждена клеить пластырь на кровоточащую рану и идти в бой, чтобы не остаться проигравшей во всем. Уж на имущество Льва я имею все права. И я своего не отдам. Хочет быстрого развода? Тогда пусть послушает преданную женщину, которая жила для семьи и разве что тапочки в зубах не носила. Пусть считается со мной!

Я была спокойной, рассудительной, в дела мужа не лезла. Поддерживала и окружала заботой. Растила дочку, занималась собой и бытом, пыталась стабилизировать этот чертов маникюрный салон и принести хоть какие-то деньги в дом. Зачем? Чтобы потом меня выпнули, вычеркнули, отвергли? Променяли на молодую давалку со “сладкой клубничкой”?

Так вот пусть Лев этой “клубничкой” подавится.

А мне, будет добр отстегнуть за потраченные годы.

– Мама, я спросила про адвоката, - напоминаю я, выпрямив плечи. - Если вариантов нет, то…

– Ты совершаешь ошибку, - хмурится мама. - Нужно просто напомнить Левушке, как он тебя раньше любил!

Закусываю щеку изнутри, рассматривая мелкие морщинки на лице матери. А в голове всплывают обрывки нашей со Львом жизни. Он говорил, что счастлив со мной. И клялся мне в любви до последнего вздоха. Красиво так рассказывал про совместную старость.

Когда родилась наша внучка Авророчка, Лев ведь всерьез стал заговаривать о закате жизни и одном пледе для нас двоих. О тихих вечерах у камина, где мои морщинистые руки наливают для нас зеленый чай, а его старческий голос читает книги вслух для меня. И я верила, что так и будет.

Верила, что мы через двадцать лет по прежнему останемся любящими, искренними и честными по отношению друг к другу.

Все это оказалось для моего мужа пылью и мусором.

– Мне пора, - тихо произношу я, разорвав зрительный контакт с моей мамой.

Не поймет она меня никогда. В моей шкуре она не была. И для нее, наверно, я действительно всегда теперь буду дурочкой, что не смогла удержать мужика.

Стоит мне только выйти за порог родительского дома, как мой телефон взрывается в резкой и слишком веселой мелодии.

Это Настя мне звонит.

У меня на нее стоит особая мелодия.

– Привет, Настюш, - тихо бормочу я, прижав телефон к уху.

Быстрым шагом иду к калитке, игнорируя лужи под ногами. Дождь начинает накрапывать, а ветер просто до костей ознобом пробивает. И я уже мечтаю поскорее оказаться в своей машине, чтобы не промокнуть в легком пальто.

– Ну все, мам. Отец хочет сегодня устроить семейный ужин с его овцой. Позвал меня и Фила в гости! - с недовольством заявляет Настя.

Я горько усмехаюсь.

Лев решил действовать решительно. Втягивает Диану в семью.

– А ты что? - интересуюсь у дочери, открывая машину.

Сразу завожу мотор и включаю подогрев сидения. Замерзла.

– А что я, мам? - с подчеркнутой грустью вздыхает Настя. - Ты ведь знаешь, что я не могу отказаться. Схожу. Потом донесу тебе, как все прошло. А, кстати… можно Аврору привести сегодня к тебе с ночевкой?

Глава 12.

Диана встречает нас в черном вечернем платье, элегантно струящемся по ее отточенной красивой фигурке. Я прикусываю кончик языка до боли и смотрю на нее с плохо прикрытой завистью.

Она меня старше, а выглядит лучше. Ну, конечно! У нее должно быть много свободного времени, раз она любовница моего отца. Может позволить себе посещать спортивный зал и правильно питаться. К тому же, Диана не рожала.

А я беременна. После первых родов меня разнесло. Сама виновата. Ела все подряд, особенно бургеры и пирожные. А чем еще себя радовать, когда ты в положении?

И сейчас меня вновь тянет на сладкое. Фил еще не знает, что я беременная, да еще и двойняшками. Но в этот раз я стараюсь себя контролировать и не разжираться, как свинья.

Если уж Дианочка смогла увести из семьи моего отца, то мне точно нельзя расслабляться. Я не хочу, чтобы однажды и у меня моего мужа заграбастали.

– Привет! - Диана оголяет зубы в белоснежной улыбке. - А мы вас уже ждем. Проходите!

На длинной изящной шее Дианы - бусы из жемчуга. А на ногах - мягкие черные тапочки с какими-то перьями. Это единственное, что выбивает ее из общего образа королевы.

Я неловко улыбаюсь ей, стягивая с себя черную курточку. Ругаю себя мысленно, что пришла по домашнему. В спортивном костюме. Теперь по сравнению с папиной новой любовью выгляжу как невзрачная мышь.

А еще у меня по утрам токсикоз. К вечеру отпускает, но лицо мое теперь всегда немного уставшее.

– А вы чего без дочки? - спрашивает Диана у моего мужа.

А ее это волнует? Или она для дочки моей хочет стать доброй веселой бабушкой? Даже смешно!

Но стараюсь держаться ровно. Язвить Диане мне нельзя. Иначе папа будет недоволен.

Родители разведутся, и мне лучше принять выгодную для себя сторону. Мама и так обязательно меня потом простит. Поймет и простит, даже если сейчас ей будет неприятно на меня смотреть и со мной общаться.

Она же мама.

Мамы всегда желают своим детям всего самого лучшего. И она должна понимать, что я не просто так поддерживаю сейчас отца, а для своей же выгоды.

– Аврора осталась у бабушки, - произносит Фил, принимая у меня куртку из рук.

Диана тупит взгляд и неуютно обнимает ладонями свои оголенные плечи. Вся такая робкая невинная овечка.

– Как она? - тихо интересуется Диана. - Я очень переживаю за Светлану Георгиевну. Все таки новость о разводе многим дается болезненно.

Вот гадина! Переживает она, как же.

– С мамой все будет хорошо, - каждое слово цежу сквозь зубы.

Брезгливо мне. Диана хоть и не плохая, и мы с ней раньше хорошо общались и даже как-то вместе ходили по магазинам и в театр, но сейчас она - любовница.

Она спит с женатым мужчиной. С моим отцом! С мужиком, которому почти пятьдесят!

– Привет! - из комнаты выплывает мой отец, и я оседаю, смотря на него.

Тоже вырядился в брюки и рубашку. Не так официально, как на работе - верхняя пуговица расстегнута, рукава закатаны до локтей, но меня передергивает.

На семейных вечерах с мамой отец обычно одевался во все домашнее и не выпендривался. А сейчас старается подстроиться под свою шалашовку?

– Здравствуйте, Лев Викторович, - мой муж протягивает руку.

Папа ее пожимает.

– Пора за стол, - лыбится во все тридцать два идеально белых зуба Дианочка.

Папа идет вперед, а мы за ним. Я осматриваю его новую квартиру. Высокие потолки, белые стены, как в психушке, золотые светильники с мягким теплым светом, светодиодные вставки на стенах.

Дорого - богато.

Идеальная светлая столовая с панорамными окнами, из которых открывается красивый вид на вечерние огни города и собор.

Стол от еды ломится.

– Я приготовила пасту с креветками, запекла индейку с яблоками по рецепту моей бабушки, а еще есть форель с грибами. Рыбу готовила первый раз по этому рецепту, поэтому за вкус не отвечаю, - весело щебечет Диана, усаживаясь за стол по правую руку от моего отца.

Мы с Филом переглядываемся и тоже садимся. Чувствую я себя неловко. Смотрю на Диану и кусаю губы.

Мама тоже накрывала на стол сама, когда мы устраивали совместные вечера, но таким разнообразием еды не баловала. А тут помимо перечисленного еще и четыре вида салата, канапе, тарталетки с икрой и рулетики двух видов - мясные с беконом и курицей и баклажановые с сыром внутри.

– Ты все это сама приготовила? - осторожно интересуюсь я.

– Конечно, - с нескрываемым самолюбием выдает Диана, задрав нос повыше. - У меня еще меренговый рулет собственного приготовления и небольшой пирог с вишней и шоколадной крошкой. Я позже их принесу.

– Диана хорошая хозяйка, - строго произносит мой папа, глянув мне в глаза.

Я в шоке.

Еще и Фил на меня так смотрит, будто хочет мне замечание сделать. Конечно, я же нам ужины на сто персон не готовлю. У нас все скромно по сравнению с вот этой показухой Дианы, да и к тому же заказать намного проще.

– Фил, компания РостКаР цены подняла, - переводит тему мой папа. - Они звонили, просят перезаключение договора.

– И сильно выросла цена?

– На тридцать процентов.

Я вытираю потные ладони о свои спортивные штаны и тянусь к графину с соком.

– Много, - резко произносит Филипп. - Я бы не стал с ними опять заключаться. Надо менять поставщика.

– У них качество! - папа прищуривается.

А я осторожно наливаю сок в свой стакан. Чувствую себя паршиво. С мамой мы всегда знали, о чем говорить.

А о чем мне сейчас беседовать с Дианой? Да и стоит ли вообще заводить с ней диалог?

– Качество много у кого, - пожимает плечами мой муж. - И не все дерут в тридорого.

Если весь вечер будет походить вот так, то я просто сойду с ума от напряжения.

Визуал 3.

Встречайте, Дианочка!

Диана Руслановна Амирова, 27 лет

Знает, как вскружить мужчине голову, не брезгует женатыми. А может и правда влюблена в нашего Льва?

Глава 13.

От стресса я начинаю активно пробовать приготовленные Дианой блюда. В ход идет и индейка, и паста с креветками, и форель. И даже рыбу эта овца идеальную приготовила! А то все прибеднялась, что по новому рецепту может быть невкусно.

Диана на меня почти не смотрит. Сидит и светится от показательной любви, заглядывая моему отцу в рот. Подкладывает ему в тарелку и подкладывает. И слушает мужской разговор. И даже встревает и советы дает!

Дрянь!

Уж нашла, где свой высокоразвитый интеллект проявлять.

И ведь мой муж тоже на эту идиотку с восторгом посматривает. Конечно, стол накрыла, нарядилась с иголочки, еще и говорит о бизнесе дельные вещи.

И мне так мерзко становится от всей этой обстановки!

Фил ведь должен понимать, что Диана подлая гадина, которая разбила семью моих родителей! Мог бы ради приличия хотя бы недовольное лицо скорчить или с ней в чем-то не согласиться.

Но на очередную умность от Дианочки мой муж кивает и произносит: “Отличная идея!”

Мда. Трэш.

– Я пойду припудрю носик, - выдаю я и плавно встаю из-за стола.

– Я покажу Насте, где у нас уборная, - тут же подрывается Диана.

Улыбается мне миленько и ведет за собой. А я просто хочу сейчас побыть одна и позвонить маме. У меня внутри кипит все от этой Дианы. Еще и Фил… от него не ожидала, что будет так себя вести! Одни разочарования сегодня.

Но папина любовница не спешит оставить меня одну. Она проходит вместе со мной в уборную.

Да у них тут кабинки! Очень оригинально для квартиры…

– Слушай, - Диана перебирает пальцы и смотрит в сторону. - Я себя неловко чувствую. Ты все таки дочь моего мужчины…

Я морщу нос. Не хочу этого разговора.

– Да, мне тоже не по себе, - отвечаю честно и скрещиваю руки под грудью.

– И я очень переживаю за твою маму. Спать спокойно не могу, правда! - опять давит Диана, будто я должна ей сейчас посочувствовать. - Светлана Георгиевна сильно расстроилась?

Это звучит так фальшиво, что я не выдерживаю.

– Ты переигрываешь, Диан, - произношу сухо и дерзко улыбаюсь. - Если ты думаешь, что я буду с тобой миленько ворковать, то ошибаешься.

Диана опускает голову, как провинившийся ребенок. Поджимает губы. Сама невинность, не иначе. Залезла в койку к женатому и рада.

А отец… у меня слов нет. Какая моча ему в голову ударила, что он вот так просто решил отказаться от мамы? Они же были идеальной парой!

– Ты мне неприятна. И я с тобой дружить не собираюсь, - фыркаю я.

– Вот как, - тихо шепчет Диана, а затем смотрит на меня исподлобья.

И этот взгляд пугает. Проникает под кожу, и я невольно вздрагиваю от волны непрошенных мурашек.

– Да ты еще тупее, чем я думала, - язвительно скалится Диана, прожигая темным взглядом во мне дыру. - Ну правильно, интеллект ребенку передается по материнской линии.

Я распахиваю рот, чтобы ответить что-то остроумное и дерзкое, но не могу подобрать слов. Только глаза шире распахиваю и возмущенно и шумно дышу.

А Диана проходит к раковине и включает воду. С непоколебимым видом опускает руки под поток воды.

– Тебе лучше со мной дружить, Настя. Или хотя бы сделать вид, что мы подружились и хорошо проводим время вдвоем, - говорит она, на меня даже не смотрит.

Я смотрю на нее в упор. Вот же сволочь!

– Лев мной очарован, - продолжает Диана. - И он уже позволяет мне капризничать и высказывать свое мнение.

– Ну и что?

– А ты и правда не понимаешь? - Диана переводит на меня свой хитрый взгляд. - Скоро решения буду принимать я. А твой муж, насколько мне известно, сильно зависит от Льва.

– Не путай семейные отношения и рабочие, - тихо рычу.

– Это ты не путай, Настен. Мне хватит обаяния и мозгов, чтобы убедить твоего папочку в чем угодно. И если я скажу ему, что ты меня обижаешь, то… - Диана проводит влажными ладонями по своим оголенным ключицам.

Ее фраза остается недосказанной, но мне и так все понятно. Эта овца слишком много о себе думает.

У папы уже есть капризная маленькая девочка. Это я. И Аврора. И если я буду манипулировать слезами и ныть, папа скорее послушает меня, чем Диану.

Хотя…

Я не могу быть ни в чем уверена на сто процентов.

Еще недавно я думала, что родители любят друг друга. А сейчас я общаюсь с его любовницей. И у них все серьезно. Серьезнее, чем я изначально думала.

– Ты мне сейчас угрожаешь? - язвительно интересуюсь я. – Он мой отец! А тебе он кто?

– Жених, - с дерзкой улыбкой отвечает Диана.